Инженер. Система против монстров – 7

Глава 4 Бледная красавица

В этой твари была какая-то порочная, совершенная гармония. Она не походила на тех же Шипохвостов с их язвами и кривыми наростами. Нет, эта змея выглядела так, словно эволюционировала миллион лет в стерильной лаборатории перфекциониста.

Над её треугольной, покачивающейся головой вспыхнула системная надпись:

Бледный Аспид — Уровень 7

Всего седьмой. Казалось бы, ерунда по сравнению с Гнилозубом или той тварью, что мы подорвали возле кинотеатра. Но мой внутренний датчик опасности сейчас ревел сиреной воздушной тревоги. В этой тесной комнате, заставленной шкафами и столами, эта тварь была королевой, а мы неповоротливыми кроликами.

— Лёша… — прошептала Олеся. — Она такая красивая… Не убивай её, пожалуйста…

Голос девочки дрожал, но в нём не было того липкого ужаса, который сковал Фокусника. Олеся смотрела на смертоносную рептилию широко распахнутыми глазами, в которых плескался нездоровый восторг юного приручителя.

Я хотел шепнуть, чтобы она замолчала и не привлекала внимания, но язык вдруг стал ватным и тяжёлым, как свинцовый слиток.

Аспид зашипел громче. Капюшон рептилии, до этого девственно белый, вдруг начал меняться. По матовой чешуе побежали едва заметные перламутровые разводы. Они закручивались в спирали, перетекали друг в друга, пульсировали в такт моему бешено колотящемуся сердцу. Сложные, переливающиеся мандалы, меняющие цвет от сапфирово-синего до изумрудно-зелёного, они вращались, притягивая к себе взгляд, гипнотизируя, подчиняя.

Глаза змеи вспыхнули. Два алых рубина налились внутренним светом, став невыносимо яркими. Я попытался моргнуть, но веки не слушались.

Тело налилось какой-то сладкой, тягучей леностью. Звуки вокруг, дыхание товарищей, гул ветра за окном, всё это отступило, превратилось в белый шум. Остался только этот взгляд. И этот ритмичный, гипнотический танец узоров на капюшоне.

«Подойди…» — мысль, чужая, холодная и гладкая, как шёлк, скользнула в мозг. — «Подойди ближе. Тебе здесь больно. Тебе страшно. А у меня тихо, у меня хорошо…»

Периферийным зрением я заметил, как опустился меч в руках Варягина. Паладин, несгибаемый воин, человек-скала, сейчас стоял с пустым, расфокусированным взглядом, а уголок его рта подрагивал в полуулыбке. Женя замер, не донеся пистолет до линии прицеливания. Алина вообще подалась вперёд, словно зачарованная птичка.

ВНИМАНИЕ! Зафиксировано ментальное воздействие!

Тип воздействия: Пси-гипноз (Визуальный вектор).

Источник: Бледный Аспид (Уровень 7)

50% воздействия отражено артефактом «Ментальный шлем».

20% воздействия рассеяно за счёт разницы в уровнях и высокой сопротивляемости к ментальным атакам.

Эффект: Частичное подавление воли.

Сообщение Системы подействовало как ушат ледяной воды. Не полный ушат, конечно, но достаточный, чтобы сбить наваждение. Пятьдесят процентов. Шлем, мой невидимый, нематериальный трофей с Кровавого Цветка, сейчас активировался автоматически. Плюс моя собственная сопротивляемость…

Разум уже принадлежал мне, но эта дрянь пыталась усыпить его, тело будто обволакивал липкий сироп. «Думай, Иванов, думай!» — приказал я сам себе.

Гипноз работает, пока ты на нём сосредоточен. Пока ты смотришь в эти глаза. Нужно загрузить мозг. Забить оперативную память чем-то настолько сложным и чужеродным для природной магии, чтобы этот ментальный крючок просто соскользнул.

Разумеется, мой любимый сопромат и благословенная балка!

Я стиснул зубы, чувствуя, как пот катится по спине. Представим себе… представим себе стальную балку. Двутавр номер тридцать. Жёстко защемлённый с одного конца… Модуль упругости стали…

«Тихо… сладко… тепло…» — шептала тварь, пытаясь пробиться сквозь мои расчёты.

«Иди к чёрту!» — мысленно огрызнулся я.

Максимальный изгибающий момент в заделке… Теперь момент инерции сечения… Для тридцатого двутавра это примерно… примерно… черт, табличные данные…

Мозг скрипел, но сопромат работал. Бетонная логика инженерных расчётов встала плотиной на пути мутного потока чужой воли. Я почувствовал, как возвращается контроль над пальцами. Мизинец левой руки дёрнулся. Но двигаться сейчас не лучшая идея. Змея может броситься. Твою мать, почему она такая сильная? Седьмой уровень всего! А по мозгам бьёт не хуже Кровавого Цветка!

Я скосил глаза. Фокусник.

Иллюзионист стоял рядом, его лицо выцвело до белизны, а губы беззвучно шевелились. Его тоже не накрыло полностью! У него же пассивка, «Магическая интуиция» и сопротивление менталу! Он борется, но проигрывает. Его рука с палочкой дрожала, пытаясь подняться, но каждый раз падала обратно.

Кобра не атаковала. Она наслаждалась. Бледный Аспид медленно, грациозно покачивался, выбирая, с кого начать трапезу. Взгляд рептилии скользнул по Олесе, которая стояла ближе всех, протянув руки к «красивой змейке».

НЕТ!

Я инстинктивно чуть не вскинул руку, чтобы материализовать «Ксюху». Нельзя. Слишком медленно. Тварь среагирует на движение быстрее, чем я успею нажать на спуск. К тому же, если я промахнусь и задену своих…

Зрение. Она использует зрение.

Это кобра. Я лихорадочно перебирал в памяти остатки знаний из школьной биологии и документалок, которые иногда смотрел по вечерам под пиво с чипсами. Кобры — дневные змеи. Охотятся, полагаясь на зрение. У них, в отличие от гадюк, нет терморецепторных ямок на морде. Почти у всех видов кобр нет. Они не видят в инфракрасном спектре. Они не охотятся на тепло. Они охотятся на движение.

И на слух. У змей нет внешних ушей и барабанных перепонок. Они улавливают вибрации почвы всем телом. Мои шаги она почувствует. Но звук моего голоса, если не орать, может не заметить.

Её козырь зрение.

Она видит нас и гипнотизирует визуально.

Если выключить свет… нет, днём это не сработает. Нужно наоборот. Перегрузить сенсоры. Брошь. «Фонарщик». Мой самый первый, самый простой и самый недооценённый артефакт. Он висел у меня на куртке, прямо на груди, и мягко освещал полутёмное помещение.

Я собрал всю волю в кулак. Мне не нужно касаться броши руками. Достаточно было просто пожелать. Ментальная хватка змеи чуть ослабла, когда она подалась вперёд, готовясь к броску. Её целью была всё-таки не Олеся, а Варягин, самая крупная и вкусная угроза.

«СВЕТ!!!» — заорал я мысленно.

Активировано особое свойство: «Вспышка».

Я зажмурился. В комнате словно взорвалась сверхновая. Удар по сетчатке оказался невыносимым, белым, абсолютным, будто выжигающим всё до основания. Даже с закрытыми глазами мне показалось, что я смотрю на солнце. А вот змея зажмуриться не могла, у неё нет век.

Пронзительное, полное боли шипение разорвало тишину. Я распахнул слезящиеся глаза. Цветные пятна перед ними плясали безумный танец, но я видел главное. Змея билась в конвульсиях. Ослепление для существа, чья охота завязана на гипнотическом контакте глаза в глаза, стало катастрофой. Она мотала головой, сшибая банки с полок, её хвост хлестал по полу, дробя плитку.

— Назад! — выпалил я, хватая Олесю за шкирку, как котёнка, и швыряя её себе за спину, в коридор.

Второй рукой я вцепился в куртку Алины и со всей дури дёрнул её на себя. Девушка, всё ещё дезориентированная, налетела на меня, и мы вместе повалились в проём двери.

— Фокусник! Варягина хватай! — заорал я.

Иллюзионист, которого тоже привела в чувство вспышка, среагировал на удивление быстро. Он не стал геройствовать, а просто врезался плечом в застывшего паладина, сбивая того с ног. Варягин рухнул, как подкошенный дуб.

И вовремя.

Воздух рассёк белёсый росчерк. Змея ударила вслепую, но промахнулась. Она со звонким «бам!!!» врезалась в металлический шкаф с медикаментами. Раздался звон разбитого стекла и грохот падающих инструментов.

— Уходим! Быстро! — я рывком поднял Фокусника на ноги.

Мы вывалились в коридор. Варягин схватил Олесю, а я подхватил под локоть всё ещё дезориентированную Алину. Женя уже прикрывал наш отход, целясь в тот угол, куда рухнула змея.

Но стрелять не пришлось. Из-за шкафа донеслось яростное, обиженное шипение. Ослеплённая и оглушённая тварь не стала продолжать бой. Она метнулась в тёмный проём коридора и исчезла.

Спотыкаясь о разбросанный в приёмной хлам, мы вылетели на улицу. Холодный воздух Красногорска ударил в лицо, окончательно прочищая мозги.

Я захлопнул дверь ветеринарки.

— В машину! Все внутрь! — командовал я.

Варягин запихнул Олесю на заднее сидение, а сам запрыгнул в салон. Женя, Алина и Фокусник ввалились следом. Я сел за руль, завёл машину, но трогаться не спешил. Все тяжело дышали.

— Это… что это было? — хрипло спросил Варягин, потирая виски. — Я… я помню глаза. Красные. И всё. Как будто выключили.

— Гипноз, — коротко бросил я. — Ментальная атака. Если бы не мой шлем и брошь, мы бы сейчас переваривались в одном очень длинном желудке. Впрочем, всех сразу она бы не съела, маловата для такого.

— Она великолепна… — мечтательный голос с заднего сиденья заставил всех вздрогнуть. Олеся сидела, прижав колени к груди, но в её глазах не было страха. — Папа, ты видел? Она светилась! Как луна! И узоры на капюшоне… они живые!

— Олеся! — строго оборвал её Варягин. — Эта тварь нас чуть не убила! Она враг. Чудовище.

— Она не чудовище! — горячо возразила девочка. — Она просто… одинокая. Я чувствовала! Когда она смотрела, ей было… скучно. Она хотела поиграть!

— Поиграть в «кто вкуснее»? — саркастически вставил Фокусник, всё ещё нервно посматривая на дверь. — Спасибо, я в такие игры не играю. Лёха, ты красавчик. Я думал, мне конец. Стою, как идиот, смотрю на неё, понимаю, что сейчас сдохну, а пошевелиться не могу. Нога не идёт, рука не поднимается…

— Надо вернуться, — глухо произнёс Варягин. — Сейчас, пока она дезориентирована вспышкой. Закидать гранатами. Изрешетить. Такую тварь нельзя оставлять в живых. Седьмой уровень, а способности… Если она выберется и начнёт охотиться в городе…

Он потянулся к замку двери, собираясь немедленно приступить к задаче.

— Нет! — рявкнул я так, что даже сам удивился.

Варягин замер, вперив в меня тяжёлый взгляд.

— Это угроза, Алексей. Мы не оставляем угрозы за спиной.

— Мы и не оставим, — уже спокойнее сказал я. — Но у меня есть идея получше.

Леонид Филатов стоял посреди огромного зала, стараясь дышать через раз. От этого места у него всегда сводило желудок. Он привык к высоте, к свисту ветра, когда Арчи закладывает крутой вираж. Он привык даже к мордам мутантов. Но здесь… Здесь было что-то глубоко неправильное, противоестественное. Как будто само пространство вокруг было настроено против живой материи.

Он искоса, стараясь не поворачивать головы, бросил взгляд на художества. На полу были начерчены сложные магические круги. Три штуки. Символы внутри них светились больным, зеленоватым светом. В центре двух кругов лежали окровавленные бинты. А вот в третьем… на чёрном бархатном лоскуте… там находился маленький белый треугольник с кружевами и кокетливым бантиком.

Женские трусики. В центре некромантского ритуала.

Леонид на мгновение испытал такой кринж, что забыл, где находится. Ему почти захотелось провалиться сквозь землю.

— Явился, — раздался из теней сухой, шелестящий голос Зултакара.

Тьма в центре зала сгустилась, закрутилась в плотный кокон, и из неё, словно вылупившись, шагнула высокая, сутулая фигура лича. Его истлевшие одежды колыхались, хотя в зале не было ни малейшего сквозняка. Костлявая рука сжимала посох с золотым черепом, в глазницах которого уже разгорался знакомый багровый огонь.

— Ты звал, хозяин, — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнёс Леонид. — Зачем так срочно? Я думал, у нас есть пара дней, пока твоё колдунство сработает.

Зултакар неспешно приблизился, стук его посоха о каменный пол отдавался гулким эхом. Он остановился у края магического круга и презрительно ткнул навершием посоха в сторону бинтов.

— Моё «колдунство» не сработало, наёмник, — прошипел лич с раздражением. — Твой «якорь» из крови берсерков оказался слаб. Их ярость была подавлена.

Леонид удивлённо вскинул брови.

— Подавлена? Кем? Их там двое, когда они в раж входят, их и танком не остановишь! Иванов со своей гоп-компанией не смогли бы их утихомирить, только убить!

— Не они, — отрезал Зултакар. Он взмахнул свободной рукой, и воздух над магическим кругом подёрнулся рябью, показывая мутное, искажённое изображение. Деревенский дом. Старик в фуфайке, чертящий в воздухе светящийся символ. — Вмешалась сторонняя сила. Примитивная, но на удивление действенная. Какой-то деревенский отшельник, владеющий основами начертания. Он запечатал их безумие.

Леонид вгляделся в изображение и присвистнул.

— Вот же старый хрыч. А с виду божий одуванчик с двустволкой. Значит, берсерки вернулись в строй?

— Именно, — кивнул лич. — А это значит, что мой план по разрушению их группы изнутри провалился. Придётся принять более серьёзные меры.

Зултакар снова взмахнул рукой. Изображение старика растаяло. Вместо него прямо из воздуха, из сгустившейся тьмы, материализовался новый предмет. Он завис на уровне груди некроманта, медленно вращаясь.

Это был человеческий череп. Идеально чистый, отполированный до блеска слоновой кости. Вся его поверхность была покрыта тончайшей гравировкой: спиралями, рунами и прочими символами, которые слабо пульсировали внутренним светом. Глазницы были пусты, но глубоко внутри них тлели два огонька.

— Что это за погремушка? — настороженно спросил Леонид.

— Это ключ, — ответил Зултакар. — Ключ от врат, которые лучше не открывать. Рядом с убежищем твоего инженера есть старое кладбище.

— Есть такое, — подтвердил Леонид, вспоминая местность.

— Ты возьмёшь этот череп, — лич указал на него костлявым пальцем, — отправишься туда и закопаешь его. В самом центре. Он сделает всё остальное.

Леонид поморщился. Запахло грязной работой, в прямом и переносном смысле.

— Закопать? Ты серьёзно? — он недоверчиво посмотрел на череп, потом на лича. — Ты что, собираешься поднять армию зомби?

— Это самый простой и эффективный способ создать массовую угрозу, которая заставит Алексея и его группу сняться с насиженного места и двигаться дальше, — бесстрастно подтвердил Зултакар.

— Это самый тупой и бездарный способ слить в унитаз свои ресурсы! — не выдержав, выпалил Леонид.

Лич замер. Багровые огни в его глазницах и в черепе на посохе вспыхнули ярче. Температура в зале ощутимо упала.

— Ты смеешь оспаривать мои решения, смертный? — в голосе Зултакара зазвенел металл.

Леонид понял, что перегнул палку, но отступать было поздно. Да и не хотелось. Он же профессионал. И он видел тактическую ошибку, которая могла стоить ему, в конечном итоге, жизни.

— Я не оспариваю, — он постарался говорить максимально убедительно. — Я вношу коррективы с поправкой на местность и специфику противника. Хозяин, ты мыслишь категориями своего мира. Армия нежити, мор, ужас, паника. Это работает против крестьян с вилами и перепуганных горожан. Но это не сработает против них!

Леонид шагнул ближе, указывая рукой в сторону, где, по его прикидкам, находился Красногорск.

— Ты пойми, эти ребята не овечки! Они закалённые в боях ветераны этого апокалипсиса. Они убивали тварей, от одного вида которых у твоих скелетов кости бы в труху рассыпались! Ты натравишь на них сотню-другую гнилых трупов? Да они тебе спасибо скажут!

— Спасибо? — в голосе лича прозвучало откровенное недоумение.

— Да! Они воспримут это не как атаку, а как… как бесплатный тир! Как фарм-зону! — Леонид вошёл в раж, жестикулируя. — Они выстроятся в линию и будут методично, с безопасного расстояния, отстреливать твоих зомбаков одного за другим. Может, даже за пределы коттеджа не выйдут. Они получат опыт. Они получат уровни. Они станут сильнее! А ты не получишь ничего, кроме горы вторично убитых мертвяков. Это не атака, это спонсорская помощь противнику!

Он замолчал, переводя дух. Зултакар молчал, обдумывая сказанное.

— Ты предлагаешь… — наконец медленно произнёс лич, — не использовать армию мёртвых?

— Я предлагаю не использовать слабую армию мёртвых, — поправил Леонид. — Массовка хороша для подавления, для истощения. Но их так просто не истощишь. У них есть лекари, запасы, у них есть инженер, который починит всё, что сломается. Против них нужна не волна, а кувалда.

— Кувалда? — переспросил некромант, склонив голову набок.

— Да. Один, но сокрушительный удар. Внезапный и мощный. Чтобы они не успели опомниться, выстроить оборону, придумать план. Пока они ждут от тебя очередного проклятия или стайки дохляков, нужно ударить чем-то таким, что сметёт их хвалёную оборону с одного захода. Нужен блицкриг, а не позиционная война. Что-то большое. Очень большое. И очень злое.

Леонид закончил и замер, ожидая реакции. Он поставил на кон всё. Либо лич оценит его тактическую смекалку, либо испепелит на месте за дерзость.

Зултакар задумчиво постучал костлявым пальцем по своему подбородку. Череп, парящий в воздухе, медленно опустился и исчез, растворившись во тьме. Лич, казалось, впервые посмотрел на Леонида не как на надоедливую муху, а как на… полезный инструмент.

— Кувалда… — прошелестел он. — В твоих примитивных рассуждениях есть… определённая логика, смертный. Массированная атака низкоуровневой нежитью действительно может привести к нежелательному усилению противника. Я недооценил их прагматизм.

Он прошёлся по залу, но шагов Леонид не услышал, только стук посоха.

— Ты прав. Нужен один удар. Нечто, что заставит их пожалеть, что они вообще появились на свет.

Лич остановился и развернулся к Леониду. В его пустых глазницах заплясали весёлые, хищные огоньки.

— Хорошо, наёмник. Твой совет принят. У меня есть кое-что подходящее. Нечто, что я держал про запас для более… торжественного случая. Но, пожалуй, твой инженер заслужил эту честь.