Исцелить душу

Глава 32

Магнар уложил последний камень в выступ, который он сделал на кухне, и окончательно закрепил его глиной. Он был благодарен судьбе, что это была последняя вещь, требовавшая глины, так как запасы почти исчерпались. Он взглянул на камин, на который ушли все остатки.

Сейчас он заканчивал кухонный очаг, которым Делора могла бы пользоваться всякий раз, когда захочет поесть, хотя он заметил, что она ест лишь раз в день. После их разговора, в котором он узнал, что она не чувствует голода — возможно, это была особенность фантома, — он стал меньше беспокоиться о её питании.

Её сон тоже наладился. Сферы Магнара вспыхнули ярко-желтым при воспоминании о том, как она обнимает их маленькое дитя во сне. У Делоры больше не было кошмаров. Он гадал: возможно, ей стало спокойнее спать рядом с малюткой, чувствуя его дыхание, сердцебиение и тепло, так же как и ему самому.

Они стали неразлучной парой.

Магнар мог бы расстроиться из-за этого, даже почувствовать ревность или одиночество, если бы не счастье, которое буквально светилось на лице Делоры. Она часто делилась этим счастьем с ним, даря улыбки, которые с каждым днем становились всё нежнее.

Темные круги под её глазами исчезли, и Магнар часто ловил её с легкой полуулыбкой на губах, будто она улыбалась собственным мыслям.

Делора… счастлива здесь со мной.

При этой мысли его длинный хвост ударил по деревянному полу, прежде чем он встал, чувствуя, как мех касается задней стороны ног.

С гордым гудением — он наконец-то достроил очаг — Магнар окинул взглядом столешницы, законченные несколько дней назад, и открытые полки под ними. Ему нравилось, что они без дверок; такие же полки он сделал и наверху. Он сомневался, что она сможет до них дотянуться, но они были предназначены для него, чтобы ему не приходилось каждый раз нагибаться.

Кухня была готова, окна со стеклами и рамами на месте, дверь стояла крепко. Во всех комнатах были установлены временные двери из бревен. Позже, когда он вернется в деревню Демонов, он заменит их на настоящие доски. Камин был закончен, как и крыльцо снаружи.

Оставалось только обставить их дом мебелью. Эта задача приводила Магнара в восторг.

Какой обеденный стол она предпочтет: овальный или прямоугольный? Он поднял руку и постучал когтем по краю морды. Я хочу сделать ей настоящую кровать. Он не знал, будет ли ему самому в ней удобно, но в той, на которой она спала в деревне Демонов, она выглядела вполне довольной. Я бы хотел лежать в одной постели с ней.

Желтый свет в его сферах смягчился, пока синева не заполнила зрение. Он почувствовал, как плечи поникли.

Я не могу лежать с ней.

Как бы он ни хотел, как бы ни пытался, Магнар не мог. Ощущение её мягкого, пышного, теплого тела рядом будоражило всё внутри. Когда запах морозного яблока захватывал его разум, лаская его при каждом вдохе, его дыхание в конце концов начинало дрожать.

Желание коснуться её в такие моменты становилось невыносимым, и он ловил себя на том, что сжимает её слишком сильно. Сжимает, пока движение за швом не становилось настолько интенсивным, что он чувствовал, как начинает выступать наружу, а сферы темнели до фиолетового.

Неделю назад он осознал: как бы ему ни хотелось отдыхать подле неё, он больше не может этого делать. Делора пробудила в нем темную жажду.

Его способности замерли в развитии. Он мог учиться, впитывая знания, но он не становился умнее, только осведомленнее. У него всё еще был тот же уровень контроля над своим телом, эмоциями и мыслями, что и в день их встречи.

Он почесал перья на затылке. Мне нужно больше человечности.

Ему нужно было есть её сородичей, если он хотел развиваться дальше. Но он не хотел заводить с ней этот разговор. Он боялся, что она от него отвернется.

Он опустил руку и уставился на свои когти, зная, что может затупить их, но они снова станут острыми за сутки. К тому же, если обрезать их слишком коротко, это было больно и даже шла кровь. Магнар перепробовал всё, даже мучительные способы, чтобы найти решение.

Но Магнар знал, что не может себе доверять. Он уже калечил её тело. Он всегда был во власти своих желаний, всё еще не в силах контролировать свои щупальца. В прошлый раз, на ступеньках крыльца, она отказала ему, и он знал — это из-за страха, что он причинит ей боль. Он не мог с полной уверенностью пообещать ей обратное.

И сама она никогда не проявляла инициативы.

Раздраженно хмыкнув на самого себя, Магнар отогнал мрачные мысли и вышел из дома.

Вчера шел дождь, поэтому его копыта погружались в раскисшую землю, пока он обходил дом.

Однако в огороде её не оказалось.

Вместо этого она была у яблони, пытаясь на цыпочках дотянуться до одного из плодов повыше — большую часть нижних яблок она съела, пока носила их дитя. Кончики её пальцев едва касались бугристого бока яблока, когда она подпрыгивала.

Магнар подошел к Делоре сзади, чтобы достать его, случайно столкнувшись с ней, отчего она вскрикнула от неожиданности. Она обернулась к нему как раз в тот момент, когда он с легкостью сорвал яблоко.

Когда она повернулась, открылись две вещи.

Лицо и руки Делоры были перемазаны красками, а их малютка уютно устроился у неё на груди.

Малыш поднял голову и принюхался в сторону Магнара. Затем он задвигался, явно желая поприветствовать его, и Магнар протянул руку — было очевидно, что кроха хочет ползать по нему. Маленький Мавка был полон энергии и явно хотел что-нибудь разворошить.

Их дитя спало только когда было прижато к ней, но становилось очень живым, когда цеплялось за него.

Малыш часто вырывал перья Магнара и жевал их своей зазубренной пастью. Тот не возражал — это почти не было больно, а перья всегда отрастали заново. Впрочем, вид у него был довольно странный, когда однажды кроха ощипала его почти полностью. После этого малыш принялся дергать его за длинный мех, что было куда больнее.

Обычно Магнар возвращал его Делоре до того, как это начиналось снова.

— Тебе следовало сказать, что ты голодна, — произнес он, протягивая ей фрукт, пока малыш заканчивал карабкаться по его руке. — Я бы достал его для тебя.

— Я и сама справлюсь.

Её щеки порозовели, и она прикусила нижнюю губу, потирая большим пальцем красное глянцевое яблоко на ладони.

— Не хотела тебя беспокоить.

— Но я хочу помогать тебе, Делора. Хочу делать что-то для тебя.

По какой-то причине её щеки вспыхнули еще ярче. Тем не менее, она кивнула:

— Л-ладно. В следующий раз я, эм, попрошу тебя о помощи.

Затем, опустив голову, будто смущаясь, она направилась к саду. Послышался громкий сочный хруст — она откусила яблоко — и остановилась перед своей картиной, внимательно её осматривая.

Вдоль края крыши была прибита ткань, которую он повесил, чтобы дождь не испортил работу; сейчас она была скатана в сторону, частично открывая вид.

— Я почти закончила, — тихо пробормотала Делора, когда он пошел вслед за ней в сад.

— Я не удивлен, — ответил он, останавливаясь за её спиной, чтобы оценить труд. — Ты рисуешь её с тех пор, как мы вернулись из деревни Демонов.

Делора обернулась к нему с улыбкой.

Он наконец получил то, зачем пришел, и вся тревога, терзавшая его раньше, растаяла под этим взглядом. Она и не догадывалась, как сильно ему нужно было увидеть её довольство в этот миг — как напоминание о том, что даже если он не может прикасаться к ней, она всё еще его, она хочет быть здесь и она счастлива.

— Тебе нравится?

Теперь, когда картина была почти завершена, он видел: единорог стоит на лугу, а за ним низвергается огромный водопад. Радуга перекинулась дугой между деревьями по обе стороны, а небо сияло красками то ли раннего рассвета, то ли густых сумерек.

— Она яркая, — одобрительно отозвался Магнар. — Я никогда не видел столько цветов в одном месте.

Её расслабленное лицо расплылось в широкой улыбке, губы приоткрылись, и она придвинулась ближе, обнимая его. Она не стала обхватывать его руками, так как они были в краске, но вместо этого прижалась к нему локтями. Магнар ответил на объятия, скрестив руки у неё на затылке и придерживая за бедра; он нежно ткнулся кончиком морды в её макушку.

— Спасибо. Я правда рада, что тебе нравится и ты не против того, что я этим занимаюсь. Так приятно чувствовать, что тебя принимают.

Магнар понимал это чувство, ведь она платила ему тем же, но его также переполняла гордость от того, что она доверяет ему настолько, чтобы сказать об этом вслух.

— Я всегда буду принимать тебя, Делора.

Он не понимал, как другие могли поступать иначе.

Она отстранилась, и он уже видел, что ей не терпится продолжить. Он жестом указал на стену, приглашая её вернуться к работе.

— А как дом? Спорим, ты тоже почти закончил.

Она нагнулась за кистью, демонстрируя ему соблазнительный изгиб своих мягких ягодиц. Магнар облизал клыки. Он не мог заставить себя отвести взгляд, особенно когда она покачивала бедрами из стороны в сторону, дразня его. Он до сих пор чувствовал их прикосновение — мгновение назад он нарочно прижался к ней сзади.

Он искал любой повод для контакта, будто изголодался по нему. Ему хотелось вонзить когти в эту плотную, округлую, пышную плоть. Хотелось крепко сжать её и притянуть к себе, снова врываясь в её влажный жар.

Она выпрямилась, закрыв обзор, и ему пришлось прочистить горло. Он осторожно отступил на шаг.

Ты навредишь ей. Он не мог позволить своим мыслям зайти так далеко и утянуть его в пучину желаний.

— Он готов, — наконец произнес он, успокоив участившееся сердцебиение. — Осталось только обставить его мебелью.

Она нанесла более густой мазок красного на радугу, будто ей не нравилась прежняя глубина цвета, а затем начала вписывать тот же оттенок в небо вокруг сумеречно-пурпурного облака. Её брови плотно сдвинулись от концентрации.

— Это будет весело.

Ему нравилось, какой милой она становилась, когда так хмурилась. Маленький нос морщится, брови сходятся к переносице, глаза сужаются, губы поджаты. Это была одна из причин, почему он так любил наблюдать за ней.

Надеюсь, она не остановится. Магнар хотел бы, чтобы она раскрасила каждый дюйм их дома. Даже если ей придется сесть к нему на плечи, чтобы дотянуться выше — он с радостью примет её вес, лишь бы смотреть, как она творит.

— Может быть, ты сделаешь мне… — её слова оборвались, когда оба услышали неподалеку смех.

— Орфей и Рея здесь, — сказал Магнар, только сейчас уловив их приближающиеся запахи, принесенные переменой ветра.

Удивление, отразившееся на её лице, когда она резко повернулась к деревьям, смутило его.

Неужели она думала, что они не вернутся?

Он и не осознавал, что она так сильно переживала из-за их последней стычки с малюткой.

Спустя несколько мгновений показались Орфей и Рея. Рея была в призрачной форме. Магнару это показалось странным, ведь они находились под защитой его магического круга. Обычно внутри него Рея становилась осязаемой.

Орфей нес корзину — несомненно, с едой и всякими полезными вещами. Они редко приходили с пустыми руками.

— Вы вернулись, — сказала Делора, когда они подошли к саду.

Она опустила кисть в миску и направилась к ним. Магнар тоже подошел ближе, чувствуя, как их чадо копошится у него под рубашкой.

— Конечно, вернулись, — отозвалась Рея с тенью улыбки на губах. — Потребуется нечто большее, чем кусачий младенец, чтобы меня напугать.

Орфей издал короткий ворчливый хмык, и его сферы на мгновение вспыхнули красным. Впрочем, они быстро вернулись к обычному спокойному голубому.

— Ты против этого, — заметил Магнар, склонив голову в сторону.

Он почувствовал, как малыш под рубашкой замер, внимательно прислушиваясь к новоприбывшим. Магнар сомневался, что дитя учует Орфея и Рею сквозь его собственный запах, ведь кроха прятался прямо у него на теле.

— Не против, — коротко бросил Орфей. — Просто опасаюсь за неё, потому что у неё напрочь отсутствует чувство опасности.

— Вовсе нет, — пропела Рея, и её улыбка превратилась в широкую понимающую ухмылку. — Я не стану осязаемой, пока мы не убедимся, что рядом с этим ма-а-аленьким злым Сумеречным Странником безопасно.

Их малютка высунул голову из глубокого выреза его рубашки и принялся принюхиваться в сторону Орфея.

Рея храбро подошла ближе в своей призрачной форме и посмотрела на них. Она прищурилась, словно это могло помочь ей лучше видеть, а затем задумчиво прижала ладонь к губам.

— У него нет светящихся сфер вместо глаз, как у вас, — заметила она, разглядывая кроху.

Его принюхивание стало более частым, и Магнар почувствовал, как сердце малютки забилось быстрее. Магнар не понимал почему, ведь тот не мог почуять Рею перед собой.

— У них, — быстро поправили Магнар и Делора одновременно.

Они оба резко повернули головы друг к другу, удивленные тем, что заговорили в унисон.

— У них? — Рея нахмурилась, выпятив губу.

— Поскольку у Сумеречных Странников нет пола, пока они не съедят человека, в младенчестве они андрогинны. Поэтому мы говорим «они», — пояснила ей Делора.

Рея пожала плечами:

— Пожалуй, это справедливо. Вы уже придумали им имя?

Прежде чем кто-то успел ответить, малютке удалось выкарабкаться из-под рубашки Магнара. В мгновение ока, быстрее, чем Магнар успел среагировать, их чадо издало пронзительный вопль и прыгнуло на Орфея.

Они пролетели прямо сквозь Рею, которая испуганно отпрянула, часто моргая. Малыш вцепился в руку Орфея, державшую корзину, и вонзил зубы в его предплечье.

Орфей крякнул от боли и резко тряхнул рукой, сбрасывая малютку с себя. Корзина выскользнула и упала на землю.

— Простите, — прорычал Орфей, явно с трудом сдерживая ярость. Его сферы стали красными, а не белыми, выдавая, что на самом деле ему не так уж и жаль; он прижал ладонь к окровавленной руке.

Магнар издал собственное предупреждающее рычание, но в остальном не слишком расстроился. Маленький Мавка был практически неразрушим и, казалось, никогда не чувствовал боли — даже когда на него случайно наступали, потому что он любил крутиться под копытами Магнара.

Их дитя начало отплевываться от крови, попавшей в рот, вытирая мордочку и язык. Они терлись лицом о траву, отчаянно пытаясь избавиться от вкуса, будто он был им глубоко отвратителен.

Им не нравится вкус своих сородичей.

Магнар едва не хмыкнул, направляясь к ним, чтобы поднять.

Мавки никогда не стремились есть друг друга. Ярость никогда не пробуждала в них голод, только потребность в доминировании во время драки.

Словно почуяв его приближение, малютка увернулся от протянутых рук Магнара и бросился к корзине. Они зарылись под ткань, выставив наружу только маленькие дрыгающиеся ножки, и принялись когтями искать внутри то, что им было нужно.

Они не нападали на Орфея. Магнар с трудом подавил вздох облегчения. Он уже подумал, что сейчас снова произойдет что-то ужасное.

Они ели что-то внутри плетеной корзины, и Магнар присел рядом, ожидая, пока они закончат расправляться с тем, что, судя по запаху, было очищенным мясом оленя.

— Вы ходили для нас на охоту, — заметил он, с удовольствием наблюдая, как его малыш ест в первый раз.

Орфей подошел ближе, чтобы тоже посмотреть.

— Мы подумали, что Делора всё еще может быть голодна, но не были уверены, захочешь ли ты рискнуть и уйти, на случай если она окажется рядом с тобой, а младенец — нет.

Магнар никогда не задумывался о таком риске. Он просто не хотел оставлять ни одну из сторон — особенно теперь, когда она и малютка стали неразлучны. Ему нравилось наблюдать за ними вместе. Они были его… семьей. Он заботился о них и не хотел расставаться ни на мгновение.

Когда они съели всё, что хотели, его чадо вылезло из корзины и уселось на попку. Они облизали свою странную пасть, причмокивая и работая языком.

Затем, прямо у них на глазах, малютка внезапно стал больше. То, что раньше помещалось в одной ладони Делоры, теперь увеличилось до размеров его собственной ладони. На них ничего не выросло, они остались практически прежними, просто стали крупнее.

— Они выросли! — ахнула Делора, подходя ближе.

Их дитя издало высокий визг и бросилось к Делоре. Она на мгновение замялась, проявляя осторожность, что было мудро, но малыш крутанулся перед ней и зарычал на Орфея. Малютка пятился, пока не устроился прямо на её ноге.

Делора рассмеялась и наклонилась, подхватывая их на руки и прижимая к себе. Они продолжали рычать на Орфея, время от времени издавая ломаный звук, похожий на лай.

— Ты пытаешься меня защитить? — спросила Делора, ласково прижимаясь щекой к их голове. — Это очень мило с твоей стороны, но ты еще мал.

Орфей издал задумчивое «хм».

— Возможно, поэтому они напали в прошлый раз.

— Они просто нас не знают, — добавила Рея, прежде чем стать осязаемой.

— Рея, — предупредил Орфей. Она проигнорировала его и подошла ближе.

— Можно? — Рея протянула руку к малютке, сжав пальцы в кулак, чтобы защитить их.

— Конечно, — Делора пожала плечами. — Если хочешь рискнуть и быть укушенной. Делора крепко держала их на руках. И Магнар, и Орфей обступили обеих женщин, готовые вмешаться, если что-то пойдет не так.

— Привет, малыш, — поздоровалась Рея, поднося руку ближе, чтобы дать им принюхаться.

Им было всё равно. Они не понимали, что она делает, кто она такая и что она не опасна. Они лишь продолжали отгонять её, извиваясь в руках Делоры в попытках освободиться.

Рея отважилась провести костяшками пальцев по их носу, давая понять, что коснувшийся их запах несет добро и не собирается причинять вред. После нескольких поглаживаний они перестали вырываться, но рычание не прекратили.

— Вы уже назвали их? — Рее пришлось резко отдернуть руку, прежде чем её успели цапнуть.

Она опустила руку, видимо, решив, что для начала этого достаточно. Малыш успокоился, как только она и Орфей немного отошли. Впрочем, было очевидно, что они всё еще встревожены — судя по рычащим и хнычущим звукам, которые они издавали, защитно прижимаясь к Делоре.

— Кажется, да. — На загорелых щеках Делоры проступил румянец. — Но я не совсем уверена.

Сферы Магнара вспыхнули ярко-желтым от восторга.

— У тебя есть для них имя?

Лицо Делоры покраснело еще сильнее, краснота поползла к ушам, по шее и груди. Она прикусила нижнюю губу; её глаза бегали по сторонам, отказываясь встречаться с чьим-либо взглядом.

— Пожалуйста, не смейтесь надо мной. — Когда никто не проронил ни слова в томительном ожидании, она глубоко вздохнула. — Фёдор.

— Фёдор? — Он подошел к ним и начал осторожно поглаживать малютку по голове кончиками пальцев. — У этого имени тоже есть значение?

Магнару нравилось, что его собственное имя означало «защитник». Ему нравилось, что Делора видела его именно таким. Ему стало интересно, вложила ли она столько же смысла в имя их чада.

Она кивнула.

— Да. Оно означает «дар Бога».

— Ты думаешь, они — дар Бога? — Розовый цвет залил его сферы, а тепло разлилось по всему существу. — Ты считаешь их такими же драгоценными?

— Тебе нравится? — спросила она вместо ответа, чувствуя себя неловко под всеобщим пристальным вниманием.

— Да. Очень.

— Фёдор, значит? — Рея усмехнулась, пытаясь заглянуть за плечо Магнара, чтобы рассмотреть малютку. Затем она подошла к корзине и открыла её. — Похоже, Фёдор — голодный пацан. Они слопали всё мясо, которое мы принесли для тебя. — Она вздохнула. — И ни одного овоща. Сразу видно — обычный ребенок, воротит нос от зелени.

Магнар не знал, шутит она или нет, ведь она должна была понимать, что Мавки не едят такие вещи.

— Как думаешь, она права, Магнар? — Нервозность Делоры, а с ней, возможно, и радость, исчезли, сменившись тревожной складкой на её темных бровях. — Они никогда не плакали от голода, как обычные младенцы, но вдруг они и правда голодны?

— Если они Мавка, то они всегда будут голодны, — констатировал Орфей как непреложный факт. Делора выжидающе посмотрела на Магнара, будто у него были ответы, которых на самом деле не было.

Он почесал затылок. Орфей был прав — Фёдор всегда будет хотеть есть. Однако…

— Возможно, нам стоит взять их на охоту.