Инженер. Система против монстров – 5

Глава 16 Тихое место

— Шшшшш! — зашипел Мики, глядя на Костогрыза.

Тот в ответ облаял лемура персонально. Зверь мучился, и чем быстрее Олеся его приручит, тем быстрее можно будет заняться его лечением. Стрелять в него транквилизаторами я не стал, потому что для приручения мутант должен быть в сознании, а тащить с собой спящую псину желания нет. Тем более, что эта псина размером с телёнка.

— Я попробую, — сказала Олеся.

Варягин, стоявший чуть поодаль, тяжело вздохнул. На его лице отразилось вселенское смирение отца, который понял, что странный зверинец его дочери отныне будет только пополняться. Он ничего не сказал, лишь материализовал «Священный Клинок», и тот замерцал едва различимым золотым светом.

Девочка шагнула вперёд, протянула руку и сосредоточилась.

Олеся активировала навык: «Приручение».

ВНИМАНИЕ! Критическая нехватка маны!

Малышка выдохнула и удручённо покосилась на меня. Я без лишних слов достал из инвентаря Кровавый Рубин, приложил к нему руку и отдал всё, что успел накопить. Повернулся к остальным. Никто не спорил. Всем хотелось скорее положить конец страданиям зверя. Тем или иным способом.

Я протянул заряженный камень Олесе. Девочка положила на него ладошку. Но сообщение вылезло не перед ней, а передо мной.

ВНИМАНИЕ!

Объект «Олеся» пытается поглотить ману.

Разрешить?

Да/Нет

Всё верно, этот камень хранит личную верность хозяину, так что обращаться с ним, как с обычным кристаллом не получится. Подтвердил допуск. Вот теперь сообщение вышло перед лицом девочки. Она тоже подтвердила, и процесс перекачки пошёл. Полностью восстановившись, Олеся попробовала снова.

Объект: Костогрыз — Уровень 3

Стоимость приручения: 30 маны

Приручить?

Да/Нет

Олеся протянула руку в сторону «объекта» и подтвердила. Вокруг Костогрыза вспыхнул голубой свет, окутав его полупрозрачным коконом. Занятно, раньше я не замечал такого спецэффекта. Возможно, дело в повышении моего уровня.

Сила приручителя попыталась завладеть мутантом. Но тварь не собиралась сдаваться. Она взревела с новой силой. Энергия боли, страха и ненависти бушевала в ней, сопротивляясь магии. Голубой кокон замерцал и… лопнул, как мыльный пузырь.

Попытка приручения № 1 провалена. Цель слишком агрессивна.

— Ух, какой злющий! — присвистнул Борис. — Крепкий орешек попался.

— Ему больно, — тихо сказала Олеся, не опуская руки. — И он очень голодный. И злой на нас. Надо ему помочь. Я попробую ещё.

Она снова сосредоточилась. Снова вспышка голубого света. И снова провал. Костогрыз забился ещё сильнее, его лай перешёл в хрип.

— Лёша, может, не надо? — с надеждой спросила Вера. — Он же страдает.

— Он борется за жизнь, — поправил я. — И сейчас его судьба решается. Олеся, — я положил руку ей на плечо. — Вспомни Пушка. С ним тоже не сразу получилось. Он тоже был диким и напуганным. Ты смогла тогда, сможешь и сейчас. Ты сильнее его.

Девочка глубоко вздохнула, кивнула и сделала ещё один шаг вперёд. Теперь её отделяла от клацающих челюстей всего пара метров. Варягин напрягся, его пальцы мёртвой хваткой сжали рукоять меча, золотое сияние усилилось.

Костогрыз, отталкиваясь задними лапами, пополз к ней. Он хотел добраться и вцепиться, разорвать любой ценой.

— Пожалуйста, — вдруг сказала Олеся со слезами в голосе. — Не надо злиться. Я не хочу тебе зла. Пожалуйста, давай подружимся. Тогда Вера и дедушка Олег тебя вылечат, и больше не будет больно. Я обещаю.

Она вытянула руку для третьей, последней попытки. И в этот раз голубой свет, окутавший монстра, ощущался иначе. Не агрессивным, не напористым, а мягким, обволакивающим. Он не ломал сопротивление, а успокаивал. Костогрыз замер. Его яростный рык сменился тихим, жалобным скулежом. Он перестал биться и просто лежал, глядя на девочку горящими красными глазами, в которых ненависть медленно угасала, сменяясь… чем-то другим. Усталостью. Принятием. Надеждой. Голубое сияние впиталось в его тело без остатка. Глаза изменили цвет. Ещё один мутант сменил знамёна в этой войне.

Мне пришло обычное скупое сообщение о том, что Олеся преуспела, а ей пришло более развёрнутое.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Приручение успешно завершено!

Получен новый питомец: Костогрыз (Уровень 3).

Получено опыта: 30

Я облегчённо выдохнул. Все вокруг тоже расслабились. Варягин опустил меч.

— Ну вот, — хмыкнула Искра. — Теперь у нас в зоопарке есть и собачка. Не хватает только попугая-матершинника для полного комплекта.

Олеся, не обращая на неё внимания, подошла к своему новому питомцу. Тот больше не рычал. Он тихо скулил, когда она протянула руку и осторожно погладила его по голове, между ушами. Пёс вздрогнул, но не отшатнулся.

— Всё хорошо, — шептала девочка. — Теперь всё будет хорошо. Ты будешь моим другом. Я назову тебя… Клык. Потому что ты очень клыкастый.

Костогрыз лизнул её руку розовым языком. Мики недовольно заворчал.

— Нужно извлечь пули, — деловито сказал Олег Петрович, подходя и доставая из инвентаря свой медицинский набор. — Иначе начнётся заражение.

Он уже собирался приступить к операции, но я остановил его.

— Нет. Не здесь.

Все удивлённо посмотрели на меня.

— Но ему же больно! — возмутилась Вера.

— Я знаю, — кивнул я. — Но мы стоим на открытом месте. Мы не знаем, кто ещё явится на шум поезда и выстрелов. Устраивать здесь полевой госпиталь слишком рискованно. Нам нужно найти безопасное укрытие. И быстро.

Я посмотрел на Олесю, которая продолжала гладить скулящего Клыка.

— Олеся, убери его пока.

Девочка подняла на меня глаза, полные обиды и непонимания. Её губы поджались.

— Но… ему же надо помочь! Мы же обещали!

— И мы поможем, — твёрдо сказал я, глядя ей в глаза. — Как только окажемся в безопасности. В Питомнике он не будет чувствовать боли. Он будет в стазисе. Это приказ, Олеся.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд, её сердце явно разрывалось между состраданием к новому другу и приказом командира. Но потом она вздохнула и кивнула.

— Хорошо, дядя Лёша.

Она положила руку на голову Костогрыза. Тот на прощание ещё раз ткнулся в её ладонь мокрым носом, а затем его тело окуталось светом и исчезло, переместившись в её системное хранилище.

— Вот и славно, — сказал я, поворачиваясь к разбитому вагону. — А теперь нам пора перезарядить оружие и валить отсюда. И найти себе новый дом. Хотя бы на одну ночь.

Сказав это, я ощутил, как сжалось сердце. Искорёженный, дымящийся вагон, застывший на разрушенном мосту. Ветер с реки трепал мои волосы, принося с собой запах сырости и жухлой травы. Сколько там всего полезного внутри этой стальной коробки с колёсиками… До чего же жалко бросать…

Целый вагон «Москва-2020», нашпигованный электроникой, которую я мог бы выпотрошить. Я мысленно уже составил список: силовые кабели, десятки, если не сотни, метров чистейшей меди. Блоки управления, полные микросхем, реле и конденсаторов. Сенсорные панели, из которых можно извлечь редкие компоненты, а лучше забрать целиком. Системы видеонаблюдения, климат-контроля, освещения… Даже сами кресла — это лёгкий и прочный алюминиевый профиль, это качественная обивка, которую можно пустить на теплоизоляцию. Асинхронные тяговые двигатели, редукторы, тормозные системы…

Это же сокровищница, передвижной склад запчастей, который мог бы обеспечить мои проекты на месяцы вперёд. Плевать на повреждения, у меня есть «Ремонт» и «Улучшение». Я разобрал бы его до последнего винтика, превратив в голый остов. Не знаю, хватило бы у ребят места в инвентарях, чтобы всё это распихать… Если нет, то я бы использовал накопленный в буфере опыт, чтобы апнуться ещё на несколько уровней. Чисто ради расширения моего хаммерспейса.

Я даже мысленно представил, как трансформирую Инструмент в плазменный резак и начинаю аккуратно, по-хирургически, вырезать самые ценные узлы. Как с помощью берсерков мы выламываем целые блоки электроники. Это заняло бы несколько часов, но оно того стоило. Каждая минута, потраченная на это мародёрство, окупилась бы сторицей.

Но я не самоубийца. Сейчас у нас нет возможности заниматься этим.

Может, потом. Если обстоятельства не заставят нас валить подальше.

С тяжёлым вздохом я отвернулся от вагона, мысленно прощаясь с сокровищами. Приоритеты. Сейчас главный приоритет — выживание. А для этого нужен отдых. В безопасности.

— Уходим, — повторил я глухо и хрипло. — Быстро. Пока сюда не сбежались все окрестные мутанты.

Никто не спорил. Мы двинулись вверх по пологому склону. Под ногами хрустели сухие ветки. Воздух казался очень свежим, особенно после спёртой вони подземки. Чуть в стороне виднелся зев тоннеля, в который должен был заехать наш вагон после моста. Простой, утилитарный бетонный портал, без каких-либо изысков.

Поднявшись наверх, мы оказались на широком, заброшенном шоссе. Волоколамка. Я узнал её сразу. Разбитые, занесённые грязью и опавшей листвой машины стояли тут и там, как памятники ушедшей цивилизации.

Напротив, по ту сторону дороги, виднелись очертания станции метро «Волоколамская». Но идти туда чистое безумие. Станция на поверхности, с огромными стеклянными павильонами. Все окна превратились в битые осколки, а внутри наверняка засела какая-нибудь здоровенная мразь. Ну или куча мелочи.

Вдалеке по обе стороны проступали силуэты жилых многоэтажек. Далеко. Слишком далеко, чтобы мы могли дойти туда в таком состоянии. А поблизости ничего. Пустота. Небольшой уголок природы на прилегающей к реке территории.

— И куда теперь, командир? — спросил Борис, сжимая в руке свой «Крушитель». Он зорко оглядывался по сторонам, готовясь к любой неожиданности.

Я достал из инвентаря смартфон. На экране появилась карта, работающая в оффлайн-режиме. Сразу же ощутил укол ностальгии, уж слишком привычный жест из прошлой жизни. Заглянуть в телефон, чтобы понять, где находишься. Я увеличил наш район. Да, как и думал. Мы на отшибе. Рядом только…

— Заправка, — сказал я, ткнув пальцем в значок на карте. — Всего двести метров отсюда. Большая, с магазином и кафе. Судя по карте, это единственный островок цивилизации в радиусе пары километров, если не считать село Спас. Но там только покосившиеся частные домишки, наверняка жили одни старики.

— То есть, гарантированно превратились в мутантов, — сделал вывод Фокусник. — А если какой-нибудь дедок ткнул «Да», то его быстро сожрали соседи.

— АЗС перспективнее, — подытожил я. — Пойдём туда.

Мы двинулись по шоссе, держась плотной группой. Я шёл впереди с Варягиным, берсерки замыкали колонну. Женя и Тень шли по флангам, их автоматы постоянно сканировали обочины. Девушки и Олег Петрович с Олесей — в центре. Классический боевой порядок для марша.

На разговоры никого не тянуло. Только ветер шелестел в кронах деревьев да под ногами шуршала листва. Ни рыка мутантов, ни криков. Ничего.

— Тишь да гладь, аж страшно, — не выдержала Искра, кутаясь в пуховик. — Обычно после такого грохота, как мы устроили, сбегается вся нечисть в округе. А тут никого. Словно вымерли все.

— Может, они все на обед ушли? В столовую для чудовищ? — попытался пошутить Борис, но вышло не очень смешно.

— Или их всех перебили, — проворчал Медведь.

— Не обольщайся, косолапый, — фыркнула Искра. — Этих тварей в городе столько, что на сотню таких групп, как наша, хватит.

— Вот именно, что в городе, — встрял Фокусник. — А мы сейчас не совсем в городе. Думаю, что здесь с самого начала мало мутантов было. И они просто разбежались. Свалили в более злачные места. На огонёк, так сказать.

— Да-а, — протянула рыжая. — Тут реально скучно. Я бы тоже свалила. Ну, а чего? Если уж становишься мутантом, надо брать от новой жизни всё!

— Я думаю, что они просто затаились, — неожиданно подал голос Тень. — Ждут. Как пауки в засаде.

— Отставить разговоры, — прервал их Варягин. — Смотреть в оба. Такая тишина всегда обманчива.

И в этот момент в небе раздалось знакомое жужжание. Я вскинул голову и заметил три тёмные точки, которые стремительно увеличивались, принимая очертания жуков. К нам возвращались разведчики.

— Мои хорошие! Вернулись! — радостно воскликнула Олеся, подпрыгивая на месте.

Смердюки сделали круг над нашими головами и плавно приземлились на асфальт у её ног. Девочка тут же присела и начала гладить их по твёрдым надкрыльям, воркуя, как с котятами.

— Умницы мои! — хвалила она. — Вы так далеко летали! Устали, наверное?

Олеся с тревогой посмотрела на меня.

— Дядя Лёша, а чем я их кормить буду? В Бестиарии написано, что они едят листья, всякую травку и овощи… — лицо девочки стало ещё печальнее. — Но сейчас же осень… Листья пожелтели. И трава тоже. Овощи наверняка сгнили. Они останутся голодными.

Девочка с такой тоской посмотрела на своих питомцев, что у меня самого сердце сжалось.

— Не останутся, — успокоил я. — Отпусти их. Пусть сами найдут пропитание. Здесь деревьев полно, что-нибудь сгодится. Только, — я поднял палец, — не всех. Оставь парочку. Не этих, сменных. Пусть кружат над нами, метрах в ста. Будут нашими глазами в небе.

— А они не улетят совсем? — испугалась она.

— Не улетят. Ты их хозяйка, они к тебе привязаны.

Олеся просияла. Она что-то прошептала своим жукам, и те, расчехлив крылья, снова поднялись в воздух. Девочка открыла Питомник и выпустила на волю остальную часть своего роя. Три с лишним десятка крупных насекомых с жужжанием закружили над нами, а затем разлетелись в разные стороны, словно тёмное конфетти.

Двое Смердюков остались, заняв позиции воздушного патруля.

Мы потопали дальше. Впереди виднелись обрушившиеся эстакады, они полностью отрезали путь через МКАД. Так что хорошо, что мы добрались сюда подземным путём.

Через минуту мы увидели заправку. Точнее, сперва прошли мимо. С дороги её было совсем не видно за деревьями и кустами. Большая, современная, с вывеской известной нефтяной компании. И она выглядела… целой. Огромный стеклянный фасад магазина и кафе, который должен был разлететься вдребезги в первый же день, сиял в закатных солнечных лучах, отражая облака. Это было настолько невероятно, что мы остановились, не веря своим глазам.

— Какого чёрта? — пробормотал Борис. — Её что, силовым полем накрыли?

— Осмотримся, — скомандовал я, и мы осторожно двинулись вперёд.

На забетонированной парковке перед заправкой стояло несколько легковушек. Возможно, когда мы восстановим запасы маны, я отремонтирую их.

Внутрь мы вошли через автоматические двери, которые, разумеется, не работали. Пришлось раздвигать их вручную. Внутри царил беспорядок, но не погром. На полу валялись пакеты от чипсов, пустые бутылки, обёртки. У кассы лежали два тела. Причём кто-то заботливо накрыл их простынями. И всё. Уютный, изолированный уголок на отшибе мегаполиса.

— Вода! — радостно воскликнула Алина, указывая на целую стойку с бутылками.

— Пивасик! — не менее радостно завопил Борис, направляясь к холодильникам с алкоголем.

Он дёрнул ручку. Холодильник, разумеется, не работал, а пиво внутри было тёплым. Но берсерк не расстроился. Он материализовал из своего инвентаря синий пластиковый ящик. Портативный холодильник, который я снабдил энергетической батареей.

— Сейчас охладим! — заявил он, сгребая бутылки. Медведь тут же присоединился к нему, предвкушая пир.

— Отставить пиршество, — осадил я их. — Сначала надо прибраться. Берёте тела и выносите их подальше отсюда. Метров на сто, в овраг. Потом возвращаетесь и встаёте на входе. Первая вахта ваша. Вы меньше всех пострадали в аварии. И без пива. Выполнять.

Берсерки переглянулись, тяжело вздохнули и поплелись выполнять грязную работу. Я же вместе с Варягиным направился в подсобное помещение.

Толкнул дверь и посветил фонариком внутрь. Отлично. Просто отлично. Небольшое помещение без окон, заставленное стеллажами. На полках ровными рядами стояли коробки с чипсами, шоколадками, печеньем. У стены громоздились ящики с пивом, лимонадом и энергетиками.

— Добро пожаловать в наш временный дом, — пробормотал я.

— Повезло, — выдохнул Варягин, оглядывая запасы.

В подсобку заглянула Искра.

— Нифига себе, — присвистнула она. — Клондайк. Как это всё не разграбили?

Я провёл лучом фонарика по стенам, по нетронутым коробкам.

— А кому грабить? — уточнил я. — Посмотри вокруг. Это место на отшибе, с дороги его не видно. Те, кто был здесь в момент Вспышки, перебили друг друга. А новые гости сюда просто не забрели. Нам повезло найти тихое, забытое богом и мутантами место.

Такое объяснение вполне годилось. Однако в душе остался крохотный червячок сомнений. Что-то явно не так… наверное… возможно…

Я убрал фонарик.

— Зови всех сюда. Располагаемся.

Через несколько минут вся команда была в сборе. Мы достали из инвентарей пуховики, спальники, бросили их прямо на пол между стеллажами. Получилось тесно, но уютно. И главное безопасно. Относительно безопасно, разумеется.

Все расселись и начали шуршать упаковками и пшикать открываемыми бутылками. Медики тоже перекусили и приступили к работе. Сначала они занялись друг другом. Вера, используя навык «Стандартное Исцеление» облучила зелёным светом Олега Петровича. Затем он занялся её ушибами и ссадинами. После этого они переключились на остальных.

Пришла моя очередь. Я сел, прислонившись спиной к стеллажу с банками джема. Вера опустилась на колени передо мной. Её пальцы осторожно коснулись моих волос, чтобы лучше рассмотреть ссадину на затылке.

— Сильный ушиб, — тихо сказала она. — И плечо… вывиха нет, уже хорошо. Сейчас всё пройдёт. Ты всегда так рискуешь, совсем себя не бережёшь.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

Она говорила тихо, почти шёпотом, и в её голосе звучала такая искренняя, неподдельная забота, что мне стало немного не по себе. Я чувствовал, как её магия проникает в мышцы, снимая боль, заживляя ссадины.

— Верунь, а это точно «Стандартное Исцеление»? — раздался сбоку голос Искры. — Не помню, чтобы ты ещё кого-то так тщательно ощупывала, уже почти массаж.

Медсестра тут же вспыхнула маковым цветом.

— Искра! Я просто… я проверяю, нет ли отёка! — пролепетала она, смутившись донельзя. — Это стандартная процедура!

Пиромантка, сидевшая на ящике с пивом, ничего не ответила. Она просто протянула руку, и над её ладонью заплясал огненный шар. Воздух в подсобке ощутимо потеплел. Рыжая с интересом разглядывала свою игрушку, будто ничего вокруг не замечая.

— Смотрите-ка, — наконец сказала она. — Уже немножко маны восстановилось. Всегда здорово, когда есть чем согреть ближнего своего, правда?

Вера на секунду замерла, почувствовав жар. Её взгляд метнулся к Искре, потом обратно ко мне. Но она не убрала руки. Наоборот, её пальцы на моём плече сжались чуть крепче, а зелёное свечение магии стало ровнее и увереннее… при том, что исцеление вообще не требовало прикосновений.

Я устало прикрыл глаза. Опять началось.

— Девочки, ну что за детский сад? Давайте без спецэффектов. Искра, не трать ману зря. Лучше согрей что-нибудь, что может долго отдавать тепло. Будет аналог радиатора.

Искра фыркнула, но огненный шар погас, оставив после себя лишь лёгкий запах дымка. Вера закончила исцеление и молча убрала руки. Напряжение, однако, никуда не делось. Оно просто сменило форму, став холодным и колючим, как осенний ветер снаружи.

— Дядя Лёша! — позвал настойчивый детский голос.

Я открыл глаза. Олеся стояла передо мной, теребя край свитера. И смотрела на меня с укором и мольбой.

— Уже пора, — твёрдо сказала она. — Нужно вылечить мою собачку.

— Хорошо, штурман, — ответил я. — Олег Петрович, Вера, вы уже со всеми закончили? Тогда готовьтесь к операции.