Хозяин Драконьей гряды

Глава 25

Это было как легкое дуновение ветра. Как прикосновение крыльев бабочки. Я стояла, сжимая руки, одурманенная близостью Габриэля, его запахом, голосом, учащенным сердцебиением, а он целовал мою шею.

Не целовал — смаковал. Изучал губами и языком. Ласкал неровным дыханием. Каждый новый поцелуй становился все жарче. Колокола в моей голове — все громче и требовательнее. А тело Габриэля все ближе и ближе ко мне.

Моя кожа покрылась мурашками, когда он осторожно отвел волосы с моего затылка и перекинул на грудь. Горячие губы коснулись основания шеи, там, где выступал маленький позвонок, ставший сейчас очень чувствительным.

Я задрожала.

— Габ? — выдохнула одними губами.

— Ш-ш-ш, моя хорошая, — пробормотал он, продолжая целовать мою шею.

А я почувствовала, как его пальцы сражаются с крючками корсажа.

— Что ты делаешь? — попыталась развернуться.

Но у меня не получилось даже двинуться с места. А все потому, что что-то крепко держало меня.

Я опустила взгляд вниз и ахнула. Мою талию сжимала змея! Толщиной с человеческую ногу, не меньше, покрытая гладкой серебристой чешуей.

От неожиданности я не сразу сообразила, что это драконий хвост. Не такой большой как у анкров, но довольно внушительный. Он обвил меня железным кольцом, крепко, но осторожно.

А Габриэль между тем уже расстегивал платье и спускал его с моих плеч. Вместе с платьем опускались и его поцелуи, покрывая каждый сантиметр обнажающейся кожи.

Я не видела его, только чувствовала. Он стоял у меня за спиной…

Это смущало и нервировало, не давало расслабиться и отдаться желанию.

Но разве не этого я хотела? Разве не этого так ждала? Чтобы он сам, по собственной воле пришел ко мне… и остался.

— Габ… пожалуйста, я хочу видеть тебя.

— Не стоит, — хриплый прерывистый шепот. — Боюсь, тебе не понравится то, что ты увидишь. А, а я не хочу, чтобы ты оттолкнула меня. Потому что на этот раз я не уйду. Не смогу.

Треск ткани заполнил пространство. Один мой вдох — и платье скользнуло вниз грудой тряпья. Габриэль разорвал его от пояса до подола.

Я нервно сглотнула. Прижала зачем-то руки к груди.

— Ты испортил мне платье!

Мой голос дрогнул. Претензия вышла жалкой.

— У тебя будет сотня других.

За моей спиной Габриэль опустился на колени. Его руки обхватили мои бедра, дорожка из порывистых и жадных поцелуев пролегла по позвоночнику вниз. Дыхание дарга опалило мои ягодицы.

Я невольно опустила глаза. Пальцы, сжимавшие мои бедра, принадлежали не человеку. Сильные, крупные, покрытые серебристыми чешуйками и украшенные твердыми когтями.

Это заставило мое сердце испуганно ёкнуть.

Габриэль трансформировался в дракона?

Я снова дернулась, желая обернуться и увидеть его.

— Нет! — Руки и хвост дарга сжались сильнее. Голос прозвучал как приказ, жестко и властно. Но тут же смягчился: — Твоя драконица хочет меня. Прости, но я не могу противостоять ее зову. Это… это сильнее меня.

Теперь я занервничала не на шутку.

Какая еще драконица? Что он говорит?

— Габ! Ты пугаешь меня!

— Я знаю. Мне очень жаль.

Он пробормотал это мне в поясницу, перемежая слова с поцелуями. Его хвост немного сместился, расслабил кольцо, проник между моих сжатых коленей и теплой змеей заскользил вверх по чувствительной внутренней стороне бедер.

Импульс удовольствия пронзил мое тело. Я тихо ахнула и подалась назад. Руки Габа удержали меня, не давая упасть и не позволяя уклониться от новой ласки.

— Пожалуйста, — простонала, не в силах сопротивляться, — я хочу увидеть тебя.

— Прости.

— Это значит «нет»? Почему?!

— Так будет лучше, поверь.

Я не знала, что делать. Страх неизвестности сжал мое сердце, но по телу уже разливались волны сладкой истомы, становясь все сильнее. И пусть такой Габриэль пугал меня, но отталкивать его не хотелось. В этот раз я решила не отступать. Слишком долго ждала этот момент. Слишком долго о нем мечтала.

А потому заставила себя расслабиться в железных драконьих объятиях и почти беззвучно выдохнула:

— Ты мой муж. Можешь делать со мной, что хочешь.

Отпустила свой страх и сомнения. И почти сразу почувствовала, как сумасшедшая нега накрывает меня.

Затуманенного сознания коснулся приглушенный стон. Кто из нас двоих стонал — я не знала. Почувствовала, что Габ поднялся, и покорно откинулась назад, на шероховатую грудь супруга. Чешуйки его груди царапали мою спину, но мне уже было плевать. Мой затылок удобно лег ему на плечо, руки Габа накрыли мои груди, кончик хвоста ритмично скользил между бедер, раз за разом задевая чувствительный бугорок.

— Закрой глаза… закрой глаза… — прошелестело во мне сквозь туман. — Доверься… Клянусь, что не обижу тебя.

Я подчинилась. Опустила веки и отдалась на волю мужчине, которого хотела всем своим естеством.

Ласки Габриэля становились настойчивее, поцелуи все жарче. Я уже не могла стоять на ногах, только вздрагивала и стонала, когда он, наконец, подхватил меня на руки и уложил на кучу одежды. Тяжесть сильного тела придавила меня. Движением бедер он раздвинул мне ноги и на мгновение замер.

Всего на миг. На долю секунды.

Но я испугалась.

Испугалась, что сейчас он снова сбежит, сославшись на какие-то глупые страхи.

Машинально, подчиняясь инстинкту, открыла глаза. Передо мной все плыло и мерцало в серебристом тумане. Я вскинула руки, оплела ими шею Габа и притянула к себе. Впилась губами в его шершавые губы, языком раздвинула их, вынуждая впустить меня внутрь.

И в этот момент он толкнулся вперед, заполняя меня…

Мой стон смешался с тихим рычанием дарга. А потом Габриэль начал двигаться. Медленно. Плавно. Неторопливо. Боясь причинить мне вред. И с каждым его движением в меня проникало новое чувство. Постепенно оно заполнило меня изнутри, проникло в каждую клеточку, обострило все ощущения. Сделало меня единым обнаженным нервом, что извивался от острого удовольствия.

Весь прошлый опыт забылся, рассеялся, давая место этому чувству. Странные нити, невидимые и в то же время невероятно крепкие, пролегли между нашими душами. Связали их, сшили как две половинки единого целого.

И в момент, когда это случилось, я с невероятной ясностью поняла, что сделала правильный выбор: Габриэль часть меня. Он мое Сердце, я его Душа. Рядом с ним мне не нужно бояться.

Скрестив ноги у него за спиной, прижимая к себе, отдаваясь душой и телом, я прошептала прямо в его приоткрытые губы:

— Я люблю тебя, Габ. Люблю!

Эти слова сорвали последний запрет. Разрушили барьер, что сдерживал Габриэля.

Он зарычал. Уткнулся лицом мне в шею. Прикусил кожу, давая почувствовать остроту драконьих зубов. Его движения стали резче, быстрее и глубже. Теперь он брал меня с отчаянием смертника, точно от этого зависела его жизнь.

Огненный шар расцвел у меня внутри. В глазах потемнело. В голове отозвался мощный набат, и на миг я словно оглохла. А потом мир взорвался, и я закричала, разлетаясь на тысячу мелких светил.

Габриэль содрогнулся. Издал мучительный стон и рухнул сверху, придавив своим телом.

Несколько сумасшедших минут мы так и лежали, слушая наше дыхание и биение наших сердец. Все произошло так быстро, что я не могла решить, как к этому относиться. Радоваться, что все получилось, или переживать, как все будет дальше?

Внутри меня медленно затихали отголоски полученного удовольствия. В голове плыл туман. Перед глазами маячили радужные пузыри. А я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить очарование этих мгновений.

Потом туман в голове немного рассеялся, я поняла, что мир вокруг изменился. И это заставило мое сердце перевернуться.

Габ что-то почувствовал. Поднял голову и посмотрел на меня. А я не смогла сдержать сдавленный вскрик.

Теперь я видела его по-другому. Сквозь внешнюю человеческую оболочку, ставшую почему-то прозрачной, на меня смотрел полудракон. Только часть чешуи с его лица была содрана, а вместо нее белели страшные шрамы.

Габриэль поймал мой взгляд, помрачнел и отодвинулся. А я опустила глаза ниже, прослеживая рубцы, что шли наискосок по его щекам и спускались на шею и грудь. Казалось, все его тело пропустили сквозь мясорубку…

А крылья… Прекрасные драконьи крылья поникли за его спиной двумя измятыми листами бумаги. Одно из них безжизненно царапало пол, от второго кто-то отхватил почти треть, и оборванный край выглядел безобразно.

Картина была столь ужасающей, что я на время потеряла дар речи.

— Что это?.. — выдавила с трудом.

В глазах Габриэля мелькнула растерянность.

— Ты видишь меня?

— Вижу? Ну да, конечно вижу! Это… это ужасно!

Его лицо моментально замкнулось.

— Прости, — проронил Габ, поднимаясь. — Я не хотел, чтобы ты это видела.

На его лице появилась привычная бесстрастная маска.

— Стой! — я успела схватить его за запястье. Дарг дернулся, а потом покорно застыл. Только глаза потемнели. — Я хочу знать, что с тобой.

— Подарок Разлома, — он скрипнул зубами.

— Но… как? Почему? Разве раны у даргов не должны заживать бесследно?

— Должны. — Габ опустил взгляд на мою руку и добавил: — Но яд мантикоры не выводится из организма… Это единственное, что способно искалечить нас и убить. Здесь бессильна любая магия. Я… я попросил Наргеля сделать мне особенный амулет. Еще до встречи с тобой. Чтобы не напугать тебя своим видом. Но в моменты сильных эмоций он бесполезен.

Свободной рукой Габриэль коснулся плеча, где темнела небольшая, почти незаметная татуировка, нанесенная поверх шрамов. Я бы ее не увидела, если бы он не показал.

Не сдержавшись, я подалась вперед и провела по ней кончиком пальца. Она отозвалась легким покалыванием.

— Мантикора… Случайно не та, чья голова висит в главном холле Нарг-та-Рина?

— Она самая. Я единственный, кто чудом остался в живых после встречи с ней. Мои… мои товарищи оказались не столь удачливы.

Вспомнились байки о даргах, ушедших в Разлом и не вернувшихся. Странная неприязнь Геллы к хозяину замка и его хромота…

Значит, прошлая Аврора возненавидела и оттолкнула мужа, когда увидела его истинный облик? Что ж, я ничуть не удивлена. Зато теперь многое стало ясно. Особенно то, почему он меня избегал с таким маниакальным упорством.

Но если Аврора знала о шрамах, почему я их не помню?

— Значит, этого ты боялся? — прошептала, глядя, как он накрывает мою ладонь своей и осторожно убирает с плеча. — Что я увижу тебя настоящим и оттолкну? Посмотри на меня!

Он замер. Потом нехотя поднял голову. Наши взгляды скрестились, и я увидела в его глазах знакомую боль. Она затаилась на самом дне, свернулась в углу незаметной тенью. Но она там была и пока никуда не делась.

— Ты меня уже видела, — произнес Габриэль, подтверждая мои подозрения. Каждое слово давалось ему с трудом. — Я приказал Роуэну стереть эти воспоминания и дал себе слово, что не заставлю тебя еще раз пережить это… Я не хотел, чтобы все так случилось, — произнес Габриэль через силу. — Не хотел тебя напугать.

Не отпуская его взгляда, покачала головой:

— Ты меня не напугал. Просто… я не была готова.

— Я тоже не был готов…

Он шепнул это одними губами, но я услышала. А еще заметила судорогу, что прошла по его изуродованному лицу.

— К чему?

Габ колебался, а я терпеливо ждала. Потому что знала, что он сейчас скажет. Почувствовала это еще до того, как разум смог осознать и сделать анализ. Но мне нужно это услышать. Нужно, чтобы он это сказал. Признался себе и мне.

— К тому, что ты моя шиами.

«Шиами» — отозвалось во мне тихим эхом.

«Шиами» — дрогнуло сердце.

«Шиами» — затрепетала душа.

А он продолжал говорить, глядя на меня с нескрываемой мукой:

— Мой дракон почуял в тебе свою пару. Это невозможно, потому что ты человек, но это случилось. Я не сдержался, прости. Это моя вина. Но теперь… — он замолк на секунду, чтобы произнести едва слышно, но решительно и непреклонно: — Я не смогу тебя отпустить. Он не отпустит. Зов дракона сильнее рассудка.

Я уставилась на губы Габриэля, ловя последние отзвуки его голоса. Кожей впитывая горечь, что осела в его словах.

Внутри меня что-то нетерпеливо зашевелилось, подняло голову и расправило крылья. А потом потянулось к нему.

— Глупый, — я поймала себя на том, что улыбаюсь, — тебе не нужно меня отпускать. Разве я не твердила все это время, что хочу остаться?!

Его глаза распахнулись шире, зрачки затопили всю радужку.

— Рори! — изумленные нотки в голосе Габа заставили меня замереть. — Смотри!

Кажется, он впервые назвал меня так. Или нет?

Я оторвала от него взгляд и растерянно уставилась на свои руки.

Они светились.

Нет, не просто светились! Они медленно, но неуклонно покрывались сияющей чешуей. Одна за другой чешуйки проступали серебристыми дорожками вверх по коже от кончиков пальцев. С каждым ударом сердца их становилось все больше, они сливались в сплошную броню. (1a602)

— Что это? — ахнула, поднося пальцы к глазам. — Что происходит?!

Один вдох — и на месте аккуратных коротких ногтей заблестели острые коготки. Симпатичные такие, перламутровые. И что-то подсказывает, очень опасные.

— Значит, я не ошибся… Запах не обманул…