Капкан для Бурого

Глава 17

Если утро началось с СЭС, а день продолжился ложным трупом

— это не совпадение. Это чей-то коварный план…

Бурый

На работе писец становится ещё пушистее: приезжаю с утра в офис, а ближе к обеду снова звонит управляющая с базы и сообщает о НОВОЙ проверке.

На этот раз явился Санэпиднадзор. Какая-то сволочь пожаловалась на антисанитарию в номерах.

Убил бы падлу!

Только собираюсь поехать в «Берлогу», как в кабинет заскакивает Ерохина.

— Михаил Арестович, там… там… — Лиза дрожащей рукой указывает куда-то в сторону двери.

— Ну что ТАМ? Говори уже, — злой, как стадо чертей, теряю терпение.

— Там на точке приёма металлолома человека придавило… Несчастный случай!

Чувствую, как кровь отливает от лица. Ноги в один момент становятся ватными, в голове раздаётся звон и скрип тюремных решёток.

«Кажется, гражданин Бурый, следующие несколько лет вы проведёте в местах не столь отдалённых», — проносится паническая мысль.

— Поехали! Где конкретно? — хватаю пиджак со спинки кресла и стремительно прохожу мимо Лизы.

— Северный обход. Какая-то женщина позвонила, — лепечет мне в спину и семенит, стуча каблуками.

Хмурю брови, пытаюсь понять, как такое могло случиться.

— Что она конкретно сказала?

Лиза делает паузу, будто собирается с мыслями.

— Да она кричала, плакала… Я не очень разобрала… Убийцы! Мужа моего металлом завалили! Всех вас посажу! Полицию сейчас вызову на Северный обход!

Под пресс мужик попал, что ли…

Прыгаю в машину, Лиза залезает на переднее сиденье, джип срывается с места. Мчусь, не разбирая дороги. Ерохина только подпрыгивает и сжимает зубы, которые клацают на ухабах.

Точка находится в промзоне, дорога не ахти: грунтовка с ямами и местами асфальт, как после бомбёжки.

Заезжаю на территорию, останавливаю тачку и выскакиваю, словно в задницу ужаленный.

Мужики спокойно работают, никакого кипиша, в подсобке сторож свой дошик ест.

Видит меня и сглатывает, выпучив глаза:

— Михаил Ареастович, случилось чего?

Лиза тыкается сзади в спину, не успев притормозить.

— Семёныч, где труп? — учиняю допрос, в надежде, что мужики не успели спрятать концы в воду и полиция не пришьёт нам умышленное убийство.

Дедок хватает за сердце:

— Какой труп? Шарика? Так похоронили, с почестями. Он ведь старый был, издох неделю назад. Вам могилку показать?

— На кой хрен мне твой Шарик! Труп мужика где, которого придавило? — в нетерпении хватаю сторожа за камуфляж.

Семёныч начинает заикаться:

— Ка… Ка… Какого?

Глаза вылупил, изо рта макаронина свисает, как бы до инсульта человека не довести.

Понимаю, что толку не будет. Бросаю сторожа и бегу к манипулятору. На нём работает Серёга Дернин, сосед Савелия.

— Серый, что тут сегодня стряслось? — подступаю к парню и прячу сжатые кулаки в карманы.

Дернин делает удивлённое лицо:

— Да вроде всё нормально, шеф. А чё за кипишь?

И до меня, кажется, начинает доходить, что произошло недоразумение. Либо звонившая баба что-то напутала, либо беда случилась, но не у нас.

Выдыхаю, и не могу поверить своему счастью:

— Точно всё хорошо? Никто не пострадал при разгрузке и под пресс не попал?

Щурю глаза, всматриваюсь в лицо Серёги, пытаясь поймать на вранье.

— Да клянусь, Арестович! Работаем спокойно, никого не трогаем… Чё за наезд?

— Это не наезд, а проверка техники безопасности. Смотрите в оба, чтобы посторонних рядом со спецтехникой не было. И это… Шарику замену найдите. Сторожевой пёс не помешает, поставлю на довольствие как служебную собаку.

Разворачиваюсь и топаю к машине. Ерохина бежит следом, утопаю каблуками в гравии.

— Михаил Арестович, значит, ложная тревога? Ошибочка вышла?

Сажусь в салон, охлаждённый кондиционером, и чувствую, как начинает постепенно разжиматься пружина внутри.

По миллиметру уходит напряжение. Деревянные мышцы обретают эластичность, а зажатые сосуды потихоньку начинают качать кровь.

Поворачиваюсь к притихшей помощнице:

— Лиза, расскажи-ка мне поподробнее, во сколько звонили, кто и на какой телефон? Что-то слишком много стало анонимных звонков в моей жизни…