Игры Валхаллы

Глава 27

Глава двадцать седьмая

Санкт-Петербург

Прощай

Два часа спустя, за тридцать минут до конца отпущенного Саньку срока они подъехали к шлагбауму. Правда, водителем был не Федрыч, он шхерился на заднем сидении. Увидеть его сквозь плотно затонированные стекла было сложно.

— Сменный техник в четвертый блок, — сказал Санек подошедшему охраннику.

Тот сверился со списком, который держал в руке:

— Не та машина, — сказал он. — И номер другой.

— Ну так, — согласился Санек, дополнив фразой на русском матерном. — Радиатор потек. Не хочешь, не пускай. Я уже на бабло попал, а тут ты еще.

— Правильный номер машины назови! — потребовал охранник.

Санек назвал. Попал в десятку. Как оказалось, похитители указали данные его тойоты.

— Ну! — поторопил Санек. — Пропускаешь или я поехал.

— Начальнику позвони, — сказал охранник.

— Не! — Санек широко улыбнулся. — У меня повременка. Что номер не тот, не моя вина. Я утром заступил. Поеду, гляну, как мне радиатор запаяли. Пока выяснять будут, кто да что, моя смена всё. Мне хорошо и Сеньке. Ему сверхурочные по полуторному тарифу.

Охранник из этого монолога мало что понял. Не удивительно. Санек болтал, что в голову взбредет, лишь бы убедительно.

И был искренен, кстати. Если не попадет на территорию по не зависящим от него обстоятельствам, то планы похитителям точно спутает.

— Да, хрен с тобой, — решил охранник. — Проезжай.

И открыл шлагбаум.

И почти сразу завибрировал телефон Федрыча.

Пришла СМСка от Гучко.

Якобы «прокурорский» номер оказался фальшивым.

— Это хорошо? — уточнил Санек.

— И да, и нет. Хорошо, потому что не будет оттуда поддержки на властном уровне, а плохо потому, что у нас теперь нет ни одной зацепки.

— А он не крутит опять, наш банкир? — уточнил Санек. — Мне он сегодня уже соврал разок.

— Тебе может, а мне не станет, — качнул головой майор. — Мы с Юрой кореша, а для него это не свин чихнул! — Федрыч засмеялся.

— Вон он, желтый дом, — сказал Санек, останавливая машину. — Выхожу и жду звонка, так?

— Не выходишь, а десантируешься резко и в укрытие, — проворчал майор. — Инструктор, тоже мне. Чему тебя учили? Разгрузка, ксюха, боезапас.

«Туплю», — подумал Санек, застегивая разгрузку, распихивая по кармашкам магазины.

Наверное это из-за мамы с папой. Нервяк.

Ремень на плечо, поверх — просторную куртку, чтоб ксюха в глаза не бросалась.

— Готов. Ты сам что?

— Выжду, сориентируюсь и, может, смогу тебя подстраховать, — Уверенности в голосе майора не было.

Санек приоткрыл дверь, рыбой вынырнул из джипа и сразу метнулся к стене.

Телефон зазвонил не сразу спустя. Номер уже не был номером Вероники, он вообще не опознавался.

— Пугливый ты, — произнес модулированный голос.

— Да и ты не храбрец, — с иронией заметил Санек. — Даже голосок прячешь. Думаешь, не найдет тебя координатор?

— Думаю, кто бы меня не искал, тебе уже будет без разницы. Хочешь еще раз родаков увидеть, выходи с поднятыми руками. И оружие не забудь на асфальт сложить.

— Так и сделаю, — пообещал Санек. — Когда увижу тебя. На свежем воздухе и тоже без оружия.

— Ты не в том положении, чтобы условия ставить!

Эмоции в искаженном голосе прочитать не удавалось, но Санек уже понял: не такая уж сильная позиция у противника. Иначе не стал бы он родителей похищать и разговоры разговаривать.

— Нет, неуважаемый, это ты не в том положении! Ты ведь тоже игрок, верно?

Молчание.

— Возможно, тебе сказали, что я фехт и это отчасти правда. Но я поиграл и среди мертвяков, и среди технов. И неплохо поиграл, как ты видишь, потому что жив, а мои враги — нет. Понимаешь, о чем я?

— Я вообще не понимаю, что ты несешь, — прохрипел искаженный голос. — Ты псих что ли? Вышел бегом без оружия или я прямо сейчас твоих родаков грохну!

— Не выйдет, — Санек убрал эмоции. — Их нет рядом с тобой. Ты — придурок, которого наняли болтать по телефону. Дай мне с ними поговорить, если я не прав!

— Я им сейчас по пуле в бошки влеплю! — захрипел собеседник Санька. — Понял, нет? Я их грохну сейчас! Сиротой станешь!

— Да понял, понял. У тебя случайно нет футболки, где слово London с ошибкой написано?

— Ты псих! С какой еще ошибкой?

— Первую букву перевернуть забыли.

— Телефон аккуратно в карман, а потом вынул руку и положил обе на стену, — негромко произнес у Санька за спиной уже не механический голос, а вполне естественный.

И что-то твердое уперлось в затылочную впадину.

Возможно, это был палец или карандаш, но Санек проверять не стал. Решил действовать, исходя из плохого варианта. То есть медленно-медленно опустил мобильник в карман. И одновременно откинул голову, немного надавив на ствол. Санек знал этот прием теоретически. Отрабатывал в учебке. Если нажать, а потом резко уйти в сторону, оружие соскользнет.

Похоже, угрожавший тоже знал этот приемчик и не купился. Ствол отлип от затылка. Судя по шороху, угрожавший вообще отступил минимум на шаг.

— Ты нужен живым, — сообщил он Саньку. — Так мне сказали. Но живым не значит здоровым. Пуля в крестец — это будет больно, учти. Руки на стену!

Они что, с Майей сговорились?

Санек вынужден был подчиниться.

Угрожавший стоял сбоку. Санек видел его тень. И еще он был не один. Санек заметил вторую тень.

— Обыщи его, — велел угрожавший. — Осторожнее, это двойка.

— Да вижу я, — раздраженно проговорил второй. — Ты, Месть, стой, не дергайся! Пуля в позвоночник застанит не хуже парализатора.

Санек почувствовал, как с него пытаются стащить ксюху, но сделать это не позволяла надетая поверх ремня куртка. Обыскивающий тоже это сообразил и поступил разумно: отстегнул магазин. Но передернуть затвор ему было неудобно и досланный патрон остался в патроннике, так что один выстрел у Санька оставался. Плюс пистолет. Сейчас нехороший человек продолжит обыск, наклонится, Санек ударом бедра, по-футбольному, толкнет его к тому, что с пистолетом, а потом как пойдет.

Реализовать сомнительный план не получилось. И не потребовалось.

Звук сдвоенного удара и в стене, в полуметре от ладони Санька, образовалось пулевое отверстие.

Санек ударил локтем, услышал хруст, чиркнул ножом, разворачиваясь и тут же низко приседая, прикрываясь вражесской тушкой от возможной пули.

Предосторожность оказалась лишней.

В него не стреляли.

Было бы странно, если бы Федрыч, расположившийся со снайперкой позади джипа, стал в стрелять Санька, а нехороших парней рядом было всего двое.

К сожалению именно было, потому что одному снесло череп винтовочной пулей калибра 7.62, а второму Санек вскрыл горло. Много крови и совсем никакой жизни. Даже не понять, были они игроками или нет.

Хотя на этот вопрос ответил Федрыч.

— Этого знаю, — сказал он, указав на покойника с перерезанным горлом. — Из тех троих, которые меня в Игру не пустили.

— А второй?

Майор покачал головой.

Ну да, метки исчезли, а от лица, посреди которого образовалось выходное отверстие пули от снайперки, не так чтобы много осталось.

— Давай их туда, за контейнеры оттащим, — предложил Федрыч. — Чтоб сразу не нашли.

— Кровь все равно заметят, — возразил Санек.

— Песочком присыпем, — Майор указал на кучу неподалеку, в которой кто-то заботливо оставил совковую лопату.

— Присыпай, — согласился Санек. — С этими я сам.

Будучи двойкой, он без проблем мог волочить оба трупа. Что он и сделал, предварительно подобрав и пристегнув на место магазин.

Вернулся к Федрычу и обнаружил, что не сбросил звонок и телефон продолжает бубнить механическим голосом, убеждая Санька выйти на открытое место.

И это было интересно, поскольку означало, что телефонный болтун не видел ни Федрыча, ни разборку.

Выходит эти двое и болтун не вместе?

Так, а ведь есть еще один важный момент. Болтун заметил, как Санек покинул машину, но не увидел, ни как пытались взять Санька, ни что из этого вышло.

Хорошо, что на снайперке глушитель.

— Много говоришь, шестерка, — сказал Санек, вынув мобильник из кармана. — Пусть старший твой перезвонит. И чтоб я с родителями поговорить мог.

Он отключился. Звук тоже убрал, оставив только вибрацию.

Майор присыпал песком кровавые лужи и сейчас маскировал ведущий за контейнеры след волочения тел.

Санек поделился мыслями о наблюдательной позиции противника.

Федрыч ловко подбросил лопату. Та, описав недлинную дугу, вертикально воткнулась в кучу песка.

— Давай прикинем, — сказал Федрыч. — Точка, с которой видна только половина машины, это скорее всего вон с той крыши. Ему соседнее здание обзор перекрывает.

— Или ниже, — сказал Санек. — Из верхних, например, окон.

Из верхних, например, окон. Нам отсюда не видно, но они вполне могут быть.

— Еще камера, — дополнил Федрыч. — Я бы поставил на камеру. Время на подготовку у них было. Ты подобрал пистоль, которым он в тебя тыкал?

Санек покачал головой.

— И куда он тогда, по-твоему, делся? — спросил майор.

— А нам не пофиг? Стоит время тратить? И вообще, он был, пистолет?

— Был. Факт. Я его особо не разглядывал, так что модель тебе не назову, — Федрыч стянул с правой руки «беспалую» тактическую перчатку и с наслаждением почесал голову. — Но что был, это точно.

— И ты его не заметил, когда следы посыпал?

Майор покачал головой. Лицо его приняло озабоченное выражение.

— Надо найти, — сказал он. — Сейчас прикину, куда он мог отлететь.

— Не надо, — сказал Санек. — Я его вижу.

Собственно, видел он не само оружие, а метку Игры у стены. Иллюзия первого уровня.

Санек поднял пистолет, тяжеленький, с непривычно массивной рукоятью, не без труда отлепил тонкую пластинку маскирующего артефакта и передал оружие Федрычу.

Тот оглядел пистолет с уважением.

— Не видел таких, — сказал он. — Совсем свежая разработка, похоже. Чешский, — он извлек обойму, солидную, с двухрядной укладкой, выщелкнул пулю, больше похожую на винтовочную. — Не серийный. Держи, тебе пригодится, — Он вставил обойму и вернул пистолет Саньку. Потом подошел к тому, кого застрелил, ловко обыскал и протянул три снаряженные обоймы.

— Полста выстрелов. На войну не хватит, но аргумент весомый. Какие дальнейшие действия?

— Ты скажи, майор.

— Я бы предложил тебе укрыться, — сказал Федрыч. — Например, вон в том здании. Если мы правильно вычислили их позицию, то вход не просматривается. А я пока поднимусь на ту крышу, — он показал на пожарную лестницу на глухой стене того самого выкрашенного в веселенький желтый цвет ангара, который Саньку назвали в качестве приметы. — Только винтовку прихвачу.

— Лучше внизу оставайся, — возразил Санек. — На старой позиции. Если они сами на открытое выйдут, ты их из-за машины достанешь.

На самом деле Санек думал о другом. Чтобы в случае чего Федрыч мог свалить по быстрому. Он, конечно, матерый вояка и только что это доказал, но даже против двойки эта матерость скорее всего не поможет. Грохнут. А что касается прикрытия, то больше Санек никого к себе не подпустит. Круговой обзор и объемный контроль.

— Как скажешь, — согласился майор.

Он успел пожалеть о предложении. Карабкаться по пожарной лестнице — не лучший выбор. Для противника он будет как устрица в открытой раковине. Только вилочкой поддеть.

Чтобы попасть внутрь, Саньку пришлось разбить стекло на втором этаже. На втором, потому что на первом стояли решетки. Стекло оказалось обычным, не стеклопакетом. Сигнализации тоже не было, что порадовало. Это был какой-то офис типа «open space», бедноватым и с допотопными компами. Сначала Санек увидивился, что офис пустой, а потом вспомнил, что нынче воскресенье.

Санек точным пинком в замок взломал дверь и оказался в холле. Табличка на стене помогла найти лестницу. Санек скинул куртку, скинул с плеча ксюху и снова надел куртку. На всякий случай. Вроде пусто, но кто знает. Все равно тревожно.

Через пять минут неспешного подъема по обшарпанной лестнице Санек сначала оказался в будке, а потом на плоской крыше, по краям огороженной довольно высоким барьером. Не сплошным, с зазорами, расположенными через равные интервалы. Надо полагать, чтобы снег сбрасывать.

С дальнего угла крыши отлично просматривалась другая крыша. Та самая, с которой предположительно могло вестись наблюдение за Саньком.

Оно и велось.

Двое в серой городской камуфле. Серьезная снайперка на ножках. И отличный вид на площадку, до которой Санек не доехал. Место полностью открытое, если не считать строительного вагончика, старого трактора и кучи мусора у второго выезда. Тут даже снайперка не нужна. АК вполне хватит. Неужели все так просто?

Мобильник в кармане снова завибрировал. Что характерно, ни один из троих на крыше телефона в руках не держал. Гарнитура?

Нет, не похоже. Оба молчат. Дистанция до них примерно полторы сотни метров, а зрение у Санька сейчас не хуже, чем у викингов.

— Мы знаем, где ты. — сообщил все тот же модулированный голос.

— Поздравляю.

— Прощай.

Главное боевое преимущество двойки перед единичкой — это не второй поток сознания и не умение чувствовать пространство и предугадывать действия противника. Главное — это скорость мышления.

Слово «прощай» еще звучало, а Санек уже рванул к бетонной будке, из которой выбрался на крышу. И сразу, прыжком, вниз, в лестничный пролет, перебросившись через перила…

Грохнуло через мгновение после того, как подошвы прабосов Санька ударились о ступеньку, а он уже летел через перила в следующий пролет.

Третий пролет — и новый взрыв, по звуку очень похожий на разрыв 50-миллиметровой мины. А потом трески и гул пламени наверху. Скорее всего той будки, через которую Санек выбрался на крышу, больше нет.

Но не это уже не опасно. Все, что там, на крыше, уже не опасно. Пулемет, который секунду назад начал садить по окнам лестничной шахты, вот что действительно скверно.

Санек бросал тело с пролета на пролет, махом перекидываясь через перила и очень надеясь на то, что тот, кто сейчас грамотно, короткими четкими очередями шьет лестницу у Санька над головой, не сообразит опустить ствол крупняка и срезать цель на лету, как куропатку. А еще на то, что ни одна из пуль, с визгом рикошетивших от стен, не ударит в спину.

Не ударила.

И стрелок затупил. Или попросту не успел. Или не понял, с какой скоростью Санек способен передвигаться, когда по нему садят из крупняка.

Когда пулеметчик начал громить первый этаж, Санька уже на лестнице не было. Он стоял за толстенной несущей опорой и смотрел, как тяжелые пули насквозь прошивают внутренние стены.

Наверху вовсю трещало, гремело и рушилось. Крепко воняло гарью и дым уже начал драть горло, но вряд ли пожар сейчас опасен Саньку. Сверху вниз огонь движется намного медленнее, чем наоборот.

Сейчас Санек понимал, почему его выманили сюда, в промзону. Причем в такое место, где в воскресенье практически никого нет. Устроить этакий тарарам в жилой зоне — ЧП державного масштаба.

Пулемет умолк и Санек рискнул выглянуть.

Опа!

Перед зданием, на высоте нескольких метров над асфальтом висел вертолет. Небольшой, бело-синий, гражданский.

С совсем не гражданским стволом, высунувшимся из-за частично отодвинутой двери.

Стрелок Санька не видел. Внутри офиса (здесь, на первом тоже был офис, но поделенный на каморки) и без того темновато, а тут еще и пыль с задымлением. Тут нужен визор вроде техномировского.

Стрелок не мог видеть Санька, зато тот наблюдал вертушку вполне отчетливо. И стрелка, и пилота. И сожалел.

А сожалел Санек о трех вещах. О Федрыче (что не отправил отсюда сразу), об автомате, потерянном во время форсированного спуска, и о том, что не пристрелял трофейный чешский пистолет. Рискнуть и пристрелять сразу по воздушной цели?

Хотя, собственно, где тут риск? Враг и так знает, что он тут.

Большая часть стекол уже осыпалась. Пулеметчик только что профилактически прошелся по окнам.

Санек встал в жесткую стойку, держа увесистый, больше килограмма, пистолет двумя руками, поскольку такого калибра должна быть и отдача соответствующая, совместил прицел, мушку и переносицу пулеметчика и плавно потянул спусковой крючок.