Инженер. Система против монстров – 5

Глава 17 Операция

Олег Петрович, до этого молча наблюдавший за сценой, тут же обрёл свой привычный деловитый вид.

— Здесь? — он скептически обвёл взглядом заставленную стеллажами подсобку. — Антисанитария полная.

— Выбирать не приходится, — пожал я плечами. — У вас же есть системные навыки, они компенсируют недостаток стерильности.

Военврач тяжело вздохнул, но в его глазах уже зажёгся профессиональный огонёк. Он материализовал из инвентаря свой медицинский саквояж, поставил его на ящик с газировкой и открыл. Внутри, в специальных лотках, сверкнула хирургическая сталь. Затем достал большой флакон с антисептиком и обильно полил на руки, растирая жидкость до самых локтей.

— Ладно, собачья работа для меня не в новинку, — проворчал он. — В полевых госпиталях приходилось и не таким заниматься. Вера, ассистируешь!

Он говорил чётко, отрывисто, снова превращаясь из уставшего пожилого человека в собранного военного хирурга. Вера, забыв про Искру и смущение, тут же полезла в свой инвентарь. Я отошёл в сторону, освобождая импровизированный операционный стол — несколько сдвинутых вместе ящиков, на которые мы постелили брезент.

Вера разложила на стерильной салфетке блестящие инструменты: зажимы, скальпели, пинцеты, иглодержатель. Всё это выглядело донельзя сюрреалистично в тусклом свете «Фонарщика», среди пачек с сухариками и бутылок с лимонадом.

— Олеся, давай своего пациента, — сказал я, делая свет поярче.

Девочка сосредоточилась, и прямо посреди нашего убежища, на полу рядом с ней материализовалась туша Костогрыза. Зрелище выглядело удручающим. Огромный зверь лежал на боку, тяжело дыша. Его жёсткая шерсть была спутана и испачкана в грязи, а обе передние лапы неестественно вывернуты в суставах, распухших и кровоточащих. При виде нас он зарычал, но рык получился слабым, полным боли и страха. Олеся сразу же успокоила его, так что звук перешёл в обычный скулёж.

Мики, до этого дремавший у ног хозяйки, мгновенно отреагировал. Он зашипел, как змея, обнажив мелкие, но острые зубки. Шерсть на загривке встала дыбом, а полосатый хвост нервно задёргался. Он запрыгнул на верхний стеллаж и оттуда, из безопасного укрытия, продолжал шипеть на нового члена зверинца. Костогрыз, которого теперь звали Клык, даже не посмотрел в его сторону. Вся его энергия уходила на то, чтобы справиться с болью.

— Так, посмотрим, что у нас тут, — Олег Петрович присел на корточки рядом с псом. — Пули застряли в суставных сумках. Классика. Локтевой и плечевой. Повезло, что кости не раздробило. Женя, у тебя очень меткий глаз.

Стрелок смутился. Ему совершенно не нравилась собственная причастность к страданиям животного.

— Нужно вводить наркоз. Иначе он нас всех тут покусает, — продолжил врач, доставая шприц и ампулу. — Вера, держи лапу. Заднюю. Нужно попасть в вену. Олеся, сделай тот трюк, как с котом. Успокой его, как следует.

Олеся прикусила губу и положила руку на голову Костогрызу. Тот сразу же притих и опустил морду.

Медсестра опустилась на колени и осторожно взяла заднюю лапу Клыка. Тот глухо зарычал, но сопротивляться не стал. Олег Петрович ловко ввёл иглу. Мутант дёрнулся, но почти сразу его тело обмякло, рычание перешло в тихое сопение, а затем и вовсе стихло. Глаза закрылись.

— Верочка, избавьте пациента от лишней шерсти, — скомандовал военврач.

Медсестра приступила к бритью. Вскоре обе лапы лишились волосяного покрова, затем девушка обработала их антисептиком с йодом.

— Готов, — констатировала она.

— Переложите пациента на стол, — скомандовал хирург. — Аккуратно.

Мы с Женей, стараясь действовать как можно нежнее, подняли огромное тело и уложили его на ящики. Олеся тут же подошла и начала гладить его по голове. Её лицо стало невероятно серьёзным.

— Так, Вера, зажим Кохера, пинцет, — командовал Петрович. — Сначала правая лапа. Расширяем раневой канал.

Скальпель в его руке двигался быстро и точно. Он сделал аккуратный разрез, расширяя пулевое отверстие. Кровь выступила сильнее, но Вера тут же промокнула её стерильной салфеткой.

— Глубже, чем я думал, — пробормотал врач, заглядывая в рану. — Пуля прошла через мышцу и застряла в хрящевой ткани. Пинцетом не достать. Давай-ка мне зажим.

Он ввёл тонкие, длинные бранши инструмента вглубь раны, осторожно нащупывая инородное тело.

— Есть. Зацепил.

Медленным, выверенным движением он начал извлекать пулю. Раздался неприятный хрустящий звук. Наконец, на свет показался расплющенный кусок свинца, залитый кровью. Врач бросил его в подставленный Верой металлический лоток. Дзынь.

— Одна есть. Обрабатывай.

Вера залила рану антисептиком, и Олег Петрович принялся зашивать. Его руки, несмотря на возраст и пережитые потрясения, двигались с уверенностью опытного мастера. Игла с хирургической нитью порхала, стягивая края раны.

Вторая пуля оказалась глубже. Она застряла прямо в суставе, повредив связки.

— Плохо, — констатировал Петрович, покачав головой. — Связки — дело тонкое. Если бы не магия, хромота бы осталась с псом на всю жизнь.

Он снова вооружился зажимом. Эта операция была дольше и сложнее. Ему пришлось повозиться, прежде чем он смог подцепить и извлечь второй кусок металла.

— Готово. Зашивай.

Пока она накладывала швы, Олеся ни на секунду не отходила от своего нового друга. Она сидела рядом, гладила его по густой шерсти, что-то тихо шептала, успокаивая. Её детская вера в то, что всё будет хорошо, передавалась и нам.

Когда с хирургией было покончено, Олег Петрович сказал:

— Теперь магия. Верочка, сперва твой новый навык.

Девушка кивнула и запустила процесс восстановления костной ткани.

Вера активировала навык: «Костоправ».

Вера получила опыта: 60

— А теперь вдвоём, чтобы наверняка, — сказал военврач.

Они вознесли руки над раненым зверем.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

Олег Петрович активировал навык: «Стандартное Исцеление».

Двойной поток целительной энергии хлынул в тело Костогрыза. Швы на его лапах начали затягиваться прямо на глазах, превращаясь в тонкие розовые рубцы. Распухшие суставы возвращались к нормальному размеру. Тело мутанта подрагивало во сне, реагируя на магию. Оба медика получили по 50 очков опыта за эту работу.

— Мана закончилась, — сообщила Вера. — Мы ещё не успели восстановиться.

Пришлось всем срочно сбрасываться через Кровавый Рубин.

— Ещё раз, — скомандовал врач, и они повторили процедуру. А потом ещё раз.

Они получили ещё по 100 очков, и тут же перед лицом военврача появилось сообщение:

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 8

До следующего уровня: 800

Получено очков характеристик: 3

Открыт новый Навык:

«Сканирование лекарств»

Вам доступно подарков: 1

Олег Петрович мельком посмотрел его описание, забросил все очки в интеллект, порадовался полному восстановлению маны и удовлетворённо кивнул.

— Всё. Кости целы, мышцы восстановлены. Связки, конечно, не идеальны, но бегать сможет. Чуть попозже долечим. Будить или подождём, пока сам очухается?

— Будите, — кивнула Олеся, не отнимая руки от головы пса.

Вера достала из аптечки ещё одну ампулу и сделала укол. Через несколько секунд Клык дёрнул ухом, потом шумно втянул носом воздух и открыл глаза. Он моргнул раз, другой, а затем медленно, неуверенно, попытался встать. У него получилось. Он стоял на всех четырёх лапах, пошатываясь, но стоял. Пёс осторожно перенёс вес на правую переднюю лапу, потом на левую. Затем сделал пробный шаг. И ещё один. Хромоты почти не было.

Олеся, не в силах больше сдерживаться, бросилась к нему и обняла за шею.

— Клык! Ты здоров! Ты теперь можешь бегать!

Пёс, вместо того чтобы зарычать или отшатнуться, ткнулся ей в плечо мокрым носом и протяжно, благодарно вздохнул.

— Ну вот, не зря старались, — улыбнулся Олег Петрович, вытирая пот со лба.

— Клыки у него и правда что надо, — одобрительно хмыкнула Искра, глядя на внушительные зубы мутанта. — Хорошее имя, одобряю.

В этот момент в подсобку заглянул Тень. В руках он держал несколько больших, ярких банок.

— Я тут в торговом зале нашёл, — сказал он, протягивая банки Олесе. — Целый стенд. Подумал, может, пригодится.

На этикетке была изображена довольная морда золотистого ретривера. Собачий корм премиум-класса.

— Спасибо, Тень! — просияла Олеся.

Она тут же попросила отца открыть банку. По подсобке разнёсся специфический, но довольно аппетитный запах мясного паштета. Девочка вывалила содержимое в чашу, которую тут же материализовала из инвентаря. Клык, учуяв еду, с жадностью набросился на неё, работая челюстями так, что за ушами трещало.

— Слушайте, — задумчиво сказала Искра, наблюдая за трапезой. — А ведь эти Костогрызы и Мутировавшие Псы чертовски похожи. Те же четыре лапы, хвост, зубы… В чём разница-то, кроме названия? Олеся, а ну-ка, покажи свой бестиарий. Интересно же.

Девочка, гордая возможностью продемонстрировать свои знания, тут же вызвала интерфейс. Она поводила пальчиком по воздуху, и перед нами развернулись две страницы.

Бестиарий. Запись № 7.

Существо: Мутировавший Пёс

Происхождение: Canis lupus familiaris (собака домашняя)

Описание: Первая, самая распространённая и нестабильная ветвь мутации домашних собак (различные породы). Характеризуется частичной потерей шерстяного покрова, кожными язвами, повышенной агрессией и стайным поведением. Интеллект крайне низок, действуют на основе примитивных инстинктов: голод и защита территории. Скелет и мышечная структура незначительно отличаются от исходного вида, что ограничивает их физический потенциал.

Линия эволюции: Тупиковая. Особи старше 10-го уровня встречаются крайне редко, так как их организм не выдерживает дальнейших мутаций и саморазрушается.

Уязвимости: Стандартные. Огонь, тяжёлые ранения. Не обладают выраженным сопротивлением к какому-либо типу урона.

…

Бестиарий. Запись № 18.

Существо: Костогрыз.

Происхождение: Canis lupus familiaris (собака домашняя).

Описание: Вторая, более редкая и успешная линия эволюции собак (преимущественно охотничьи породы). Мутация направлена на усиление хищнических качеств. Отличаются укреплённым скелетом, особенно черепом и челюстями, что позволяет дробить кости. Обладают повышенной выносливостью, скоростью и способностью к длительному преследованию жертвы. Шерстяной покров более густой, выполняет защитную функцию. Интеллект выше, чем у Мутировавших Псов, способны к тактике в стае.

Линия эволюции: Перспективная. На высоких уровнях (20+) способны мутировать в более крупные и опасные формы, такие как Вожак Стаи (усиление стайных баффов) или Зверь-Одиночка (резкое повышение индивидуальных характеристик, развитие скрытности). С дальнейшим повышением уровня (25+) развивают способности к регенерации, отращивают костяные наросты и шипы, формируя естественную броню. На высших стадиях эволюции могут развивать кислотную слюну или ядовитый укус.

Уязвимости: Стандартные. Огонь, тяжёлые ранения. На низких уровнях не обладают выраженным сопротивлением к какому-либо типу урона.

— Ого, — присвистнула Искра. — То есть, это всё собаки, просто у одних удачный апгрейд, а другие бракованная партия?

— Что это значит для нас? — спросила Алина, с интересом вчитываясь в описание.

Я тяжело вздохнул.

— Это значит, что с повышением уровня они будут превращаться в разных существ. Мутировавшие Псы так и останутся пушечным мясом низких уровней. А вот Костогрызы… — я посмотрел на Клыка, который уже вылизал миску и теперь с надеждой смотрел на Олесю. — Из этих могут вырасти очень серьёзные противники. Система не только создаёт монстров, а строит целые экосистемы с разными эволюционными путями.

— Чудеса новой биологии! — с саркастическим восторгом подытожила Искра. — Жду не дождусь, когда мы встретим летающих хомяков.

— Я буду на нём кататься! — Олеся снова обняла Клыка.

— Если он превратится в бронированное чудовище двадцать пятого уровня, то мы все будем на нём кататься, — прыснула Искра. — Правда, не представляю даже, как мы прокормим такую тушу.

— Давайте решать проблемы по мере поступления, — остановил её Варягин. — Итак, каков наш дальнейший курс, командир? — спросил он.

Я всё ещё не привык к этому обращению, так что поморщился. Да и вообще… по факту, Варягин вовсе не лишился власти в группе, а вот всю ответственность спихнул на меня. Очень удобно, ловко и хитро.

Достав телефон, я снова открыл карту.

— Мы выбрались из Москвы, но не с той стороны, — сказал я, увеличивая нужный сектор. — Мы в Красногорске. А точка сбора, которую назвал Леонид, в Бутово. Вот, смотрите.

Я повернул экран к паладину и остальным, включив линейку.

— Если по прямой… получается около сорока километров. Но по прямой не выйдет. Нам нужно обогнуть треть периметра Москвы. Это жилые районы, промзоны, леса и реки… чёрт знает, сколько мостов ещё разрушено, а дорог завалено. И везде мутанты.

— Путь неблизкий, — согласился Варягин. — Даже с транспортом… это займёт несколько дней.

— Дней, полных боёв, — вздохнул Фокусник.

— Зато это и возможность, — возразил я, стараясь приободрить команду. — Возможность набить уровни, собрать ресурсы. К тому времени, как мы дойдём до Бутово, мы будем сильнее.

— Это если дойдём, — мрачно заметила Алина. — То нападение… Живодёр и Костогрызы. Это ведь «Метка» их привела?

— Что, опять хочешь от Лёшки избавиться, королева тьмы? — едко уточнила Искра.

— Я никогда не пыталась от него избавиться, — возразила Алина. — И тогда… ещё с Серпорезами… я же не тайком Варягину сообщила о своих подозрениях, а при всех. Алексей ведь и сам мог не знать, что находится в опасности.

— Ну да, ну да, оправдывайся, — злобно улыбнулась рыжая.

— Закончили, — прикрикнул я на них. — Отвечаю на твой вопрос, Алина. Нет. Я не почувствовал ни активации «Метки», ни отклика «Кайроса». Мутанты пришли сами. На шум, на запах.

— Странно, — нахмурился Варягин. — После встречи с Владыкой Падали я был уверен, что теперь за тобой будет охотиться всё, что движется.

— Похоже, восстановление Барьера всё изменило, — высказал я догадку, которая зрела в голове с самого начала. — Зуур-Таллан сказал, что эта защита отрезала наш мир от внешнего влияния. Видимо, Барьер отрезал вообще любые эманации Бесформенного. Сейчас мы полностью изолированы.

— С нами остались только мутанты? — уточнила Искра, вскинув бровь.

— Скорее всего, — кивнул я. — Марионетки, у которых оборвали ниточки. Они всё ещё опасны, голодны и злы. Но за ними больше не стоит разумная, направляющая воля. Это… это даёт нам фору. Время, чтобы стать сильнее и убраться отсюда как можно дальше, пока Бесформенное не нашло новую дыру в заборе.

— Получается… Система восстановила Барьер, чтобы спасти тебя? — тихо спросила Вера, присев на ближайший ящик.

Я пожал плечами. Ответа у меня не было, но я и сам всё больше склонялся к этой мысли. Вся эта цепочка событий: Кровавый Цветок, хтонический голос в голове и «Метка», «Кайрос», приход эмиссаров во главе с Владыкой Падали, восстановление Барьера в самый критический момент… всё это не могло быть простым совпадением.

— Ну а что ты удивляешься? — хмыкнула Искра. — Мозги нашего Лёшеньки ценнейший ресурс во Вселенной. За них, похоже, сражаются сразу две космические сверхдержавы. Одна хочет их сожрать, а другая сохранить для себя.

Эта мысль меня совсем не радовала. Быть пешкой в чужой игре, даже если тебя считают ценной пешкой, удовольствие сомнительное. Но чтобы стать игроком, нужно разобраться в правилах.

— Ладно, хватит философии, — я убрал телефон. — Займёмся делом.

Я достал из инвентаря два квадрокоптера.

— Как только у меня восстановится мана, я займусь ими. Нужно выкинуть штатные литий-полимерные аккумуляторы и поставить мои «Энергетические батареи». Это увеличит время полёта с двадцати минут до… многих часов. А потом я запущу их патрулировать окрестности. Составят компанию Смердюкам. Будут нашими глазами и ушами. А мы… мы ляжем спать. Нормально, по-человечески.

— Здесь? — с сомнением переспросила Искра, обводя взглядом тесную подсобку.

— Именно здесь, — подтвердил я. — Это самое безопасное место, какое у нас было за последние дни. Мы выставим дежурных у входа, но в целом, здесь тихо. Нам всем нужен отдых. Настоящий, глубокий сон. Завтра будет тяжёлый день. И послезавтра тоже. Да и вообще, лёгких дней не предвидится. Нам нужно набраться сил перед долгим походом.

Я поднялся, разминая затёкшие мышцы. Голова после исцеления уже почти не болела, но общая усталость никуда не делась.

— Пойду на улицу, — сказал я, обращаясь скорее в пространство, чем к кому-то конкретно. — Проветрюсь немного. И рацию проверю, вдруг фон утих.

Никто не возражал. Все были заняты своими делами: кто-то доедал чипсы, кто-то интенсивно думал или дремал, прислонившись к стеллажу. Я двинулся к выходу из нашего уютного убежища.

Уже взявшись за ручку двери, на мгновение замер. Мой взгляд случайно зацепился за дверной косяк. Прямо на лакированном дереве был вырезан небольшой, но отчётливый символ. Круг с вписанным внутрь странным символом, что-то вроде магического сигила.

Я провёл по нему пальцем. Косяк тёмный, но бороздки резьбы светлели свежей древесиной. Символ вырезали недавно. Нахмурился, запоминая его очертания. Странно. Очень странно. Но сейчас не до этого.

Вышел в торговый зал. Полки с продуктами, немного разбросанных пачек от сухих завтраков, тусклый свет с улицы, пробивающийся через грязные стёкла. Прошёл мимо касс, вручную раздвинул стеклянные двери и шагнул на улицу.

У входа, прислонившись к брошенной легковушке, стоял Борис. Рядом, на капоте, сидел Медведь, положив на колени свой пневмат. Оба берсерка лениво потягивали тёмное пиво из бутылок.

— Как обстановка? — спросил я, подходя ближе.

Прохладный воздух приятно холодил лицо.

— Тишина, командир, — басовито отозвался Борис. — Как в могиле. Ни звука, ни шороха.

— Даже скучно, — добавил Медведь, доставая из переносного холодильника новую бутылку. — Хоть бы завалящий мутант пробежал. Размяться. Будешь? — он открыл пиво и протянул мне.

— Спасибо, попозже. Отдыхайте, пока есть возможность, но оставайтесь начеку, — посоветовал я и отошёл в сторону.

Из инвентаря появилась рация. Я включил её. Динамик ожил, издав привычное шипение помех.

— Леонид, это группа Варягина. Леонид, приём, — произнёс я в микрофон, настроив частоту.

В ответ лишь треск и белый шум. Покрутил ручку настройки, но ничего не изменилось. Помехи. Магический фон после Взрыва-которого-не-было ещё не успокоился. Я с досадой убрал рацию.

— Молчит летучий вояка? — раздался за спиной женский голос.

Я обернулся. Искра. Она подошла и встала рядом, засунув руки в карманы штанов.

— Глухо, — подтвердил я. — Фон слишком сильный. А тебе чего не сидится на месте?

— Ноги затекли, — фыркнула она. — Да и обстановка в нашем бомбоубежище располагает к клаустрофобии. Пойдём, обойдём здание, осмотримся. Проверим периметр, так сказать. А то наши берсы тут, похоже, уже корни пустили.

Я кивнул, и мы молча двинулись вдоль стеклянной стены кафе. Зашли за угол, скрывшись из вида Бориса и Медведя. Сбоку располагалась заправочная площадка. Мы пошли дальше, ещё раз повернули. Здесь, в тени здания, было совсем темно и тихо. Слышно было только, как шелестит ветер в ветвях деревьев.

Как только мы зашли за угол, скрывшись из вида дежурных, Искра резко остановилась. Она шагнула ко мне, схватила за отвороты куртки, приподнялась на цыпочки и впилась в мои губы жадным, требовательным поцелуем. Я на секунду опешил, а потом ответил. Яростно, страстно, вымещая в этом поцелуе всё напряжение последних дней. Прижал её к холодной стене, мои пальцы зарылись в огненно-рыжие волосы. Мир сузился до стука наших сердец и вкуса её губ.

Но рассудок, холодный и трезвый, быстро вернулся, окатив меня ледяной водой. Я оторвался от неё, тяжело дыша.

— Искра… — выдохнул я хрипло.

Она посмотрела на меня затуманенным взглядом, её губы остались приоткрыты, в глазах плясали черти. Она хотела продолжения.

— Что опять не так? — спросила она с досадой.

Я молча поднял руку и указал на фонарный столб в десяти метрах от нас. На его вершине, едва различимый в сгущающихся сумерках, сидел крупный тёмный жук. Один из разведчиков.

— Видишь Смердюка? — прошептал я. — Это Олеся смотрит.

Искра проследила за моей рукой. Её лицо мгновенно изменилось. Огонь в глазах погас, уступив место вселенской печали и разочарованию. Она отступила на шаг и тяжело выдохнула, выпустив облачко пара.

— Ну и кайфолом ты, Иванов, — покачала она головой. — Абсолютно, вот просто тотально ничего не понимаешь в романтике.

Искра отвернулась и демонстративно скрестила руки на груди. Я невольно усмехнулся. И в этот момент мой взгляд упал на стену рядом с ней. Прямо на облицовке красовался знакомый символ. Круг с непонятным сигилом внутри. Точно такой же, как тот, что вырезан на косяке в подсобке. Только на этот раз его намалевали краской.

Улыбка сползла с моего лица. Один раз — случайность. Но два абсолютно одинаковых знака в одном и том же «тихом» месте…

Это уже система.