Исцелить душу

Глава 22

Магнар сорвался на бег, опускаясь на все четыре конечности, чтобы развить максимальную скорость на пути к дому Орфея.

Дождь с силой хлестал по его телу, подгоняемый скоростью бега. Его копыта иногда скользили, но он быстро восстанавливал равновесие и продолжал мчаться вперед.

Кровь бурлила в жилах, заставляя сердце гулко стучать в ушах, а из носового отверстия при каждом хриплом выдохе вырывались брызги дождевой воды. Он был с ног до головы в грязи, но не обращал на это внимания.

Минуты в его панике казались бесконечными.

Он затормозил, взрывая землю, когда увидел фигуру, покрытую белыми перьями, которая так же стремительно пересекала поляну перед домом Орфея. Она направлялась туда же — к входу в хижину.

Ведьма-Сова, — подумал он.

Она была насквозь мокрой, её тяжелый плащ из белых перьев отяжелел от воды. Босые ноги были перепачканы грязью по самые колени. Подол плаща и короткое белое платье тоже были в пятнах земли.

Он знал, что она не превратилась в сову размером с человека лишь потому, что летать в такой свирепый шторм невозможно, но видеть её в человеческом обличье всегда было странно.

У неё была темная кожа и густые, кудрявые коричневые волосы. Её глаза, почти черные, вспыхивали темно-карим блеском лишь при попадании света. На них было чарующе смотреть — казалось, она заглянула в бездну, увидела все её ответы и приняла силу её знаний.

Так оно и было.

Ведьма-Сова, странное, но бессмертное существо, когда-то вгляделась в пустоту и сошлась с ней.

Она была матерью. Магнар узнал об этом недавно, и не от неё самой. Орфей объяснил ему значение этого слова, но Магнар никак не мог осознать эти узы.

Что такое мать и отец? Родители? Один — человек, ставший Фантомом с помощью магии, другой — дух тьмы, даровавший ей эту магию. Очевидно, он был создан ими, как и все Мавки, но он не понимал, что такое родитель, как они были сотворены и какова была причина.

Магнар понимал лишь одно: в каком-то смысле она была его творцом.

Он почти не помнил её, за исключением тех случаев, когда она незримо присутствовала рядом с его домом. Иногда она помогала ему, но разговаривали они всего несколько раз.

От неё пахло магией — этот запах был неприятным и раздражал его чувства. Есть её было бы противно, а из-за перенасыщенного аромата маны у него никогда не возникало желания даже пробовать. Как и у Орфея.

То, что она оказалась здесь сейчас, значило, что она ответила на зов Орфея, как и он сам.

Да, что-то определенно не так.

Ведьма-Сова замерла, когда увидела его у ступенек крыльца. Она позволила ему пройти первым.

— Мавка, — поприветствовала она глубоким, но женственным голосом, слегка кивнув ему.

— Магнар, — поправил он, щелкнув клыками.

Тот факт, что ей можно было доверять, еще не означал, что он действительно ей верил.

Она была могущественна, а значит, её предательство могло стать смертельным. Именно она сказала ему, что, если его череп будет раздавлен, он умрет окончательно — значит, она знала, как его убить.

Ведьма-Сова приподняла бровь, глядя на него, но он лишь фыркнул. У него были дела поважнее.

— Рея! Орфей! — закричал он, ударяя по барьеру, который не давал ему подняться на крыльцо.

На каждом углу дома висели защитные обереги из лент, укропа, костей и колокольчиков. Они преграждали путь всем, кроме тех, кто жил в доме, если только их не приглашали войти. Они были сильнее соляного круга, но гораздо хрупче, так как их можно было сбить, их мог унести ветер или они могли сгнить со временем.

— Ой, да подвинься ты, — огрызнулась Ведьма-Сова, отталкивая его, чтобы постучать по барьеру.

Мерцающая пелена отозвалась на её призыв, завибрировав вокруг дома и обозначая свои границы. Когда она постучала второй раз, на этот раз шепча что-то неразборчивое, облачко черной магии коснулось её костяшек.

В барьере открылась временная брешь.

— Вот так, — сказала она, взмахнув рукой. — Теперь ты можешь войти в их дом.

Как только он шагнул сквозь открытый проход и поднялся по ступеням, Орфей распахнул дверь.

— Магнар, — поприветствовал его Орфей, его сферы были белыми, как будто от беспокойства. Затем он повернул голову к Ведьме-Сове, появившейся следом. — А ты почему здесь?

— А разве мне нельзя? — безучастно ответила она. — Ты звал, я пришла.

Плечи Орфея немного расслабились, когда он сделал успокаивающий вдох. Было очевидно, что и он не доверял ей до конца.

— Я не хотел быть грубым. Просто мне стало любопытно, ведь ты никогда раньше не хотела заходить внутрь. — Орфей отступил, пропуская их обоих, промокших насквозь. — Но, возможно, это к лучшему, что ты здесь.

Когда Магнар шагнул в тепло дома, Ведьма-Сова откинула пернатый капюшон и встряхнула волосами. Распрямившиеся от тяжести дождя, они рассыпались по её плечам, пока она не убрала влажные пряди с лица.

Затем она провела рукой по воздуху, и между ней и Магнаром возник черный туман. Через мгновение они оба были чистыми и сухими.

Он отпрянул от неожиданности, осматривая свой пушистый мех и перья. Он чувствовал себя чище и мягче, чем до начала дождя, словно кто-то выкупал его с мылом. Кожа зазудела от непривычного ощущения.

Но кое-что другое приковало его внимание.

Магнар огляделся, заметив, что двух маленьких женщин не было в комнате.

— Где Рея и Делора? — спросил он; его сферы всё еще были совершенно белыми.

Хотя он боялся собственной реакции — его тягучие желания всё еще не были окончательно побеждены, — он предпочел бы, чтобы его встретили обе. В доме не было следов нападения Демонов, а значит, стоило опасаться худшего. Этого было достаточно, чтобы остудить его измученное, разгоряченное тело.

— С твоим человеком что-то не так, — констатировал Орфей, разворачиваясь, чтобы провести их вглубь дома по тускло освещенному коридору. — Мы уложили её, но она в обмороке.

Грудь Магнара сдавило. Внезапно ему показалось, что неспешный шаг Орфея — слишком медленный. Делора никогда раньше не падала в обморок.

Орфей открыл дверь в маленькую комнату.

Рея, стоя на коленях на полу, протирала лоб Делоры влажной тканью, пока та лежала без чувств на узкой кровати.

— Я не знаю, что делать, Орфей. Её жар не спадает, — прохрипела Рея, не оборачиваясь.

Она продолжала промакивать лицо Делоры с мрачным выражением лица. Когда она наконец перевела на них взгляд, то нахмурилась, явно озадаченная видом Ведьмы-Совы так же сильно, как и Орфей минутой ранее.

— Ты здесь.

Ведьма-Сова бесцеремонно оттолкнула Магнара и Орфея с дороги. Магнар пошатнулся, не зная, как воспринимать увиденное.

Обычно смуглая кожа Делоры была бледной, даже болезненной. Пот градинами выступил на лбу, отражая свет свечей, стоявших на прикроватной тумбочке. Глаза были закрыты, но было видно, что её бьет озноб под грудой шкур.

Она выглядела больной, и ничто не могло заставить его тело так похолодеть, как это зрелище.

Ведьма-Сова опустилась коленом на кровать рядом с Делорой и начала что-то бормотать. Он не видел, что именно она делает, потому что она заслоняла обзор, но он чувствовал, как воздух густеет от магической силы, отдающей приторно-сладким запахом.

— Что с ней? — спросил он Орфея, поворачивая к нему голову с рычанием. Его глаза стали бледно-красными: гнев и беспокойство вели внутри него войну. — Ты должен был оберегать её.

— Я не знаю, что с ней! — огрызнулся Орфей темным, угрожающим тоном. — У меня никогда не было человека, который бы так болел.

— Но она была в твоем доме! — Магнар ткнул когтем в сторону Орфея, сделав тяжелый шаг вперед. Копыто гулко стукнуло по деревянному полу. — Разве ты не позаботился о ней?

— Мы дали ей искупаться, дали воды, — ответила Рея, заставив его перевести взгляд на неё. — Но, когда она попыталась поесть, её просто… начало рвать чем-то черным.

Он слегка склонил голову:

— Черным?

— Людей не должно рвать черным, Магнар, — сказала она, качая годовой. — Это ненормально.

Ненормально?

— Ты спарился с ней, — наконец произнесла Ведьма-Сова, выпрямляясь. Она внимательно посмотрела на Магнара. — Ты наполнил её своим семенем.

— Это… плохо? — спросил он, и его глаза снова стали белыми.

Он не видел другой причины её болезни, кроме мысли о том, что то, что они сделали вместе, могло оказаться ядом для её тела.

— Я не думала, когда сбрасывала её на тебя, что она так охотно отдаст тебе свою душу. Или что вы так быстро дойдете до этого этапа, — пробормотала Ведьма-Сова, глядя на Делору и поднеся согнутый палец к губам. На этот раз она посмотрела на Магнара с опаской. — Честно говоря, я думала, ты её съешь.

— Ты сбросила её на меня? — В его голосе прозвучало изумление.

Ведьма-Сова фыркнула, в её глазах промелькнуло веселье.

— А как иначе она упала бы прямо на тебя и не разбилась насмерть? — Она низко рассмеялась, и её волосы качнулись на плечах. — Нет другого способа для человека выжить после такого падения.

Мех и перья Магнара встали дыбом от агрессии; из глубины горла вырвалось рычание. Он обнажил клыки, позволяя гневу проявиться в полную силу.

— Её тело было сломано! — взревел Магнар, снова топнув копытом. — Она была на волосок от смерти! Как ты могла поступить с ней так жестоко?

Её веселье не исчезло, но стало мягче.

— Возможно, я бросила её с чуточку слишком большой высоты, — заявила она, показывая крошечный зазор между большим и указательным пальцами. Когда это его не успокоило, она закатила глаза. — Да какая разница? Ты научился исцелять и спас её. Разве это не сблизило вас? Разве ты не стал лучше понимать, насколько хрупко человеческое тело и сколько боли оно может вынести?

Напряжение в его пальцах ослабло, когда он обдумал её вопросы.

Да. Исцеление Делоры научило его тому, как сильно человеческое тело может быть повреждено без единой капли крови. Именно это знание позволило ему понять, что он может покалечить её своей силой, если будет держать слишком крепко.

— Я ведь проверила, чтобы у неё не было кровотечения, — пробормотала Ведьма-Сова в свое оправдание.

— Внешнего, — едко вставила Рея, всё еще стоя на коленях подле Делоры; казалось, она была в такой же ярости, как и Магнар. — Но это не значит, что у неё не было внутреннего. Она бы умерла, если бы не он.

Ведьма-Сова встретила взгляд Реи с явной враждебностью.

— А он мог стать причиной её кончины. — Затем она снова повернулась к Магнару. — Либо ты сделал бы шаг к пониманию человека, пока он лежал перед тобой без сознания, либо обрел бы больше человечности, съев её. Оба варианта пошли бы тебе на пользу. Как я уже сказала, я думала, ты в конце концов её съешь, но рада видеть, что она предпочла отдать тебе свою душу.

— Так что же с ней всё-таки не так? — спросил Магнар. Разговоры о поедании Делоры заставляли его внутренности сжиматься в узел.

Он не хотел думать о худшем из того, что могло произойти. Мысль о том, что он мог съесть её вместо того, чтобы узнать, какое она чудесное создание, так охотно обучавшее его всему, оставила в его сердце пустоту.

Он хотел видеть, как его маленький ворон процветает в «птичьей клетке» его жизни, а не представлять её конец в кровавой бане от его собственных когтей и клыков.

— «Что-то не так»? — с издевательским смешком переспросила Ведьма-Сова. — Ничего, кроме того, что ты был достаточно глуп, чтобы оставить свое семя в её утробе.

— Погодите, — ахнула Рея, и её глаза расширились. — Вы же не хотите сказать, что она…

Ведьма-Сова перевела взгляд на Рею:

— Да. Она беременна.

— Ну, блять, — вздохнула Рея, закрывая лицо рукой.

Все взгляды обратились к Магнару, и он не смог сдержать свои сферы, которые окрасились в красновато-розовый под пристальным вниманием Орфея, Реи и Ведьмы-Совы вместе взятых.

— Я не понимаю, что это значит, — правдиво ответил он, почесывая затылок.

Рея поднялась с колен:

— Это значит, что ты станешь отцом.

— Создателем? — спросил Магнар у Орфея, вопросительно склонив голову.

— Мне было трудно объяснить ему это, — ответил Орфей обеим женщинам, оставаясь стоять в дверном проеме, так как в маленькой комнате и так было тесно. — Он не совсем понимает, что такое ребенок.

— Понимаю, — проворчал Магнар. — Это маленькие люди.

— Но понимаешь ли ты, что они начинают маленькими и становятся большими, как я и Делора? — спросила Рея, тревожно сдвинув брови. В её глазах читалась мольба.

Магнар попытался отвести взгляд, но, отвернувшись от Реи, наткнулся на Ведьму-Сову. Все были слишком близко, и невозможно было посмотреть в сторону, не наткнувшись на чьи-то судящие глаза, а смотреть на больную Делору в постели — зная, что это может быть из-за него — было мучительно.

Он нервно отступил.

— Люди не сразу… своего размера?

— Нет, Магнар, — жалобно протянула Рея. — Мы растем. — Она сложила руки так, словно баюкала младенца — похоже на то, как он сам часто держал Делору, но при этом совсем иначе: то, что она показывала, было меньше любого человека, которого он когда-либо видел или ел. — Мы рождаемся младенцами. Мы не умеем говорить, ходить или хорошо видеть. За нами нужно полностью ухаживать, потому что мы уязвимы и ничего не можем сделать сами. Потом мы становимся детьми, которые учатся ходить и говорить, но мы всё еще знаем очень мало. Мы учимся.

Она указала рукой на уровень своего бедра, показывая размер, который он уже видел у людей раньше, но он думал, что они просто… другие.

— Учатся? Как я? — спросил Магнар.

— Да, как ты, — сказала Ведьма-Сова. — Но ты учишься быстро, а маленькие люди — нет. Им требуется много терпения, и они очень хрупкие, гораздо хрупче взрослых.

— Значит, я смогу его учить? — Искра радости вспыхнула в груди Магнара. Ему бы понравилось учить кого-то познавать мир. — Оно будет похоже на… неё?

Его взгляд упал на Делору, и мысль о маленькой версии её самой, еще более беззащитной, заставила его почувствовать тепло.

Я смогу защитить его.

— Нет, — покачала головой Ведьма-Сова. — Судя по тому, что её рвало черным, это, скорее всего, будет Мавка.

— Значит, оно будет похоже на меня?

Энтузиазма в нем поубавилось, но мысль о том, чтобы учить своего сородича охоте и жизни, а может, даже рассказывать о людях, чтобы он тоже нашел свою Делору, всё еще была приятной.

— Это зависит от того, чем ты будешь его кормить, — ответила она. Затем Ведьма-Сова вздохнула, устало потирая щеку. — Возможно, тебе тоже полезно будет это знать, Орфей, если когда-нибудь решишь пойти по этому пути, но воспитание Мавки — это совсем не нормально. Вы рождаетесь слепыми и полагаетесь в основном на нюх. То, что вы едите, определяет ваш внешний вид. Беременность также сокращена, так как нет нужды в долгом вынашивании. Вы не рождаетесь целыми.

— Что значит «нет нужды в долгом вынашивании»? — спросила Рея.

— Ну, они рождаются без костей и органов, по сути — ничего, кроме внешней плоти и рта.

— Ладно. Ладно… Честно говоря, это супер-странно. — Глаза Реи расширились от нарастающей тревоги. — И… сколько тогда это длится?

— Полный лунный цикл, иногда чуть больше.

Рея судорожно вдохнула и на мгновение поперхнулась слюной.

— Ты ведь шутишь?! Гребаный месяц?

— А сколько это длится обычно? — спросил Орфей, заставив Магнара повернуться в его сторону. Люди были такими сложными существами, что даже Орфей знал о них далеко не всё. Это принесло Магнару облегчение.

— Девять месяцев, — ответила Рея.

Орфей указал на её живот:

— Ты носишь ребенка в животе девять месяцев? Насколько я знаю, и мать, и дитя очень уязвимы в таком состоянии.

— Это не выбор, — тихо вздохнула Рея. — Просто столько времени это занимает.

— Ребенок растет внутри неё? — спросил Магнар, подходя к Делоре; женщины расступились, пропуская его.

Ведьма-Сова заговорила за его спиной:

— Судя по тому, как ей плохо, я полагаю, прошло всего два или три дня с вашей близости. Семя вашего вида довольно дикое, как и у твоего отца, и всё происходит очень быстро, если женщина способна к зачатию. В этом нет ничего нормального для человека, даже в самом моменте зачатия.

Магнар опустился на колени рядом с ней и принюхался к её животу, только теперь осознав, что она пахнет… иначе. Она всё еще пахла красными яблоками и инеем, но появился новый оттенок, который взывал к его чувствам, требуя защищать обоих.

Словно почувствовав его присутствие, Делора зашевелилась. Её лицо сморщилось, а затем глаза приоткрылись, являя те карие озера, в которые он так любил смотреть.

— Магнар? — слабо спросила Делора; её голос был надломленным и хриплым.

— Я здесь, мой маленький ворон, — произнес он, поднимая руку, чтобы коснуться её когтями и убрать влажные волосы с лица — он не знал, была ли эта влага от ванны, о которой они упоминали, или от пота.

— Я хочу домой, — тихо пожаловалась она, доверчиво прижимаясь к его ладони, несмотря на болезненную гримасу. — Мне так плохо.

— Первые несколько дней — самые трудные, — подала голос Ведьма-Сова. — Её тело отторгает нечто неестественное, но со временем оно успокоится.

Тревога отразилась на лице Делоры; она выглянула из-под его ладони и увидела, что они не одни. Она попыталась вжаться в кровать, и то, как она еще сильнее побледнела, было невыносимо видеть.

Хотя он слышал слова Ведьмы-Совы, всё его внимание было приковано только к дрожащей женщине перед ним. Он заговорил с ней, надеясь отвлечь её от чужих любопытных глаз в комнате.

— Мы не можем пойти домой прямо сейчас. — Его голос был полон сочувствия к ней, хотя он был в восторге от того, что она считает дом, который он строит, своим домом — и что она предпочла бы быть там, а не в этом теплом здании. — Сейчас идет дождь.

— Пожалуйста? — взмолилась она, потянувшись к нему и вцепившись в его запястье.

— Холод может пойти ей на пользу, — сказала Ведьма-Сова, и он обернулся через плечо, чтобы взглянуть на неё. — Мне нужно уйти до того, как закончится дождь, но, Магнар, сначала мне нужно поговорить с тобой.

— Нет. — Делора вцепилась в него крепче, но её хватка была слабой, как у кролика, пытающегося спастись. — Пожалуйста, не уходи снова.

Что-то холодное и болезненное пронзило его сердце, будто осколки льда потекли по венам. Он оставил Делору, потому что боялся причинить ей физическую боль, но он и подумать не мог, что его отсутствие заставит её страдать.

Теперь он видел, как глубоко ошибался.

Ей нравится, когда я рядом. Она не возненавидела его за то, что он с ней сделал. Он не был уверен, понравится ли ей узнать об остальном, но с этим он столкнется совсем скоро.

Магнар не знал, как относиться к этому открытию. Он узнавал слишком много и слишком быстро: одни вещи приносили удовольствие, другие — тревогу. Ему не нужно было спрашивать, стала ли их близость причиной этого состояния; он знал. Он умел складывать два и два.

Это было их творение. Они были создателями, и он чувствовал связь с этим. Он был… счастлив, но нервничал, потому что беспокоился о том, как Делора воспримет эту новость.

Рея выглядела озабоченной. Не возненавидит ли Делора всё это? Не станет ли она презирать его? Он не хотел, чтобы она чувствовала к нему что-то, кроме привязанности.

Что он будет делать, если она не захочет это принять?

Будет ли она снова плакать? Её слезы жалили как маленькие кинжалы, вонзающиеся в плоть. Он не хотел быть их причиной, ведь он пытался исцелить её невидимые раны — те самые, о которых она говорила, что он не может победить их своей грубой силой.

Магнар высвободил руку из её хватки, но лишь для того, чтобы провести тыльной стороной пальцев по её щеке.

— Я останусь здесь, в этом доме, но мне нужно поговорить с ней, — успокаивающе произнес Магнар. — Я буду недалеко.

Делора кивнула, и он начал отстраняться, чтобы подняться на ноги, глядя на неё с вихрем сменяющихся эмоций.

Рея заняла его место, пока он шел к Ведьме-Сове, которая развернулась на месте и вышла из комнаты. Орфею пришлось посторониться, чтобы пропустить её.

— Ты хочешь пить, Делора? — услышал он голос Реи, выходя из комнаты. — Вот, выпей воды.

Когда Орфей, Ведьма-Сова и Магнар вышли в просторное помещение между гостиной и кухней, она накинула капюшон на голову.

— Изначально я оставила твой огород нетронутым, чтобы ты сам научился ухаживать за ним, но я вижу, что мне придется вырастить его для вас, — сказала она, поправляя капюшон. — Я могу сделать это только в дождь. Единственное время, когда Фантому действительно нужна еда — это беременность. Ей нужно будет мясо, так как именно оно потребуется Мавке для роста.

— С Делорой всё будет хорошо?

Это было единственное, что по-настоящему волновало Магнара. Ведьма-Сова, на удивление, одарила его милой улыбкой.

— Да, с ней всё будет в порядке. И я рада видеть, как сильно ты о ней заботишься. Она явно уже много значит для тебя. И отрадно знать, что ты ей нравишься. — Затем её улыбка угасла, и она отвела глаза. — Но это должно было случиться позже. Прошло едва ли несколько недель с тех пор, как я сбросила её на тебя. Никто из вас не готов к этому, особенно она.

— Мы поможем, чем сможем, — предложил Орфей, его сферы стали темно-желтыми. — Мне любопытно посмотреть, что из этого выйдет.

Это было в новинку для всех них. То, что Магнар пробирался через это на ощупь, не должно было удивлять, но ему не нравилось, что ему не к кому по-настоящему обратиться за советом. До Ведьмы-Совы можно было докричаться только тогда, когда она сама того хотела.

Возможно, я смогу позвать её так же, как Орфей.

— Внутри неё таится тьма, — произнесла Ведьма-Сова зловещим тоном, её голос стал глубже обычного. — Она будет нестабильна. Её эмоции будут такими же неконтролируемыми, какими обычно бывают у Мавок. Ожидайте много слез и гнева, но также и смеха. Постарайся не судить её за это и не расстраиваться — это только ухудшит ситуацию.

Орфей и Магнар одновременно раздраженно фыркнули. Было очевидно: оба считали, что отлично умеют контролировать свои чувства.

— Как только пройдут первые пару дней, её состояние должно стабилизироваться. Ей будет нужно твое присутствие, Магнар.

— Я позабочусь о ней, — пообещал он, хотя в обещаниях не было нужды.

Теперь, когда он знал, что Делора находится в столь уязвимом и хрупком состоянии, он больше не отходил от неё ни на шаг. Его вожделение почти испарилось, вытесненное тревогой за неё.

— Хорошо. — Она одобрительно кивнула. — Отведи её в деревню Демонов и купи необходимые вещи. Они ей понадобятся.

— В деревню Демонов? — пробормотал Орфей с оттенком беспокойства. — Не будет ли это плохой идеей прямо сейчас?

Она насмешливо фыркнула:

— Она слаба только сейчас. Через несколько дней она будет сиять как ни в чем не бывало. Лучше отвести её туда, пока она чувствует себя лучше, чем когда её живот станет огромным и тяжелым. Она теперь Фантом. Она может идти с тобой в этой форме.

— Хмм, — промычал Магнар, поднеся когти к морде и постукивая по ней. — Я уже думал о том, чтобы отвести её туда, ведь так ей никто не сможет навредить.

— Именно. Но ты должен поспешить. Через две недели это станет слишком рискованно. Чем больше срок беременности, тем труднее ей будет удерживать призрачную форму долгое время.

— Я отведу её, когда ей станет лучше.

Ведьма-Сова кивнула и направилась к выходной двери, закончив разговор, хотя у Магнара всё ещё оставалось множество вопросов, на которые только она могла ответить. Она всегда была такой.

Когда она ушла, Магнар повернулся к Орфею с тяжестью в груди.

— И как мне, черт возьми, объяснить всё это Делоре?

— Понятия не имею, — ответил тот, подняв руку и пожимая плечами. — Я знаю об этом не больше твоего.

Ну и что мне теперь делать? — подумал он с ворчанием.