Криндж и ржавый демон

Глава 18 Убить всех человеков

Наш с Фредди «хамви» машиной был просторной. Полноценных четыре места, если считать отсек без кресел сзади за посадочное пространство, станина с пулеметом, всё хорошо. Однако, это было до тех пор, пока в тачку не загрузилась Артемида. Сделала она это в два этапа, сначала свалив свою броню и оружие сзади, а затем, облаченная лишь в легкие тряпки, слегка напоминающие майку и шорты, бухнулась на сиденье пассажира. Этого вполне хватило, чтобы я, парень куда более тощий, чем большинство ашуров, должен был ужиматься на сиденье водителя. Пиратки было много. Мышцы, кожа, шрамы и сиськи.

Ах да, еще плюс ракетная наплечная установка с термоядерной боеголовкой, небрежно прислоненная к пулемету. «Дура» напоминала базуку на стероидах, и слегка меня нервировала, но вот начальнице было явно плевать. Откинувшись в кресле, дама улыбалась, являя миру благостную улыбку, которую нормальные люди сочли бы предбоевым оскалом.

— И тебе нормально так всех бросать и укатывать в неизвестность с мутным мужиком? — не выдержав, поинтересовался я, управляя автомобилем.

— У нас так заведено, — совершив неслабый зевок, отозвалась моя пассажирка, — Лидер должен рисковать жопой время от времени. Я рискую, народ видит, что я могу откинуться, народ думает о будущем. Парни и девки не привыкают к мысли, что тетушка Арти вечная и бессмертная. Мы, ашуры, ребята простые, Криндж, мы рождаемся простыми, а усложниться нам жизнь не дает. Тебе в башку явно закачали чью-то старую матрицу, так что мы тебе в некоторые моменты запросто можем показаться дикарями. Но мы так живём. Вон цверги, думаешь, почему такие отбитые? Потому что у них мозги варят круче и быстрее, чем у киборгов корпоратов на орбите. Постоянно варят. Они расслабляются, только если им кто-нибудь хорошо присунет, поэтому сидят на сексе, как на наркотике. Некоторые в извращения до того доходят, что ты бы поседел, если бы увидел. В общем, везде есть нюансы, дорогой. Живи, учись, поймешь всё.

— Фигасе лекция, — качнул я головой, — Но что-то патрон в Свободном городе не показался мне простым…

— А вот об этом, — неожиданно остро взглянула на меня напрягшаяся пиратка, — Даже и не думай. Эти слащавые гады очень опасны, поверь уж на слово. Думаешь, почему нас столько? Далеко не все экспериментируют с генами, дружок. Некоторые выращивают таких как мы с совершенно другими целями, и засирают им головы далеко не свободными матрицами. Ладно, всё, давай к делу.

С этими словами дама плюхнула себе на ляжку дополнительно защищенный планшет, активировала его, выведя на дисплей карту местности, а затем начала мной управлять. Точнее, машиной, которую я вел. Выведение моего преследователя на нужный маршрут делом было отнюдь не простым, необходимо было очень точно вывести «Триумф» на каньон.

В одном месте мы, затормозив, спрятались в кустах почти на пятнадцать минут, пропуская короткую вереницу грузовиков с сопровождением в три машины, в другом — просто и нагло нырнули в лес, проскакав по кочкам почти пятьсот метров. Затем, выгрузившись, пошли пешком.

— Ну вот хоть оружие могла бы мне какое-нибудь подкинуть, — проворчал я, не удовлетворенный наличием одного мачете на поясе, — Чего жадная такая?

— Ну на, — мне в руки тут же обрушилась та самая термоядерная установка, весившая килограмм тридцать, — Помоги девушке!

— Да твою мать…

Сайгача с железякой за могучей бабой, ломящейся вперед с грацией носорога, я услышал неожиданное откровение по поводу её скупости.

— Криндж, мы с тобой оба знаем и видим, что к нашим ты не вписываешься. На общих ролях, — прогудела одетая в силовой доспех матрона, неутомимо шагающая вперед, — Да и ты, вроде, не против пошататься по миру, так? Ну вот. Наши пушки вещь хорошая, надежная, но я не буду посылать к тебе «Барнабас» каждый раз, когда у тебя будут заканчиваться патроны, а больше ты их нигде не найдешь. Да и с таким оружием к тебе в любом городе отнесутся… ну, нехорошо. С большим подозрением, мужик. Сам понимаешь.

Стреляло, болтающееся на спине лидера пиратов, напоминало автомат «томми», который очень… просто очень хорошо кушал в детстве. Грубо сбитое, с защитным кожухом, совершенно неубиваемое на вид, оружие было калибра то ли в четырнадцать, а то и во все шестнадцать миллиметров. Патроны для него были соответствующие, я б таким одним, хорошо размахнувшись, мог бы убить оленя на расстоянии метров в двадцать-тридцать. Тупорылые хреновины, напоминающие заряды для гранатомета.

Да уж, «выкручиваться самому». Ладно, это не такая уж и беда.

— Тачку мы тебе дадим, вот эту, — неожиданно обрадовала меня Артемида, — Еще и пошаманят над ней получше. Да и пулемет оставят. Захочешь — оторвешь и постреляешь, твои проблемы будут.

Очаровательная тетка. Хотя, какая тетка, молодая, пышущая здоровьем, баба, просто жизнь по ней проехалась ни один раз. Шрамов у неё дохрена, я, со своими уже подживающими дырками и рядом не валялся.

— Не пялься на мою жопу, это всё потом! — слегка игриво рыкнула бронированная самка ашура, — Мы скоро выйдем на позицию!

Гм, кажется, если мы выживем, то у меня будет секс. Радоваться? Огорчаться? Прощаться с тазобедренным суставом?

Потом подумаю.

«Позиция» оказалась роскошными кустами на пригорке, с которых представлялся отличный вид на каньон, который был частично переоборудован в железнодорожный туннель. Сейчас в этот туннель медленно и по одной закатывались грузовые дрезины, явно оставшиеся здесь после пропущенных нами по дороге сюда грузовиков. Победно хмыкнув, улегшаяся на траву ашур начала возиться с планшетом.

— Готовься, — пробормотала она, — По моей команде бежишь, цепляешься к дрезине снизу, и едешь внутрь. Металлодетекторы тебя не заметят, а больше там ничего нет до самого прохода на базу. Но тебе же туда не надо? Не надо. Так что отцепился и притаился. Когда начнется тревога, грузовые двери автоматом блокируются, понимаешь? Дальше всё просто — твой дружок начнет стучаться в огромную железяку, для тебя это будет сигнал. Ты выбегаешь из туннеля — для меня это сигнал. Бум, бах, бабах, трата-та, мы обнимаемся, я тебя целую, едем домой. Вник?

— Вник, — с новым уважением посмотрел я на леди-босса, — А если меня в туннеле кончат?

— Ну, думаю, я всё равно услышу, когда робот будет ломиться! — оскалилась эта бой-баба, — Так что твоя смерть не будет напрасной!

Почему я нечто подобное предполагал?

— Ладно, тогда последний вопрос, — вздохнув, я посмотрел на пиратку, — Вот ты, вот твоя гром-палка, вот грузовой проход прямо на гребаную базу расистов. С какого полового органа мы это делаем сейчас? Ты не могла жахнуть их раньше?

— Вот с такого, Криндж, — растерявшая веселье Артемида кивнула мне за спиной.

Я обернулся, увидев зрелище, которое уже пару раз мелькало перед моими глазами. С неба опускались дроны. Много дронов, целый рой.

— Знаешь, что такое «лобби», Криндж? Вижу, знаешь, — глухо прозвучало у меня за спиной, — У возвращенцев оно есть и довольно мощное. Знаешь, почему? Потому что эти ублюдки воспитывают солдат. Они дают орбитальщикам много интересных… материалов. Понял, малыш? Нам пришлось постараться, чтобы славийцы дали добро на эту операцию, а теперь надо постараться и снять шоу, чтобы большие дяди сверху писали кипятком, а не отправили нам самим взрывной подарок прямой наводкой. Так что беги, малыш. Беги. Провала нам не простят.

Вот же, мать его, перемать!!

А меньше звенеть своими стальными яйцами ты не могла⁈

Выживу — затрахаю нахрен!!!

К предпоследней дрезине, уже начавшей движение, я мчался как призовой гоночный лось. Весь мир для меня сузился до этой нелепой железной платформы, кряхтящей и скрипящей перетруженными рессорами. Влетев под неё, я схватился руками за подходящие железяки, а затем, несколько раз больно стукнувшись пятками о шпалы, смог пристроить и ноги. Матерился при этом как матрос, ужаленный осой в причинное место прямо перед выходным в порту.

Не просто дурдом! Постановочный дурдом размером с планету! Режиссированное насилие, провоцируемые конфликты, торговля за право напасть! Загружаемые личности! Роботы, притворяющиеся людьми! Мутанты, киборги, похотливые растягивающиеся карлики-психопаты и прочие прелести! С-у-к-а!

Фредди, вернись! Ты был единственным нормальным эпизодом в этой жизни!

Хотя нет, пошёл нафиг. Пока что. Тут я один справлюсь.

Или сдохну.

Путешествие по тоннелю под дрезиной проходило без сучка и задоринки, если не считать мест, где на вертикальных рельсах, проложенных от потолка к полу, я заметил передвижные огнеметы, явно служащие для «прожарки» дрезин в случае чего. Таких мест было всего два, и каждое заставило меня покрыться холодным потом. Однако, орудия не двигались, а другие, выполненные в виде подвесных турелей, так и вовсе были отключены и покрыты пылью. Прах, ржавый металл и тьма правили этим местом, что меня вполне устраивало. Аккуратно свалив с дрезины, я принялся красться вдоль путей, планируя подобраться к воротам максимально близко.

Это удалось без каких-либо проблем, так что вскоре я стал свидетелем здоровенных металлических створок, раздвинутых для очередной въезжающей внутрь дрезины. Яркий свет, фигуры с оружием, даже, кажется, пара тяжелых пулеметов — всё это было в наличии, но мой глаз во тьме явно не привлек никакого внимания. Зато смог оценить обстановку. Наверняка при погрузке местные человеки просто высылали отряды на защиту местности, а затем, после того как погрузка-разгрузка были закончены, попросту запирали эти охренительно мощные створки, превращая туннель в тупик. Дешево, надежно и практично… а также даст мне уйму времени удрать, пока атомстроевский робот будет разваливать такую преграду. Если вообще сможет.

…сможет?

Я очень аккуратно осматривал толстенную железную плиту на мощных, утопленных в камень, рельсах, и тщетно пытался понять — сможет ли та, совершенно теперь смотрящаяся несерьезной, установка выпустить заряд, что их пробьет? Все знания Солдатика твердили, что нет, не сможет. Заряд должен был детонировать здесь, а вся его взрывная мощь уйти по туннелю наружу, сжигая всё нахрен, возможно больше, чем на километр. Включая меня и даже Артемиду.

Но… неожиданно подал голос Крикун. Не прямо в голове, как раньше, скорее, его опыт. Джек Регал, он же Дерек Спиллсвелл, не разбирался почти ни в чем в своей жизни. У него был голос, типаж, отработанный имидж и десятилетия приема алкоголя и запрещенных веществ. На первый взгляд. На второй же, осенивший меня в этом темном туннеле под отчетливо слышимые звуки работы механизмов и стук колес заезжающих домой дрезин, какой-то блок памяти старого рокера-алкоголика развернулся в моей башке.

Кое в чем Регал разбирался. Кое в ком.

В женщинах.

«Здоровенная сука тебе не всё сказала», — вывод, наполненный глубочайшей убежденностью, возник у меня в голове, — «Но это не совсем подстава, это проверка. Она просчитала всё куда лучше. Вот уви…»

В следующий момент в мои уши ворвался сначала вой сирены, резонирующий во всем туннеле, а спустя пару секунд, когда я разогнулся, продолжая сжимать уши, меня чуть не сбил с ног ужасающий грохот, возникший, когда огромные прочные врата сошлись, как челюсти, на середине неторопливо въезжавшей внутрь дрезины. Большой, железной, грузовой автоматической дрезины.

С места я рванул, не думая больше не о чем. Сразу, с полуразворота, с низкой позиции, лишь уже в процессе бега осознав, что мне снова помогает чужой опыт. Профессиональный наемник, не раз в своей жизни получавший контузию и оглушение от близко детонировавшего снаряда, моментально понял, что без слуха я не смогу определить приближение робота, а поэтому — нужно валить немедленно!

С моими ногами, да по шпалам, драпать было чрезвычайно удобно и быстро, свет в конце туннеля приближался великолепными темпами, только вот, как оказалось, тревога включает огнеметы, расположенные на защитных линиях путей. Меня спасло только то, что раструбы и камеры этих замечательных орудий были закреплены в положении, обращенном ко входу, так что вместо того, чтобы зажарить меня нахрен, автоматические огнеплюи лишь выдавали шикарный салют в мой тыл. Вопя и рыча, я прокладывал путь к свободе, подспудно ожидая получить термоядерный заряд прямо в рожу, но у судьбы по имени Артемида были другие планы.

Эта здоровая сука, сидя на путях неподалеку от входа, тщательно целилась из установки… явно корректируя наведение по вспышкам огнеметов за моей спиной!

— Молодец! — гаркнула она, напрягаясь, — Свали нахер!!

Я тут же выполнил вратарский прыжок, который бы заставил Яшина прослезиться. В полете время вдруг замедлилось, и я в деталях рассмотрел азартную рожу пиратки, нажимающей на спуск. Безо всяких спецэффектов установка выплюнула небольшую ракетку, шустро улетевшую в туннель, а сама пиратка грузно и невысоко, но повторила мой манёвр, уйдя прыжком с рельсов. А затем мы оба, по приземлению, не сговариваясь и не оглядываясь ни на кого, припустили дальше от того конуса смерти, что должен будет…

БАХНУЛО.

Это был не звуковой удар, а само сотрясение тверди и пространства, вынудившее меня споткнуться и покатиться по пересохшей траве. Дальнейшее воспринималось урывками, потому как сбавлять скорость я вовсе не собирался. Огненно-пылевой столб из туннеля, лишь на краткий миг опережающий взлетающее над горой облако с обломками конструкций, что-то кричащая мне, но безбожно отставшая Артемида… ну и какой-то злополучный корешок, из-за которого я вновь лечу кубарем, в процессе понимая, что надо бы остановиться, вернуться и дать тетке в зубы.

Как дойду, решу, чего именно дать.

— … у ты… дел⁈…идел⁈ — восторженно орала шрамированная баба в доспехе, тыча пальцем в сторону клубов пыли, вырывающихся что из горы, что из бывшего туннеля, вокруг которых сейчас кружились дроны, — … ейчас… ще и… вал… удет!

— Ты всех наколола! Меня — в том числе! — гаркнул я, подходя к этой вредной заразе вплотную, — Ты собиралась рвануть ракету в центре базы, а не у ворот! Сука!

— Ну да! — победно оскалилась ашур, — Так и есть! Накладочка вышла! Несуразица! Никакого боя, никаких смертей. У нас, конечно.

— А припасы⁈ То, что вы хотели⁈ — рычал я.

— Куча старого оружия, боеприпасов и скотских униформ? — продолжала скалиться эта баба, не скрывающая ни грана своего удовольствия, — Да нам бы от славийцев и так ничего не досталось, к тому же, радиационное заражение от моей штучки ого-го какое будет! Прекрати пускать сопли, здоровяк, смотри как всё вышло! Базе возвращенцев хана, твоя железяка в прошлом, с нас взятки гладки. Вот, чувствуешь тряску? Это обваливается всё внутрь! Даже если «Триумф» уцелел, то его сервоприводы не справятся с такой массой камня. Ты свободен, парень!

— А предупредить ты могла⁈ — заорал я.

— Зачем? — парировала невозмутимая баба, посматривающая в сторону содрогающейся горы, — Мне в поле нужен мужик, у которого башка работает. А тупого, прости уж, я отпустить не смогла бы, ты знал, что у нас два цверга живет. Так что небольшая проверочка.

— Проверочка, значит? — я сплюнул грязь и песок, набившиеся в рот, а затем ткнул пальцем за спину этой самодовольной мутантки, — Тогда вон, еще одна.

С шумом и скрипом, таща за собой ворох каких-то железяк, из обвалившегося туннеля вывалился, иначе не скажешь, атомстроевский робот серии «Триумф», вариант «УРП-1902», пребывающий в ужасающем, но по-прежнему рабочем состоянии.

— Твою мать… — зачарованно прошептала Артемида, уставившись на эту хрень.

«Эта хрень» из себя представляла верхнюю часть «Триумфа», тащащую за собой огрызки нижней части. Оплавленные и спекшиеся провода и крепления соединяли отказавшие ноги механизма и туловище. Весь корпус робота, особенно его задняя часть, представляли из себя потекшее и почерневшее нечто, неравномерное и скукоженное, с отчетливо различимыми на расстоянии искрами, бьющими из потрохов этой неубиваемой сволочи, тут же наведшейся на меня. Внешний вид моего преследователя напоминал неловкую поделку кинематографистов из начала восьмидесятых, эдакий человекообразный тостер, неумолимо ползущий на «руках» к цели, но смешно мне, чего-то, не было.

— Он пробежал базу насквозь, дура…, — мрачно проговорил я, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать, — Не воевал внутри, а тупо прошёл. Макиавелли хренова…

///

— Макиавелли хренова… — пробурчал непонятные слова Криндж, а Артемида с холодком вдоль позвоночника поняла, что сейчас этот гад удерет.

Просто возьмет и драпанет от корчащейся железки, зацепившейся своими отпавшими потрохами за загнувшийся вверх обрывок рельса. И от неё тоже. От них. От «Ванадиса». Почему? Потому что она обделалась, вот почему. Накрыть возвращенцев накрыли, полностью, им всем хана, а вот то, что заявлялось основной целью — вон, машет железной лапищей, пытаясь оборвать собственные спекшиеся внутренности.

Ну уж нет. Ей нужен этот мрачный перебинтованный мужик. Он им всем нужен.

— Добьём, — слово с трудом выдирается из глотки женщины, берущей наизготовку своё оружие. С следующими чуть легче, — Отвлеки его, я ему сзади всажу!

— Ты в своей броне медленная. Если он переключится на тебя, сдохнешь, — глаза этого странного ашура еле видны из двух мрачных провалов под надбровными дугами, — Не дури.

— Значит сделай так, чтобы не переключился! — она срывает с пояса гранату, перекидывая её напарнику, — Предупреди, как кинешь, там коррозийно-токсичная взвесь! Не смесь, а взвесь, понял⁈ Видишь, у него внутренности сквозь покрытие видно⁈

— Не дурак, — ловко перехватив гранату в воздухе, тощий, но уже начавший набирать вес ашур срывается с места, двигаясь к роботу по крутой дуге, — Погнали!

«Всё еще доверяет», — с облегчением подумала лидер «Ванадиса», начиная размашисто шагать впротивоход к траектории Кринджа.

Ашур, независимый от крайтекса, сильный, умный, находчивый, быстро соображающий в критических обстоятельствах, восстанавливающийся не хуже ящерицы. Он сможет найти для «Ванадиса» очень многое. Цели, ресурсы, сделки, даже простая информация о том, как идут дела тут и там. Энергия для полета бесплатна, а прилетевший вовремя «Барнабас» способен не только запугивать и грабить, но и завоевывать тела, души и лояльность спасенных от дикарей и бандитов поселений.

И это лишь вершина айсберга.

Треклятая железяка, страшная, как жизнь самой Артемиды до того, как она стала пираткой, умудряется возбудиться при виде чуть ли не вплотную подбегающей к ней цели. Робот, «привстав» на одной руке, на ней же и подпрыгивает, переворачивая себя в воздухе и, одновременно с этим, нанося удар свободной конечностью ниже торса. Он одним махом обрывает мешающие ему тяги, а затем, в той же манере, с резким лязгом выполняет бросок в сторону Кринджа.

Тот легко отскакивает метра на три, непрерывно держа атомстроевскую машинерию в поле зрения. Ашур сосредоточен и хмур, совершенно не зря, потому что железная тварь, полностью начхав на то, что электромагнитный импульс от термоядерного удара должен был сжечь ей всю электронику, пробует перебить Кринджу ноги метким броском своих собственных бывших конечностей.

«Квантово-аналоговая начинка», — вспоминает Артемида, открывая огонь из своей штурмовой пушки. Неуклюжее в неопытных руках, но послушное для лидера пиратов, оружие с рёвом изрыгает из себя очередь крупнокалиберных пуль, предназначенных для поражения противника куда опаснее легкобронированных людей. Воющие снаряды проворно зарываются во внутренности повернувшегося к Кринджу робота, от чего тот молниеносно меняет направление своего движения на противоположное, поднимая оплавленную голову с мигающими на месте глаз красными огоньками к Артемиде.

— «Вот сука…», — проносится в голове спешно отступающей (и разумно прекратившей стрельбу) женщины.

Однако, не успевает неуязвимый робот сделать и второй рывок к женщине, как на его спину обрушивается тяжелое тело ашура. Прибив «Триумф» на секунду к земле, перебинтованный здоровяк вскакивает, хватая тяжеленную половинку робота за подмышки, а затем, страшно и зло оскалившись, зачем-то швыряет себе за спину, назад, на рельсы. Совершив этот бессмысленный, но крайне героически выглядящий со стороны поступок, Криндж идёт вперед, к ней, отдуваясь и ускоряясь. На его бинтах тут и там начинают проступать кровавые пятна.

— Бросил! — хрипит он.

— Чё⁈ — только и успевает спросить Артемида, как переворачивающегося на спину «Триумфа» окутывает густой зеленоватый туман, бьющий изнутри робота, — Граната⁈

— Нет, я ему в лицо пёрнул! — натужно ворчит новый член её команды, пытаясь отдышаться, — Шуруем! Посмотрим, как твоя херня работает!

Коррозийно-токсичная граната «ДБ-14» работает, она не может не работать. Разработанная для борьбы и сдерживания носителей силовой брони с замкнутым циклом, взвесь способна разъесть высокопрочные полимеры, превратив боевой скафандр в расползающуюся обузу, пусть далеко и не быстро. Но где силовая броня и где обнаженные, открытые атмосфере и внешним факторам, внутренности «Триумфа»?

Они отступали, глядя как ползущий на них механизм ломается всё сильнее и сильнее. Первым делом отказали механизмы поддержки шеи, заставив голову безвольно свеситься вниз. Затем что-то взорвалось в плече, выдав краткий сноп искр, после чего правая «рука» робота прекратила функционировать. Следом он задымил весь, замедляясь всё сильнее и сильнее.

Криндж замедлился, с любопытством разглядывая продолжающего исторгать опасный зеленый туман преследователя, но тут же был безжалостно дёрнут Артемидой.

— Ты что, идиот⁈ — свирепо осведомилась она, разворачиваясь задом к роботу и буквально таща за собой ашура, — Реактор! У него сейчас из строя реактор выйдет! Теплоизоляция гниет!!

— А чё будет? — спрашивали её, впрочем, уже ускорившись от бега и разумно (сволочь!) держа лидера «Ванадиса» между собой и окончательно уткнувшимся в траву роботом.

— Взрыв будет!! — заорала она, спеша изо всех сил и проклиная себя за то, что вообще надела полный доспех на это дело, — Вали давай!!

Он послушался, но вовсе не так, как она думала. Внезапно обернувшись, этот тощий мужик подскочил к ней за пару прыжков, а затем, умудрившись поднять в воздух, прямо как «Триумфа» с пару минут назад, совершил нечто вроде борцовского приема, роняя Артемиду, да и себя, в не замеченную женщиной канавку, лежавшую чуть левее от её прежнего курса.

Это оказалось чрезвычайно вовремя.

Новый взрыв сотряс окрестности, свалив с десяток деревьев, забросав лежащую парочку землей и парой исходящих шипением железяк, а заодно и… превратив силовую броню лидера пиратов «Ванадиса» в бесполезную груду хлама.