Игры Валхаллы

Глава 28

Глава двадцать восьмая

Санкт-Петербург

Поворот

Первый выстрел мимо. Пуля ударила в обшивку над верхним краем двери. Санек внес поправку. Снова мимо, но не без пользы. Вторая пуля разбила ствольную коробку пулемета. И только третья наконец-то поразила подавшегося назад пулеметчика в лоб. Четвертая досталась пилоту. Остекление кабины его не защитило.

Четыре выстрела за пару секунд из незнакомого оружия. Две цели поражены. Неплохой результат. А еще трофейного пистолета оказалась на удивление небольшая отдача для такого «слонобоя».

Вертолет, потеряв пилота, потерял и управление. Однако не упал, а почему-то прыгнул вверх. Но, судя по звукам, далеко не улетел. Врезался во что-то, взвыл движком и заглох.

Что-то в здании продолжало трескаться и осыпаться. Носоглотку щипало от гари. Но после взрывов и грохота выстрелов Саньку казалось: наступила тишина.

Но он не расслаблялся. Помнил о снайпере на крыше. Да и вряд ли это были единственные враги. В охоте на Санька, похоже, участвовали разные команды. И минимум две — вертолетчиков и снайперской пары, решили его попросту обнулить.

Эх, сейчас бы в «шкуру» забраться. Писец бы тогда всем алчущим жизни Алксандра Первенцева котятам.

Санек, пригибаясь, пробежал между офисных «норок» и, предварительно осмотревшись, выбрался в очередной холл. Санька немного беспокоило то, что в таком здании нет сторожа, но тут выяснилось: сторож был. Причем сообразительный, поскольку лезть в чужую заварушку не стал, а комфортабельно расположился в помещении без окон, а точнее — на полу в туалете. Верное решение, поскольку сторож был жив, хоть и трясся от страха. Добавлять ему новых переживаний Санек не стал: открыл наружные двери, просто нажав соответствующую кнопку и оказался на улице. Вернее, в проходе между ржавыми грузовыми воротами и глухой стеной.

Присев позади большого желтого погрузчика, Санек набрал Федрыча. Тот ответил.

Слава Богу, живой.

— Ну ты, Сань… — начал майор, но Санек его перебил:

— Уезжай! Быстро!

— Но…

— Федрыч, ты видишь, что происходит! Уезжай и свяжись с Головачевым. Стопудово такой замес его начальство не одобрит.

— Согласен. Девяностые, блин!

Санек бегом обогнул здание, успев как раз вовремя, чтобы увидеть отъезжавший джип майора…

И нехорошего человека с гранатометом, который целился в отъезжающую машину.

Санек выстрелил по-ковбойски, от бедра. Попал тоже в бедро. Тяжелая пуля сшибла гранатометчика с ног. Выстрелить он успел, но граната ушла в небо, а джип Федрыча рванул задним ходом, развернулся на пятачке с визгом и умчался к воротам. Судя по звуку, шлагбаум он просто снес.

Санек прокрался вдоль стены мимо гранатометчика, отметив, что тот без сознания, а у него на поясе при нем штатная сумка с двумя выстрелами, и, перемахнув через бетонное ограждение, укрылся под козырьком подъезда. На этой позиции Санек был вне зоны видимости снайпера на крыше, зато с нее просматривалась площадка между зданиями и разбитый вертолет, который, в отличие от сбитых киношных, не взорвался и даже не загорелся. Шевеления внутри него не было.

Зато шевеление было на самой площадке.

В просвет между бетонной стенкой и столбом, на котором держался козырек, Санек засек двоих бойцов в камуфле с автоматами и в незнакомых круглых шлемах. Бойцы короткими перебежками, используя свойства местности, то есть от трактора к будке, от будки — к брошенному контейнеру, перемещались по направлению в Саньку. В цели их перемещений можно было не сомневаться, поскольку именно в ее направлении они и готовились вести огонь. Обнаружат Санька, наверняка сразу начнут палить. И пока этого не случилось, предстояло решить: вернуться ли за гранатометом или проверить, пробивает ли патрон «чеха» бронежилет.

Он остановил выбор на пистолете. Гранатомет после падения вполне мог выйти из строя.

Перед тем, как выглянуть из-за столба и начать стрелять, Санек захотел оглянуться. Интуиция, наверное, сработала.

Хотел, но не успел. Он даже дернуться не успел. Промельк справа и пальцы-тиски зафиксировали руку с пистолетом.

Недавняя ситуация повторилась.

Вот только все оказалось значительно хуже, чем тогда. Потому что очень знакомый голос произнес совсем негромко, на ухо:

— Не трепыхайся, малыш. Не надо.

Да, Санек узнал голос и внутри опустело.