Инженер. Система против монстров – 7

Глава 17 Допрос

— Как называется этот твой навык? — спросил я, когда мы шли по коридору.

— Глас Истины, — отозвался Ершов. Он всё ещё выглядел, как бомж после зимовки, но пара мелких энергетических кристаллов восполнила его резерв. Так что технически он был готов к работе.

— Сколько пафоса! — хохотнула Искра. — Обожаю такие названия, сразу скрашивают серую убогую реальность постапокалипсиса!

— Учти, у него уровень такой же, как у тебя, — предупредил я. — Двенадцатый.

— Будет непросто, но я его расколю. Так или иначе, — добавил опер.

— Зловеще, грозно, всё как я люблю! — восхитилась Искра.

— Пришли, — сказал я и толкнул дверь с табличкой «Медицинский кабинет».

Вера сразу же обернулась и посмотрела на нашу разношёрстную компанию. Она сидела на стуле возле кровати, застеленной белой простынёй. Её ладони, окутанные мягким изумрудным сиянием, парили над головой пациента. Лицо девушки выглядело бледным, на лбу выступила испарина — мана у неё явно подходила к концу.

Рядом, на тумбочке, лежали три опустошённых кристалла и один яркий. Но не думаю, что она истратила всё на Сокола. Больше верится, что с ним сперва поработал старший врач, а уже после доверил ей «доделки». Просто вымоталась, пока возилась с другими страждущими. Их здесь, кстати, не обнаружилось. Все успели приобщиться к медицине и разошлись отдыхать или работать.

У окна с белыми вертикальными жалюзи колдовал Олег Петрович. На столе перед ним лежала гора разномастных упаковок: блистеры с антибиотиками, жаропонижающим, обезболивающим, флаконы с сиропами, баночки с витаминами. Он брал упаковку, на секунду сжимал её в широкой ладони, и та вспыхивала коротким золотистым светом.

— Аспирин усиленный, пятая упаковка… — бормотал он себе под нос, откладывая пачку в сторону и делая какие-то пометки в журнале. — Гемостатик усиленный, три штуки… Витамины… хм, сойдёт за бафф выносливости.

Услышав скрип двери, доктор поднял голову, но не сразу. Сперва закончил делать записи. Поправил сползшие на нос очки и с лёгким прищуром посмотрел на нашу делегацию.

— Стабилизировал я нашего «блудного сына», — доложил он вместо приветствия. — Перелом основания черепа, эпидуральная гематома. Ничего хорошего. Ему крупно повезло, что теперь есть Система, иначе бы пришлось трепанировать череп. Сейчас у него остаточные явления в виде небольшого сотрясения, Верочка скоро уберёт. Возможна ретроградная амнезия, но жить будет. А вот захочет ли — это уже вопрос к вам.

— Амнезия? — вскинула бровь Искра. — Нет, нет, нет! Только не это! Он не имеет права забывать, что натворил! Мы ещё ничего из него не выбили!

Я мысленно отметил, что оба медика переоделись в белые медицинские халаты, чего с ними не случалось уже очень давно. Формальность, но зато создающая ощущение нормальности.

Олег Петрович перевёл взгляд на незнакомца.

— А это у нас кто? Новый пациент или новый санитар? Или просто пополнение в рядах борцов за добро и справедливость?

— Это Тарас Ершов, — коротко представил я, хотя имя и так светилось над головой опера. — Капитан полиции. Теперь с нами.

— Полиция… — военврач хмыкнул, возвращаясь к зарядке лекарств. — Ну что ж, немного закона и порядка нам в этом дурдоме не помешает. Я Олег Петрович, местный коновал и по совместительству главный фармацевт. В прошлом полевой хирург.

— Будем знакомы, — хрипло отозвался Ершов, с интересом разглядывая ряды банок.

Женя молча занял позицию у стены. Пистолет он так и не убрал, исправно исполняя роль тихого, незаметного стража.

Я подошёл ближе к кушетке.

Сокол лежал на спине, накрытый простынёй. Грудь мерно вздымалась и опадала. Лицо казалось серым, под глазами залегли тени, но дыхание выровнялось. Он выглядел беззащитным. Просто спящий парень, которого вымотала жизнь. Если не знать, что он бросил нас, а потом прибился к банде головорезов, можно было бы даже посочувствовать.

Но я-то знал.

— Смотрю, вы сегодня неплохо потрудились, док, — заметил я, кивнув на изменившуюся надпись над его головой. — Что за навык получили?

Олег Петрович — Уровень 9

— «Анализ патогенов», — охотно поделился он, явно гордясь обновкой. — Штука полезная. Позволяет любую заразу на молекулы разобрать. Вирусы, бактерии, яды… Теперь хоть буду знать, от чего мы подыхать начнём, если какая-нибудь дрянь из мутантов попрёт. Или если кто-то решит нам воду отравить.

— Доктор, вы как всегда полны оптимизма, — прыснула Искра.

— Я полон реализма, деточка, — чинно ответил врач. — Биология нашей планеты претерпела лавинообразные изменения. Глупо полагать, что они не затронут микрофлору. Совсем скоро мы столкнёмся с последствиями, так что лучше готовиться заранее.

Ершов осмотрел помещение, с профессиональным интересом понаблюдал за работой Веры. Потом кивнул на Сокола:

— Тот самый?

— Да, твой объект, — подтвердил я.

Опер подошёл к кушетке, заложив руки за спину. Его взгляд буквально просканировал лежащего: одежду, сбитые костяшки пальцев, свежую татуировку на шее. И остановился на левом запястье пленника.

Рука Сокола была пристёгнута к металлическому изголовью кровати наручниками. Блестящими, никелированными, с мягкой розовой опушкой на браслетах.

Ершов поперхнулся, а потом издал звук, похожий на сдавленное кваканье.

— Слушайте, — он повернулся к нам, уголки его губ предательски дрогнули. — Я, конечно, всё понимаю… Дефицит спецсредств, полевые условия… Но это? Серьёзно?

— Да это доктор нашёл, — невинно сообщила Вера. — Там, на втором этаже.

Искра немедленно прыснула и покачала головой:

— Хорошо, что Олеська уже ускакала мучить новых друзей. Тут у нас восемнадцать плюс начинается!

— Наручники трофейные, — подтвердил Олег Петрович. — В этом отеле после Гладиаторов осталось много… специфического инвентаря. В некоторые номера я бы вам вообще не советовал заходить без костюма химзащиты и огнемёта. Плётки, кляпы… Тьфу, прости Господи. Даже у меня, старого военврача, волосы дыбом встают. И не только на голове. Санитарная обработка требуется тотальная.

— Ух ты! — тут же оживилась Искра, её воображение заработало на полную. — Пыточные с дыбой и «испанским сапогом»? Комната для оргий с бархатными стенами и цепями? А может, всё сразу? «Пятьдесят оттенков постапокалипсиса»? А вдруг там ещё и костюмы всякие остались? Кожаные, латексные, с шипами! Лёша, нам срочно нужна экскурсия! В познавательных целях, разумеется!

— Угомонись, маркиза де Сад, — я устало потёр лоб. — Потом. Олег Петрович, я тут подумал… Среди бывших рабов медиков больше не нашлось?

Доктор покачал головой, раскладывая перед собой новую партию таблеток.

— Нет. Спрашивали. У Гладиаторов был какой-то медбрат с классом «Лекарь», но, как я понимаю, он был таким же отморозком, как и все остальные. И закончил так же. Так что у нас с Верой тут монополия на спасение задниц.

Я чертыхнулся про себя. Хреново. Нас становится больше, риски растут, а в медблоке всего два специалиста, и тем придётся работать на износ. Если случится вспышка инфекции или массовое поступление раненых, мы захлебнёмся.

Вера получила опыта: 50

— Всё, — выдохнула медсестра. — Сотрясения теперь тоже нет. Ира, конечно, от души приложила. Будто нарочно прибить хотела. Ещё бы чуть-чуть, и пришлось бы не лечить, а воскрешать.

— Ой, да ладно! — фыркнула Искра, вертя в пальцах свою волшебную палочку. — Если бы Ирочка стукнула его чуть посильнее, у нас бы стало на одну проблему меньше. А теперь что? Возись с ним, лечи, корми, допрашивай… Списали бы на боевые потери и закопали под клумбой. Удобрения нынче дорогие.

В этот момент «удобрение» решило подать признаки жизни.

Сокол застонал. Его веки затрепетали, рука дёрнулась к голове, но была остановлена коротким металлическим лязгом. Он резко распахнул глаза. Мутный взгляд метнулся по потолку, потом сфокусировался на розовом мехе наручников, сковывающих запястье.

Парень дёрнулся всем телом, пытаясь сесть, но слабость прибила его обратно к подушке.

— Тихо-тихо, орёл, — сказал Олег Петрович. — Не трепыхайся. А то пёрышки помнёшь.

Сокол замер. Медленно повернул голову. Сначала он увидел Искру и её хищную улыбку. Затем Веру с её вечно сердобольным взглядом. Потом меня — я стоял, прислонившись к стене, и просто смотрел. Потом его взгляд споткнулся о суровую фигуру Варягина.

Осознание ситуации накрыло его, как бетонная плита. Я видел, как расширились его зрачки, как кадык судорожно дёрнулся. Он попал. И он это знал.

Что ж, обошлось без амнезии. Это уже хорошо.

— С добрым утром, птенчик, — ласково сказала Искра. — Или с добрым вечером. Мы тут запутались во времени, пока вычищали это дерьмо. Как спалось? Кошмары не мучили? Грызущая совесть, например?

— Пошла ты… — выдавил Сокол. Голос у него был слабый, но злости в нём хватало.

Варягин молча пододвинул стул, развернул его спинкой вперёд и сел напротив кушетки, положив мозолистые руки на перекладину. Он смотрел на бывшего подчинённого не как на врага, а как на неисправный механизм, который принёс слишком много хлопот.

— Ну здравствуй, боец, — сказал он тихо, с отцовской разочарованностью. — Давно не виделись.

Сокол сглотнул.

— Командир… — прохрипел он.

— Не называй меня так, — Варягин покачал головой. — Командиром я был для Сокола, бойца «Ратоборцев». А кто передо мной сейчас, я пока не знаю. Может, ты мне расскажешь?

Я отошёл в сторону, к свободному столику в углу. Вести допрос я не собирался, с этим справятся профильные специалисты. А ещё у меня чесались руки. Инженерный зуд. Ситуация требовала не только слов, но и гарантий.

Активирован навык: «Разработка Чертежей»

Перед глазами развернулась сетка проектирования. Я мысленно начал набрасывать схему. Мне нужно устройство контроля. Простое, надёжное, взломостойкое. Сейчас у меня свыше сорока очков интеллекта. В начале я не осознавал, что они действительно влияют на работу мозга. Но всё же влияют. Все мои знания давно упорядочились и стали яркими, чёткими, какими не были в досистемной жизни. Процесс проектирования казался… простым…

Взять за основу браслет мониторинга заключённых… добавить заряд взрывчатки, микро-детонатор с двойным контуром инициации, блок управления с интегрированным приёмопередатчиком, микрофон высокой чувствительности и миниатюрный динамик для двусторонней связи, датчик натяжения и биометрический сенсор.

Пока я в интерфейсе соединял виртуальные контакты и рассчитывал мощность заряда, в реальности разворачивалась драма.

— Я не сбегал, — буркнул Сокол, отводя взгляд. — Вы всё не так поняли.

— Не так поняли? — Варягин скептически изогнул бровь. — Мы обыскали завалы. Мы звали тебя. Мы даже вскрыли коконы этих чёртовых пауков. Твоё тело не нашли, следов крови звери Олеси тоже не учуяли. Ты просто исчез. А потом мы обнаруживаем тебя на крыше с гранатомётом, нацеленным в Алексея. В составе банды, которая держит людей за скот. Что именно я должен был понять иначе?

— Так сложились обстоятельства! — огрызнулся Сокол. В его голосе прорезались истеричные нотки. — Вы не знаете, через что я прошёл! Легко вам судить, вас там не было!

— Да что ты? — ядовито уточнила Искра. — Не знаем, через что ты прошёл? Мы, твою мать, шкурой рисковали, чтобы тебя отыскать! А ты просто свалил, дезертировал в сторону пива с шашлыком! Нашёл тех, кто посильнее, и лёг под них! Подстилка!

— ЗАТКНИСЬ, СУКА РЫЖАЯ! — заорал Сокол, рванувшись так, что кушетка скрипнула. — Сама ты подстилка, мразь!

Варягин поднял ладонь, останавливая поток взаимных оскорблений.

— Тихо. Истерику оставим для мыльных опер. Сокол, мне нужны факты. Что произошло в библиотеке? Как ты оказался в рядах Гладиаторов?

Сокол замолчал, тяжело дыша. Он злобно зыркнул на Искру, потом снова посмотрел на Варягина.

— Вы не поверите, — глухо сказал он. — Никто не поверит. Скажете, что я крышей поехал или просто придумываю всякий бред.

— А ты попробуй, — спокойно произнёс Варягин. — Мы в таком мире живём, что бред стал нормой.

Я закончил набросок схемы.

ВНИМАНИЕ!

Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.

Создан новый чертёж: Дисциплинарный модуль «Верность-1»

Чертёж добавлен в вашу базу данных.

Я запустил 3D-принтер. Пространство над столом исказилось. Это будет ювелирная работа. Начав перетаскивать материалы из инвентаря, я кивнул Ершову. Опер понял без слов. Он отлип от стены и подошёл к Вере, которая всё ещё сидела рядом с Соколом, тревожно теребя край халата.

— Верочка, будьте добры, уступите мне стул, — его голос прозвучал обманчиво мягко.

— А? Да, конечно… — девушка вскочила, но тут же замерла, поймав мой взгляд.

Я едва заметно качнул головой в сторону выхода. Ершов не просто так вежливость проявляет. Сокол сейчас загнанный зверь. У него одна рука свободна. Схватить хрупкую девушку за горло и прикрыться ей как щитом — дело одной секунды.

Вера быстро отошла в безопасную зону к Жене. Ершов не спеша присел на её стул. Он оказался плечом к плечу с Варягиным. Хороший тандем: «Злой коп» и «Ещё более злой коп, но с ментальной магией».

— Ну что, солдат, — начал опер. — Давай знакомиться. Капитан полиции Ершов. Уголовный розыск. Буду задавать вопросы. Ты будешь отвечать. Всё просто.

Сокол скосил на него глаза.

— Мне плевать, кто ты, мужик, — огрызнулся он. — Видел я тебя вчера, помню, как тебе под дых надавали и уволокли. Ментов здесь больше нет.

— Ошибаешься, — усмехнулся Ершов. — Мент — это не форма и не ксива. Это состояние души. Или диагноз. Итак, давай по порядку. Фамилия, имя, отчество?

— Ты издеваешься? — Сокол посмотрел на Варягина. — Командир, убери этого клоуна.

Варягин промолчал. Ершов наклонился ближе.

— Фамилия. Имя. Отчество, — повторил он с нажимом. — Год рождения. Место службы.

Давление нарастало. Воздух в комнате стал густым, вязким.

— Соколов Дмитрий Андреевич, — выдавил из себя парень, словно слова были камнями. — Девяносто восьмой год… Служил в мотострелковых, наводчик БТР-82А.

— Хорошо, Дима, — кивнул Ершов, чуть ослабляя хватку. — А потом? ЧВК «Ратоборец», верно? Вместе с Сергеем Ивановичем?

— Да… — Сокол сглотнул. Пот выступил у него на лбу.

— С кем ещё? — уточнил опер.

— Вместе с Тенью, Медведем, Рулём… Фокусником, Сумраком… с Олегом Петровичем…

— Свои пацаны. Братство. Спина к спине. Так?

— Так…

— А сестру твою как звать? — словно невзначай бросил опер.

Сокол дёрнулся, словно от пощёчины, но прошептал:

— Марина…

— Кем работала? — задал следующий вопрос Ершов.

— Медсестрой в Центре психиатрии и наркологии по Смоленскому бульвару.

— Ты ведь её искал, верно? — очень вкрадчиво спросил капитан.

Блондин рванул вперёд так, что наручники звякнули.

— Не смей… не трогай её! — его голос сорвался.

— Ты хотел её спасти, — продолжил Ершов. — Ты ради неё всё это терпел. Пёрся с командой в центр, в самое пекло. Но не свезло. Не нашлась сестрёнка. Оставаться в команде стало слишком рискованно. Да и вообще паршиво. Так? А потом что? Решил, что с Гладиаторами шансов больше?

— Нет! — крикнул Сокол. — Я никого не предавал!

— Тогда говори, — Ершов подался вперёд, и давление стало просто удушающим. — Что случилось в библиотеке? ГОВОРИ ПРАВДУ!

Я почувствовал импульс. Мощный всплеск ментальной энергии. «Глас Истины» ударил по мозгу допрашиваемого. Даже у меня на секунду заныли виски. Полицейский маны не пожалел.

Сокол затрясся. Его лицо исказилось, рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Он боролся. У него был двенадцатый уровень, как у Ершова. Шансы равны. Но воля у Сокола была подточена страхом и виной.

— Я… я вышел покурить! — прорвало его. Слова полились потоком, быстрым, захлёбывающимся. — Психанул, потому что командир не хотел признавать, что Лёха — проблема, от него все беды с этой его «Меткой»… Думал, проветрюсь, пара минут… И тут… свет! Вспышка! Я думал, сдохну! Меня крутило, ломало! А потом бац! Выпал! Темно, пыль…

Он жадно глотал воздух.

— Выпал… где? — тихо спросил Варягин.

— Библиотека… но не та же самая, похожая! — Сокол облизнул пересохшие губы. — Другая! Я выбежал на улицу… А там парк! Деревья! Я рацию хватаю: «Командир! Приём!» А там только шипение… Я понял, что уже не там нахожусь… Я был на Тимирязевской! Меня перекинуло через полгорода! Аномалия! Чёртова пространственная дыра!

В комнате стало тихо. Я расслышал, как шаркает подошвами Олег Петрович.

— Аномалия? — уголок губ Варягина дёрнулся. — Телепорт? Ты серьёзно?

— Хорош заливать! — взорвалась Искра, всплеснув руками. — Какие, к чертям собачьим, аномалии⁈ Мы тут уже две недели задницы морозим! Нет никаких аномалий! Только мутанты, лут и магия! Если тебя никто специально не телепортирует, то никуда ты не переместишься! Ты просто сбежал, трус! Испугался и дал дёру! А теперь лепишь нам горбатого про телепорты!

— Это правда! — заорал Сокол. — Я клянусь! Я не сбегал!

Все посмотрели на Ершова. Тот откинулся на спинку стула, не сводя взгляда с пленника.

— Он не врёт, — произнёс опер веско. — Я чувствую резонанс. Он верит в то, что говорит. И страх… страх подлинный. Не страх возмездия, а страх того момента. Он действительно провалился.

Я на секунду отвлёкся от загрузки деталей в «Верстак». Аномалии. Телепортация. «Аварийный телепорт» у меня есть, но это артефакт. А тут природная зона нестабильности? Так, стоп. Есть же ещё один неучтённый элемент. Зуур-Таллан.

Он телепортацией владеет отлично. И как раз находился под библиотекой, когда Сокол пропал. Мог ли торговец намеренно выбросить человека, который, например, ошивался на пороге здания, в которое он хотел зайти? Нет, какой смысл… Наверняка он перенёсся прямо в хранилище. Тогда у меня ещё и «Техно-Око» сработало, сообщив о внезапном появлении нового, неизвестного устройства. Впрочем, кто сказал, что порталы инопланетянина не могли как-то дестабилизировать пространство? Это всего лишь теория, но она даёт хоть какое-то объяснение.

— Ладно, — процедил Варягин. — Допустим. Ты оказался на Тимирязевской. Один. Что дальше?

— Я выживал, — глухо ответил Сокол. — Пытался вернуться. Но там… там ад. Псы. Стаи по двадцать голов. Я шёл днём, пока мутантов меньше. Прятался ночью в подвалах. Патроны кончились на второй день. Я думал, сдохну. А потом… наткнулся на них.

— На родственные души? — язвительно вставила Искра.

— На патруль! — огрызнулся Сокол. — Мотоциклисты. Они тогда ещё не осели, постоянно перемещались. Окружили меня. Я думал, конец.

— И ты записался в добровольцы? — снова надавил Ершов, включая «Глас Истины». — Как ты попал в банду? Как именно?

Сокол зажмурился.

— Они ехали прочь из города. Хотели прорваться за МКАД. Меня взяли как мясо. «Развлечение на вечер, чтобы ужинать не скучно было», так Череп сказал. Привязали к байку верёвкой… заставили бежать… Потом привал. Выставили в круг. Сказали: «Убьёшь тварь, поживёшь ещё день». Выпустили на меня Костогрыза, но уровень был всего четвёртый. Я его задушил. Голыми руками задушил, пока они ставки делали!

Он говорил, погрузившись в воспоминания. Боль, кровь, грязь.

— На следующий день снова круг, — продолжал Сокол монотонно, как робот. — Снова тварь. Плевун. Мелкий, но ядовитый, сука. Мне повезло, под руку попалась арматура, которую Гладиаторы в траве не заметили. Я ему в глаз засадил, когда он мешок надул для нового плевка. Череп ржал. Сказал, что я злой. Ему понравилось. Он хотел меня в клетку кинуть, как собаку. И тогда… тогда я сказал, что я лучше его.

— Ты бросил вызов главарю? — удивился Женя.

— Да. Сказал: «Выходи сам, если не ссышь». Он вышел. И отметелил меня так, что я кровью харкал. Но не убил. Сказал: «В тебе есть стержень, щенок. Будешь у нас шестёркой. Докажешь, что полезен — станешь бойцом».

— И ты доказал? — голос Ершова стал холоднее льда. — Что ты сделал, Дима? Кого ты убил, чтобы стать «своим»?

Я закончил крафтить. В моей руке лежал лёгкий ошейник из чёрного композита с блоком. На нём находился крохотный красный диод, пока не горящий.

Изготовлен предмет: Дисциплинарный модуль «Верность-1»

Тип: Взрывное устройство.

Урон: Летальный.

Заряд: 30 грамм пластида.

Время действия: Мгновенно

Свойства: Отслеживание объекта, коммуникация, удалённая детонация, защита от взлома, защита от ЭМИ.

Получено опыта: 250 × 3 = 750

Я повернулся и посмотрел на Сокола. Он молчал. Пот тёк по его лицу ручьями.

— Отвечай! — рявкнул Ершов. — Гладиаторы вырезали людей! Ты был с ними! Ты стрелял в гражданских? В женщин? В детей?

Сокол затрясся.

— Мы… наткнулись на группу… в Щукино… Тогда Гладиаторы ещё не набирали рабов. Выжившие… Они не хотели отдавать припасы… Мы их взяли, поставили на колени. Череп показал свой особый навык, вывернул их инвентари. Мы всё забрали, а их… Череп приказал… Все стреляли… Я тоже выстрелил…

— В кого? — спросил Варягин.

— В бабу какую-то, старую…

Искра поморщилась и выругалась. Варягин закрыл глаза. Я видел, как ходуном ходят желваки на его скулах. Он потерял бойца не тогда, когда тот пропал в библиотеке. Он потерял его в тот момент, когда палец Сокола вдавил спуск.

— После ещё в выживших стрелял? — не отступал Ершов.

— Да, на следующий день, когда мы доехали до завалов на Волоколамке, заметили ещё выживших. Они в доме забаррикадировались… Ну, мы прорвались. Я застрелил мужика с ружьём… Он целился в Борова… Я снял его…

— А потом? — безжалостно продолжал опер. — Потом стало легче, да? Проще убивать гражданских?

— Да… — прошептал Сокол и судорожно провёл рукой по волосам. — Потом мы нашли этот отель. Обосновались. Начали грести всё подряд. В том числе людей.

— Вот мы и подошли к самому соку, — усмехнулся Ершов. — Что было здесь? Рабы. Девушки. В подвале, Дима, сидели женщины. Ты пользовался ими? Тебе давали награду за хорошую службу?

Сокол молчал. Он смотрел в одну точку на полу. Его губы были плотно сжаты. Он не кричал «Нет!». Не оправдывался. Он просто молчал.

Ершов тут же усилил нажим:

— Отвечай! Ты бил их? Насиловал? Участвовал в забавах Черепа?

Сокол посерел. Его губы дрожали, рот сам пытался открыться, но он не позволил. Он продолжал молчать. С его лба капал пот. Потом он затрясся, как в лихорадке, но не произнёс ни звука. Тишина затягивалась, становясь вязкой и противной.

— Достаточно, — сказал я. — Твоё молчание громче любого признания.

Ершов медленно выдохнул. Варягин просто смотрел на Сокола. На своего бойца, перешедшего черту, за которой нет возврата. Он не просто выживал. Он стал частью этого.

Я поднялся и подошёл к кушетке. Сокол с опаской посмотрел на прибор в моей руке.

— Что это? — спросил он сипло.

— Твой новый аксессуар, — ответил я равнодушно. — Женя, закрепи на шее.

— Нет! — Сокол дёрнул ногой, пытаясь лягнуть меня. — Не надо! Я не…

Варягин молча материализовал пистолет — «Стечкин», реквизированный у одного из убитых Гладиаторов. Ствол уставился точно в переносицу предателя.

— Сидеть, — скомандовал он тоном, которым дрессируют непослушных псов.

Сокол замер. Он понял, что паладин не шутит. Ершов поднялся и отодвинул стул к стене, пропуская стрелка. Женя взял у меня ошейник, наклонился и защёлкнул его на шее Сокола. Раздалось характерное пиликанье, лампочка загорелась.

Я поднял руку, активируя интерфейс «Техно-Око».

Обнаружено новое устройство: «Верность-1» (ID: 22).

Статус: Активно.

Синхронизация: 100%.

Красный диод на браслете мигнул и сменился ровным зелёным свечением.

— Это тридцать грамм пластида и детонатор с дистанционным управлением, — пояснил я, скрестив руки на груди. — А ещё трекер и микрофон с динамиком. Я буду слышать каждое твоё слово. Я буду знать, где ты находишься с точностью до метра. Попробуешь снять — бабах. Попробуешь экранировать сигнал — бабах. Выйдешь за периметр без моего разрешения — бабах. Нападёшь на кого-то из своих — угадай, что?

— Бабах? — хихикнула Искра.

— Именно, — кивнул я. — Твоя жизнь теперь принадлежит фракции. Буквально. Ты живёшь, пока ты полезен. И пока я держу палец подальше от кнопки «Детонация». Ты будешь искупать кровь потом. Ты будешь делать самую грязную, самую опасную работу, какую я тебе поручу. Но дерьмо, которое ты совершил, смыть не получится. Даже не надейся.

Сокол побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

— А теперь, — я присел на постель рядом с ним и по-свойски забросил руку ему через плечо. — Открывай свой инвентарь. Пора провести ревизию. Оружие, патроны, лут. Всё, что нажито «непосильным трудом» в банде. Я решу, что тебе оставить. А что пойдёт в общак, как компенсация за моральный ущерб.

Сокол медлил.

— Считаю до трёх, — спокойно сказал я. — Раз…

Перед моими глазами вспыхнуло окно. Предатель сдался. Я начал просматривать список его вещей, и мои брови поползли вверх.

— Ого, — прокомментировал я. — Винтовка СВД… неплохо. Системный прицел. Гранаты… О, а это что? «Кольцо Берсерка»? Плюс пять к силе? С убитого берса снял?

— Мне дали за участие в рейде… — пробормотал он.

— Конфискуется, — отрезал я. — Нам нужнее. Еды у тебя навалом, смотрю. Тушёнка, сгущёнка… Это всё в общий котёл. Теперь давай, материализуй по одной штуке и без глупостей.

Я безжалостно выгребал из его инвентаря ресурсы, оставляя только самый необходимый минимум. Немного одежды, одеяло, пару литров воды и немного жратвы.

— Ты — член фракции «Ратоборцы», — сказал я, завершая обмен. — Звание: Штрафник. Сейчас ты отправишься на работы. Будешь таскать камни, мешать раствор и чинить то, что тебе скажут. И каждый день будешь смотреть в глаза людям, которых вы держали в подвале.

— Лёша, — обратился Олег Петрович, — он может кони двинуть, если его сейчас же впрячь…

— Ничего страшного, — отрезал я. — Женя, проводи его к Борису с Медведем.

Когда они дошли до двери, я бросил на прощание:

— И да, Сокол. Если хоть один волос упадёт с головы любого члена фракции… Я даже кнопку нажимать не буду. Я просто отдам тебя зверюшкам Олеси. Они очень любят свежее мясо.

Сломленный стрелок в сопровождении Жени покинул медпункт.

— Капитан, — я поднялся и протянул руку Ершову. — Спасибо за помощь. Твой навык… впечатляет.

Крепко пожав мне руку, опер ответил:

— Это работа, Алексей. Грязная, неблагодарная, но работа.

— Теперь у тебя будет много работы, — пообещал я. — Мне нужно проверить каждого из новеньких. Не думаю, что они все хорошо друг друга знали. Там в подвале сидела просто толпа перепуганных людей. Когда они разошлись по территории, к ним запросто мог затесаться кто-то из Гладиаторов, просто скинув кожанку и прикинувшись овечкой. Я хочу знать, кто есть кто.

— Сделаем, — кивнул опер. — Завтра с утра и начнём. Устроим фильтрационный лагерь. Всё как в старые добрые времена.

— Нет, — отрезал я. — Сделай по-тихому. Личные беседы за завтраком. Расспросы якобы из праздного интереса. Сам понимаешь.

Капитан усмехнулся:

— Мне нравится твой подход. Хорошо, будет тихо.