Хозяин Драконьей гряды

Глава 11

Тэй разбудил меня в пять утра. Орал он знатно, сразу видно — будущий полководец. С младенчества вырабатывает командный голос.

На ум пришло слышанное где-то, что детей надо кормить по часам — и тут же исчезло, едва я взяла сыночка на руки.

Ну как это счастье не любить, не тетешкать? Как можно отдать незнакомой тетке, чтобы та кормила его?

Вспомнилась «кормилица», и меня передернуло.

Нет-нет, мой маленький, никому я тебя не отдам. Ты только мой, и всегда будешь моим!

Гелла спала, и я не стала ее будить. Выглянула в коридор, поманила одного из охранников, приказала принести теплой воды. Сама обмыла сыночка над серебряным тазом, удивляясь и восхищаясь, какой же он маленький и какой ладный! Уложила голенького на расстеленную простынку, с упоением вдохнула его чистый младенческий аромат.

Сама не заметила, как начала целовать его ручки и ножки. Крошечные ладошки, розовые пяточки — каждый сантиметр пухленького розового тельца. Пока Тэй не вцепился мне в волосы и не засопел сердито, угрожая перейти на крик.

Взяв малыша на руки, приложила его к груди. Но сидеть не хотелось. Душу переполняли эмоции, которыми мне не с кем поделиться, тело переполняла энергия, которую некуда деть. Вчерашняя встреча с шипшиком оставила мутный осадок. Но теперь, при свете зари, он сам и его предупреждение казались уже не такими-то и страшными. А дракон, напугавший меня ночью, теперь вспоминался как гордый и красивый зверь.

Я задумчиво мерила покои шагами, пока не обнаружила, что стою в зеленой гостиной у окна. И смотрю, раскрыв рот, на Башню.

Солнце, что вставало у меня за спиной, осветило звонницу. Заиграло на бронзовом колоколе алыми всполохами. Разогнало тени над плоской крышей…

А мне показалось, будто в арочном проеме мелькнула фигура. Черный камзол, пепельные волосы.

Габриэль? Какого… гхарра он там делает в такую рань? Неужели всю ночь в Башне сидел?

Не от меня ли там прячется?

Стало смешно и немного обидно. После той сцены в библиотеке мы больше не виделись, но его поцелуй и до сих пор волновал мою душу.

Я поцеловала сыночка в макушку и прошептала:

— Ничего, милый, мамочка справится. Мне бы только знать, что я на верном пути…

После завтрака пришел Роуэн. Осмотрел малыша, проверил мое состояние. Подзарядил оберег и ушел, почему-то хмурясь.

Я быстро забыла об этом.

Оставила спящего Тэя под присмотром Геллы и четырех даргов, а сама в сопровождении неизменных Нуэра и Эйрана отправилась прямиком на кухню.

Запустение замка, грязь, пыль, паутина, да еще и мыши — особенно мыши! — перевесили чашу моего терпения. Так что в кухню, находившуюся в отдельном приземистом здании, я вошла, уперев руки в бока. И настроенная очень решительно.

С минуту меня никто не замечал. У закопченного окна толстая женщина месила в кадушке тесто. Из-под ее чепца выбились пряди волос и прилипли к мокрому лбу. Одна постоянно лезла на нос, и женщина то и дело сдувала ее.

Рядом девушки помоложе, но с такими же унылыми лицами, резали овощи и зелень. Чуть дальше стучали молоточки, отбивая куски красноватой говядины. Мужчина в расхристанной рубахе точил ножи, еще один, примостившись в углу, что-то вырезал из деревянной чурочки. За длинным столом из потемневших нестроганых досок сидело не меньше двадцати человек. И, судя по всему, никто из них никуда особо не торопился.

Слева от меня в каменной печи полыхали дрова. В огромном, запачканном сажей баке что-то кипело, распространяя запах вареного мяса. Женщина в сером чепце орудовала черпаком, то помешивая варево, то поднося к губам для пробы.

Именно она заметила меня первой. Подняла недоуменный взгляд, сменившийся узнаванием. Вскрикнула, роняя половник.

— Льера пришла!

Я выдала заготовленную фразу:

— Мне нужно пять человек, привести в порядок малую трапезную. И пять, чтобы начать уборку в холле.

Вся кухонная прислуга застыла с открытыми ртами, глядя на меня, как на призрак.

— М-малую трапезную? — кухарка с половником и та, что месила тесто, быстро переглянулись.

— Да. Сегодня мы будем ужинать там.

Пару минут я наслаждалась произведенным эффектом. Потом перевела взгляд на девушек за столом. Отметила тех, что выглядели поживее да посноровистее остальных:

— Идешь ты, ты и ты, — кивнула каждой избраннице. — И вы обе. Мужчины тоже, там понадобится грубая сила.

Тот, что точил нож, отложил работу и посмотрел на меня. Его взгляд мог бы испепелить на месте. А я едва сдержала удивленный вскрик.

Дарг! Это был дарг. Ну да, Гелла же говорила, что все мужчины в замке — дарги. И что же конкретно эта особь забыла на кухне?

Поймав мой взгляд, дарг поднял со стола нож и заткнул за пояс. Потом поднялся и сам. Такой же высокий, мощный и угрюмый, как его собратья. Двинулся к выходу.

Я молча посторонилась.

Это он ринулся выполнять мой приказ? Или просто сбегает?

Пока думала, второй тоже поднялся. Проходя мимо меня, поставил на стол деревянную статуэтку дракончика, маленькую, размером с ладонь.

— Это для наследника, — сказал глухо, не глядя на меня, и выскользнул из кухни.

Я растерянно оглянулась на Эйрана.

— Что это было, может кто-нибудь объяснить?

Эйран взял статуэтку, покрутил в пальцах, понюхал и хмыкнул:

— Это такаск — вместилище духа. Окропите его своей кровью — и он будет охранять ребенка, когда вас не будет рядом.

— Магия?

— Не совсем. Наргель — наш лучший артефактор. Из его рук выходят самые сильные амулеты.

Я сжала фигурку в ладошке, но не успела задать новый вопрос. Вмешалась кухарка, наконец-то придя в себя после первого шока:

— Светлейшая льера, простите, но до обеда осталось семь часов. Если вы заберете помощниц, мы не успеем все приготовить до срока.

— А что готовите?

— На обед мясная похлебка и пирог с зеленью, Ваша Светлость. А еще гуляш из теленка, запеченные овощи и пудинг с перепелиными яйцами и козьим сыром.

Я быстро прикинула: семья лаэрда и все остальные обитатели замка питаются в разное время. Завтрак мне подали в девять, хотя слуги и дарги едят не позже семи. В двенадцать часов у девочек второй завтрак, как раз в это время мы вчера устроили пикник. Обед — в четыре часа пополудни, ужин — в восемь.

— Вот и поторопитесь, чтобы успеть, — отрезала, заметив косой взгляд, брошенный кухаркой.

Ага, двадцать баб сидят и только вид делают, что заняты чем-то. Тут и вдесятером можно управиться, тем более что дарги очень неприхотливы в еде, если молча глотают все, что здесь подают. Лучше бы пол подмели да помыли. Из-под грязи камня не видно.

— И еще, — добавила, уже переступая порог, — завтра к вечеру кухня должна блестеть. Вся. И посуда тоже. А вам, — я скользнула взглядом по вытянувшемуся лицу кухарки и задержалась на воротничке, пестревшем желтыми пятнами, — не мешало бы переодеться.

Только покинув кухню и отойдя на несколько шагов, я замерла, не в силах осознать то, что случилось.

Что за бес вселился в меня?! Откуда во мне взялась эта строгость и требовательность? Как вообще хватило смелости так разговаривать с женщиной, что выглядит в два раза старше меня?

Я вела себя так, будто родилась госпожой и всю жизнь только и делала, что отдавала приказы. И чувствовала себя при этом совершенно естественно!

«Молодец! — хрюкнул у меня в голове уже знакомый писклявый голосок. — Пора задать жару этим лентяйкам!»

«Привет, шиза, — с трудом сдержалась, чтобы не поднести палец к виску и не покрутить, — А ведь все так хорошо начиналось…»

«Дак и сейчас неплохо идет, — новый смешок. — Чего кручинишься?»

Я побрела по дорожке, прислушиваясь к голосу в голове. На секунду вспыхнула надежда:

«Слушай! Как тебя там… Шипшик?»

«Ну?» — голосок притворно вздохнул.

«Дай хоть малюсенькую подсказку! Скажи, с чего начинать?»

«А ты и сама отлично справляешься».

Издевается? Хорошо, зайдем с другой стороны.

«Ты знаешь, кто такая эрла Леврон? Она человек? Может, маг?»

«У людей нет магии. Глупо об этом не знать».

«Значит, она не человек? — Я невольно подобралась. В голове вспыхнул сигнал опасности. — А кто?»

«Сама догадайся!»

Голосок, а вместе с ним и чужое присутствие в моей голове, испарились. Я нервно выдохнула. Поймала внимательный взгляд Эйрана и поспешно отвернулась, делая вид, что смотрю на фасад главного здания.

Пора переходить ко второй части Марлезонского балета. Наведаться в вотчину эрлы Леврон.

Я быстро пристроила к делу Наргеля и его товарища, назвавшегося Тинаром. Спасибо Шипшику, подсказал, что дарги умеют частично трансформироваться. Покрываться чешуей в человеческом обличии, выпускать клыки, когти и крылья. Габриэль как раз что-то такое продемонстрировал при первой встрече. А потолки в замке высокие, их только крылатым и чистить.

Бедняги с каменными лицами вооружились метлами, расправили крылья и взмыли под закопченные, затянутые паутиной своды. Я немного полюбовалась, раздала последние указания служанкам, пригрозив, что если до вечера в столовой не будет порядка, то они сами останутся без ужина, и отправилась в Западное крыло.

По дороге опять засмотрелась на Башню. Интересно, Габриэль еще там?

Ладно, проголодается — сам придет. Не может же он там сидеть вечно.

Но как я ни пыталась выбросить мысли о нем из головы, легче не становилось. Желание увидеть этого гада только росло.

В общем, в класс к девочкам я вошла в подавленном настроении. Но на этот раз обошлось без сюрпризов.

Едва я появилась на пороге, эрла Леврон замолкла, обрывая себя на полуслове, и выразительно приподняла белесую бровь. Я ответила ей лучезарной улыбкой.

— Дети, поприветствуйте льеру, — она быстро сориентировалась.

Сегодня здесь были все девочки. Лин сидела у окна, уткнувшись в какую-то книгу. Судя по рисунку на обложке, это была геометрия. Би, высунув язык от усердия, что-то рисовала мелками на грифельной доске. Мэй слушала эрлу, разинув рот. И только Иви скучала, качаясь на стуле.

Она единственная не повернула головы, когда я вошла. Но ее парта была возле окна, куда и смотрела девочка. Значит, могла видеть, как я иду по дорожке. Вот ведь хитрюга!

Нуэр и Эйран замерли на посту у двери.

Девочки поздоровались нестройными голосами. Би тут же вскочила с места, подбежала, тыча мне в нос свой рисунок:

— Смотри! Это папа, а это Тэй!

На черной поверхности ребенок изобразил крылатого человечка, держащего за руку такого же, но поменьше. Они оба смотрели в небо, где проплывали аккуратные облака, похожие друг на друга. А за их спинами высилась немного кривоватая Башня. Трудно было ее не узнать.

Меня на рисунке не оказалось. Как и сестер. Этот момент неприятно царапнул, ведь устами младенца, как известно, глаголет истина. Никто из нас Габриэлю не нужен. Правильно Лин сказала: его жизнь — это Башня, алхимия и долгожданный наследник.

Спрятав разочарование, поцеловала малышку в щечку:

— Молодец, очень красиво!

И она довольная побежала на место. Я же прошла к софе у дальней стены и уселась с самым независимым видом. Милостиво кивнула гувернантке:

— Продолжайте, эрла.

Она окинула меня нечитаемым взглядом, развернулась к детям и продолжила с того места, на котором замолкла:

— Итак, много лет назад на земле, где сейчас стоит Нарг-та-Рин, жили кочевники. У них не было ни магии, ни письменности, ни собственных домов. Но они чтили Духов, живущих в Разломе, и исправно приносили им кровавые жертвы. Когда пришли дарги, жертвенники были разрушены, шаманы убиты, а остатки племени загнаны высоко в горы, где погибли от холода и болезней.

Леврон сделала эффектную паузу, удовлетворенно усмехнулась, глядя на меня, и продолжила:

— Но Духи остались. Они все еще там, в ущелье, что по преданию достает до самой Обители Мрака. И они хотят есть.

От ее зловещего голоса у меня по спине побежали мурашки. В словах гувернантки был явный намек, точнее угроза. Ее черты на секунду всколыхнулись, как отражение в потревоженной воде. А через миг все пропало. Не пропала только холодная змеиная усмешка, замершая на тонких губах.

Я откашлялась:

— И чем же питаются Духи?

— Известно чем. Кровавыми жертвами. Но настоящее удовольствие им доставляет кровь невинных младенцев и девственниц.

Меж ее зубов мелькнул черный змеиный язык. Мелькнул — и пропал, жадно пройдясь по верхней губе.

Кто бы знал, чего мне стоило сохранять спокойствие. Быстрый взгляд на Эйрана и Нуэра подтвердил мои опасения. Дарги ничего не заметили. Дети тоже. А ведь судя по ухмылке этой гадины, она точно знала, что я все вижу! Знала и нарочно дразнила, то ли смеясь надо мной, то ли желая довести до безумия.

Нет, эту змеюку не возьмешь грубой силой. Она слишком умна и изворотлива, иначе давно бы попалась. И кто знает, уж не с ее ли легкой руки Габриэль стал проклятым и трижды вдовцом?

— Вы уверены, что это те знания, которые нужны маленьким девочкам?

— Это история, — Леврон смотрела на меня с превосходством. — Почему бы и нет?

Я машинально сжала кулаки, и в правый мизинец что-то кольнуло. Это заставило вспомнить про такаск, который все еще был у меня в ладони.

На крыльях деревянного дракончика Наргель выточил острые шипы. Одним из них я и поранилась. Капелька крови растеклась по светлому дереву, пачкая статуэтку.

Спрятав дракончика в складки платья, подняла глаза на гувернантку:

— Значит, Духи все еще ждут жертву?

— О нет, — она усмехнулась, но взгляд стал острым, как стальная игла. — Они не ждут. Они сами приходят за ними. Периодически. Или вы не слышали о Прорывах? Кажется, за два года, что вы здесь живете, Нарг-та-Рин отбил два или три Прорыва. Вряд ли можно такое забыть.

Неужели что-то заподозрила? Внутри всколыхнулась легкая паника.

Да нет, не должна. Проверяет.

Выдержав взгляд, я любезно улыбнулась:

— Ах, память девичья. Все мои мысли сейчас только о детях, все остальное не держится в голове.