Князь Андер Арес. 7 книга

Глава 4

— Ну что, идем к Сэму? — спросил я, осторожно, убирая оловянную колбу в инвентарь. — А потом сразу в тюрьму к остроухому.

Аннабель тяжело вздохнула и прислонилась спиной к лабораторному столу.

— Андер, а до завтра это не подождет? — она зевнула так заразительно, что у меня самого свело челюсть. — Я на ногах уже сутки. Глаза слипаются, в голове туман. Я сейчас не то, что в тюрьму, я до своей спальни боюсь, что не доберусь.

Я покачал головой.

— Нельзя, — ответил я. — Через сутки оно, — я кивнул на склянку, — начнет терять свои свойства. Эфирные связи распадутся, и вместо «абсолютной ясности» я получу в лучшем случае головную боль, а в худшем — ментальное отравление.

Она мученически застонала.

— Ты жестокий человек, братец. Просто тиран…

Я усмехнулся.

— Ну, раз я тиран, то придется соответствовать.

Я подошел к ней вплотную и положил руку ей на плечо. Система загрузила мне много информации, но среди неё были и простые практики основанные на даре крови.

— Жизненная волна, — тихо произнес я слова-активаторы, направляя поток маны через каналы крови.

Эффект был мгновенным. Бель вздрогнула, словно её окунули в ледяную прорубь, а потом резко выпрямилась. Её глаза распахнулись, мутность взгляда исчезла, сменившись лихорадочным блеском.

— Ого… — выдохнула она. — Это что за чары такие? Я чувствую себя так, будто проспала десять часов и только что выпила литр мощного бодрящего зелья!

— Чары, завязанные на кровь, — пояснил я, убирая руку. — Они разгоняют пищеварение, насыщают мозг кислородом и блокируют выработку токсинов усталости. Боюсь, тебе на создание и активацию такого конструкта просто не хватит энергии, да и сродство нужно специфическое.

Аннабель посмотрела на меня долгим взглядом.

— Когда ты так говоришь, — усмехнулась она, — ты заставляешь меня завидовать черной завистью!

После этого она подошла к шкафу, откуда достала платье, забежала за ширму, и с помощью чар быстро переоделась.

— Что? — с возмущением спросила она. — Не пойду же я на Совет в домашнем грязном платье! — она сделала паузу. — К слову, братишка. Бастиан и Гвиневра гордились бы тобой, Андер. Если бы они видели, кем ты стал…

Упоминание о родителях кольнуло где-то в груди.

— Спасибо, — приобнимая сестру за плечи произнёс я. — Правда… это очень приятно слышать. Особенно от тебя.

— Пожалуйста.

Мы вышли из лаборатории в коридор, где уже начиналась суета слуг.

— Бель, — сказал я, пока мы шли к крылу главы рода, — у меня к тебе просьба. Насчет того, что я рассказал в лаборатории. Про систему… про божественный механизм.

— Я не дура, Андер, — перебила она меня на ходу. — Я понимаю. Такие знания, это оружие. Если об этом узнают за пределами этих стен…

— Даже внутри стен, — уточнил я. — Пока не говори никому. Даже Сэму, даже Мишелю. Я хочу сам об этом рассказать. Понимаешь?

Она кивнула.

— Поняла. Только не оттягивай с этим. — И прищурившись добавила. — Скажи, а твой механизм знает рецепты зелий? СТОП! А те ритуалы, которыми ты прочищал наши энергоканалы, это тоже он тебе дал? Да?

— Да, — ответил я.

— Ясно… — улыбнулась она, но на этом разговор не закончился. — Так что насчёт рецептов?

— Будут тебе рецепты, — сказал я.

— Спасибо! Андер, ты самый лучший!

Вскоре мы подошли к дверям кабинета Сэмюеля. И гвардейцы, завидев нас, молча распахнула створки.

Внутри царила рабочая атмосфера. Сэм сидел за массивным дубовым столом. Рядом устроился дядя Селви, попивая что-то из кружки. Несмотря на поздний час, оба выглядели достаточно бодро.

— О, явились алхимики, — поднял голову Сэм. — Ну как? Получилось?

— Да, — ответил я, проходя в центр кабинета. — Зелье готово. Мы можем начинать операцию по вскрытию мозгов.

— Мне нужно три часа, чтобы все организовать, — тут же отозвался Селви, отставляя кружку и поднимаясь. — Я отправлю своих людей…

— Три часа⁈ — я аж поперхнулся воздухом. — Селви, ты издеваешься? До тюрьмы на лошадях ехать двадцать минут. Можно связаться со страшим тюрьмы и приказать отключить чары помех. Тогда мне хватит секунды, чтобы телепортироваться туда! В общем, организовывать там нечего, мне нужен только стул и…

— Анд, — в голосе Сэма было что-то такое, что заставило меня замолчать. Плюс ко всему он поднял руку, призывая меня остановиться. — Успокойся и послушай. Пока ты готовил зелье, мы не сидели сложа руки. Мы собрали малый Совет. Я, Селви, Сириус, Мишель… И было решено воспользоваться этой возможностью на полную катушку.

— В смысле? — не понял я.

— Твое зелье работает сорок три минуты, верно? — уточнил Сэм.

— Да. — ответил я.

— Мы предположили, — произнёс Селви, — что, поработав с Норэлем, у тебя останется ещё время. И подумали куда его можно использовать.

Я нахмурился, начиная улавливать ход его мыслей.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Как только мы будем готовы, Норэля доставят сюда, в замок, — продолжил уже Сэм. — Прямо в подземелья, где находится архил.

— Зачем такие сложности?

— Затем, что я немного знаю о ментальной магии, братишка. Если допрашивать эльфа рядом с архилом, то возможно, это сэкономит тебе силы в процессе взлома его блоков. Эльф будет видеть архил и мысленно будет думать о нём. Тем самым облегчит тебе работу с его воспоминаниями.

Честно… я даже о таком не подумал, но звучало разумно. И я кивнул.

— Хорошо. Допросим его здесь. А дальше?

Сэм переглянулся с Селви, и на их лицах появились хищные усмешки.

— А дальше начинается самое интересное, — сказал дядя Селви. — Когда ты закончишь с эльфом, на плацу перед замком уже будет построена вся личная гвардия. Все офицеры боевых соединений.

— И не только они, — подхватил Сэм. — Прислуга, ключевые поставщики продовольствия, конюхи, оружейники… В общем, все, кто так или иначе бывает у нас дома, кто имеет доступ к еде, воде и оружию. И с кем мы ведем дела.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты хочешь, чтобы я проверил их всех на лояльность роду? — медленно произнес я, осознавая масштаб задумки.

— Да, — твердо ответил Сэм. — будет просто здорово если ты сможешь их всех проверить.

— Согласись, это отличная возможность? — добавил Селви. — Вычистить всю гниль за один раз. Узнать, кто продает информацию Людмиле, кто ворует на кухне, а кто, может быть, готовит покушение. Мы никогда не получим такого шанса снова. И на время вычистим всех предателей.

Я задумался.

Конечно, это было жестко. По сути, это было тотальное нарушение приватности сотен людей.

Но потом я вспомнил смерть отца. Вспомнил Лилию. Вспомнил все покушения, и я поставил жизни своих близких выше остальных…

— Я согласен, — кивнул я. — Тащите эльфа. И стройте людей.

Вскоре в замке началось настоящее безумие.

Приготовления шли с такой скоростью и шумом, что, казалось, весь Виндар не спал вместе с нами. Сэм отдал приказы, и гонцы разлетелись по казармам и домам офицеров.

Жители не могли понять, что происходит. Среди ночи в замке зажглись все огни, гремели сапоги, ржали кони, слышались отрывистые команды. Сонные слуги выстраивались в коридорах, перешептываясь и испуганно косясь на гвардейцев. Офицеры, на ходу застегивая портупеи, бежали на задний двор, где строились остальные.

Никто ничего не объяснял. Просто приказ: «Общий сбор».

Через два часа ворота распахнулись, впуская крытую повозку, окруженную усиленным конвоем Мишеля.

— Привезли… — выдохнула Бель, стоявшая рядом со мной у окна.

Из повозки вытащили Норэля. На его голове был плотный холщовый мешок, руки и ноги скованы зачарованными кандалами. Он не сопротивлялся, лишь переставлял ноги, когда его грубо подталкивали в спину.

— Ведите его вниз! — разнесся над двором голос Сэма. И Норэля потащили в подземелья, туда, где за толстыми стенами стоял архил.

Я спустился в подземелье, и достал их инвентаря оловянную колбу.

— Вот мы и встретились снова, Норэль, — почти шёпотом произнёс я у эльфа над ухом. После чего сдёрнул с его головы мешок.

В моих руках была стопка чистых листов бумаги и зачарованное перо, чтобы не макать постоянно в чернильницу.

Да, зелье обещало «абсолютную ясность», но после его воздействия я три дня не смогу пользоваться магией. И вообще буду ослаблен… и кто знает… вдруг я забуду что-то очень важное?

Рисковать было нельзя. Слишком многое поставлено на карту.

Норэль дернулся, услышав мой голос. Он скользнул взглядом по мне, затем по окружающим, и, наконец, уставился на архил.

Эльф скривил разбитые губы в подобии ухмылки.

— Смотрю, ты упрямый… — прохрипел он. — Не оставляешь надежды узнать секрет создания арихалковой энергии? Но всё бесполезно, человек. Ты ничего не добьёшься.

Я не стал отвечать. Смысла сотрясать воздух не было, ведь он всё поймёт через минуту.

В этот момент пространство рядом со мной сгустилось, и из тени шагнул Мишель.

— У нас всё готово, — коротко бросил брат, окидывая взглядом нашу компанию.

Я кивнул. Обратного пути не было. Сэм и Слеви предусмотрели многое. В углу у стены стояли Вильям Грасс и его сын Гаррик. Также тут был Аяна, которой я передал артефактный браслет Панацеи, который раньше принадлежал Лилии. Все они должны были в случае чего оказать помощь мне или эльфу. И, как оказалось, эта мера предосторожности была совсем не лишней.

Я поднёс оловянную колбу к губам. Запах был резким, мягко говоря, противным, но я, не колеблясь ни секунды, опрокинул содержимое в себя.

Жидкость обожгла горло холодом, а не жаром. Она провалилась в желудок, и в ту же секунду мир вздрогнул.

Сначала наступила тишина. Исчезло дыхание присутствующих, исчез даже стук моего собственного сердца.

А потом… меня словно озарило. Все проблемы мира казались мне ничтожными.

Ощущение было таким, будто раньше я смотрел на мир через мутное стекло, а теперь его разбили. Я вдруг понял, что моя голова превратилась в идеальную вычислительную машину. Мысли не текли, они летели со скоростью света, выстраиваясь в безупречные логические цепочки.

Я открыл характеристики, и цифры замелькали перед глазами.

Разум+ 11 000 единиц!

Это было… чудовищно. Это было божественно…

Пока я привыкал к этому состоянию всемогущества, перед внутренним взором промелькнула вся моя жизнь. И прошлая, на Земле, и эта, в теле Андера. Но это были не просто воспоминания, я заново «проживал» их. Я чувствовал запах пороха на войне, вкус первого поцелуя Лилии, боль от потери отца… Я видел всё: каждый свой шаг, каждую ошибку и победу.

В правом верхнем углу интерфейса судорожно замигал фиолетовый фонарик. Сообщения о новых навыках, об улучшении старых, о разблокировке скрытых возможностей сыпались одно за другим. Но я смахнул их ментальным жестом.

Потом… всё потом. Сейчас у меня была цель.

Я сделал глубокий вдох. Хаос в голове начал укладываться, подчиняясь моей воле. И в какой-то момент я смог полностью контролировать этот океан информации.

Я подошёл к столу. Тогда как Норэль попытался отшатнуться, но кандалы звякнули, удерживая его.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Скажи, как эльфы создают арихалковую энергию? — спросил я.

И в тот же миг я «увидел».

Сейчас никаких дверей не было. Мой разум просто смёл жалкие барьеры Норэля. И я не встретил никакого сопротивления. Можно сказать, я просто вошёл в его голову и включил свет.

Мир вокруг исчез, и я оказался внутри воспоминаний эльфа.

Картинка была чёткой, словно я смотрел кино в высоком разрешении.

Сразу бросилось в глаза, что Норэль выглядел моложе. На лице нет той жесткости, что была у него в первые дни его пленения.

Сейчас я смотрел, как Норэль стоит в кабинете, отделанном светлым каким-то деревом. Напротив него стоял Мэньриель Селани, его старший брат и глава рода.

— Пришло время, брат, — говорил Мэньриель. — Ты доказал свою компетентность и сегодня я посвящу тебя в главную тайну нашего народа.

Мэньриель кладёт руку на плечо Норэля, и мир вокруг них смазывается. Они телепортировались, оказавшись в огромном помещении. Стены уходят высоко вверх. И в памяти Норэля нет никаких зацепок, где это они находятся.

Но мне это и не нужно. Всё мое внимание приковано к центру зала.

Там стоит массивный куб. Он выглядит древним, сделанным из материала, который не похож ни на камень, ни на металл. А поверхность испещрена сложнейшей вязью рун, которые тускло мерцают.

В центре верхней грани куба было темное отверстие.

— Смотри, Норэль, — прозвучал голос Мэньриеля. Он указывает на стол рядом с кубом.

Там лежали предметы, а именно: три кольца и один кинжал.

— Это артефакты, полученные из Пустоши, — подтверждает Мэньриель мои догадки. — И именно они являются топливом для создания арихалковой энергии.

Норэль смотрит на брата с непониманием.

— Что ты имеешь в виду?

— Смотри.

Мэньриель берёт артефакты, подходит к кубу и не колеблясь бросает их в отверстие. Секунда тишины. А потом куб начинает гудеть. Грани артефакта начинают светиться ярким белым светом. Из углов куба вырываются тонкие, но мощные лучи тёмно-зелёной энергии. Они устремляются вверх, туда, где под потолком висит гигантский мифриловый накопитель.

— Вот так и получается арихалковая энергия, — произносит Мэньриель. — Та самая сила, которая поставила нас выше всех на этой планете. Которая дала нам власть.

Норэль заворожённо смотрит на поток света.

— Поразительно… — выдыхает он. — Но как работает этот куб? Откуда он взялся?

Мэньриель отворачивается от света и смотрит на брата серьёзно.

— Этой информацией обладают все тринадцать Великих родов. И, как ты понял, пришло время посвятить и тебя в эту тайну.

Сцена меняется. Как я понял, они снова телепортировались. И находятся снова в кабинете Мэньриеля. Глава рода достаёт из сейфа стопку плотных листов, исписанных мелким почерком и схемами.

— Учи и запоминай, — приказывает он, передавая бумаги Норэлю. — После того, как ты всё выучишь, я уничтожу эти листы. Здесь не должно остаться ни одной копии.

Мэньриель делает паузу.

— В случае, если куб будет уничтожен, и все главы тринадцати родов погибнут… В случае катастрофы… Ты и другие наследники, посвящённые в тайну, должны будете восстановить куб. Секрет создания арихалковой энергии не должен быть утерян ни при каких обстоятельствах. Это гарантия нашего выживания.

— Я понял, брат, — кивает Норэль, с трепетом принимая листы.Он опускает взгляд на бумагу. И я смотрю вместе с ним.

Моя рука потянулась к столу и перо заскрипело по бумаге с пугающей скоростью. Я не думал. Я просто копировал данные из памяти Норэля на лист.

Пентаграммы. Сложнейшие геометрические фигуры, описывающие переходы энергии.

Лей-линии. Точные маршруты прокладки каналов внутри куба.

Используемые материалы: сплав картозисной руды с мифрилом в пропорции, которая казалась безумной, но, судя по расчётам, единственно верной. Кристаллы-накопители определённой огранки, которые служили чем-то вроде предохранителей.

— Невероятно… — прошептал я, продолжая чертить.

Я вдруг понял гениальность этой конструкции. Эльфы… эти высокомерные ублюдки действительно были гениями.

Внутри куба находилась система своеобразных «магнитов»… контуров, создающих мощное поле. И медные катушки, передающие напряжение. Но самым главным было топливо.

Принцип был прост и гениален! Куб расщеплял структуру системного предмета, высвобождая заложенную в нём энергию СОЗДАТЕЛЯ. Эта энергия очищалась, преобразовывалась и становилась той самой «арихалковой энергией».

И кстати, моя догадка подтвердилась.

Эта энергия была по своей сути «анти-энергией» по отношению к эманациям, используемым в чарах аватара! Именно поэтому она блокировала зов. Архил можно было сравнить с мощнейшей глушилкой, создающей «белый шум».

Листы заполнялись один за другим. Я отбрасывал исписанные страницы, и Мишель тут же подхватывал их.

Схемы магоиндукционных катушек. Руны стабилизации. Формула сплава для корпуса.

В какой-то момент мозг Норэля начал «гаснуть». И мне оставалось только подивиться тому, как эльфы далеко ушли от других рас. Это какими параноиками или же гениями надо быть, чтобы придумать способ противостоять зелью разума божественного класса!

Тем не менее я не отпускал его сознание, чувствуя, как оно истончается. Я чувствовал, что Норэля поддерживают из вне, и старался работать ещё быстрее. И перерисовав последний символ я ощутил, как связь резко прервалась. Словно обрезали провод…

Я выронил перо, а перед глазами всё ещё стояли светящиеся линии чертежей. После чего поднял голову и увидел, что Норэль был мёртв.

Вокруг его тела суетились Аяна, Вильям Грасс и Гаррик. Они опутали эльфа коконом из зеленых, светящихся чар, отчаянно пытаясь удержать искру жизни в уже пустой оболочке.

— Ты закончил? — с напряжением в голосе спросил Мишель.

Я бросил последний взгляд на мёртвое лицо эльфа, застывшее в гримасе ужаса.

— Да, — и как только слово слетело с моих губ, целительский кокон распался. Аяна, тяжело выдохнув, опустила руки. Вильям покачал головой.

Я же уже почувствовал смерть. После этого я взял у Мишеля тринадцать листов и убрал их в инвентарь.

— Всё получилось, — уже громче сказал я.

— Темпус, — произнёс я заклинание, показывающее время. Оказалось, я потратил всего семнадцать минут на то, чтобы узнать самый охраняемый секрет во всей Грее. На моём лице появилась улыбка. — Теперь можно приступить ко второй части плана.

Я перевёл взгляд на Гаррика.Уж сильно мне хотелось узнать, что за демонов он прячет в шкафу. Я шагнул к нему.

— Гаррик, — позвал я и мир снова изменился.