Исцелить душу

Глава 45

— Он уйдет, правда? — спросила Делора Магнара, когда он присел на ступеньки крыльца рядом с ней. Он сидел, сцепив руки между разведенными коленями.

Вокруг было почти темно. Сумерки еще не наступили, но тени леса Покрова делали всё мрачным. Они всегда отбрасывали синеватый оттенок на местность, а туман усиливал эту унылую палитру в такой час. Из-за легкого ветра казалось холоднее обычного, верхушки деревьев шелестели.

Она предпочла сесть на ступеньки, а не на скамейку просто потому, что хотела видеть двор целиком. Фёдор бродил по нему, как часто делал последние три дня, но с каждым днем он уходил всё дальше и дальше в деревья.

Делора только и делала, что наблюдала за ним, опасаясь, как далеко он зайдет. Ей много раз приходилось бежать за ним и как-то уговаривать вернуться. И каждый раз Фёдор некоторое время смотрел в лес, прежде чем наконец последовать за ней.

Он кажется таким беспокойным. Кроме времени сна, которого стало меньше, чем раньше, Фёдор всё время ходил. Он постоянно мерил шагами двор. Она следовала за ним, не желая отпускать, но… она видела это. Он стал другим. Он больше не был малышом. Он больше не чувствовал потребности цепляться за неё теперь, когда стал большим и мог видеть.

Сцепленные пальцы Магнара сжались крепче, словно её вопрос пронзил его напряжением.

— Да, — медленно ответил он; голос его звучал мрачнее обычного, словно он был опечален.

Её сердце болезненно сжалось — такое чувство, будто оно пыталось разбиться.

— Поэтому она здесь? — Делора подняла глаза на крышу их дома, где сейчас сидела Сова-Ведьма в своем совином обличии. — Она… ждет, когда он уйдет?

Сова-Ведьма повернула голову в сторону Делоры, а затем просто уставилась на неё своими ярко-желтыми совиными глазами. В её выражении не было эмоций, и всё же Делора чувствовала, будто этим пристальным взглядом она пытается сказать миллион вещей.

— Я думаю, она ждет, когда ты отпустишь.

В этот момент брови Делоры сошлись так сильно, что она почувствовала тяжелое давление на лбу. Её нижняя губа задрожала. Она отвела взгляд от Совы-Ведьмы, чтобы уткнуться лицом в ладони.

— Но я не хочу, чтобы он уходил.

Успокаивающее, теплое прикосновение руки Магнара началось от её левой лопатки и скользнуло по диагонали через спину, прежде чем обхватить её за бок. Он придвинул её ближе. Крепко прижал к своему торсу, подняв другую руку, чтобы надавить ей на затылок и прижать к своей твердой груди сбоку.

— Я знаю, но… — начал он.

— Мы только что спасли его. — она почувствовала, как Магнар сильнее обвил её руками, словно пытаясь полностью укрыть в своих огромных объятиях. — Ч-что, если Король Демонов придет за ним? Его заберут, или ранят, и… и… о боги, Магнар. Что, если с ним что-то случится, а мы никогда не узнаем?

— Вот почему она здесь, Делора. Она дает нам понять, что защитит Фёдора.

Но у Делоры уже было подозрение, что именно это и планировала Сова-Ведьма. В первую ночь, когда Фёдор вырос, она была внутри, внимательно наблюдая за ним, пока готовила ужин. Делора видела, как она подошла к Фёдору. Она никогда не узнает, что Сова-Ведьма сказала ему, но та похлопала Фёдора по морде, и после некоторой неуверенности он в конце концов принял это. Она приучала его к себе.

— Ему здесь больше не радостно, Делора, — сказал Магнар так мягко, как только мог. Его голос был тихим, умоляющим, но от этого она лишь разрыдалась, прижавшись к нему. — Я не помню начала своей жизни, но помню, что большую часть времени я охотился. Я всегда был голоден и не делал ничего, кроме попыток избавиться от этой боли.

— Ему больно?! — возмущенно выкрикнула она. Зачем он говорит ей такое?!

Несмотря на её крик, Магнар издал печальный смешок.

— И да, и нет. Это скорее как когда твой желудок урчит, говоря мне, что мой маленький ворон давно не ел. У меня так было часто. Это как постоянное нытье.

Делора прикусила нижнюю губу. Я знаю, что он голоден. Она знала, потому что всякий раз, когда обнимала его ночью, слышала, как у него урчит в животе. Фёдор не издавал звуков беспокойства, но он был таким худым, что урчание было таким громким… и раздражающим.

Последние несколько ночей были трудными для Делоры, потому что она чувствовала, как Фёдор ускользает всё дальше и дальше. Не физически, а ментально. Его сердце жаждало странствий, и единственным, что удерживало его, была… она.

Бедный Магнар начал сам выбираться из гнезда по ночам. То ли потому, что ему было слишком неудобно из-за нехватки места после того, как Делора уговорила Фёдора лечь спать, то ли потому, что он уходил, чтобы… пошалить в одиночестве в лесу. Но однажды ночью она видела, как он уходил, не в силах пошевелиться, так как Фёдор обнимал её, громко храпя. Она подумала, что, если он уйдет, она будет скучать и по этому тоже.

— Почему ты так спокоен? — в её тоне звучало обвинение, и она не знала, почему ей хочется затеять с ним ссору. Особенно когда ей казалось, что она рассыплется на части, если он отстранится. Её эмоции вышли из-под контроля. — Тебе плевать на Фёдора?

— Конечно, нет. — Магнар отстранился ровно настолько, чтобы протянуть руку, обхватить её подбородок и челюсть, поднимая её заплаканное лицо к своей лисьей морде. Только тогда она увидела, что его сферы были темно-синими. — Мне очень больно, но… для нас это естественно. Я чувствую глубоко внутри, что это то, что он должен сделать, и это заставляет меня… понимать. Словно я наблюдаю за самим собой.

— Прости. — она приподнялась и обвила руками его шею, позволяя ему усадить её боком к себе на колени. — Я думала только о своих чувствах.

Она знала, что он прав, но не могла унять эту боль. Ни одна мать не должна видеть, как её ребенок превращается из младенца в почти взрослого за несколько минут. Были вещи, которые она упустила, вещи, которые должна была увидеть.

Это несправедливо.

— Всё в порядке, Делора. Я не против. — он прижался боком костяной челюсти к её волосам. — Тебе больно, и я не знаю, как тебе помочь. Если тебе станет легче от злости на меня, то пускай.

Магнар успокаивающе гладил её по спине, что помогло снять напряжение. Его тепло и глубокий, успокаивающий голос делали это… не таким болезненным. Она проходила через это не одна, и не ей одной было больно. Магнар разделял её боль, но при этом был сильным за двоих, рассудительным за двоих — что было так странно.

Но по тому, как крепко сжимались его руки, какая-то часть её знала, что и ему нужно, чтобы она его обняла, утешила.

— Куда он пойдет? — спросила Делора, чувствуя, что наконец успокаивается. Она оглянулась через плечо и увидела, что Фёдор расхаживает между деревьями, прежде чем взглянуть на неё, словно ожидая, что она пойдет за ним.

— В конце концов, он окажется на поверхности. — уханье позади подтвердило это, словно Сова-Ведьма соглашалась. — Думаю, она планирует привести его туда. Там будет безопаснее.

— А как же люди? Люди нападут на него.

Странно было думать о собственном виде как о враге, но если бы они посмели тронуть её драгоценного Фёдора, она бы презирала их вечно.

— Может, они так и не выглядят, но они сильны. Мы дали им зайца, а зайцы очень проворны. Не за Фёдора тебе нужно волноваться.

Делора отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть прямо в его светящиеся сферы.

— Что ты пытаешься сказать?

Его тон был твердым, когда он произнес:

— Любой человек, который перейдет ему дорогу, умрет быстро, Делора. — он поднял руку, чтобы придержать её голову и провести большим пальцем по щеке. Он был так осторожен со своим длинным острым когтем, стирая следы её слез. — Наш Фёдор — Мавка, к тому же голодный, а люди не знают, как нас убивать. Даже если его ранят, он вернется лишь сильнее, чем прежде. И с человечностью, дарованной теми, кого ему удастся съесть, прежде чем он поддастся инстинктам.

Она знала, что Фёдор силен, что он будет быстрым… но в безопасности? Это всё, что её волновало, и уверенность Магнара помогла унять часть её страхов. Теперь ей оставалось лишь справиться с болью от осознания того, что она будет скучать по собственному ребенку.

Делора прижалась к Магнару, повернув голову, чтобы наблюдать за Фёдором, который начал копать у основания дерева в поисках чего-то интересного, что унюхал. Она знала, что должна принять это. Каждая мать проходит через это в какой-то мере. И хотя это так, она знала, что здесь всё… иначе. Фёдор не был человеком, делающим первые шаги во взрослую жизнь, находя свой дом в деревне, если не решит уехать. Он был диким Сумеречным Странником. Тем, кто, как она видела… хотел уйти.

— Как думаешь, Фёдор будет скучать по нам? Помнить нас? — спросила она тихим голосом. Когда она не получила ответа, она подняла глаза, и её внимание заставило его сферы стать темно-синими. — Магнар?

— Я не хочу ранить твои чувства, Делора.

Он отвернулся, словно пытаясь спрятать лицо. Она знала, что он ненавидит то, что не может скрыть от неё свои эмоции. Меняющийся цвет глаз всегда выдавал его. Это была одна из многих черт, которые она находила в нем очаровательными.

— Не будет, да? — грустная улыбка коснулась её губ. — Думаю, мне так больше нравится.

Он снова повернулся к ней и склонил голову в вопросе.

— Правда?

— Да… Я не хочу, чтобы он грустил. — она снова перевела взгляд на Фёдора. — Я бы предпочла, чтобы он просто шел и был своим большим Сумеречным Странником, понятия не имея, кого или что он оставил позади. Просто надеюсь, что мы встретимся снова.

— Мы встретимся. — он прижал её к себе невероятно крепко. — Я встречал всех Мавок. Мы словно чувствуем друг друга и оказываемся рядом, не желая того. Фёдор найдет нас, или мы найдем его, когда будем на поверхности.

— Я всё еще считаю, что твоя идея отвести меня в человеческую деревню за припасами и подождать снаружи — очень умная, Магнар.

Он поднял руку лишь для того, чтобы на мгновение, неловко и смущенно, почесать самый кончик морды.

— Это не моя идея. Рея сказала, что хотела сделать это, когда тебя не было рядом.

— Так ты просто выдал это за свою идею?! — она игриво шлепнула его в грудь. — Как грубо!

Красновато-розовый цвет вспыхнул в его сферах, когда он покачал головой.

— Ну… ты же не спрашивала меня, откуда я взял эту идею.

— Не думаю, что я хочу, чтобы ты обретал еще больше человечности, Магнар. Ты становишься слишком хитрым. — она фыркнула, качая головой. — Такими темпами ты переплюнешь Орфея.

— Я… не знаю, что значит это выражение, но если это заставит Орфея бежать, то мне от этого легче.

Ему действительно не нравилось, что Орфей поддразнивает его. Как этот Сумеречный Странник мог заставить её почти хихикать, когда сердце так сильно болело?

— Делора, — сказал Магнар, касаясь уголка её челюсти, чтобы побудить посмотреть во двор.

Фёдор удалялся, уходя глубже в лес, почти скрываясь из виду. Её пульс участился, в груди всё дрожало, но чувство… самообладания омыло её. Она несколько дней знала, что он хочет уйти, и мысленно готовилась — даже если не хотела этого. Но это не помешало глазам наполниться слезами.

— Я… Думаю, я готова попрощаться.

— Но ты вот-вот снова заплачешь, — констатировал Магнар тоном, полным беспокойства о ней.

— Ничего страшного. — она поерзала ровно настолько, чтобы он отпустил её и позволил встать. Однако она протянула руку в его сторону, чувствуя, как щеки горят. — Но не мог бы ты… не мог бы ты взять меня за руку? Я не хочу делать это одна.

Её тревога и стресс тут же отступили, когда он вложил свою большую, теплую и надежную ладонь в её руку.

— Я пойду за тобой куда угодно, мой прекрасный ворон. — Магнар встал. — Тебе нужно лишь попросить.

Он наклонил свой массивный, возвышающийся торс ровно настолько, чтобы ей было удобнее держать его за руку.

Делора повела его в лес, и Магнар подстроился под её шаг, сгорбившись, чтобы они могли подойти к Фёдору вместе. Стоя на четвереньках, он поднял голову от земли, которую обнюхивал. Фёдор подошел поприветствовать их, и Делора подняла свободную руку, чтобы коснуться бока его кроличьего черепа.

— Ты меня немного напугал поначалу, когда появился в моей жизни, но я очень рада, что это случилось. — затем Делора прислонилась своим лбом к его и смотрела, как его сферы почернели в знак приветствия. — Я знаю, что буду очень сильно скучать по тебе, но всё в порядке. Я знаю, что ты хочешь уйти. Просто береги себя, ладно?

Она отступила назад и просто позволила слезам свободно течь, не стесняясь их. Она знала, что Магнар не осудит её за это, и не хотела притворяться, что ей не грустно. Быть уязвимой — это нормально.

Он сжал её руку, каким-то образом зная, что ей нужно напоминание о том, что он рядом, хотя не заметить его внушительное присутствие было трудно. Морда Фёдора слегка подпрыгнула, когда он понюхал воздух, подходя ближе, прежде чем лизнуть её в щеку. Делора издала смешок, наполненный одновременно юмором и болью.

— Однажды я встречу тебя снова и, надеюсь, ты обретешь достаточно человечности, чтобы я могла поговорить с тобой. — она сжала челюсти, когда голос начал дрожать, пытаясь мужественно договорить. Она прочистила горло и шмыгнула носом. — Я скажу тебе, что я твоя мама, что я очень сильно тебя люблю и что я была так счастлива, что ты родился.

Фёдор лишь склонил голову, глядя на неё и не понимая ни единого слова, слетавшего с её уст. Ей было всё равно. Она знала, что он, вероятно, ничего этого не запомнит, но крошечная часть её надеялась, что он хотя бы поймет послание, которое она пыталась донести.

— И… И тебе лучше позволить мне обнять тебя, Фёдор. Иначе я буду очень зла на тебя.

Она не знала, как на сердце может быть одновременно и тяжелее, и легче, но, по крайней мере, ей удалось попрощаться по-своему. Это было больше, чем получали многие другие в эти темные и наполненные Демонами времена.

Она перевела взгляд на Магнара. После того как она несколько мгновений смотрела на него, он наконец спросил:

— Я должен что-то сказать?

Её брови глубоко нахмурились.

— У тебя нет ничего, что ты хотел бы сказать ему?

Магнар почесал перья у себя на шее.

— Я не знаю, что я должен говорить или делать. — несмотря на это, он всё же поднял руку и просто… похлопал его по макушке, нежно постучав несколько раз, отчего череп Фёдора закачался. — Ты странный, и твое присутствие сбивало меня с толку. Но не позволяй духу пустоты забрать тебя, иначе я отправлюсь в загробный мир и отругаю тебя за это.

Затем он резко повернул голову к Делоре.

— Это ведь то, что делают отцы, верно? Они ругают своих детей?

— Откуда ты…

Делоре не потребовалось много времени, чтобы сложить два и два. Она закатила глаза. Должно быть, это Рея объяснила ему.

Покачав головой — странное поведение Магнара почему-то сделало этот момент для неё легче, — она вернула внимание к Фёдору. Она запечатлела сладкий маленький поцелуй между его пустыми глазницами, заполненными светящимися зелеными сферами, как у Магнара. Её ребенок был абсолютно не похож на неё, но она любила каждую его частичку.

— Будь хорошим Сумеречным Странником и расти сильным. И никому не позволяй себя обижать. — затем она развернула голову Фёдора к лесу, к Покрову, куда они медленно пробирались. — А теперь иди, пока я не передумала и не оставила тебя здесь навсегда.

Когда Фёдор не шелохнулся, она подтолкнула его вперед, пока он не встал на лапы. Поначалу он колебался, но медленно начал углубляться в лес, постоянно оглядываясь через плечо. Делора помахала рукой. Ей показалось очень милым, когда Магнар скопировал её жест — вероятно, просто чтобы ей было спокойнее это делать.

В тот момент, когда он скрылся из виду, произошло две вещи. Сова-Ведьма пролетела прямо над их головами, следуя за Фёдором, её крылья со свистом рассекли воздух.

А Делора больше не сдерживала свою печаль, и из неё вырвалось рыдание.