Криндж и ржавый демон

Глава 8 Плохой советчик

Всегда думал, что в аду грешники сидят в котлах, а их варят черти, помешивая трезубцами получившийся супец, но для меня, видимо, устроили сеанс жарки, начав со спины. Очнулся я от того, что всю область от шеи до задницы жутко пекло, причем с элементами зуда. Жуткая слабость и онемение вынудили жариться так дальше, разглядывая колышущийся потолок. Он представлял из себя матерчатую ткань, окрашенную в цвета лесного камуфляжа. Что-то рядом тихо бибикало и булькало.

Странный ад. Как я сюда попал? Ах да, девка на танке, которую я преследовал, меня, видимо, заметила. Бросила взрывпакет или мину с дистанционным взрывателем, активировала её, а затем, подойдя ко мне, лежащему и оглушенному, добила в спину. Хреново добила, видимо, раз я жив. Сомневаюсь, что в аду нужны палатки цвета лесной маскировки.

Мимоходом подивившись, как у меня получается так ясно думать, я решил дерзнуть и приподнять голову. Натянувшаяся кожа на спине тут же доказала, что всё, что я чувствовал раньше, было полной фигней, но, переждав вспышку жуткой жгущей боли, я смог обозреть своё тело, перебинтованное, со всеми конечностями на месте, с капельницами, воткнутыми в вены. Боль в спине стала невыносимой, так что я, облившись потом, откинулся назад на подушки, чувствуя себя уже не просто грешником, а каким-то очень особенным его типом. Гитлером там или риэлтором.

Хм… кто такой Гитлер? Неважно. Тем более что из соседнего помещения (отсека?) внезапно послышался ровный равнодушный голос, неприятно напомнивший мне свою роботизированную версию, которую я слышал из танка.

— Срочный доклад. Говорит коммандер поискового звена био-охотников 17-Тетта-3, клон Хекс-1298. Нашим отрядом изъят действующий био-образец гуманоида с параметрами, позволяющими запросить экстракцию по высшему приоритету. Координаты…

— «Плохо», — внезапно ожил Малой, в чьем уставшем голосе промелькнули нотки настоящей тревоги, — «Нужно бежать. Ты сможешь. Просто терпи»

— «МАЛОЙ, ТЫ СДУРЕЛ?», — неожиданно ожил Крикун, впервые на моей памяти обратившись к своему «соседу» в прямом эфире, — «ТЕЛО ЕЛЕ ЖИВОЕ!»

— «Иначе смерть», — коротко отрезал наш сосед, затихая.

Ну что же, меланхолично подумал я под бубнеж этого «био-охотника», Малой херни не скажет. Придётся сейчас…

— «АККУРАТНЕЕ…», — кажется, Крикун занервничал, — «МЫ ЧУВСТВУЕМ ВСЕ, ЧТО И ТЫ!»

Ууу, так и запишем, пока не разберемся с этим многообразием личностей — влюбляться не буду! Получается, та девка в танке отсасывала сразу у троих…

Подбодрив себя этой дебильной мыслью, я начал аккуратно восставать с ложа. Пришла боль. Хотя «пришла» — не то слово, она захлестнула меня с головой, ослепила, вынудила сжать зубы до подозрительного треска, но… почему-то не вырубила. Наверное, я просто не помнил, что боль вырубает, в моем сознании не было ни единой чертовой взаимосвязи, какого-нибудь релевантного опыта, приказывающего организму немедленно вернуться назад. Поэтому я вставал. Ощущения захлестывали, но тело работало, уже не превозмогая адское пекло на спине, а используя его как стимул.

То, что ноги могли быть повреждены взрывом, я не помнил, пока не встал на них. С виду, под бинтами, ступни были более-менее целыми, а новые симфонии боли, раздавшиеся снизу, лишь послужили приятным разнообразием к пеклу на спине. Секунды, минуты… неважно, но я стоял, замотанный в одни бинты, вспоминая, откуда слышался и продолжает слышаться тот монотонный голос.

Минута, может быть, чуть больше, чтобы справиться со слегка пытающимся бунтовать телом, и я, слегка подрагивая телом и стискивая кулаки, устремляюсь к перемычке, разъединяющей две части палатки. Прямо на бубнение и под сдавленную ругань Крикуна в черепе, подтверждающую его слова о том, что больно нам всем троим.

За незакрытой перегородкой оказалось помещение, напоминающее полевой штаб, а то им и являющееся. Узкая койка, переносной туалет, раскладной стол с чем-то, очень напоминающим компьютер, второй стол с бумагами и планшетами. Склонившаяся над картой фигура, с ног до головы затянутая в облегающий маскировочный костюм. Человеческая фигура. «Коммандер био-охотников» был невысокого роста, щуплым и жилистым гуманоидом, который, услышав мои шаги, начал разворачиваться от стола, но делал это слишком медленно. К тому же, в его руках не было оружия, только нечто вроде пистолета, закрепленного на бедре.

Широкий шаг и я кладу ладонь ему на голову, та помещается в моей руке целиком. Сжимаю, думая лишь ухватиться, чтобы швырнуть его на землю, но шлем и кость под ним неожиданно легко поддаются давлению. На пальцы брызгает что-то теплое, а тело, которое я удерживаю, начинает конвульсивно дёргаться. Автоматически усиливаю хватку, деформируя череп окончательно, а затем отпускаю. Слегка подрагивающий изуродованный труп неслышно валится вниз.

Мозги, видимо, всё-таки доставшиеся от бывшего военного, и подстегиваемые жуткой болью, моментально исключают дохляка из фокуса внимания, вынуждая меня начать обшаривать взглядом помещение. Валяющиеся в углу прозрачные пакеты идут первым пунктом, слишком уж знакомый темно-зеленый цвет у их содержимого. Два шага, нагнуться, переждать чудовищные волны боли — и вот, в моих руках моя же одежка, то есть трусы, штаны и ботинки. Одеться будет тем еще испытанием…

— «НА МОНИТОР СМОТРИ, ИДИОТ-СТЕСНЯШКА! ТАМ ВИДНО ДРУЗЕЙ ЭТОГО ОСТОЛОПА!», — Крикун дает внезапно очень ценный совет, которым я тут же пользуюсь. На мониторе компьютера действительно видна интерактивная карта, на которой три десятка подписанных отметок, не вызывающих сомнения в том, кому они принадлежат. Часть из них вокруг нас, часть — на внушительном отдалении.

— Хм, если я прямо отсюда рвану вон туда на полной скорости… — бурчу я, пытаясь удержать плывущий от боли фокус взгляда, — … то они просто ничего не успеют сделать.

— «ДЕЛО ГОВОРИШЬ! СУКА, КАК БОЛЬНО-ТО! НО СТОЙ, ПРИДУРОК! СТОЙ, ГОВОРЮ! ПОШЕВЕЛИ ИЗВИЛИНАМИ СЛЕГКА!! У ТЕБЯ ЕСТЬ ВРЕМЯ»

Время у меня, действительно, было, а вот ресурса, чтобы им воспользоваться — всё меньше и меньше. Тело, ощутив период покоя, начало расслабляться, погребая меня под валом неприятных ощущений. Требовалось это срочно исправить.

Обстановка штаба была крайне спартанской, смотреть тут особо было не на что, кроме одного вытянутого металлического сундука, в котором я обнаружил только множество батончиков, упакованных в провощенную бумагу. Надпись на внутренней стороне сундука гласила, что это «ёмкость для хранения рационов», так что мне приспичило сразу начать запихивать себе в пасть найденное, без попыток развернуть угощение. Оно было безвкусным, но, судя по ощущениям, весьма питательным.

Оружие. Пистолет, сорванный с пояса трупа с раздавленной головой, был мне не просто мал. Ствол лежал у меня на ладони как сиротливый котёнок. Выронив эту высокотехнологичную дрянь, я осмотрел крепеж возле выхода, на котором была такая же отвратительно маленькая винтовка. Неудача. Дальше? Ничего. Внутрь уже ничего не лезет, а боль притупляется, сменяясь сонливостью. Пора рвать когти.

— «ВОЗЬМИ ПЛАНШЕТ, ДЕБИЛ!»

Ценный совет, думаю я, хватая со стола с бумагами массивный, явно с противоударным корпусом, планшет. Уходить, так не с голыми руками. А еще можно сделать так — наступив на нечто, не могущее быть ничем, кроме системного блока штабного компьютера, я превращаю его в лепешку, попутно ловя пару бодрящих ударов током. Всё, финита, мы тут закончили. Валим.

Свалить получилось без проблем. Сама палатка, как и лагерь, представлявший из себя еще четыре палатки, да кучу клеток разного размера, не предполагали вокруг какого-либо расчищенного периметра, только охрану, роль которой была весьма сомнительной штукой, так как всё это дело было в густом лесу. Пригнувшись, взбодренный током и болью я, чувствуя, как по ляжкам уже струится кровь из треснувших ран на спине, быстро просеменил условно-опасную зону, а дальше, распрямившись, дунул в лес, что было мочи.

Её оставалось еще достаточно. Я унесся бешеным лосём, запросто маневрируя там, где не смогло бы вырулить ни одно транспортное средство. Не обращая внимания на ветки, хлещущие по морде и груди, игнорируя разную живую мелочь, уверенный, что эти клоны, кем и чем бы они ни были, давно уже вычистили от опасной живности всю прилегающую территорию. Не могли не вычистить. Уж больно хрупкие сами и с совсем мелкими пушками…

— Кажется… — прохрипел я через полчаса, вывалившись на берегу небольшого ручейка и нахлебавшись воды, — Кто-то сбрехал насчет того, что тело еле живое…

На самом деле, я чувствовал себя так, как будто сейчас откину коньки, но после всего этого забега, было совсем неудивительно. Зато вот услышать чуть-чуть напряженный голос Малого, советующий бежать по дну ручья вверх, а там искать укрытие — было удивительно. Тем не менее, я поступил в точности, как он попросил.

Укрытие нашлось через несколько километров, в зарослях рогоза, наглухо закрывающих глубокую и довольно узкую нишу в овраге, видимо, отрытую какой-то тварью, но заброшенную. Как-то только я забился в эту нишу, то сразу обмяк, теряя все, казалось бы, еще присутствующие силы. В следующую секунду меня вырубило как кирпичом по голове.

Пробуждение выдалось хоть и на свободе, но радоваться этому не получалось. Состояние, казавшееся во время побега почти терпимым, ухудшилось неимоверно. Спину пекло и тянуло, ноги отваливались, голова еле соображала, я не мог шевелиться. Мне было катастрофически хреново, сознание плыло как дерьмо по реке. Немного пострадав, я снова вырубился. Так продолжалось несколько раз, пока о себе не дала знать жажда — вот тогда я взошёл, точнее вполз, на новый круг ада. До воды было всего лишь несколько метров, но это путешествие в первый раз у меня заняло больше часа.

Потом были еще. В себя я, по собственным прикидкам, приходил около двух суток, да и то, только до состояния, когда спать совсем не хочется. Тело еще было совершенно не готовым ни к чему. К счастью, у меня был планшет.

Он оказался самым большим сокровищем для кого-то вроде меня. Кроме сотен разделов, требовавших коды допуска и пароли, на этом маленьком куске металла и пластика, была целая уйма справочных материалов для «ознакомления в свободное время». Видимо, этим клонам-командирам знания в голову не закачивались…

Валяясь в грязи и духоте, я пожирал информацию с планшета так увлеченно, что не обращал внимания на спину, ноги… да и всё остальное. Там была история этого мира. История моего мира. Летопись, которую мы с Крикуном не знали.

Всё началось еще в 1930-ом году от Рождества Христова. На планету Земля было совершено тайное инопланетное вторжение расы, обладающей зашкаливающе высокими, по сравнению с нашими, технологиями. Несмотря на это, вторженцы были обнаружены определенной группой лиц, начавшей против них бороться. С небольшим успехом, но удивительно долгое время. Скрытная война продолжалась почти сто лет. Пришельцы, действуя тайно и крайне аккуратно, постоянно сталкивались с колоссальными сложностями, пытаясь объединить человечество для его захвата, а противостоящая им организация была вынуждена действовать крайне аккуратно, чтобы не стать жертвой превосходящих технологий.

Затем в две тысячи двадцать девятом году наконец-то прибыл основной космический флот захватчиков. Они представляли из себя конгломерат рас, точнее, их представителей, похищенных в свое время в разных участках галактики и обращенных в генетических усовершенствованных рабов. Их целью был захват планеты Земля любой ценой — никаких ресурсов у флота не оставалось, им нужна была производственная и научная база… новый дом. Увидев, что посланные заранее агенты не добились успеха, инопланетяне инициировали полноценное военное вторжение.

Однако, эти пришельцы, несмотря на агрессию, не были профессиональными военными. У них были технологии, огромные пушки, непробиваемая броня сплавов, великолепные навыки по генному манипулированию и контролю масс, но не было того, с чем рождается каждый землянин. Жадность, агрессия, высочайшая способность к адаптации и воспроизведению, быстрая обучаемость новым навыкам. Плюс та самая тайная организация, которая раскрыла все набранные за столетие сведения о пришельцах. Земля сожрала всё, что они бросили на неё, а затем, облизнувшись, попросила добавки. Немногочисленные космические корабли, усиленные уже освоенными технологиями, осадили корабль-матку, перебили обслуживающий персонал, а затем начали грабить.

Счастливый конец, ставший, тем не менее, концом для самой Земли, чьи страны и организации получили доступ к технике, знаниям, навыкам, превосходящим их технический уровень еще на сотню-другую лет. Начался бардак, приведший, в конечном итоге, к переделу политической карты мира и возникновению трех корпораций-доминионов, набравших силу далеко за границами мечтаний любой существовавшей тогда страны. В хаосе, разразившемся по всему шарику, это было сделать несложно, особенно после того, как эти три корпорации установили свой контроль над останками корабля-матки на орбите. Люди стекались под их стяги миллионами, обменивая личную свободу и сокровища своих стран на безопасность, порядок, закон и обещания будущего.

Последнее оказалось обманом, прямо как предвыборные обещания.

— Ну еще бы, — с трудом выдохнул я тогда, ворочаясь в узкой и влажной нише, куда только что попыталась залезть здоровенная шестиногая лягушка, оказавшаяся очень даже вкусной, — Еще бы они не поверили.

Люди в отчаянном положении легко покупаются за надежду. А положение было просто адским. Совместное разграбление корабля-матки, металлического колосса, застывшего на земной орбите, принесло на порядки больше, чем человечество могло переварить. Архивы данных, образцы ДНК, тысячи и тысячи технологий, документация, объясняющая принципы взаимовоздействия частиц и элементов, о которых люди и не начинали догадываться. Образцы тысяч экзотических веществ и машины для их трансмутации, репликации, выращивания и конденсации. Оружие, техника, инструменты, миллион мелочей, в каждой из которых мог скрываться бог. Всё это было растащено представителями самых разных стран, структур, организаций…

На планете творился ад познания, экспериментаторства, воровства. За ученых устраивали войны, совершали налёты, новому Эльдорадо требовались его служители. Ничего удивительного, что в таких условиях люди, видя вокруг себя рассыпающийся мир, вручали свои жизни и свободу гаранту порядка. Трем гарантам.

А те, представленные тремя могущественными корпорациями, всех обманули. Разумеется, обманули, как же иначе? Основной специализацией флота вторжения, напавшего на Землю, было клонирование и манипуляции с генами. Корпорациям, получившим самые совершенные методики по массовому воспроизводству, обучению и содержанию подчиненных, попросту не нужны были теперь «дикие» люди. Им нужны были знания, ресурсы, время…

Спустя всего двенадцать лет от бывшего корабля-матки, ставшего настоящей космической верфью, стартовало три титана, колонизационных корабля. Корпорации ушли, обрушив за собой все свои сети, архивы и структуры. Их уход разбил мир на мелкие части, осколки, тут же вцепившиеся друг другу в глотки, но это было сделано не просто так — лидеры, предавшие свою паству, оставили после себя наследие. Принципы построения межзвездного двигателя, а также массивный суперкомпьютер на корабле-матке, прозванном «Авалоном». Этот компьютер позволял выбрать полностью утвержденный и проработанный маршрут до перспективной планеты, а также содержал в себе набор рекомендаций и условий по её освоению. Каждый, построивший корабль с межзвездным двигателем, мог выбрать один маршрут, который тут же стирался из памяти компьютера. Еще этот компьютер подарил человечеству лингву, универсальный язык.

Это была новая надежда и, одновременно с этим, чудовищный удар по самому человечеству, которое превратилось в груду мелких фракций, ожесточенно воюющих друг с другом, применяющих любые средства, экспериментирующих, обучающихся… Победители отправляли корабли, побежденные утирались и пытались выжить. Лились реки крови. Стерлись все прежние границы. Жадность и страх перед неизведанным разъединяли, лингва объединяла, всё перемешалось. Новый Вавилон не мог быть построен, но с него еще можно было удрать.

Эта каша варилась достаточно долго, чтобы стать новой нормой жизни. Когда к Земле подлетели первые корабли вернувшихся и обосновавшихся в звездной дали людей, здесь уже не было ничего, похожего на порядок. Тысячи объединений, десятки рас и подрас, возникших из-за искусственных и естественных мутаций, технологии, вечный карнавал насилия. Планета Земля, колыбель человечества. 2337 год от Рождества Христова — вечно кипящий котёл, который был приспособлен как самая большая в Галактике арена развлечений.

Орбитальная сеть городов на нашими головами? Большей частью, это разобранный корабль-матка, чей суперкомпьютер еще двести лет назад объявил о том, что все маршруты и данные закончились, а затем погасил себя и всю станцию, превратив колоссальный корабль в огромную груду металла, пошедшую на то, что есть сейчас.

Вишенка на этом торте? Свалить с планеты нельзя. Билет сюда, на поверхность, это дорога в один конец, точка. Сканеры в любом цивилизованном месте любой другой планеты найдут в твоем генокоде следы местных экзотических излучений, после чего тебя утилизируют всеми потребными средствами, как нечто опасное и непредсказуемое.

— «ОТЛИЧНОЕ МЕСТО!», — воодушевился тогда Крикун, — «МНЕ НРАВИТСЯ!»

— Еще бы, ты тут буквально родной со своими приколами… — пробурчал я, читая дальше.

Дальше вводились уже сноски, выработанные оперативным командованием некой страны по имени Кемш, которой и принадлежал убитый и ограбленный клон-командир. Там приводились убедительные доказательства, что именно работа огромной орбитальной медиа-империи, расположенной над нами, и привела к тому, что глобальных конфликтов на Земле уже лет тридцать как нет. Только уютные местечковые войны, организующиеся длительной и кропотливой работой спонсоров и специально обученных разумных, режиссированные отдельными корпорациями и магнатами. Такие события, крайне выгодные для победителя, позволяли создавать кровавые замесы там, где накапливалась большая масса кровожадных разумных.

Такой подход привёл к тому, что, как не удивительно, на Земле вполне можно было комфортно устроиться и даже жить спокойно… если не привлекать к себе внимание. На планете насчитывались десятки тысяч поселений, в большей части которых разумные, населяющие их, даже начали забывать, как держать в руках оружие. Им не мешали, в естественных условиях, без доступа к технологиям, химии и репликаторам, такие селения могли прокормить только определенное количество жителей, а весь излишек отправлялся искать лучшей жизни…

Идеальный террариум с пауками. Теперь как-то не слишком хочется искать мою обидчицу, чтобы вернуть ей должок. По сравнению с тем лютым адом, что тут происходит последние три с лишним сотни лет, её попытка удрать, оставив меня, котируется как верх гуманизма и порядочности.

— Однако, мне больше нечего делать… — пробурчал я, открывая интерактивную карту на планшете и начиная сверяться со своим местоположением, — … жить в этой дыре я не собираюсь, шкура зажила, а значит — мы идём за бабой и танком. Жаль, кирки нет, опять с голой жопой…

— «…НА ТАНК!», — добавил Крикун, неприлично заржав, — «НУ ЧЁ, ДВИГАЙ! МЕНЯ УЖЕ ТОШНИТ ОТ ЭТОГО ПЛАНШЕТА!»