Криндж и ржавый демон

Глава 14 Обезьяны вместе — сила

— Мужик, слышь. Кончай притворяться дебилом, — даю я очень ценный совет, ковыряя себя в ухе, — Во-первых, вон твой спиногрыз на планшете в игру рубится, во-вторых, у тебя разве что слюни не текут. Грамотные вы. Поэтому не тряси губой, а давай, к делу, короче.

Добытое из уха отправляется в свой первый и последний полёт, а стоящий напротив меня староста очень даже обжитой деревни мьютов принимает не сколько тупой, сколько жалобный вид. Лесные мьюты, оказывается, выглядят и ощущают себя куда лучше, чем уродцы из пустыни, но на стволы тоже не богаты. Я это могу исправить… не за красивые глаза, конечно же.

— Нам нужно подумать… — лепечет худой как скелет мьют, заискивающе рассматривая меня снизу вверх, — Нам очень много что нужно, но вот предложить…

— Не только предложить, но и оснастить караван, — криво улыбаюсь я, — Думаешь, технологии с неба падают? Так и есть, но не вам. Так что давай, скопируй файлы вон, хотя бы сынишке на планшет, получай контакты радиовызова, договаривайся с соседями и радируйте. А если твои ухари не прекратят подкрадываться к моей тачке, то я вас здесь всех положу, и отправлюсь дальше. В машине, кстати, пулеметчик. У него, ты не поверишь, есть пулемет! Хочешь его услышать?

Мьют, полностью меняясь в лице, начинает орать как резаный, трубя отмену атаки и общий мир во всем мире. Я лишь зеваю, потягиваясь. Такая история повторяется везде, куда я не приехал. Лес, разбитая полузаросшая дорога, селение менее чем на сто рыл. Настороженность и опаска сменяются кратким воодушевлением, ибо приезжий огромный урод предлагает торговлю, редкие и нужные всем и каждому товары. Но у него есть машина, потрепанный временем, но явно абсолютно исправный военный «хамви»! Сумасшедшее сокровище по меркам очень многих местных, для которых и самозарядная винтовка чуть ли не символ вождя. Искушение их накрывает только так.

Однако, жизнь в славийских лесах опасна, даже несмотря на то, что буквально везде в изобилии как плодородной почвы, так и генномодифицированных в далеком прошлом семян, дающих потрясающие урожаи. Проще говоря, жратвы и секса полно везде, но вот смертность слишком высока, чтобы численность двигалась с места. Своих воинов бережет каждая деревня.

Тем не менее, для меня дикая дичь видеть поселения, в которых у ребенка может быть планшет или портативный компьютер на руке, но без кузни, мастерской или чего-то подобного. Смешение эпох, технологий, генокода и морали дает совершенно отбитые результаты, невозможные донельзя, но абсолютно объяснимые, если задрать голову вверх и заметить отблеск металла орбитальных построек. У нас тут идёт шоу, зрители хотят разнообразия.

Хмыкнув, я отцепил от пояса флягу, сделал пару глотков, да пошёл к машине. Оттуда уже, оставив пулеметное гнездо, высовывалась лысая суровая рожа Фредди, спутника, выданного мне в пиратском логове. Чистокровного человека, между прочим, насколько такой вообще может быть на планете Земля.

Разумеется, мне никто бы не дал наслаждаться гостеприимством пиратского логова просто так, в то время как на меня прямой наводкой прёт почти неубиваемый робот старой славийской корпорации. После незабываемой ночки в джаккузи, проведенной с двумя отмороженными нимфетками, мне дали тачку, карту, путевой лист, немного припасов, да Фредди, а затем выпнули за ворота, объезжать окрестные города и села с выгодными предложениями обмена найденного пиратами хлама на продукты питания и бухло. Единственное отличие этого стресс-теста от банальной проверки был именно путевой лист, по которому мы должны были пребывать в определенное место в определенное время, а затем еще и оставаться там. Тоже, сколько надо. Ну, чтобы мой дорогой преследователь, ориентирующийся на меня безошибочно, прошел своим металлическим телом то по чьей-нибудь малине, то через опасное место, то через логово какой-то особенно отвратной твари. Несколько зайцев одним выстрелом.

— Что у нас еще на сегодня, дружище? — поинтересовался я, аккуратно воткнув свое уже не такое уж худое тело на место пассажира.

— Да ничего, — солнцезащитные очки лысого блеснули, когда Фредди завёл наш драндулет, — Мы теперь абсолютно свободны на три дня, Криндж. Можем валить куда-угодно, но строго на запад. Желательно в Бирхэйвен, где нас будут ждать новые инструкции от капитана. И, вроде бы, пассажир.

— Хех, — присвистнул я, невольно улыбаясь, — Дай догадаюсь, тебя отправили со мной из-за твоего чувства юмора, да?

— Не совсем, — выруливая из грязной деревушки мьютов, где нас десять минут назад мечтали затыкать копьями, лысый невозмутимо пошевелил носом, сгоняя с него крупную муху, — У меня просто есть жена и маленькая дочь, страшила. Так я заработаю куда больше, чем охотясь на крыс на нижних этажах, либо натирая железки в мастерской.

Фредди мне быстро понравился. Лысый накаченный здоровяк, обожающий свои солнцезащитные очки, был невозмутимым напарником, на которого можно было положиться. Более того, он совсем не тушевался от моей болотного цвета туши, оснащенной совершенно зверской мордой. Привычка общаться с ашурами, как он объяснил, которые, по своей сути, просто большие дети со склонностью к насилию, сексу и выпивке. Удовлетворив свои базовые наклонности в рейде, здоровяки дома представляли из себя довольно благодушных типов, ни грамма не зазнающихся по поводу своей силы и размеров. Тут даже складывался определенный паритет — обычные люди, мьюты и рейлы уважали ашуров за их физические качества и даруемую базой безопасность, а сами ашуры, представляющие из себя чуть ли не детей с мизерным жизненным опытом, ценили то, что для них делают «младшие братья», ничего не понимая в жизни как таковой.

Вот такая вот любовь на пиратской базе, рассаднике насилия, работорговли и прочих прелестей жизни.

Наша машинка, бодро бурча мотором, уже вышла на гораздо менее разбитую дорогу, держа путь в Бирхэйвен, город, лежащий далеко за пределами той зоны юрисдикции, которую мне отвели изначально. Фредди, сидя за рулем, молчал и блестел лысиной, а я покуривал одну из немногочисленных самокруток, сделанных ашурами для ашуров. Никакой дурной травы или интересных веществ, просто крайне ядреный табак, яростно нарубленный людьми и вымоченный в дряни, рецепт которой создали ушибленные на голову цверги. Забирало похлеще того напитка, каким меня потчевали в Ремиликсе.

Загудела рация. Фредди тут же сбавил газ, вынуждая нашу машинку поменьше лязгать и мешать переговорам, а я, нажав кнопку приема, услышал могучий низкий голос атаманши всего «Ванадиса».

— Криндж?

— Я, командир. Слушаю, — шутить с мегаамазонкой не хотелось несмотря на настроение и выкуренную сигарету. Не, Артемида у нас баба хорошая и понимающая, но болезненно четко разделяет отдых и работу. Учитывая, что мы на выезде…

— Хорошо, — одобрила моё существование ашур, — Вы неплохо справились с мелочевкой, я бы вам еще таких задач нарезала, но твой металлический дружок снова отыскал себе попутку, приятель. А знаешь, что куда хуже? На этот раз он взлетел, Криндж. Прёт за твоей задницей со скоростью в сотню километров час, по совсем прямой.

— Эээ… — многозначительно промычал я, пытаясь понять, что теперь делать.

— Не парься, я послала «птичку», чтобы сбить этого торопыгу, — осчастливила меня леди-босс, — Он еще минут пять полетает, а потом сядет, с шумом. Какой-то старый грузовой вертолет, даже не понимаю, где железяка наткнулась на эту дрянь, она ни разу не светилась тут у нас. Только проблема в том, что на пути у твоего дружка будет логово Раст Крайеров, а у этих парней металлолома полно, он снова сможет ускориться. Так что прите, не сбавляя хода, в Бирхейвен, там вам освежат припасы, а заодно встретитесь кое с кем.

— Кое-кого надо будет кое-куда отвезти? — ухмыльнулся я.

— Да, всё правильно. Только нарисовалась дополнительная задача, ребята, этому кое-кому надо будет заклеить несколько дырок в организме, которые тот приобрел, пока шлялся по городу. Прямо сейчас он истекает из них кровью. Поэтому, Фредди, достанешь аптечку, понял? Не жалей ничего. И жми на газ, он попадется вам у города. Конец связи.

Не успел я осмыслить услышанное, сказанное довольно торопливым тоном, как меня вдавило в сиденье резво рванувшей с места машины. Это внешне у нас тарантайка вроде тех, на которых перемещаются местные, а внутри у неё цверги покопались!

— Знакомьтесь, Фредди… — сдавленно бормочу я, щурясь на мелькающий по сторонам машины пейзаж, — Бравый мужик, хороший отец, достойный муж. И рьяный, мать его, выполнитель приказов!

— Твой сарказм как из жопы, увалень! — сурово отвечает мне лысый, продолжая давить педаль газа, — Босс не послала бы нас к сраному торговцу или фермеру! Там кто-то важный! Вооружайся!

С базы меня без штанов не выпустили. С одеждой-то ладно, пять минут у принтера, и я получил новые ботинки, носки, штаны и майку, никаких проблем, а вот с оружием всё оказалось не так просто. Могучие стреляла и пуляла ашуров оказались сложным в производстве добром, заточенным под работу своего калибра, который тоже производился на базе. Такого добра мне зажали, поэтому выдали лишь здоровенный мачете, да некую крайне угрюмую джигурду, бывшую в девичестве двуствольным охотничьим ружьем. Над этой несчастной пукалкой поработал варвар, превративший оружие в обрез то ли восьмого, то ли прямо уж шестого калибра, стреляющий крупной картечью. Технически, вместо нормального оружия, у меня была двухзарядная наступательная граната, выбрасывающая осколки в определенном конусе действия.

Маловато, но так-то у меня еще тут Фредди с вполне достойным пулеметом, так что оружия могли вообще не давать. Хотя я просил выковать мне лопату, в смысле цельнометаллическую. Было бы и копье, и топор, и дубина… но нет. «Уходи гадкий Криндж, за тобой идёт злобная железяка, нечего тебе пока что тут делать».

— Доставай планшет, громила, я тут не каждый день езжу-жу! — чуть не прикусил себе язык мой водитель.

Да уж, езда под восемьдесят кэмэ в час по разбитой столетиями дороге — это хардкор. Мне-то еще ладно, коленями в бардачок до скрипа уперся и прыгаю вместе с тачкой, а лысого гоняет по сидушке так, что ремни не справляются. Тем не менее, за баранку держится уверенно, просит лишь прекратить ворчать и быть нормальным штурманом. Это мы уважим.

До Бирхейвена мы допрыгали минут за сорок вместо планируемых трех часов. Мне до слез было жалко пулемет и машину, но раз мы выступали в роли комсомола, уже ответившего партии «есть», пришлось идти на жертвы. Сам город, демонстрирующий десятиметровые стены из разного металлолома, уже высунулся из густых лесов, как неожиданно для водителя я заорал «Стоп!».

…и чуть не вылетел через лобовое стекло. Фредди очень исполнительный. Наверное, я его убью.

— Ты чего? — повернул ко мне лысый очки.

— Наш клиент, — кивнул я на «свою» обочину, где лежал возле кустов труп, — Черный костюм, дырки от пуль, важный вид.

Действительно, лежащий мордой вниз человек был очень представительно одет, а его макушка, обращенная к нам, демонстрировала благородную алопецию, совершенно не свойственную мутантам.

— Да чтоб тебя! — гаркнул, выходя из себя, Фредди, тут же начавший воевать со своим ремнем безопасности, — Аптечка, аптечка…

— Пулемет не забудь, — поделился я с ним мудростью, выволакивая спрятанный между ног обрез и выбираясь из машины.

— Он привинчен!

— Вот и сиди за ним, дебил. Я тебе всё принесу.

У Фредди есть бронежилет и каска, но последнюю лысый не любит. Она не сочетается с его очками. Поэтому я уже присмотрелся к тачке на тот случай, если его убьют. Ну, в смысле, смогу вести и сам. Наверное. Хотя, вполне вероятно, мне просто выдадут нового Фредди. Людей, желающих жить на базе пиратов, всегда жопой жуй.

— Ладно, шучу… — слыша за спиной злобное сопение и щелканье поворачивающегося пулемета, меняю политику бурчания я, — Ни за что тебя не брошу, потому что ты хороший…

Труп лежал смирно, на нем уже сидел крупный жук с красивым блестящим панцирем, но я бдительности не терял, что вознаградилось буквально через несколько секунд внимательного осмотра окрестностей. Из подлеска у дороги с шумом выбрался натуральный, хоть и очень оборванный панк с цветным торчащим хаером, сжимающий в руках неслабых размеров топорик, а попав на открытое место, тут же заорал:

— Здесь дорога! Дорога!! Он по ней в город ушёл!

Не говоря худого слова, я направил в сторону голосистого придурка свой маленький обрез, а затем с любопытством нажал один из спусковых крючков. Глупость, конечно… если ты не огромный живучий мужик, собирающийся выманить товарищей идиота под пулемет. А если так — то нормально.

Обрез рявкнул, выплевывая картечь, панк умер. Парня не просто убило, а буквально выпотрошило, выбив из поджарого брюха все кишки и дерьмо. Громко и болезненно икнув, останки, слегка повернувшись, обиженно на меня посмотрели, а затем осыпались на грешную землю. Меня передернуло.

Из леса донеслись тревожные звуки возбужденных людей. Фредди тут же отправил туда короткую, на три патрона, очередь из своего пулемета. Звуки приобрели статус «быстро и панически удаляющиеся», на чем конфликт интересов был исчерпан. Говорю же, пулемет в здешний местах — это аргумент.

Труп немолодого поджарого человека всё это время спокойно лежал, не претендуя на большее. Проверив двумя пальцами на шее окончательную гибель разумного существа, и убедившись, что оно не придуривается, я взял добычу подмышку и понес в машину. К одной из рук нашего не дожившего до свидания персонажа оказался прикован небольшой черный дипломат.

— Дохлый, — авторитетно оповестил я своего напарника, тревожно блестящего очками и новенькой аптечкой, — Совсем.

— Плохо, — оценил испачканный костюм и общее состояние покойника, оказавшегося самым обычным человеком, Фредди, — Надо звонить боссу. Она такое не любит.

— Плохо, — повторила спустя минуту Артемида, правда, несколько задумчиво, — Я такое не люблю. В каком состоянии труп, Криндж?

— Почти живой, — вспомнил я лишившегося пуза панка, — В смысле одним куском.

— Дипломат при нем?

— Да.

— Берите труп с собой и езжайте в город. Только эмблему нашу на машине тряпкой протрите. Придурки с торчащими волосами — это Бешеноголовые, они не будут залупаться на Ванадис. Найдете мастерскую мьюта по имени Брутто, у него для вас запасы, потом валите в местную таверну, можете немного выпить, там безопасно. Рацию с собой возьмите, ждите моего вызова.

— В таверну труп брать? — осведомился я, понемногу начиная привыкать к этому миру.

— Конечно, брать! — возмутилась леди-босс, — От него ни на шаг! Тело и дипломат должны быть постоянно у тебя на виду!

Ну вот, как и думал. Пришлось устраивать дохлого мужика позади нас. Не удержавшись, ляпнул:

— Джонни, это Фредди, будьте знакомы.

— Какой Джонни? — не понял лысый, нервно оглядевшись вокруг.

— Наш Джонни. Вон лежит, — поглядывая в сторону затихшего леса, объяснил я, — Мы не можем прийти в таверну с безымянным мужиком, Фредди. Нормальные люди так не делают.

— Ага, понял, — нажимая ногой на газ и вынуждая машину тронуться с места, кивнул лысый, — И часто ты даешь имена трупам, Криндж?

— Только в очень редких, исключительных случаях.

— Это каких? Когда ты идешь с ними в таверну?

— Конечно же нет, Фредди. Когда они одним куском.

Нравится мне его подкалывать. Из-за очков и непроницаемой морды кажется, что такие шутки проходят мимо, но…

— Я потребую повышения своей платы!! — истерический и мучительный крик Фредди, правящего к воротам города, был как музыка для моих ушей.

Можно было бы сказать, что города в округе распахивают ворота настежь перед Ванадисом, но это было искажением информации. Любой городок проявлял отчаянное, но умеренное гостеприимство к любой группе лиц, способных посадить посреди города массивный бронированный транспорт, которым можно как утюгом снести все постройки напрочь. Так что да, мы, светя эмблемой на нашей тачке, спокойно въехали на территорию Бирхейвена, чтобы моментально окунуться в местную атмосферу.

— Ек… я уже забыл, как здесь воняет… — Фредди, уверенно правящий по грязевой дороге, кривился только так. Я вполне его понимал. Несмотря на название, легко переводящееся с давным-давно забытого английского, пивом в городе не пахло. Пахло свиньями. Здесь их разводили на подземных фермах, одаряя округу мясом, кожей и дерьмом в качестве удобрения. Запахи в этом месте были убийственными.

Мы подкатили к вполне прилично выглядящему ангару, возле которого стояла куча автомобилей рангом пониже наших. Около машин суетились как мьюты в оборванных рабочих комбинезонах, так и владельцы транспорта, большинство из которых выделялось идиотскими панковскими стрижками. Моя рожа и пулемет вызвали гримасы опасения у этих Бешеноголовых, а эмблема на боку «хамви» так вообще наладила их на миролюбивый лад. Один из них перехватил Фредди, направившегося внутрь мастерской, а после обмена парой фраз, расстроенно заорал своим новости, услышанные от моего лысого приятеля. Взгляды гопников приобрели еще больше печали, но никто из них даже не плюнул в сторону уже ушедшего лысого. Понурившись, они продолжили свои дела, даже не пытаясь подойти к машине.

Вышедший вместе с лысым Брутто оказался самым забавным мьютом, которого я только видел. Он напоминал совершенно карикатурного толстого китайца, даже кожа была отчаянно желтой, а вот тонкие длинные усы и бороденка прямо один в один. Единственным исключением из образа стали татуировки в виде букв и фраз, покрывающие каждый видимый сантиметр кожи этого низкорослого крепыша.

— Попробуешь нас напарить, и я надену тебя на руку, как куклу, — слова вырвались сами собой при виде этого хитрожопого китайца, — А затем покажу Артемиде. Я давно не слышал её веселый грудной смех…

Мьют выпучил глаза, сразу став менее китайцем, а Фредди загнулся, зайдясь в кашле. Когда они пришли в себя, я узнал, что, оказывается, мастерская принадлежит Ванадису, а сам Брутто наемный работник, просто в доле. Смущаться моей роже не шло, так что я пожал плечами, мол, ничего-то особо не изменилось, напарит — надену.

— Вы где этого откопали? — услышал я от отошедшего Брутто, взявшего нашу рацию.

— Сам прилетел, — грустно вздохнул мой лысый товарищ, — На нашу голову.

Джонни пришлось подвинуться, потому как нам понапихали аж четыре длинных ящика с разным содержимым, оценить которое у меня сразу не вышло. Плюхнувшийся на сиденье водителя лысый человек отдал мне рацию, злорадно сообщил, что Брутто меня теперь не любит, а затем, заведя машину, повел её в таверну. Сообщив, что с новостями я свыкнусь после первой же пары пива, распитой с добрым и понимающим Джонни, я заставил лысого передёрнуться.

А затем рация разразилась трелью срочного вызова.

— У Раст Краеров оказался малый рейдер! — без предисловий рявкнула Артемида, — Твой железный дружок поднял в воздух этот хлам и теперь рвёт к Бирхейвену на всех парах! Валите оттуда! Немедленно!

Этимология выражения «вспотевшая жопа» у меня тут же перешло из разряда абстракций в суровую реальность. В принципе, я был совершенно не одинок в этом, так как Фредди, взвыв матом, тут же надавил на педаль газа, вынуждая машину зареветь, а бродящее по дорогам населения свинячьего города — броситься врассыпную.

Однако, уже было поздно. Низкий кашляющий гул приближающейся груды железа, несущейся по воздуху безо всяких винтов, крыльев и подобного хлама, быстро подавил как звук мотора, так и все прочие звуки этого города.