Капкан для Бурого

Глава 14

Звёздные будни Михаила Бурого: рентген, травмпункт, гипс…

Бурый

Это не Стелла. Это тридцать три несчастья какие-то…

Ну как её ругать, такую всю поломанную?..

Остаётся обнять и поплакать над коварной судьбой.

В травмпункте доктор на смене молодой, смотрит с неподдельным интересом, ржёт, читая записи в карточке:

— Вы же только ночью сегодня у нас были?

Стелка сидит на кушетке, я стою рядом, держу костыли.

— Были, — хмуро отвечаю.

— И что? Опять с дерева девушка упала? — сушит зубы этот весёлый эскулап.

— Нет. Со стула, — бурчу я, чувствуя, как по спине бегут мурашки от бессильной злости. Да, звучит это идиотски. Мы и выглядим как идиоты.

— Неудачное приземление? — не унимается хохмач.

Его глаза блестят. Он, кажется, уже сочиняет байку для коллег.

— А с глазом что приключилось?

Вот же козлина!

Стелла молчит. Она сидит, сгорбившись, и всем своим видом излучает такое страдание, что даже мне становится её жаль.

Но доктору — нет. Он будто присутствует на игрищах.

Цежу сквозь зубы:

— Ножницы. Маникюрные. Случайно попала в веко.

— А куда метилась, если не секрет? — врач наклоняется вперёд, сложив руки на столе, как будто слушает самый увлекательный детектив.

Во мне что-то щёлкает.

Ледяная волна праведного гнева смывает остатки терпения.

Я делаю шаг вперёд, и, кажется, становлюсь чуть больше, загораживая собой Стеллу.

Мой голос звучит низко, тихо и очень, очень вежливо.

Так вежливо, что у самого мурашки по коже от этой ледяной учтивости.

— Послушайте, доктор, — начинаю. — Грех смеяться над убогой. Если у вас есть нереализованные амбиции стендап-комика — тренируйте юмор на сцене. Или на своих друзьях. А здесь и сейчас ваша задача — поставить диагноз и начать лечение пациентки. Или мне нужно уточнить ваш функционал у главного врача?

Вижу, как улыбка медленно сползает с его лица.

Он откашливается, избегая моего взгляда, и утыкается в карточку.

— Так… гипсовую повязку на пальцы, конечно, наложим. С глазом… — он снова смотрит на Стеллу, но уже без смеха, а с деловой озабоченностью, — … вам, наверное, к офтальмологу. В поликлинику по месту жительства. А вот насчёт ДИАГНОЗА… — паршивец делает паузу, и уголки его губ снова предательски дёргаются, — … основного, так сказать… это вам, наверное, в другую больницу. К неврологу. Или к психиатру. Шутка, — добавляет быстро, увидев, как мои кулаки непроизвольно сжимаются.

Ах ты, остряк-самоучка! Ну погоди. Загипсуешь Звездень и я скажу тебе пару ласковых…

Дальше действуем по знакомой схеме: рентген, перевязочная, гипс.

Таскаю на руках эту вредную ношу. Костыли она теперь держать не может, и я не знаю, как её оставлять дома одну.

Мелькает предательская мысль вернуть сокровище родителям, но я её быстро гоню прочь.

Савка меня будет считать слабаком, а я мужик. Нормальный. Выносливый…

Если мне не выносить мозг…

Устраиваю несчастную на переднем пассажирском сиденье, отодвинув его назад до упора.

Сажусь в водительское кресло и выдыхаю:

— Свалилась же звезда на мою голову…

Денисова неожиданно обретает дар речи:

— Миша, а хочешь, я исполню любое твоё желание?

Охреневаю от этого аттракциона неслыханной щедрости.

Отвожу взгляд от дороги на секунду, чтобы убедиться, что это не галлюцинация на фоне стресса.

— Хочу. Отмотай время назад и сделай так, чтобы в ночь вашего шабаша я выключил телефон перед сном.

Её губы, такие выразительные даже без помады, обиженно складываются в бантик.

Она отворачивается и смотрит в окно на проплывающие мимо дома.

— Ну и ладно. Это я за вредность тебе досталась. Карма прилетела. Теперь придётся её отрабатывать, Михаил Арестантович…