Хозяин Драконьей гряды

Глава 31

Я не знала, что на это ответить. В тот момент я чувствовала слишком много, чтобы могла разобраться в источнике этих чувств. В звуках, что окружали меня, запахах, ощущениях.

Теперь я слышала все. Голоса окружающих меня предметов: бас старинного шкафа, контральто стеллажей, сопрано переплетов на окнах. Заботливый вздох кровати. Хор зеленых кристаллов на стенах.

Ритмичное дыхание древнего камня, из которого сложены стены Нарг-та-Рина, и размеренный четкий пульс, бьющийся где-то внутри этих стен.

Я слышала Колокол. Тот самый, что взял мою жизнь, чтобы очнуться. Ту самую магию, что я пробудила. Теперь эта магия билась во мне, вместе с кровью Габриэля. Кровью, отданной из любви.

— Значит, теперь Нарг-та-Рин в безопасности?

— Теперь он намного сильнее. Пока ты спала, мы сражались. Это было самое кровопролитное сражение из всех, что хранит наша история. Оно длилось пять дней, но мы победили.

— Пять дней! — ахнула, подрываясь. — Но я ничего не помню!

— И не должна, — Габ мягко меня придержал. — Я приказал поместить тебя в стазис до полного восстановления. За это время мы выкурили всех тварей из наших владений, загнали в Разлом и запечатали магией. За это весь Нарг-та-Рин благодарен тебе.

— Они… не вернутся?

Он качнул головой:

— Нет, пока стоят эти стены, и Серебряный клан охраняет границы.

— А… девочки и Тэй?

Мне пришлось сделать усилие, чтобы сказать это вслух.

Габриэль улыбнулся. Так мягко, что у меня чуть сердце не стало.

Он погладил меня по щеке.

— С детьми все в порядке. Тэй сейчас с Райной и новой кормилицей.

— Кормилицей! — простонала я, чувствуя всплеск ревности.

— Да. Ты находилась в стазисе, а мальчишку нужно было кормить. К тому же он оказался настоящим проглотом. Так что у него две кормилицы, помимо тебя. И не спорь!

Габ движением руки закрыл мой рот, обрывая возражения.

— Сколько же я здесь лежу? — пробубнила ему в ладонь.

— Уже восьмой день.

— Я все пропустила!

Мне хотелось вскочить, куда-то бежать, что-то делать. Все мое существо стремилось к действию. Но Габ, смеясь, придержал мою прыть:

— Ты все наверстаешь. У нас впереди долгая жизнь, одна на двоих. К тому же, мне самому не терпится посмотреть на тебя в образе Шеннасайн. Мой дракон чувствует ее в тебе и желает с ней познакомиться ближе.

В ответ на его слова во мне встрепенулась драконица.

Да, я чувствовала ее. Юную, нетерпеливую и любопытную. Она тоже была не прочь познакомиться с истинным обликом Габа.

— Ты научишь меня летать? — я заглянула ему в глаза.

— И не только. Теперь ты источник магии Нарг-та-Рина, его Душа.

Я прижалась щекой к его ладони. Не знаю, как там в Нарг-та-Рине, а моя душа была счастлива.

Но внезапное воспоминание заставило вздрогнуть.

— Что с Иви? Она не пострадала?

Сердце ёкнуло. Я напряглась, ожидая ответ.

Она просто ребенок. Я не желала ей зла. И сейчас всей душой молилась, чтобы мои страхи оказались напрасны.

— Иви… — повторил Габриэль, задумчиво перебирая мои рыжие пряди. — Она удивила меня. Самая странная из моих дочерей. Но ты сама с ней поговори. Кстати, все эти дни она ночевала рядом с тобой. Сбегала из своей комнаты и спала здесь, — он указал на примятое одеяло рядом со мной. — Мы не могли ее удержать.

— Как это?

Он усмехнулся:

— Вот так. Когда пробудилась магия, в каждой из моих дочерей проснулся особый дар.

— И у Иви это дар ходить через стены?

— Что-то вроде того.

— А Эмма?

Самый трудный вопрос я оставила напоследок. Но не задать его не могла.

— Она умерла.

Габ сказал это слишком просто, обыденно.

Я судорожно вздохнула:

— Как?

Он помрачнел.

— Упала с Башни.

Я опустила глаза.

— А химера?

— Ее мы загнали в ловушку. Кайден устроил пожар в ее логове, она не смогла отсидеться в Башне, глядя, как сгорают «сокровища».

Значит, покинула тело носителя. Бросила Эмму одну в Башне, из которой та не могла сбежать, не угодив в руки даргов.

Бедная Эмма.

Столько лет идти к единственной цели, уничтожая все на своем пути. Заключить сделку с посланником Зла. Лгать, предавать, убивать… А когда желанное так близко, что, кажется, протяни руку, и мечта спелым плодом упадет прямо в ладонь… Все потерять.

Что ж, однажды это должно было случиться. Мы с ней полюбили одного и того же мужчину, только в отличие от меня ей судьба не дала ни шанса.

— Вы похоронили ее?

На минуту меня охватила жалость к несчастной женщине.

— Нет. Ее тело заберут родственники. Кстати, — Габриэль сделал паузу, — они прибыли за тобой.

— Кто? — вздрогнула я.

— Твой брат со свитой, — он поморщился, словно хлебнул уксус. — Как раз на второй день сражения. Налетели на засаду в горах, пришлось отправлять к ним спасателей.

Мое сердце гулко заколотилось.

— И?..

Я вцепилась в руку супруга, но он неправильно истолковал этот жест.

— С ними все хорошо. Никто не погиб, но спеси слегка поубавилось. Я поселил их в Южном крыле, чтобы под ногами не путались.

— Я не о том! Габриэль! Посмотри на меня.

Он провел ладонью по моей щеке, отвел волосы в сторону.

— Тебе идет рыжий цвет, — пробормотал, будто не слыша. — Ты как огонек на пустошах Фейра. Желанный и неуловимый. За ним можно гоняться всю жизнь — и никогда не догнать. Порой кажется, что он у тебя в руках. Но стоит сжать пальцы — и он исчезает.

— Я не исчезну.

— Конечно же, нет, — он даже не спорил. — Я сказал твоему брату, что он может убираться в свой Эссеор без тебя.

Говоря это, Габриэль склонялся все ниже, пока его дыхание не задело мою щеку. Губы дарга мягко скользнули по коже, дыхание стало тяжелым, прерывистым. Он уткнулся носом мне в висок, втянул запах и замер.

— Значит, ты разрываешь контракт? — прошептала я, млея от его близости.

— Я давно его разорвал, — голос Габа сел на пару тонов. — Ты останешься здесь, рядом со мной. Рядом с сыном. В нашей спальне и нашем доме.

И вот тут мне стоило промолчать. Поймать его губы. Притянуть к себе ближе и забыть обо всем.

Стоило.

Но благими намереньями выстлан путь в ад.

Я решила, что сейчас самый подходящий момент сказать ему правду.

— Габ…

— М-м-м? — мой мужчина потерся носом о мой висок, зарылся в волосы и шумно втянул в себя воздух. — Больше не красься в тот противный черный цвет. И не прячь веснушки, они тебе очень идут.

Я с трудом сдержала улыбку, хотя мое сердце беспокойно металось.

Как они воспримет новость, что я — вовсе не я? Что все это время под видом его супруги по замку разгуливала совсем другая личность?

Особенно после того, что произошло с Эммой…

— Я должна тебе что-то сказать, — выдавила через силу.

Страшно…

Но или сейчас, или никогда.

Второй раз я вряд ли решусь на откровенность. А жить всю жизнь во лжи тоже не выход. Габриэль такое не заслужил.

— Это что-то важное? — промурлыкал мой дракон мне в макушку.

А его шаловливые пальцы потянулись к завязкам моей сорочки.

— Габ! — я придержала его руки. — Да, очень важно!

Мой голос нервно дрогнул, и это заставило Габриэля посмотреть на меня. Под его серьезным взглядом я окончательно смешалась. Почувствовала, как щеки вспыхнули жаром, а низу живота свернулся колючий клубок.

— Я слушаю.

На секунду мне показалось, что между нами опять появилась стена. Отчуждение, что преследовало нас первые дни. Что Габриэль снова закрылся, выстроив между нами невидимую и непреодолимую преграду.

Всего на миг я испугалась, что своими руками разрушу такой хрупкий мир…

Но отступать уже было поздно.

Набрав в легкие побольше воздуха, точно в бездну шагнула:

— Я не Аврора. Не твоя Аврора. Я… я пришла из другого мира!

И закрыла глаза. Замерла, ожидая ответ.

Сердце дрогнуло испуганной птахой, пропустило удар. В уши непроницаемой ватой влилась густая, тревожная тишина.

Габ молчал. Кажется, целую вечность. За эти мгновения, растянувшиеся для меня в тысячи лет, моя душа умирала и возрождалась тысячу раз.

Наконец, я услышала тихий вздох.

Прижавшись лбом к моему лбу, Габриэль прошептал:

— Ты — моя. Моя Аврора, моя супруга, моя шиами. И мне плевать, кем ты была до того, как я встретил тебя.

Я распахнула глаза.

— А если бы… если бы я не была твоей шиами… ты бы сейчас отправил меня в Эссеор?

И снова молчание, от которого чернеет перед глазами.

Но я должна все выяснить до конца.5d3382

Габриэль ответил не сразу. Отодвинулся и какое-то время смотрел мне в глаза, словно ища там что-то.

Я догадывалась, что он скажет. Знала. Или мне казалось, что знаю. Но в тот момент мне хотелось, чтобы он соврал. Сказал не правду, а то, что мне нужно услышать. Я хотела, чтобы он меня обманул. Чтобы мне стало легче.

Наконец, Габ качнулся ко мне. Заключил мое лицо в тепло ладоней, провел большим пальцем по дрожащим губам.

— Помнишь, как ты стояла в детской с Тэем на руках и пела? В тот момент, когда я увидел тебя такую, в одной сорочке, распущенными волосами, с тем непередаваемым выражением на лице… Мне стало неважно, кто ты и откуда. В тот вечер я понял, не хочу тебя отпускать. Ты стала моей незаживающей раной, Рори.

— И потому ты пытался избавиться от меня? — догадалась я.

— Я не мог заставить тебя остаться со мной. Это слишком эгоистично, требовать от юной девушки, чтобы она заживо похоронила себя в умирающем замке вместе с калекой. Тебя ждала светская жизнь в Эссеоре, а что мог дать я? К тому же мой вид… Я боялся, что ты оттолкнешь меня снова, если увидишь.

Габриэль замолк, давая мне возможность осмыслить его слова. А потом очень тихо добавил:

— Но я надеялся… я молился всем богам, которых знаю, чтобы ты осталась со мной.

Он не лгал. Я чувствовала это всем сердцем. Это было именно то, что он думал.

От переполнявших меня эмоций слезы подступили к глазам. Я ощутила их на губах, слизнула и, кротко выдохнув, улыбнулась:

— Кто-то услышал твои молитвы…

— И дал мне еще один шанс, — закончил он хриплым голосом, глядя мне в глаза.

А потом его губы коснулись моих.

Нежный и в то же время настойчивый поцелуй заставил меня задрожать от нахлынувших чувств.

Габ провел языком по моим пересохшим губам. Всхлипнув, я накрыла его ладони своими и ответила на поцелуй.

Может и правда, не нужно ничего говорить, не нужно ничего объяснять. Какая разница, кем мы были до того, как судьба свела наши пути? Я ведь даже не помню прежнего имени, а скоро и воспоминания о другом мире сотрутся окончательно, превратятся в забытый сон. Теперь мой мир это Нарг-та-Рин, моя семья — Габриэль, мое будущее — Тэй и девчонки.

И все же после признания я почувствовала себя иначе. Будто сбросила тяжкий груз, что все это время мешал мне свободно дышать.

Поцелуй Габриэля становился все глубже. Пальцы дарга скользнули по моей шее, обвели рисунок ключиц и коснулись груди. Сквозь тонкую ткань сорочки я почувствовала прожигающее тепло его прикосновений. Мое тело откликнулось с такой страстью, что на секунду я испугалась себя, а потом прильнула к нему сильнее.

Я не заметила, как он избавил нас от одежды. Просто в какой-то момент его гибкое стройное тело скользнуло ко мне. Одеяло отлетело в изножье, оно было лишним. Мы не желали чувствовать между нами ни малейшей преграды.

Ласки Габриэля, чувственные и нежные, заставляли петь каждый нерв, каждую клеточку в моем теле. Оторвавшись от моих губ, он начал спускаться все ниже, клеймя поцелуями, оставляя на моей коже пламенные следы.

Позабыв обо всем, я запустила пальцы в волосы моего дарга и притянула его к себе. Спальню наполнило наше учащенное дыхание и стук сердец, бившихся в унисон.

Сердце и Душа Нарг-та-Рина стали едины.