Хозяин гор

Глава 25. Кровавая река

Полет был недолог, но даже за эти несколько коротких минут Вика успела натерпеться столько страха, что хватило бы на полжизни вперед. Дракон летел рывками, заваливаясь на левую сторону, и девушка крепко зажмурилась, спрятав лицо между жесткими пластинами его шкуры. Уголёк старался держаться возможно выше, чтобы уберечь наездницу от едких сернистых испарений, но с каждым взмахом больных крыльев опускался все ниже и ниже к воде.

В очередной раз, когда дракон завалился влево, и Вика с испугом прижала лицо к его загривку, ее щеку царапнуло что-то острое. Она машинально отпрянула от драконьей чешуи, полагая, что поранилась об один из многочисленных шипов, росших на его теле. Шип подозрительно блеснул серебристой глянцевой поверхностью, но в тот же миг Вика забыла о странной находке, потому что ящер потерял контроль над воздушными потоками и устремился вниз.

И вот, когда уже казалось, что купание в ядовитой реке неизбежно, дракон тяжко приземлился на противоположный берег. Бережно спустил со спины Викторию и обессилено распластал по земле натруженные крылья.

– Ты ведь вернешься за ними? – Вика бросила тревожный взгляд на оставшихся на другом берегу спутников.

«Вернусь, если ты попросишь», – Уголёк посмотрел на нее прямо и спокойно, словно ожидая приговора.

Вику пробил озноб от его пронизывающего взгляда, но она не могла оставить товарищей, которых сама же позвала за собой в полное опасностей путешествие:

– Забери их, пожалуйста, – она проговорила очень тихо, прекрасно понимая, чего это будет стоить дракону. – Может быть, забрать их всех вместе? Чтобы не летать так много раз?

Уголёк лишь покачал рогатой головой:

«Я не подниму такой вес… Придется возвращаться за каждым».

Мингир с тревогой следил за Викой и драконом, очевидно, понимая, что в этот момент решалась его собственная судьба и судьба его подопечных. Стрелок непроизвольно тянул руку к луку, хотя на таком расстоянии его стрелы не представляли угрозы для огромного дракона. Однако Уголёк оказался достаточно благороден, чтобы сдержать обещание. Он подобрался и снова взмыл в небо. Обратный путь налегке оказался для него чуть проще, и Вика даже поверила в благоприятный исход их переправы.

Следующей дракона оседлала Лира. Девушка была легкой и стройной, Уголёк немного приноровился к полету, и на другой берег они добрались без происшествий. Правда со спины дракона ведьмочка слезла белой, словно полотно, то ли от страха, то ли надышавшись ядовитых испарений. Вика решила не выяснять ее впечатления от полета и лишь отвела в сторону от кислотной реки. Сам дракон выглядел еще более несчастным, чем в предыдущий раз. Его распростертые крылья мелко подрагивали, словно пальцы у человека после долгой тяжелой работы. Вика со все возрастающей тревогой смотрела на оставшихся на том берегу мужчин. Оба они были тяжелее девушек, особенно Мингир, который отличался на редкость крепким сложением. Каково будет дракону лететь с таким грузом на спине?

– Быть может, тебе стоит отдохнуть? – Вика озвучила свои опасения.

Уголёк неожиданно резко огрызнулся на нее:

– Справлюсь.

И снова взлетел.

Хоть Павел был относительно невысок для мужчины, но все-таки широк в плечах и довольно тяжел. Вдобавок он испытывал сильную неприязнь к дракону и никак не хотел сидеть на нем так, чтобы было удобно обоим. Он поджал под себя ноги, стоя практически на коленях, упираясь в драконий хребет и создавая дополнительный дисбаланс.

Вика с замиранием сердца следила за неровным полетом дракона. Он то и дело терял высоту, опускаясь к самой воде. В такие моменты Павел дергался, словно пытаясь забраться повыше, и тем самым еще больше мешая Угольку работать крыльями. Уголёк черпал кончиками когтей едкую воду, рычал, поджимая под себя лапы и пытаясь вновь взлететь выше.

И вот, уже у самого берега, когда казалось, что самое страшное осталось позади, крылья отказались повиноваться своему хозяину. Словно два порванных паруса, они взметнулись позади дракона, и он, подняв тучу кислотных брызг, рухнул в воду вместе со своим седоком. Вика в ужасе прикрыла рот руками, Лира вскрикнула. Обе они замерли, глядя, как дракон барахтается в сернистой воде.

Им повезло, что падение произошло недалеко от суши, и Уголёк смог быстро выбраться на берег. Он тяжело по-собачьи дышал, высунув язык, и дрожал всем телом. Крылья его были плотно прижаты к спине.

– Снимайте своего приятеля, я не смогу его спустить, – дракон прорычал хрипло и чуть приподнял крыло.

Девушки тут же бросились вытаскивать ошарашенного Павла. Несмотря на шок от пережитого, парень был в полном порядке. Уголёк успел закрыть всадника от кислоты своими крыльями, и на нем не было ни единого ожога. Паша спустился со спины дрожащего дракона и посмотрел на него со смесью страха и отвращения. Его слова прозвучали неожиданно резко:

– Ты чуть не утопил меня в кислоте, проклятая тварь!

Повисло молчание, нарушаемое лишь рокотом кислотной реки. И в гулкой горной тишине еще звонче прозвучала пощечина, которую Лира влепила Павлу:

– Прикуси язык! – ведьмочка сурово сдвинула брови, глядя на схватившегося за щеку опешившего парнишку.

Вика не стала ничего говорить. Она переводила полный отчаяния взгляд с покалеченного дракона на Мингира, оставшегося на том берегу.

– Что же теперь делать? – Лира озвучила Викины опасения, с тревогой глядя на противоположный берег. – Как же Мингиру перебраться через реку?

– Я вернусь за ним, – дракон прорычал глухо, медленно поводя головой из стороны в сторону, словно пытаясь сбросить с морды несуществующую помеху.

– Ты сможешь еще раз взлететь? – Вика подошла ближе к Угольку. Его шкура больше не была похожа на покрытый копотью лист металла. Теперь она походила на измятый пласт черной кальки, местами порванный, из-под которого тут и там виднелась живая плоть дракона.

– Нет, – дракон перестал дрожать и дышал ровнее, хотя смотреть на его изуродованную шкуру было страшно.

– Но как же тогда?.. – Вика протянула руку, чтобы коснуться черной морды, но Уголёк быстро отвернулся от девушки и решительным шагом двинулся к реке.

Вика лишь в молчаливом ужасе закусила губу, глядя, как сказочный зверь погрузился в едкую жидкость, добровольно обрекая себя на страшные мучения. Уголёк шел по дну, но бурное течение горной речки все равно понемногу тащило его в сторону, а бороться с потоком у дракона не хватало сил. Серная кислота пенилась возле драконьего бока, и ящер упорно брел вперед, сопротивляясь напору отравленной реки.

Наконец, он добрался до берега и в изнеможении лег на камни. Мингир тут же оказался рядом, хотя чем он мог помочь огромному дракону? Прекрасно понимая свое бессилие, лучник опустился на колено возле Уголька. Он что-то говорил ему, но слова его заглушал рокот воды, и со своего берега Вика не слышала ни звука.

Уголёк собрал остатки сил и поднялся на лапы. Как мог, аккуратно Мингир залез к нему на спину, стараясь не беспокоить свежие ожоги, оставленные кислотой. Дракон без лишних церемоний отправился в обратный путь.

Река ярилась и пенилась, кислотные брызги поднимались выше роста ящера, хотя сам поток не был глубоким, едва доставая дракону до плеч, и лучник мог спокойно сидеть на нем верхом без риска искупаться в кислоте. Но вот, примерно на середине пути дракон замер, не решаясь делать следующий шаг, и потряс головой, словно отгоняя наваждение.

– Из-за ядовитых брызг он не видит, куда идти дальше, – Вика догадалась о проблеме, не сводя с пловцов тревожного взгляда.

– Вперед, просто иди вперед, – рядом Лира до белых костяшек стискивала кулаки, не меньше Вики переживая за дракона с лучником на спине.

Дракон, словно услышав слова юной ведьмочки, продолжил движение поперек горного потока, однако двигался теперь значительно медленнее, то и дело спотыкаясь о речные валуны.

– Иди сюда, иди ко мне, – Вика протягивала руки навстречу огромному ящеру, словно так могла ускорить его шаг.

Она так сильно хотела, чтобы эта пытка закончилась, чтобы оба они, Уголёк и Мингир, оказались, наконец, в безопасности на берегу. Она тянулась к дракону всем своим естеством, словно выстраивая между ними невидимый мостик.

«Я иду к тебе», – вспышкой в ее голове мелькнула чужая мысль, и на миг Вика увидела перед внутренним взором лицо мужчины. Того самого, черноволосого, что навещал ее во сне с самого момента появления в волшебном мире Истроса, но перестал приходить после встречи с драконом.

Голову Вики пронзила острая боль, она испуганно вскрикнула и потеряла сознание.

***

Вика пришла в себя, когда вокруг было уже темно, и все ее спутники спали. Спал даже Павел, который, видимо, должен был нести ночную стражу. Парень скрючился возле костра в три погибели и честно не выпускал из рук меча, используя его в качестве опоры. Девушка презрительно усмехнулась и села. Голова немного кружилась, но в целом она чувствовала себя хорошо. Рядом с ней вздымалась темная громада драконьего тела. Вика скорбно нахмурилась, вспомнив минувший день. Уголёк дышал ровно и глубоко и, казалось, спал, и девушка лишь понадеялась, что ему стало лучше.

Она огляделась. С неба по-прежнему падал пепельный снег, хотя уже и не так густо, как днем. Опасный поток шумел далеко в стороне. Вероятно, спутники отнесли ее подальше от ядовитой реки и устроили привал, чтобы пострадавшие могли придти в себя. Интересно, как они тащили дракона? Наверно, он все-таки дошел сам. Вика осторожно потянулась, чтобы коснуться драконьей шкуры, но так и замерла с поднятой рукой, когда в ее голове прозвучал знакомый бархатистый баритон:

«Я не сплю», – и дракон открыл свои невероятные ярко-зеленые глаза.

Вика испуганно отдернула руку и проговорила шепотом, чтобы не разбудить горе-соглядатая:

– Как ты себя чувствуешь?

«Уже лучше, спасибо», – дракон вздохнул, взметнув перед мордой облачко пепла.

– Хорошо, – Вика улыбнулась и все-таки погладила драконий бок. – Мы все в долгу перед тобой.

Дракон снова фыркнул, но ничего не сказал на это. Девушка продолжала:

– Ты не обязан был переправлять нас через ту страшную речку, но…

«Нет, не обязан, – дракон прервал ее на полуслове и снова прикрыл глаза. – Но ты попросила».

Вика почувствовала, как противно засосало у нее под ложечкой от осознания своей вины перед сказочным зверем:

– Прости, я не могла их оставить…

«Ты все сделала правильно», – мысли дракона были тяжелыми, словно камни, вероятно, зверь был измотан тяготами минувшего дня.

Девушка испытывала острую жалость к дракону и чувствовала себя обязанной ему. Это было вдвойне неприятное ощущение.

«Не надо меня жалеть, – Уголёк, словно, чуял ее состояние. – И ты ничем мне не обязана. Это было мое решение».

Вика прекрасно понимала, что драконы мистические создания и могут быть способны на самые невероятные вещи, но проницательность Уголька ее по-настоящему пугала. Девушка рассеянно провела ладонью по его броне и резко отдернула руку, уколовшись об острый драконий шип:

– Ой! – она прижала правую ладонь к губам, словно так могла уменьшить саднящую боль. – Я все время обо что-то царапаюсь на твоей шкуре, – она попыталась улыбнуться, но тут же помрачнела, вспомнив свой перелет через речку. Потерла царапину на щеке. – Послушай… Ты позволишь тебя осмотреть? Я ведь почти что врач, я могу помочь тебе.

«Драконы излечивают себя сами», – дракон мысленно «проворчал», однако не стал сопротивляться, когда Вика принялась осматривать его шкуру.

Девушка выпотрошила всю свою походную медицинскую сумку и скептически поджала губы: у нее была одна баночка заживляющей мази, которую дала в дорогу Марта, склянка с антисептиком и совсем не осталось перевязочного материала, который Мингир благополучно спустил на ее портянки. Всего этого явно было недостаточно, чтобы обработать ожоги огромного дракона. Вика сокрушенно вздохнула:

– Можно я осмотрю твою спину?

Уголёк неожиданно подобрался, поднял голову и развернул крылья, не давая девушке доступа к своему загривку:

«Что ты хочешь там найти?»

– А там есть, что искать? – Вика хитро усмехнулась, понимая, что подловила «коварного» дракона на словах.

«Ты уже дважды сидела верхом, мне нечего скрывать от тебя», – дракон выглядел недовольным.

– Тогда тем более, чего ты волнуешься? – и Вика принялась решительно карабкаться на драконью спину, стараясь причинять как можно меньше беспокойства пораненной коже. Что-то ведь поцарапало ее щеку во время переправы, и это не была естественная неровность на шкуре, там был какой-то инородный предмет. На подобные вещи Вика тоже насмотрелась во время своей практики в приемном отделении и научилась интуитивно находить их в самых неожиданных местах пациента. Например, в ухе. Или в носу. Так и сейчас Вика чувствовала, что в драконе есть какая-то лишняя деталь и ее непременно стоило из него удалить.

Уголёк недовольно ворчал, но не сопротивлялся действиям Виктории. То ли все-таки хотел получить помощь, то ли у него просто не было сил пререкаться. Девушка взгромоздилась ему на спину, постаравшись принять такое же положение, что и во время полета, чтобы проще было найти искомое. Ночь была темной, небольшой костерок давал совсем мало света, и разглядеть что-либо на черной шкуре не представлялось возможным. Тогда Вика вытянулась на драконьей спине и, хорошо помня, как поранилась в прошлый раз, принялась осторожно, пядь за пядью ощупывать загривок сказочного зверя.

Дракон приглушенно рычал, но Вика, словно не слышала его. В ней проснулся врач, и она должна была во что бы то ни стало сделать свою работу, даже несмотря на возможную угрозу со стороны огнедышащего пациента.

«Это плохая идея, Ви», – голос в голове Виктории звучал недовольно и сердито. Уголёк начал терять терпение, явно собираясь стряхнуть с себя назойливую человечку.

– Ну, почему же? – девушка обняла дракона за шею, прижавшись к нему щекой, в точности повторив свои движения во время полета, чтобы хоть так попытаться найти то, что ему мешало.

«Слезь оттуда, мне больно».

На такие слова трудно было не отреагировать.

– Прости, сейчас слезу, – Вика еще раз провела рукой по драконьему загривку, и в последний момент, наконец, нашла то, что искала.

Под левой лопаткой дракона, глубоко войдя в живую плоть, торчало серебристое острие.

– У тебя в спине шип из металла! – Вика ошарашено смотрела на свою находку. – Поэтому ты не мог нормально лететь!

В ответ Уголёк лишь глухо зарычал.

– Ужас какой! Откуда он? – Вика в порыве эмоций не заметила, как повысила голос, и Павел всхрапнул и открыл глаза, отреагировав на громкий звук. Он сонно прищурился, но не увидел в темноте распластавшуюся на драконе Вику.

Девушка затихла, стараясь слиться с силуэтом ящера. Объясняться с Павлом ей совершенно не хотелось. И уж тем более казалось неуместным раскрывать причину уязвимости дракона.

Вскоре Паша опять начал клевать носом и довольно быстро задремал. Вика снова взволнованно зашептала на ухо дракону:

– Давай я помогу тебе его вытащить. Аккуратно.

– Нет! – на сей раз Уголёк повысил голос, проговорив это вслух. На низкий драконий рык ночной дежурный не отреагировал, продолжая сладко спать на посту.

– Но почему? – Ви пыталась оценить масштаб проблемы, в темноте разглядывая торчавшее острие.

Дракон снова перешел на мысленную речь:

«Ты плохо представляешь себе его длину. Одно неумелое движение, и этот шип проткнет мое сердце».

– Ты что же, мне не доверяешь? – Вика чувствовала себя очень несчастной и виноватой во всех страданиях дракона, даже в тех, к которым не имела ни малейшего отношения. – Я никогда этого не сделаю!

«Намеренно, нет…» – мыслеобраз дракона был печален.

– Я же врач… почти, – в голосе Вики было не так много уверенности, как ей бы хотелось. – Что это вообще за штырь такой?

«Это мне подарок на память от охотников, – мыслеобраз принес горькую усмешку. – Они все верно рассчитали, с куском орихалка под сердцем я почти также безобиден, как горный баран. И настолько же глуп. Интересно, во что им обошелся гарпун из орихалка такого размера? Надеюсь, они вернули себе эти деньги на продаже моей шкуры», – мысли дракона становились все злее.

Вика скептически поджала губы: если сейчас дракон считает себя безобидным, то какова же его сила в добром здравии? В любом случае, лучше его не злить. Ни при каких условиях. Впрочем, на Вику сказочный ящер всегда реагировал дружелюбно, чего нельзя было сказать об остальных членах их отряда. Особенно, не сложились у него отношения с Пашей. Что если избавившись от гарпуна, дракон решит избавиться и от неприятного компаньона?

«Поверь, даже орихалк не помешает мне прикончить твоего приятеля, если возникнет такая необходимость», – и вновь Уголёк без стеснения прочитал Викины мысли.

– Надеюсь, не возникнет, – девушка пробурчала себе под нос, бросив быстрый взгляд на незадачливого сторожа. Ох, и достанется ему утром от Мингира. – И вообще-то мне не нравится, что ты все время подслушиваешь мои мысли.

«Прости. Старая привычка, я больше не буду», – дракон стыдливо прикрыл глаза.

Ви вздохнула:

– Ну, что, мы будем вытаскивать этот шип?

Уголёк затих, очевидно, принимая непростое решение. Наконец, «проговорил»:

«Это будет непросто».

– Я догадалась, – Вика уже прикидывала, как тащить гарпун и нужно ли расширять рану, чтобы извлечь его. – Там есть на конце зазубрины?

«Хотя бы здесь мне повезло, он ровный, словно иголка. Вошел аккуратно», – Уголёк скривил пасть в злой усмешке.

– Это сильно упрощает задачу, – Вика улыбнулась, понимая, однако, что задача в любом случае не из легких. – Но, боюсь, что не смогу вытащить его за один рывок.

В ответ дракон лишь тихонько зарычал. Вика примерилась к острию, взявшись за него рукавом рубашки, чтобы таким образом уменьшить скольжение.

– Тебе будет больно, – девушка собирала всю свою смелость. Дергать нужно будет сильно и быстро. А еще желательно не попасть под горячую лапу дракона, если ему будет слишком больно.

– Бывало и похуже, – Уголёк снова пророкотал вслух, закрывая свои мысли от Виктории.

Ви решительно выдохнула:

– Ну, что, готов?

– Готов.

И Вика дернула гарпун.

Раздался оглушительный рев, по телу дракона прошла судорога. Игла показалась над поверхностью его кожи едва на треть, и руки Виктории соскользнули с древка, испачканные ярко-алой драконьей кровью. Все спутники Вики разом проснулись, Мингир тут же оказался на ногах с оружием в руках. Лиру окутало бледное сияние, вероятно, ведьмочка с перепугу наколдовала на себя какой-то магический барьер. Павел принялся спросонок размахивать мечом, разрубая пустой воздух перед собой.

Вика не видела этого всего. Едва удержавшись на спине дракона, она снова рванула металлический шип, на сей раз вытащив его больше, чем на половину. Из потревоженной раны потоком потекла кровь, заливая спину Уголька, Викины ноги и руки. Из-за обилия крови ее ладони отчаянно скользили по гарпуну. Вика сжала зубы. Осталось всего одно движение, лишь бы только рука не дрогнула. Собрав остатки своего мужества, она в третий раз дернула металлическую иглу, и в последний момент ее рука сорвалась, скользнув по гладкому древку, дракон отчаянно заревел и встал на дыбы, скидывая Вику со спины. Колдовской гарпун отлетел в сторону, а из открытой раны на спине дракона фонтаном ударила кровь.

Вика упала на спину, крепко приложившись затылком о камень, и опять провалилась в небытие.