Криндж и ржавый демон

Глава 11 Новорожденный

Идиотский мир, идиотская ситуация, идиотское рождение. Самое то для меня, потому что я, сидящий в кузове раздрызженной машины, скачущей по грязи, слеплен из трех идиотов. Не простых, обычные идиоты не желают сдохнуть, пусть и подспудно, как этот гребаный рокер, а идиотов козырных, живучих, опытных и… беспросветно тупых. Первый кретин был прирожденным солдатом, второй низким ублюдком, вырвавшим у судьбы шанс, а третий… вообще был инфантилом по жизни.

Память… она работала четко, но её было слишком много, чтобы возиться со всеми этими воспоминаниями о аж трех разных жизнях. Нахер их, всех этих придурков, пока что. Сейчас, сидя в кузове с вонючими дегенератами, каждый из которых был нехило вооружен, я планировал собственное выживание. Получалось хреново. Слишком много дебилов, по движениям и мимике которых я вижу, что за стволы они схватятся легко и свободно. Мой идиот-«папаша», который и послужил причиной слияния трех идиотов в моей башке, тоже нервно щупал свою пукалку и очевидно срался при любом взгляде на меня.

Засада. Валить? Или всё-таки попытаться добраться до той сучки на танке, что расстреляла меня в спину? Угу, с голой жопой промежду двух банд местных мутантов. Вон у одного глаза как выпучены. У второго вообще по семь пальцев. Крис этот нормальный, но только на вид, сука гнилая. Сидит, нервничает. Пополам бы его разорвать, ноги-то вот они, дернул в разные стороны, и готово… но не с руки. Совсем не с руки. Да и не за что, по сути. Он, конечно, меня в спину ударил, точнее, не меня, а этого солдатика, а я от этого родился. Здравствуйте, моя есть Криндж, новый Франкенштейн этого мира.

Нет, улыбаемся и машем, в смысле хмуримся и сидим. Криндж поможет, ага. Лес вокруг густой, по любому ногами хоть немного, да потопаем, а там с моей скоростью смыться будет не проблемой. Как фишка ляжет. Опыт солдатика гласит, что нужно ждать, опыт рокера… да какой у него опыт, у придурка. Нет, тут нужно впитывать именно солдатика, он хоть и без члена жизнь прожил, но с мозгами. Хреновую, конечно, но хоть навыки полезные.

Ага, остановились, высаживаемся. Едрена мать, сколько тут народа, оказывается. Больше пятидесяти рыл и все противные. Крис реально как крыса рядом с этими мужичками смотрится, а они прям орангутаны… с излишествами. А это кто у нас такой здоровый? Местный пахан? Вылитый рыцарь-барон, бандитский. Хоть и хорохорится, но видно, нервничает, паскуда такая. На двоих оглоедов косится, а они на него взгляды бросают. Не всё так ладно в датском королевстве, да? А если пахана не станет, «Титаник» в какую степь поплывёт? Так, нахер-нахер, тут по пустыне корабли ходят, не хочу думать о степях и «титаниках», а вдруг? Мне мою психику жалко, она у меня детская.

Опа, подгончик! Что это мне предлагают? Глушитель от тачки? Берем, а чего нет-то, я, пока сидел на жопе в машине, обнаружил, что солдатик-то раньше прав был. Мне местный огнестрел просто не подойдет, слишком у меня лапки большие. Вот глушак кое-как подходит, хоть и норовит помяться. Эх, почему у меня кожа цвета печального трупа, а не зеленая? Побил бы себя кулаком в грудь, сказал бы громко, что буду крушить…

Крис сука Кинкейд держится рядом с боссом в латах, который тоже не дурак, идёт, пропустив вперед, через кусты, отряд тел в двадцать. От нечего делать иду, рассматривая эти тела, офигеваю от… нет, не от мутаций. Подумаешь, тут голова слегка большая, тут половинки жопы дряблой чуть ли не до колен свисают, тут еще что-то… фигня вопрос, я уже насмотрелся разной дичи. От баб я офигеваю. Процентов тридцать, если не сорок, всей этой толпы — бабы.

Причем выглядят они на порядок лучше мужиков. Меньше аномалий и мутаций, более пропорциональные тела, сиськи у каждой первой торчком, как будто ей восемнадцать… Одеты, причем, крайне скудно. Так-то в этих краях довольно тепло, но женщины, гляжу, парятся с одежкой совсем иначе, чем мужики. На последних та же неубиваемая форма, что напялена и на меня, только цвета другие, видимо, красить умеют. Женщины предпочитают натуральные лохмотья, но из других тканей, причем откровенно немногое прикрывающие.

Что показывать — им есть, и зачем — тоже. Несмотря на то, что мы прём по лесу в сторону вероятного противника, эти боевые девки со стволами то и дело плотоядно косятся то на одного, то на другого мужика. В этом, кстати, я теперь шарю. Солдатик-бревно не понимал, с буратины местного вообще взять нечего, а вот старина Регал чуял влажную киску как голодный пёс кусок отварной говядины. Сейчас именно его опыт подавал сигналы, что каждая из местных бандиток, идущих наравне с мужиками в бой, в самом, как говорится, соку.

Правда, даже я поперхнулся, увидев с левого фланга трех беременных баб, что невозмутимо чесали за остальными. Нихрена же здесь у тебя порядочки, матушка-Земля…

Оказывается, местные вполне знали, куда надо идти, так что местный босс и его помощники довольно грамотно вывели всю насторожившуюся толпу к руинам возле покатого холма. Очищенные от кустов жалкие развалины заинтересовали бы максимум волка, который бы смог их обоссать, но вот в низу холма притаились огромные ворота, распахнутые настежь… лет эдак сто-двести назад. Может быть, даже взорванные. Сейчас этот здоровенный пролом был почти весь заложен говном и палками, то есть нетесаными бревнами, кое-как скрепленными между собой, так что намек, что в теремочке кто-то живёт — был вполне ясен. А верх… верх этой миниатюрной горы носил на себе целую «корону» из вполне живого бетона.

А чтобы я точно был уверен, что мы пришли туда, куда надо, из дырки между бревенчатых стен торчала задница крайне знакомого мне танка. Правда, кроме этого, перед танком скучали еще четыре человека в серых комбинезонах с фуражками, вооруженные чем-то очень похожим на автоматы.

— А ну иди сюда, — шепотом позвал бугай-босс моего «папашу», тут же хватая сморчка за шею рукой, подтягивая к себе и начиная что-то шептать на ухо. Выслушав, Кинкейд попробовал протестующе заскулить, но лапа босса, уступающего мне больше в росте, чем в ширине, легко сжалась на его куриной шее, заставляя сменить протестующий скулёж на согласный хрип.

Внедрение инструкций в человека прошло быстро, так что, освободившись от хватки босса и непрерывно потирая горло, Кинкейд подковылял к безучастно стоящему мне и прохрипел:

— Криндж, надо помочь парням туда ворваться. Ты быстрый, добежишь? Вон тех серых побить надо. Быстро.

Вокруг согласно загудели внимательно слушающие бандиты. Я быстро прикинул обстановку. Четыре караульных для глухой дыры посередине нигде? Многовато, но вокруг меня около семидесяти идиотов с пушками. Не прорваться. Значит, только вперед, как тупому варвару. Однако, что, если прикинуться ну очень тупым? Вокруг полно ублюдков, а я теперь неплохо понимаю в таких парнях. Им насрать друг на друга, сбиты в стаю, потому что так проще. А значит…

— Криндж понял, — важно киваю я, ничуть не сдерживая голос, — Криндж поможет парням ворваться!

Уронив глушитель, вместо него я схватил за глотки парочку бандюг пожирнее, что стояли рядышком, а затем, с повторным рёвом «Криндж поможет!», побежал со всех ног в сторону охранников дыры в холме! В спину мне неслись вопли, среди которых можно было отметить только чуть ли не истеричный крик босса «не стрелять!!».

Хотя всё равно несколько раз выстрелили. Это вынудило горе-охранников всё-таки дёрнуться… и тут же окаменеть при виде дружелюбного меня, наступающего на них своим широким фронтом и с дарами! Те, правда, были не очень презентабельными, но вы же не будете нести живых мужиков, сжимающих ружья? Такие, знаете ли, с секунды на секунду задумают выстрелить вам в бок! Так что шеи я сломал чуть ли не сразу. Пальцами. Два мешка с мясом тащить было неудобно, но получать автоматные очереди еще неудобнее!

Ха! Кто силён и могуч! Я! Тащить два тела, каждое под восемь десятков кэгэ — это круто! Тащить бегом — еще круче! Кто крут и прозорлив, принимая несколько пуль от всполошившихся охранников на эти тела⁈ Я крут! Был бы еще и умён, то дал бы крюка, огибая гребаный холм с воротами, а потом ушёл бы себе в леса, как нормальный индюк, но нет же, я силён и крут, а не умён! Криндж видит танк — он бежит к танку!

С-сука!

Охранники не были дураками, они, паля по ревущему мне, несущемуся к ним с двумя бездыханными тушами, жопами отступали вглубь холма, мимо танка. Однако, моя скорость была велика, отступление они только начали, так что я буквально внес всех четверых с разгона мимо танка вместе с трупами, попутно ушибив пару раз об брёвна. Тут же сориентировался, начав рычать, что по мне стрелять не надо, но подстраховался. Будучи уверенным, что любой адекватный человек с оружием не поверит чудищу, орущему, что оно мирное и доброе, я, в полутьме прохода, еще ничего особо-то и не видя, принялся разоружать снесенных с ног людей. Таких было всего лишь двое и они, кажется, не совсем были в себе, тупо таращась на меня во все глаза.

— Не ссать! — гаркнул я, вращая дикими глазами, — Я вас не трону! А другие — тронут!! Поднялись и на выход! Заводите танк! Там толпа под сотню рыл!

Увы, двое из четверых лежали без сознания, один, кажется, ссался, но последний всосал мои слова мудрости до щелчка, поэтому, подхватившись с места и бочком меня обогнув, вдарил по какой-то кнопке с внутренней стороны бревенчатых ворот. Что-то где-то заверещало.

— Вы что, дебилы, еще шухер не подняли⁈ — невежливо удивился я, слыша, как моё эхо разносится далеко вглубь этой рукотворной дыры в холме, — Вас по объявлениям нанимали?!!

Пугливо оглянувшись на меня, мужик в серой униформе подхватил автомат и бросился назад к танку, тут же начиная стрелять в белый свет, как в копеечку. Бросив взгляд поверх его затылка, я увидел, как из леса выметывается толпа орущих бандюганов. Так, ладно, сейчас бочком протиснемся мимо танка (в жопу его!), и мимо мужика (вряд ли он потратит на меня пулю), а затем делаем нафиг ноги отсюда!

План был хорош, изящен и свеж, но обстоятельства оказались против. Выглядели эти самые обстоятельства как нечто металлически блестящее, довольно высокое, двигающееся между бегущих орущих бандитов, которые, кстати, совсем мало стреляли и почему-то много оглядывались. Хотя, вполне логично бежать и оглядываться, когда металлическое страшилище, с лязгом двигающееся по твоим следам, раскидывает людей в разные стороны, как плюшевые игрушки!

У меня отвисла челюсть при виде этого. Это я не видел ни разу в своей короткой жизни, но видели Джек Регал и Маттиас мать его Хемсворт, удирая от этой твари из лаборатории! Гребаный робот настиг меня! КАК?!?

В жопу «каки»! Валим из этой дыры! Тем более со спины, из глубины прохода, уже слышны чьи-то тревожные вопли!

В этот самый момент, когда я уже напрягся для рывка мимо истерящего автоматчика, внезапно ожил танк. Взревев движком, проклятый шедевр рейлов из Ремиликса рванул с места, но не прямо или назад, а с разворотом, полностью перекрывая своей тушей вход и выход из гребаной дырки! Мало того, тварь еще и победно заглохла, растараканившись в проходе!

Прокляв всё и всех, я завертел головой. Что тут у нас есть? Коридор, с одной стороны бревна, жопа танка, неубиваемый робот и толпа бандитов, с другой приближаются возбужденные вооруженные люди, поднятые по тревоге. При виде огромного быдлана со зверской рожей, они, конечно же, пропустят его внутрь базы, а сами вдохновенно будут оборонять вход. Правда? Нет. Мне жопа? Спорно.

Почему?

Потому что солдатик насобачился использовать то, что большинству людей не под силу из-за въевшихся в их мозг стереотипов — мыслить в трех измерениях. Если снизу у нас твердый бетонный пол, то сверху мы имеем надорванный взрывом древний потолок комплекса, где между горной породой и им самим есть пространство. А так как Криндж силен, ловок и загребуч, то он подпрыгивает метра на полтора в воздух, хватается обезьяной за покосившуюся, но еще держащуюся стойку, а затем вползает в это самое пространство, исчезая от уже подбегающих вояк, но не увидевших его вояк.

Люди в серых комбинезонах тревожно орут при виде неправильно стоящего танка, тычут стволами, ругаются матом и задают вопросы, а я, вместо того чтобы слушать их переживания, по-пластунски двигаюсь вперед, прямо над их головами, во тьме, но далеко не в обиде. Жуткий грохот, бьющий по ушам как двумя совковыми лопатами, говорит о том, что отморозок, сидящий в танке, только что выстрелил из основного орудия. Мне-то ладно, я уже метров двадцать прополз, а вот человекам, собравшимся в туннеле, вероятно пришлось очень плохо.

Стрекот автоматных очередей и очередная порция криков показывают мне, что надо шевелить батонами активнее, потому что скоро в танк постучатся… и сделают это большой, сильной, металлической рукой.

Долго моё путешествие под потолком не продлилось. Это место определенно было создано советскими военными инженерами, для которых не существовало понятия «избыточная прочность», но дело было очень много лет назад, так что эрозия и энтропия уже сделали своё дело, пару раз чуть не заставив меня шлёпнуться вниз, но стальные продольные балки позволили пройти по ним достаточно далеко и бесшумно, чтобы даже сделать поворот. Вот там-то, не слыша ничего подозрительного, я и спрыгнул вниз, оказавшись в одном из пыльных пустых коридоров комплекса. И прямо перед новенькой деревянной дверью, в которую я тут же зашёл, ибо в коридоре было шумно. Крики, выстрелы, гулкие удары железа об железо, топот бегущих ног. Совсем не место для безоружного типа вроде меня.

За дверью меня совсем не ждала миловидная женщина лет тридцати, одетая в оранжевый комбинезон, весь в потеках от масла, грязи и хрен знает чего. Она сжимала в трясущихся руках старый автомат, дрожала губами и выглядела заплакано, но больше всего меня привлекли два её верхних полушария, измазанные тем же, что и одежда, но кокетливо выглядывающие из смело расстёгнутой молнии. Её во мне тоже, наверное, что-то привлекло, потому что она уставилась на моё лицо и разинула рот, куда мне срочно пришлось вставить палец. А затем смутиться, поняв, что кричать женщина не хотела, а просто выпала в осадок. Та отреагировала сообразно — скосив глаза на мою руку, фемина в оранжевом тупо обмякла и осыпалась там, где стояла, полностью прекратив сознательную деятельность.

Мне это подходит. Содрав с этой малохольной комбинезон, я молниеносно превратил его в два куска прочного тряпья, которыми и связал бессознательную тушку, в очередной раз подивившись на стати местных девиц. Крепкая, подтянутая, в тонусе, жопа как орех. Ученые, создававшие генный вирус, определенно знали, чего хотели… Мотнув головой и выбросив из головы ненужные мысли, я осмотрелся по сторонам, диагностируя, что попал в бытовку. Швабры, гаечные ключи и железки меня не заинтересовали, а вот висящая на стене карта, нарисованная от руки карандашом — очень.

Взлетная площадка.

Пока шел с бандюгами через лес, то неоднократно слышал слово «пираты», а из памяти инфантила следовало, что так называют бандюг, имеющих транспортное средство, приспособленное к полету. Насчет звания «бандитов» я тут совсем не уверен, вряд ли обычные гопники могут позволить себе оснастить весь персонал автоматами и комбинезонами, но это меньшая из моих проблем. Основная сейчас долбится в танк так, что мне даже за деревянной дверью по ушам отдает. Следовательно, необходимо реквизировать транспортное средство вместе с пилотом, улететь отсюда к такой матери, а потом зажить долго и счастливо.

Тем более, тут недалеко, метров сто по коридорам… или двести с хвостиком по второму уровню, к которому сделана приписка красным «Обслуживающему персоналу не спускаться! Опасно!».

Выбрав вариант, в котором будет куда меньший шанс встретить бегающих людей с автоматами, я покинул гостеприимную кладовку и её бессознательную хозяйку. Впереди лежали коридоры с дверьми, входить в которые было куда менее безопасно. Комнаты отдыха, арсеналы, прочие места, где могут сидеть гаврики с огнестрелом, менее робкие и зажатые, чем застигнутая мной фемина. А пулю мне не хочется, мне летать охота!

Надо сказать, что в местном кавардаке до нужного проема на нижний уровень смогла бы пробраться и свинья, разгуливающая на задних копытах. Люди в серых комбинезонах были еще туда-сюда организованы, хотя все как один требовали матом серьезное вооружение и подкрепление, но хоть бежали в нужную сторону. Те, что в оранжевых, преимущественно бабы, были куда бестолковее — они создавали суету и носились туда-сюда. Тем не менее, аккуратно пройдя нужное расстояние, я банально спрыгнул в дыру в полу, что привело меня на необжитый уровень базы.

Здесь было темно, сыро и плохо пахло, но на это я решил внимания великодушно не обращать, а споро двинулся в нужном направлении, обходя обломки и выпавшие дверные косяки. Под ботинками хрустело и чавкало, темно было хоть глаз выколи, но последнее постепенно исправлялось — моё зрение неведомой зверушки приспосабливалось с удивительной быстротой.

Что интересно, в памяти Малого, то есть Яго, не было ни намека, что его вырастили злобные ученые в каком-нибудь резервуаре. Тот отрывок раннего детства, который я извлек, пытаясь понять, что за тело мне теперь принадлежит, показывал монотонную жизнь выброшенного на обочину жизни звереныша — дикая природа, спать, красться, прибить камнем какую-нибудь тварь, сожрать, спрятаться, поспать.

Рефлекторно поймав кинувшуюся на меня крысу размером с хорошую собаку, я сжал пальцы, с хрустом ломая монстрику всё между передними и задними лапами, а затем рассмотрел животину. Здоровая, рыжая, шерсть гладкая, оценил я добычу, очень здоровый зверь. Красавица. Интересно, что они тут жрут?

Грызун, скорее похожий на матёрого хищника, чем на что-то иное, содрогнулся в предсмертной агонии, а я, ругнувшись, отбросил тело, продолжив свой путь. Не отвлекаться, товарищ Криндж, соберитесь! Да, вы «родились» несколько часов назад, но если будете прохлаждаться, то до вашей жопы доберется буйная жестянка. Шевелимся, шевелимся. Потом помироточишь, порефлексируешь, поругаешь своих «доноров» и непутевую судьбу. У тебя, в отличие от этих трёх придурков, присутствует острое, яркое, невыносимо прекрасное желание жить!

Топая вперед и обходя кучи разной рухляди, я привлек внимание еще трех крыс, похожих на первую один в один. Расправиться с ними не составило труда, они почему-то предпочитали атаковать в прыжке, что было вполне логично против нормальных людей. Та, в рыжем комбинезоне, точно бы и вякнуть не успела, если б такая туша, весом чуть ли не в тридцать кило, пала бы ей на грудь. Мне же поймать продолговатое тело, да сокрушить пальцами, мешая им кости и кишки, не представляло ни малейшей сложности.

Однако, храбрые тут люди обосновались, вот что я вам скажу. Если бы не узость проходов, эти зверьки пачкой заставили бы и меня просраться. Даром что рыжие.

Выход к полетной площадке идёт впритык с шахтой лифта, в которой я вижу небо вверху и тьму внизу. А еще мусор, шлак, бревна какие-то и прочую ересь. Очень ненадежно, но мне хватит и стыков между плит — тело могуче, пальцы цеплючи, а еще я… помыться бы надо. Поднимаюсь уверенно, но не спеша, чутко прислушиваясь к звукам, что доносятся сверху. Там орут, преимущественно женскими голосами, преимущественно о том, что страшный робот атакует, что он на базе, что нужны пушки побольше, а вообще готовьте машину, нужно кого-то там эвакуировать.

Меня, меня нужно эвакуировать! Начинаю поспешать, а то опоздаю. Ломиться по лесу от робота не хочется совершенно, тут вам не пустыня, тут меня будут тормозить деревья и прочие болота, а этот атомстроевский выпердыш неутомим как налоговая служба Соединенных Штатов Америки…

Цепляясь пальцами за стыки и выбоины, я полз наверх как огромный жуткий паук, торопящийся наложить кучу в своей паутине. Наверное, загляни в шахту кто-нибудь, да увидь там моё «личико», кондрат бы тяпнул это существо незамедлительно, а ведь мы живем в страшном мире, где очень много страшной неведомой хрени. Ну да, лицо у меня не очень, зато душа — пальчики оближешь! Не то что три прошлых дурака.

— Это дерьмо зачем-то прошло на нижний уровень! — голосок то ли очень молодой женщины, то ли вообще подростка звучал очень близко, — Он там нашумит так, что базу придётся бросать! Твари попрут!

— Так помоги мне, дура! Тут минимум двое надо, чтобы эту «пташку» в воздух поднять! — еще один голос, почти такой же, — Бросай эту дубину, ты всё равно из неё выстрелить не сможешь! Пока никто не видит! Представляешь, что будет, если сюда толпой припрутся⁈ Мы всех не заберем!

Какие твари? Хотя черт с ними, робот близко. Что-то я сомневаюсь, что его остановит невозможность подняться по отвесной шахте, в которой торчит моя задница. Надо ей двигать. Благо, что я знаю куда, знаю зачем, знаю как. А еще знаю, что эти две писклявые малолетки безоружны… и умеют управлять тем, на чем я отсюда свалю!

Дури в руках достаточно, чтобы Криндж выпрыгнул из шахты на свежий воздух как чертова кукла в доме ужасов, чтобы тут же припустить со всех своих длинных ног к здоровенной хреновине, похожей на сильно обиженный судьбой и Богом шаттл размерами с четыре школьных автобуса, да еще и покрашенный когда-то темно-багровой краской. У этого потенциально летающего металлолома будет отчетливо виден открытая боковая дверь и опущенный грузовой отсек, но меня заинтересует именно первое — потому что в нем будут видны спины и задницы двух очень мелких девок, как раз скрывающихся внутри.

Что сказать?

Я успею составить им компанию, а вот высыпавшие из другого выхода с базы автоматчики — нет.