Инженер. Система против монстров – 5

Глава 19 Новое убежище

Мы вывалились из здания заправки в сгущающиеся сумерки. Холодный осенний ветер тут же ударил в лицо, выдувая остатки уюта, которые подарил нам короткий привал с кофе.

— Ну вот, — проворчал Фокусник, зябко кутаясь в пуховик и наматывая шарф до самого носа. — Только начал чувствовать себя человеком, как снова «подъём, тревога, бежим». Лёш, у тебя шило в одном месте? Это классовая особенность инженера или личный баг?

— Это фича выживания, — буркнул я, оглядывая периметр. — Не нравится, можешь остаться и ждать, пока хозяева меток вернутся проверить свои владения.

Иллюзионист тяжело вздохнул, но спорить не стал. Не сомневаюсь, что он прекрасно понимал: если я поднимаю панику, значит, дело дрянь.

Борис и Медведь, которых мы сорвали с поста, подошли к нам, на ходу допивая пиво. Пустые банки они с металлическим хрустом сжали в кулаках и отшвырнули в мусорку.

— Чё стряслось-то, Лёх? — спросил Борис. — Вроде тихо всё. Ни рыка, ни шороха. Мы даже заскучать успели.

— Слишком тихо, Борь, — ответил я, поправляя лямку пневмата. — Это место помечено. Я нашёл знаки. Кто-то застолбил эту территорию, и, судя по всему, этот «кто-то» — высокоуровневый маг со способностями, которые нам ещё не встречались. А значит, он опаснее любой стаи Костогрызов. Мы уходим. Сейчас же.

— Понял, принял, — кивнул берсерк, мгновенно становясь серьёзным. — Куда двигаем?

— Сначала отойдём от дороги, — я махнул рукой в сторону лесополосы, за которой угадывались крыши частного сектора. — Там разберёмся.

Пока мы перегруппировывались, я заметил, как Олеся торопливо запихивает в свой инвентарь початую пачку «Чокопая». Варягин, заметив крошки на её куртке, подошёл к дочери, отряхнул и заботливо, с какой-то щемящей нежностью, застегнул молнию её курточки под самое горло.

— Не простудись, Лесёнок, — тихо сказал он, поправляя ей шапку. — Ветер ледяной. Шарф достань и перчатки.

— Пап, я не маленькая, — привычно возмутилась девочка, но отстраняться не стала.

В этот момент над нами раздалось знакомое низкое гудение. Три десятка тёмных точек спикировали с серого неба. Смердюки, улетавшие в поисках пищи, вернулись.

— Ой! Прилетели! — обрадовалась Олеся, подставляя руки.

Парочка жуков приземлилась на девочку. Остальные, тяжело махая крыльями, плюхнулись на асфальт. Выглядели они… вяло. Обычно подвижные усики сейчас едва шевелились, а хитиновые панцири казались тусклыми.

— Как они? — спросил я, подходя ближе. — Нашли чем поживиться?

Олеся нахмурилась и открыла системные логи своих питомцев.

— Нашли, дядя Лёша, — грустно сообщила она. — Какой-то гнилой пень и капусту на огороде. Но они всё равно голодные. И… — она прикусила губу. — Им холодно.

Я кивнул. Этого следовало ожидать. Насекомые при таких температурах уже не могут вести активную жизнедеятельность, их метаболизм замедляется. Они должны впадать в анабиоз, прятаться в щели, под кору, зарываться в землю. Заставлять их летать сейчас, значит медленно убивать.

— Убери их, Олеся, — твёрдо сказал я. — Всех. И разведчиков, и основной рой. В Питомнике время застывает, там им будет нехолодно и безопасно. Достанем их, когда потеплеет. Сейчас они просто замёрзнут на лету и упадут камнями вниз.

— Хорошо, — девочка шмыгнула носом и положила ладошки на спинки жуков. Вспышка света, и насекомые исчезли. — Спите, мои хорошие.

Я достал из инвентаря смартфон, на секунду включив карту, чтобы сориентироваться.

— Что это за символ, Алексей? — раздался тихий голос Алины у меня за спиной. — Ты сказал, что видел что-то… оккультное.

Я обернулся. Девушка-историк, специалист по мистике и эзотерике, смотрела на меня с напряжённым любопытством. Это ведь её профиль.

— Да, — кивнул я. — По всему зданию. И внутри, и снаружи.

Я снова материализовал «Всевидящее Око» и надел его. Мир в левом глазу преобразился. Я видел ауры своих товарищей, слабое свечение работающих гаджетов и… да, вот они. Фиолетовые, пульсирующие знаки.

— Вон там, — я указал на ближайшее к заправке дерево, старый клён с почти облетевшей листвой. Затем снял монокуляр и протянул ей. — Надень. Только осторожно, вещь хрупкая и уникальная. Левый глаз. Кольцо крути плавно.

Алина с сомнением взяла стимпанковский прибор, но, увидев мой серьёзный взгляд, надела его и затянула ремешки.

— Видишь? — уточнил я. — На стволе.

Несколько секунд она возилась с настройкой, а потом резко выдохнула.

— Ого… Вижу. Еле-еле. Пульсирует. Странная энергия. Тёмная, но… на некромантию не похоже. И не магия теней. Что-то другое.

Мы подошли к дереву. Я провёл пальцем по стволу. На потрескавшейся коре проступали белые линии. Та же краска. Тот же знак.

— Узнаёшь символ? — настойчиво спросил я. — Ты же читала всякие «Ключи Соломона», Папюса и прочую эзотерику. Похоже на что-то из классики? Печать демона? Алхимический знак?

Алина с задумчивым видом сняла анализатор и вернула мне. Она подошла ещё ближе и присела на корточки, почти касаясь носом коры, всматриваясь в детали рисунка.

— Нет, Лёша, — наконец сказала она, покачав головой. — Я никогда такого не видела. Это не классика. Не Гоэтия, не Енохиана, не скандинавские руны и даже не вудуистские веве. Это больше похоже на… — она запнулась, подбирая слова, — на микросхему, которую нарисовал сумасшедший художник-сюрреалист. Линии ломаные, ассиметричные, угол пересечения вызывает дискомфорт, если долго смотреть. Но при этом структура рабочая, чувствуется внутренняя логика. Болезненная, чуждая человеку, но логика. Не знаю даже… Думаю, это метка границы…

— Границы чего? — уточнил Варягин, который слышал наш разговор и подошёл.

Девушка только покачала головой. Ей не нравилось смотреть на этот знак, она слегка морщилась.

— Возможно, границы охотничьих угодий, — предположил я, убирая прибор в инвентарь. — И мы сейчас идём прямо по ним.

Я снова включил телефон. Экран светился тускло, экономя заряд батареи, хотя с кристаллами это не так критично. Полная зарядка съедает всего один кристалл первого уровня или около того, но сейчас мы ещё не восстановились, так что тратить энергию зря я не стал. Сфотографировал метку и ткнул пальцем в карту.

— Смотрите. Вот здесь, совсем недалеко, есть дом. Не покосившаяся дача, а коттедж. Стоит у реки, отдельно, в стороне от посёлка. Вокруг пустырь и редкий лесок. Идеальная позиция. Простреливается во все стороны, к нему незаметно не подобраться. Если там никого нет, то это наш вариант.

— А если есть? — спросил Женя.

— Значит, постучимся вежливо. Прикладами, — мрачно пошутил Медведь.

Мы двинулись прочь от заправки, стараясь не шуметь. Я снова надел монокуляр и не снимал его. Идти с ним было непривычно. Бинокулярное зрение сбоило, мозг пытался совместить обычную картинку правого глаза с психоделической радугой левого.

Чем дальше мы шли, тем больше подтверждений своей правоты я находил. Символы были повсюду. На брошенной на обочине «девятке». На бетонном фонарном столбе. Ещё на одном дереве. Фиолетовые, слабо пульсирующие клейма, отмечающие границы какой-то невидимой территории.

— Ещё один, — бросил я через пятьдесят метров, указывая на «Жигули» с разбитым лобовым стеклом.

Символ пылал на капоте, словно выжженный кислотой.

— И ещё… на дорожном указателе.

Напряжение в группе росло. Казалось, что из-за каждого куста за нами наблюдают вражьи глаза. Искра нервно прокручивала в пальцах жезл, готовясь в любой момент выдать огненный залп. Она даже не шутила по поводу бандуры у меня на лице, а не шутящая Искра — это вообще что-то за гранью. Похоже, наши бесконечные приключения доконали даже её. Мики семенил за хозяйкой, постоянно оглядываясь и принюхиваясь.

Но по мере того, как мы удалялись от заправки, знаков становилось всё меньше. А потом они и вовсе исчезли. Словно мы пересекли невидимую черту. Я остановился и осмотрелся. Чисто. Деревья фонили слабой природной энергией, земля остывала, но фиолетовых меток больше нигде не было.

— Всё, — сказал я. — Здесь чисто. Мы вышли из размеченной зоны.

— А может, вошли в другую, где метки не нужны, — пессимистично заметил Фокусник.

— Думаю, мы поступили правильно, свалив оттуда, — хлопнул меня по плечу Борис.

Вскоре показалась ограда. Высокий, добротный забор из красного кирпича с коваными вставками. За ним возвышалась тёмная громада дома.

— Олеся, — я повернулся к девочке. — Придётся на пару минут разбудить твоих летунов. Дроны шумят и выглядят очень подозрительно, а нам нужна тихая разведка. Выпусти парочку, пусть облетят периметр и заглянут в окна. Только быстро, чтобы не помёрзли.

— Ладно, — кивнула она.

Пара Смердюков материализовалась в холодном воздухе. Получив мысленную команду хозяйки, они бесшумно перемахнули через забор. Мы замерли, вслушиваясь в тишину. Минуты тянулись, как резина. Я следил за лицом Олеси. Она стояла с открытыми светящимися синевой глазами, хмурилась, иногда беззвучно шевелила губами. Варягин стоял рядом с каменным лицом.

— Ну? — не выдержала Искра.

— Пусто, — проморгалась девочка. — Жуки никого не заметили. Ни людей, ни мутантов. Двери закрыты, окна все целые, но с решётками. Внутри вроде бы тихо.

— Странно, — пробормотал Варягин. — Такой дом, и пустой?

— Может, хозяева уехали на Канары ещё до начала? — предположила Искра.

— Или их сожрали где-то по дороге, — добавил реализма Тень.

Мы подошли к воротам. Борис толкнул калитку плечом. Не поддалась, заперто. Электронный замок, как и положено по всем стандартам безопасности, обесточился в закрытом положении. Fail-secure, защита от дурака и отключения света.

Не беда, с внутренней стороны на таком замке обязательно есть механический дублёр для аварийного открытия без электричества.

— Тень, — скомандовал я, — перемахни через забор и открой изнутри. Медведь, подсади.

Берсерк подставил ладони, ассасин наступил и подлетел. Красиво перевернулся в воздухе и приземлился уже с той стороны. Щелчок, и калитка со скрипом открылась.

Мы вошли на территорию. Двор выглядел ухоженным. Мощёные дорожки, аккуратно подстриженные кусты, ещё не успевшие разрастись, беседка с мангалом на пирсе. И ни души. Ни следов борьбы, ни крови.

Похоже, хозяев действительно не было дома, когда случилась Вспышка.

Дом впечатлял. Не дворец олигарха с золотыми унитазами, но добротное жилище бизнесмена средней руки, который ценил комфорт и надёжность. Два полноценных этажа из красного кирпича и высокая мансарда под черепичной крышей.

Входная дверь, массивная, дубовая, поддалась без проблем. Немного возни с замком, и готово. Мы зашли внутрь, сразу беря пространство под прицел. Лучи фонарей рассекли тьму.

— Чисто, — доложил Тень, проверив первый этаж.

Мы оказались в просторной прихожей, плавно перетекающей в огромную гостиную. Я достал «Фонарщика» и включил. Мягкий свет озарил пространство. И первое, что бросилось в глаза — это печь. Не какой-то декоративный каминчик, а монументальное сооружение из красного кирпича, занимающее хороший кусок комнаты. С широкой топкой, закрытой закалённым стеклом и уходящей в потолок трубой. Рядом находилось отдельное помещение, размером с чулан, полностью забитое сухими берёзовыми поленьями.

— О-о-о, да тут жить можно! — восхитился Борис, сразу направляясь к дровнице.

Я же подошёл к печи с профессиональным интересом и положил ладонь на её бок.

Активирован навык: «Анализ компонентов».

Перед глазами побежали схемы и чертежи.

— Неплохо, — прокомментировал я, проводя рукой по холодной кладке. — Это комбинированная печь-камин с водяным контуром. Видите трубы, уходящие в стену? Внутри топки встроен теплообменник. Когда топишь печь, нагревается вода и расходится по батареям во всём доме. Система гравитационная, с естественной циркуляцией, так что насос не нужен. Электричества нет, а тепло будет везде, и на втором этаже тоже. Грамотно сделано.

— То есть, мы не замёрзнем? — с надеждой спросила Вера.

— Если растопим сейчас, через час будет Ташкент, — заверил я. — Но есть проблема. Дым из трубы будет очень хорошо видно. Это всё равно, что зажечь огромную неоновую вывеску с надписью «Мы здесь».

— Не будет дыма, — вдруг сказала Искра, выходя вперёд.

Все взгляды тут же повернулись к ней. Пиромантка с загадочной улыбкой выставила руку в пространство и извлекла из инвентаря небольшой, пухлый мешочек из тёмно-синего бархата, перехваченный серебристым шнурком.

— У меня есть маленький лайфхак. Подарок Системы за один из прошлых уровней. Всё думала, когда же мы начнём костры разводить, а тут такой шикарный камин пропадает.

Она подкинула мешочек на ладони.

— Порошок бездымного пламени.

— И ты молчала? — я удивлённо приподнял бровь. — Искра, о полезных подарках нужно сообщать мне.

— Эй, полегче на поворотах, командир, — фыркнула она. — Я вообще не имею привычки хвастаться каждой полученной от Системы побрякушкой. Мой инвентарь — моя крепость. К тому же, повода испытать порошок ещё не было. В вагоне печки не наблюдалось, а жечь костёр посреди пластика и обивки так себе идея, мы бы там просто угорели. А здесь самое то.

Она бросила мешочек мне. Я поймал его на лету. Ткань казалась тёплой на ощупь. Перед глазами тут же всплыло описание.

Предмет: «Порошок Бездымного Пламени»

Тип: Расходный материал

Количество: 200 гр.

Качество: Алхимическое

Описание: Реагент с магическими свойствами. При добавлении в огонь полностью нейтрализует выделяемый дым, копоть и запах гари.

Время действия 1 грамма: 4 часа.

— Двести граммов, — присвистнул я, возвращая мешочек хозяйке. — Это же восемьсот часов. Нам хватит надолго. Тем более, что печь не нужно топить постоянно, она держит тепло. Борис, Медведь, займитесь растопкой. Искра, помогай.

— Сначала осмотреть весь дом! — бросила она, открывая незаметную дверь в дальнем конце гостиной. — Офигеть! Тут сауна! С бассейном! Правда, вода наверняка ледяная, но он наполнен! Я хочу здесь жить! Лёша, мы остаёмся здесь навсегда!

Покачав головой, я направился к лестнице. Мы поднялись на второй этаж. Несколько спален, каждая со своей ванной. Кабинет с дубовым столом и полками для книг. Ещё одна гостиная с телевизором во всю стену. Мансарда, занимавшая весь третий этаж, оказалась комнатой отдыха. Бильярдный стол под зелёным сукном, роскошный бар, кожаные диваны. Мечта, а не дом.

Но главное, что на всех окнах, от первого до третьего этажа, стояли прочные, кованые решётки. Не декоративные завитушки из тонкого прутка, а суровая сталь толщиной в палец. Фигурные, красивые, но при этом функциональные.

— От Громорога не спасут, — заметил подошедший Варягин, проверяя прочность конструкции. — И Гнилозуб такую вырвет вместе с куском стены.

— Зато от Костогрызов, Пустоглазов, Серпорезов и прочей мелочи идеальная защита, — возразил я. — Стекло разобьют, но внутрь не пролезут. Можно спать спокойно, не выставляя часовых у каждого окна. Достаточно контролировать двери.

— Это просто крепость, — выдохнул Женя, с восхищением оглядывая гостиную, когда мы вернулись на второй этаж.

— Нам снова повезло, — улыбнулся Фокусник и устало развалился на диване.

— Сплюнь, — посоветовала Искра, раздвигая шторы и выглядывая во двор.

В подтверждение её слов из спальни слева раздался детский визг. Мы бросились туда, как ошпаренные.

Комната была детской. Розовые обои, кровать с кучей подушек, кукольный домик в углу. И на этой самой кровати, хохоча, прыгала Олеся с фонариком в руках.

— Папа, смотри! Уи-и-и! Мягкая, как батут!

Варягин, застывший на пороге, выдохнул с таким облегчением, будто только что в одиночку остановил несущийся на дочь поезд. На его лице проступила тёплая отцовская улыбка. В кои-то веки крик Олеси оказался радостным, а не испуганным.

Девочка продолжала скакать на кровати, подсвечивая себе фонариком, и луч плясал по обоям с принцессами, занавескам с рюшами, выхватывал из темноты плюшевых медведей и кукол.

Мой «Фонарщик» остался внизу, освещая гостиную, где берсерки и девушки уже начали обживаться. Здесь же, наверху, мы полагались на тактические фонари и тусклый вечерний свет, пробивавшийся с улицы. Тень, Женя и Фокусник тоже подсвечивали комнату, но их лучи были направлены на углы и окна. Профессиональная привычка искать угрозу, а не рассматривать интерьер.

— Пап, смотри, тут даже балдахин есть! — восторженно пищала Олеся, дёргая полупрозрачную ткань.

Я улыбнулся, глядя на неё, но улыбка вышла кривой. Что-то было не так. Едва уловимый, но настойчивый запах, который пробивался сквозь застоявшийся воздух нежилого помещения. Сладковатый, тошнотворный душок разложения. Слабый, почти выветрившийся, но безошибочно узнаваемый.

Я повёл носом, пытаясь определить источник. Шагнул вглубь комнаты, минуя прыгающую девочку. Луч моего фонаря скользнул по стеллажу с книжками, по столику для рисования и упёрся в кое-что подозрительное. Там, на тумбочке у окна, стоял крупный предмет, накрытый плотной розовой тканью с вышитыми сердечками. Клетка.

Сердце пропустило удар. Если хозяева уехали в спешке или погибли, то питомцы… Блин, сразу же вспомнил Свирепку… ту аквариумную рыбку.

Подошёл ближе. Запах усилился. Теперь сомнений не осталось. Я взялся за край накидки. Ткань была пыльной, тяжёлой. Медленно, стараясь не делать резких движений, приподнял её. Луч фонаря ударил внутрь.

— Твою ж мать… — выдохнул я едва слышно.

Внутри клетки царил хаос. Жёрдочки были сломаны и валялись внизу, перемешанные с шелухой от корма и засохшим помётом. А посреди этого мусора лежала птица.

Попугай. Точнее, то, что от него осталось.

Это был крупный жако или какаду, теперь уже не разобрать. Далеко не все птицы мутируют, но вот этой не повезло. Большая часть перьев выпала, обнажив серую, сморщенную кожу, покрытую язвами. Но самое жуткое было не в этом. Клюв птицы вырос до гротескных размеров и покрылся зазубринами, как пила. Крылья, судя по неестественным углам, были сломаны в нескольких местах.

Прутья клетки погнулись изнутри. Некоторые оказались испачканы бурым, давно засохшим налётом крови. Попугай-мутант бился. Долго, яростно, в безумном припадке голода и жажды, пытаясь вырваться на волю. Но клетка оказалась слишком прочной. Он умер, запертый в розовом раю, превратившемся в склеп.

— Дядя Лёша, что там? — раздался звонкий голос Олеси прямо у меня за спиной.

Я дёрнулся, рефлекторно опуская ткань. Девочка уже соскочила с кровати и с любопытством вытягивала шею.

— Олеся, стой! — рявкнул Варягин, мгновенно оказываясь рядом и преграждая ей путь рукой. — Алексей, что там?

Я повернулся, спиной закрывая клетку. В свете фонарей лицо Варягина выглядело напряжённым. Он боялся не монстра, он боялся травмировать дочь. Снова.

— Попугай, — честно ответил я. — Мёртвый. Мутировавший.

Варягин выдохнул, его плечи чуть опустились. Но Олеся вдруг фыркнула, сложив руки на груди.

— Пап, ну ты чего? — в её голосе звучало искреннее недоумение, смешанное с детской обидой на то, что её считают маленькой. — Я же не в детском саду! Мы только что ехали в поезде, полном мертвяков. И я видела, как оживают мёртвые крысы. Ты правда думаешь, что меня напугает дохлый попугайчик?

Мы с Варягиным переглянулись. Я невольно усмехнулся, а вот отец девочки, наоборот, взгрустнул ещё больше. Дети адаптируются быстрее взрослых. Такова убийственная логика нового мира.

— Она права, — тихо сказал Тень, выходя из сумрака коридора.

Ассасин бесшумно скользнул мимо Варягина, подошёл ко мне.

— Я разберусь, — бросил он коротко и подхватил клетку за кольцо сверху.

Внутри сухо стукнуло. Тело птицы ударилось о прутья. Тень не поморщился, он просто понёс страшную находку к выходу, словно выносил мусор.

— Проветрить надо, — сморщила нос Искра, стоя в дверях. — Воняет тухлятиной… Пойдёмте вниз. Там хоть печку затопим, живым духом запахнет. А эту комнату закроем пока. Нечего тут делать.

— Согласен, — кивнул я. — Олеся, марш вниз. Поможешь девочкам на кухне.

Юная приручительница пожала плечами и убежала, топая по паркету. Мики, сидевший на шкафу, спрыгнул и понёсся следом, смешно задирая полосатый хвост.

Мы приоткрыли форточку и вышли, плотно прикрыв за собой дверь детской. Тень уже исчез где-то внизу, вероятно, решив выкинуть клетку подальше в кусты.

Спустившись в гостиную, я увидел приятную суету. Дом оживал. Слышались голоса, звон посуды. Походило на новоселье, хотя все мы понимали, что это место лишь временный привал.

— Эй, стратег! — окликнула меня Искра, когда я спустился с последней ступеньки. Она уже стояла у печки, уперев руки в бока. — А ты очки за два уровня распределить не забыл?

— Точно, — усмехнулся я. — Совсем вылетело.

С этими знаками и «Всевидящим Оком» напрочь забыл об этой мелочи. Уселся на ближайший диван, кожа приятно скрипнула, и вызвал интерфейс.

Доступно очков характеристик: 6

Так, что у нас в приоритете? Сила — это хорошо, но у меня её уже почти как у берсерка, да и Система намекала, что «Лёшенька, прокачивай мозги, они инженеру важнее».

Ладно, раскидаем по-быстрому. Одно в ловкость. Уворачиваться от когтей мутантов всё же полезно. Два в выносливость. Чтобы пережить очередную аварию. И три в интеллект ради маны, которой в последнее время нужно очень и очень много. Вот, теперь мой резерв расширился до 225 единиц маны.

По телу пробежала привычная волна тепла, мозг словно прояснился, а усталость в мышцах чуть отступила.

Борис уже вовсю орудовал кочергой, выгребая старую золу.

— Ща мы протопим печечку! — говорил он. — А то дубак такой, что у меня скоро сопли в носу замёрзнут!

Медведь притащил огромную охапку поленьев и сгрузил её на пол.

— Смотрите, — я подошёл к печи, открывая заслонки. — Сначала открываем шибер полностью, чтобы тяга пошла. Вот этот рычаг. Закладываем щепу и бумагу. Крупные поленья потом. И главное, не забивайте топку до отказа сразу. Водяной контур холодный, если дать резкий жар, металл может повести от перепада температур. Так что греем плавно, без фанатизма.

— Понял, начальник, — кивнул Борис. — Нежнее, ещё нежнее.

Искра подошла ближе, держа наготове свой мешочек с волшебным порошком.

— Я добавлю щепотку, как только разгорится, — сказала она. — Чтобы соседи не увидели дым. Хотя какие тут соседи… одни покойники.

Вскоре в топке заплясали первые язычки пламени. Тяга загудела в трубе, весело и многообещающе. Искра сыпанула немного серого порошка в огонь. Пламя на секунду полыхнуло зелёным, а потом стало обычным, жёлто-оранжевым, но дым исчез полностью, словно его стёрли ластиком.

— Работает, — удовлетворённо кивнула она. — Почти как «Летучий порох» у одного очкастого волшебника. Только без телепортации.

Тень вернулся и запер дверь на засов. Тем временем из кухни, которая была смежной с гостиной, донеслись голоса Веры и Алины.

— Лёша! — крикнула Вера. — Тут в кладовой целый склад! Соленья, варенья, компоты! Банки целые, крышки не вздулись! Огурчики, помидоры, лечо!

— Это хорошо, — отозвался я. — Витамины.

— Главное холодильники больше не трогать, — вздохнула Алина, появившись в дверном проёме. Она морщилась и махала рукой перед носом. — Мы один приоткрыли… там биооружие. Мясо, рыба… Вонь такая, что глаза режет.

— Ясно, — кивнул я. — Ну, всё равно пополнение рациона.

— Тут же ещё река под боком! — воодушевился Борис. — Надо посмотреть, может в гараже найдутся снасти? Спиннинг или пара донок! Рыбки наловим! М-м-м!

— Это же Москва-река, — поморщился Олег Петрович. — Здешнюю рыбу в пищу употреблять настоятельно не рекомендуется, она же накапливает в себе тяжёлые металлы и токсины.

— Петрович, расслабьтесь, — посоветовала Искра. — Нам уже хуже не будет. А если живот прихватит, у нас есть вы!

— Моим котикам тоже рыбка понравится! — раздался звонкий голос Олеси.

Девочка сидела на ковре посреди гостиной и занималась «призывом демонов». Она поочередно открывала слоты Питомника, выпуская зверей на волю.

Сначала появился Клык. Теперь уже не хромой, но со шрамами на выбритых передних лапах, отряхнулся и чихнул. Следом материализовались Пушок и Царапка. Коты тут же выгнули спины дугой, костяные шипы на хвостах встопорщились, и они зашипели на собаку.

— Фу! Нельзя! — строго сказала Олеся, вставая между ними. — Свои! Клык хороший! Он теперь с нами!

Клык, надо отдать ему должное, проявил чудеса выдержки. Он лишь глухо рыкнул в ответ, но нападать не стал. Видимо, системная привязка к хозяйке блокировала агрессию к другим её питомцам… по мере сил и возможностей. Но любви там явно не было.

Затем появился Бузя. Гигантский хомяк деловито огляделся, пошевелил носом-пуговкой, встал на задние лапки и издал воинственный писк. Увидев собаку, он не испугался, а наоборот, надулся, пытаясь казаться больше, и выставил вперёд лапки с коготками.

— Бузя, не задирай! — осадила его хозяйка.

И последним, к моему удивлению, появился Гоша. Бывший официант, а ныне скрюченный мутант первого уровня, выглядел жалко. Он испуганно покосился на огонь в камине.

— О, Господи, — пробормотал Олег Петрович, который как раз с кряхтением стягивал тяжёлые ботинки, сидя в кресле. — Олеся, детка, ты уверена, что нам нужно всё это… стадо прямо здесь?

— Им надо кушать! — безапелляционно заявила девочка. — Особенно Гоше. Он самый худенький. И Бузя голодный.

Она начала доставать из инвентаря банки с собачьим кормом, найденные на заправке.

— Клык будет паштет, — комментировала она, вываливая содержимое в миску. — Котики тоже поедят паштет, они любят. А вот Гоша…

Гоша, увидев еду, издал горловой звук и потянулся к миске Клыка. Пёс тут же оскалился, показав внушительные зубы. Гоша отпрянул и заскулил.

— Гоша, нельзя отбирать у маленьких! — укорила его Олеся. — Тебе сейчас дам.

Девочка достала банку тушёнки из общих запасов.

— Вот, это тебе.

Мутант схватил банку когтистыми лапами и, не дожидаясь ложки, вывалил содержимое в пасть, после чего начал сладостно вылизывать жесть изнутри.

— Культура потребления на высоте, — хмыкнула Искра, глядя на это зрелище. — Прям светский раут.

Олег Петрович наконец снял ботинки и с наслаждением вытянул ноги в шерстяных носках к огню.

— Ох, благодать… — простонал он. — Ноги гудят, как трансформаторная будка. Старость не радость, а в апокалипсис вообще гадость.

В этот момент Мики, который до этого сидел на диванной спинке, спрыгнул вниз. Он осторожно подошёл к ногам врача, вытянул шею и принюхался к его носкам. Секунду лемур осмысливал полученную информацию, а затем скорчил такую гримасу отвращения, сморщив нос и прижав уши, что даже Медведь захохотал.

— Петрович, ты смотри! — ржал берсерк. — Даже мутант не выдержал твоего биологического оружия! Это похлеще газа Смердюков будет!

— Иди ты, — беззлобно отмахнулся врач, шевеля пальцами. — Это запах честного труда и пройденных километров.

— Угу, — кивнула Искра. — Нагреем воды, все отмоемся и постираемся.

Бузя тем временем решил, что еда едой, а разведка важнее. Хомяк деловито потопал по паркету, цокая коготками. Он подошёл к дивану, понюхал обивку, попробовал на зуб ножку стола, а затем направился к лестнице.

— Следите за грызуном, — предупредил я. — Если он опрокинет какую-нибудь вешалку и разобьёт окно, я их него шапку сделаю.

— Не сделаешь, — спокойно ответила Олеся, накладывая добавку Клыку. — Он в Питомник спрячется.

В комнате становилось тепло. Огонь в печи разгорелся ровно и мощно. Трубы начали тихонько щёлкать от горячей воды. Жизнь налаживалась. Но расслабляться рано.

Я встал с дивана и хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Так, народ. Минутку внимания.

Все повернулись ко мне. Даже Гоша перестал грызть банку.

— Мана, — коротко сказал я. — Она восстановилась у всех. Пополняем запасы в кристаллах.

— Опять? — простонал Фокусник. — Лёш, я чувствую себя батарейкой «Энерджайзер». Может, дашь хоть до утра отдохнуть?

— Мы в незнакомом месте, — напомнил я. — Снаружи метки. Наступает ночь. Внутри мы беззащитны, если навалятся толпой. Мне нужно скрафтить оборону. На это нужна прорва энергии. Сейчас.

Я достал Кровавый Рубин. Он зловеще мерцал в свете камина.

— Подходим по одному. Как обычно.

Первым подошёл Варягин. Молча положил руку на камень. Лёгкое свечение, и готово. За ним потянулись остальные. Искра, Борис, Медведь, Вера, Алина, Петрович, Фокусник, Женя, Тень. Даже Олеся, вытерев руки о джинсы, отдала часть запаса. Я не стал полностью выкачивать её, пиромантку, паладина и врачей. По уже всем хорошо известным соображениям.

Камень пульсировал. Я чувствовал, как он наполняется мощью, а затем разливал эту мощь по «бутылочкам». Получилось 1260 единиц, с учётом собранной и своей.

— Спасибо, — кивнул я, убирая Рубин. — Теперь отдыхайте. А я поработаю.

Снова сел на диван, но теперь уже не расслабленно. Открыл интерфейс.

Так, что у нас в приоритете?

Стоило мне углубиться в выбор нужных чертежей, как я вздрогнул.

Мы все вздрогнули.

Потому что в дверь кто-то постучал.