Хозяин Драконьей гряды

Глава 16

— Эмма! Ты представляешь, он назвал это чудовище «Эмма»! А потом выгнал меня, — жаловалась я Шипу, заедая горе терновыми ягодами, сорванными по дороге. Ягоды были кислыми и терпкими — как раз то, что надо. — Просто взял за плечо и выставил за двери! Хорошо хоть ребенка отдал. А эта гадина стояла за его плечом и улыбалась! Они остались в Башне вдвоем!

После обеда я отправила Геллу присматривать за уборкой в холле, а сама вызвала Шипшика. Мне очень хотелось поделиться хоть с кем-то тем, что случилось. Особенно, моими непонятными и страшными видениями.

Я подозревала, что Леврон, или кто она там на самом деле, хочет свести меня с ума. А другие ничего не замечают лишь потому, что в реальности ничего не меняется. Все изменения происходят в моей голове!

Тэй спал в колыбельке у открытого окна. Шип оградил нас куполом тишины, как он называл это. Его способности, как и иллюзии Леврон, не зависели от спящей магии замка. Больше того, я догадывалась, что является их источником. Но пока решила молчать. Если Шип мой враг, я только спугну его раньше времени. Но он ни разу не дал усомниться в его лояльности.

— Как мужчина я его понимаю, — хмыкнул Шип.

— А я вот не понимаю! Как можно бороться с чудовищами и не замечать монстра в собственном доме?

— Ну, хочешь что-то спрятать хорошо — положи на видное место. Химеры отлично подстраиваются под окружающую среду. Глядя на нее, каждый видит то, что желает видеть. Габриэль видит в ней услужливую гувернантку своих детей и кузину покойной жены. В какой-то мере, он чувствует ответственность за нее. Было бы глупо не использовать это. Особенно, если жена не мешает.

Я зло стиснула зубы.

Теперь вернулись все воспоминания. От момента первой встречи на заключении брака и до момента первых схваток. Я будто вспомнила когда-то просмотренный фильм. Или давно прочитанную книгу.

Аврора ни дня не любила мужа. Больше того, она считала себя жертвой, невинной девой, отданной на заклание дракону. Для нее он не человек, а существо из другого мира, захватчик, чей вид оказался сильнее ее собственного. Дарги прошли по человеческим землям опустошительными набегами, выжигая дотла поля и деревни, забирая женщин и скот. И это случилось не так давно, чтобы люди успели забыть.

Аврору воспитывали в ненависти и презрении к даргам и тем, кто принял их покровительство. Ее семья была как раз из тех обнищавших родов, что ненавидят успешных и сильных. Но когда Габриэль Дэверон огласил, что ищет очередную жену и готов платить за нее золотом и землями, мнение ее отца и братьев изменилось в обратную сторону.

Теперь Аврора стала искупительной жертвой, чья честь и жизнь отданы злобному монстру во славу рода. Она считала мужа чудовищем. С этими мыслями шла к алтарю, с этими мыслями ложилась на брачное ложе. С этими мыслями принимала Габриэля в себя. И носила его ребенка.

Едва стало ясно, что она зачала, Аврора приказала заколотить двери, соединявшие спальни супругов. И обить панелями это место так, чтобы и вида его не осталось. Она все дни проводила в своих покоях. Там ела, там же молилась. А после родов и возвращения в Эссеор собиралась уйти в монастырь.

Но что-то пошло не так.

Теперь я понимала, что именно: во время родов душа Авроры покинула тело, а моя заняла свободное место. Почему? Может, я тоже умерла там, в своем мире?

Мое прошлое с каждым днем все больше отдалялось от меня. Сейчас я могла вспомнить только одно: мне было очень плохо и одиноко. Я чувствовала себя несчастной, обиженной, и мне очень хотелось разделить свою обиду хоть с кем-то.

А еще я была беременна. Да, этого я не забыла. Наоборот, помнила с предельной ясностью. Особенно то, что хотела бросить жизнь своего нерожденного ребенка в лицо обидчику. Отомстить.

Теперь мне стыдно за это. За свои мысли и свой поступок. За свою мелочность.

Сейчас, глядя на Тэя, я желала вычеркнуть это из головы. Стереть без следа. Но память удивительная штука. Она с упорством маньяка возвращает картины, о которых мы мечтаем забыть.

Может, Тэй это мой второй шанс? Шанс на искупление…

И все, что происходит со мной, это испытание?

Я отказалась от одного ребенка, но теперь должна спасти другого, а вместе с ним и его отца.

Такой вывод казался самым логичным, и я решила остановиться на нем. Тем более, Тэй стал моим сыном. Я воспринимала его только так, и не иначе.

Судьба испытывает меня. Достойна ли я того, что имею? Готова ли бороться за мужчину, которому не нужна, но в котором нуждаюсь? И за его детей?

Шорох в углу заставил меня встрепенуться.

Шип подобрался, встопорщил шерсть и, как заправский кот, сиганул на звук. Оттуда послышались звуки борьбы и утробное рычание. А потом Шип выкатился из-под шкафа, держа в зубах что-то темное и слабо подергивающееся.

— Эй, — вскрикнула я, забираясь с ногами на кресло. — Это что, мышь?!

Нет, для мыши слишком большое и бесформенное.

На моих глазах шипшик втянул это «нечто» в себя. Всоссал, как черный коктейль через трубочку. Сыто рыгнул и утерся лапкой.

— Скажешь тоже, мышь, — хмыкнул презрительно. — Это Тень. Мелкая, правда, но как перекус вполне ничего.

Вот это новость…

— Ты этим питаешься?!

— Это третий вопрос? — Шип хитро прищурил один глаз.

Вот!.. пакость мелкая!

— Нет, — сдержанно улыбнулась. Хочет меня обхитрить? Не на ту напал, я тоже не лыком шита! — Давай договоримся так. Я не задаю вопросы без особой нужды. Просто рассуждаю. А ты направляй мои рассуждения в нужное русло. Так можно?

— Это третий вопрос?

— Да.

Я затаила дыхание. Сейчас он скажет «нет», и я опять останусь у разбитого корыта. Эх, не выйдет из меня интриганки….

Но, вопреки моим ожиданиям, Шип сказал «да».

И я облегченно выдохнула, в тайне радуясь первой маленькой победе.

— Замечательно! С твоим рационом потом разберемся. Я совсем не против, если ты ловишь и ешь подобную гадость. Но давай вернемся к Эмме Леврон.

— Давай, — Шип почесал набитое пузико. — Начинай рассуждать.

Иногда мне казалось, что он надо мной издевается. Иногда — что искренне хочет помочь.

— Подозреваю, с ней случилось то же, что и со мной. Возможно, она умерла, но вместо другой души в тело вселилась тварь из Разлома. Сама по себе бесплотная, но способная вызывать галлюцинации. Я уже столкнулась с ними и могу сказать, они очень реальны!

Я покосилась на нечистика, но тот промолчал. Мне не оставалось ничего другого, как только продолжить:

— Или Эмма добровольно впустила к себе вселенца. Например, ей что-то предложили за это. Вечную жизнь, деньги, неувядаемую красоту… Мало ли, на что женщины падки.

— Угум-с.

Я подняла брови, ожидая продолжения, но Шип молчал.

А мне в голову пришла очевидная мысль.

— Габриэль! Наверняка Эмма была влюблена в жениха своей кузины! Но он женился на Клариссе. Та умерла, рожая сына, младенец не выжил. А Габриэль женился второй раз на этой, как ее… — память подбросила нужное имя. — Айгерим из Шандариата! Матери Иви и Мэй.

— М-м-м…

Неужели я слышу нотки согласия?

Подстегнутая мычанием Шипа, я заговорила быстрее:

— Эмма прислуга, пусть и дворянских кровей. Лаэрд не может на ней жениться. Разве что взять в любовницы…

На этом месте слова резко закончились. Я замолчала. Захлопнула рот и застыла с расширенными глазами.

А что, если все так и есть? Что, если он с ней спит? С этим чудовищем в образе женщины?!

Праматерь Сущего! Сделай так, чтобы это было неправдой!

— И? — шипшик внимательно смотрел на меня.

А я не могла выдавить из себя ни слова. Просто представила их вместе. Эмму и Габриэля. Обнаженные тела, переплетенные в приступе страсти. Разметавшиеся волосы. Скомканные простыни. Капельки пота на белой коже…

И мне стало дурно. Тошнота подкатила горьким комком к самому горлу.

Прежняя Аврора выгнала его из постели. Куда идти мужчине, если его отвергла собственная жена? Только к той, что примет и не станет задавать лишних вопросов.

— Да-а, мать, ты еще глупее, чем я думал, — протянул Шип. — Дарги не изменяют своим избранницам. Даже таким дурам, как ты. Они дают клятву верности и держат ее, пока не умрет одна из сторон. Обычно, жена.

Обычно…

Конечно, ведь дарги живут в несколько раз дольше людей. Могла бы и сама вспомнить.

Моих знаний о даргах оказалось до стыдного мало. Прежнюю Аврору они не интересовали, а вот мне стоило бы изучить этот вопрос.

— К тому же у Эммы нет того, что может заинтересовать дарга в женитьбе на ней.

Я пропустила его фразу мимо ушей, занятая собственными переживаниями.

— Габриэль пережил трех жен, — выдохнула тоскливо. — И четвертая должна была умереть. Уверена, тут не обошлось без Леврон. Вряд ли настоящая Эмма метила только в хозяйскую постель. Скорее, она хотела стать хозяйкой Нарг-та-Рина. Но у твари внутри нее планы куда грандиознее. И она не просто так показалась мне. Я ей мешаю.

— И что думаешь делать?

— Не знаю… Идти к Габриэлю и все рассказать? Он решит, что я сумасшедшая. И так уже все косятся на меня. Тут надо действовать осторожно…

Я подперла щеку кулаком и задумалась.

Тварь сильнее меня, однозначно. И физически, и ментально. Я даже не могу различить, в какой момент начинается видение. Значит, сражаться на ее поле — верный проигрыш. Но должен быть выход! Должно быть что-то, куда химере в облике Эммы нет доступа.

Почему она так упорно вьется вокруг Габриэля? Ей от него что-то нужно?

— Если Габриэль никогда не женится на Эмме и не возьмет в любовницы, тогда…

— Ну?

— Слишком мало информации. Химера сказала: «он мой». Кто — он? Габ, Тэй, замок? Я бы сейчас многое отдала, чтобы это узнать!

— Душу? — прищурился Шип.

— Да хоть две души! — в сердцах ляпнула я и тут же осеклась. — Ну, то есть не то хотела сказать…

— Я тебя понял. Даю подсказку: после захода солнца можешь воспользоваться своим правом на «действие».

Теперь прищурилась я, глядя на нечистика с невольным уважением. Он готов пободаться с химерой? Значит, этот товарищ не так-то прост!

— Я должна все обдумать.

— Обдумывай. Но я бы на твоем месте первым делом открыл проход в спальню мужа.

Последняя фраза Шипа заставила меня покраснеть от досады. Как сама-то не догадалась?! Ведь это стало бы лучшим доказательством, что я изменилась!

По моей просьбе Нуэр нашел двух даргов, и те с готовностью ухватились за дело. В спальне застучали кирки и кувалды, а я, забрав сына, пошла в библиотеку. Почитать, подышать книжной пылью и подумать. Но мой взгляд неизменно обращался в сторону Башни, торчащей в окне, а сердце сжимала тоска.

Думать, что Габриэль сейчас там, один на один с этой женщиной… Нет, не хотелось.

Я всеми силами пыталась вытравить из себя эти мысли — и не могла. Ревность и страх за него душили меня.

Ну чего я ревную? Шип ведь сказал, что Габ не может мне изменить. Но «не может» и «не хочет» это разные вещи. А насчет переживаний… Так Габриэль куда посильнее меня. Будет смешно, если я ринусь закрывать его своей грудью от посягательств чудовища. Столько лет «Эмма» трется возле него — и ничего, жив-здоров. Значит, в ее планы не входит его физическое устранение.

Но они там вдвоем, и он позволяет ей то, что недоступно мне. Быть рядом, прикасаться, ловить его взгляд…

В обеденное время девочки послушно ждали меня в столовой. Там же была и Эмма. Я молча мазнула по ней взглядом, с трудом удерживая на лице маску равнодушия. Улыбнулась и кивнула Райне, потом поцеловала каждую падчерицу в макушку.

Как всегда, Мэй и Би ответили довольными улыбками. Лин застыла на стуле, Иви презрительно скривилась, как бы говоря: ну что за телячьи нежности?

Бросив взгляд на пустое хозяйское место, я села за стол. Заговаривать с Леврон не хотелось, но пришлось.

— Эрла Леврон, — сухо поинтересовалась, — как там мой муж? Вы смогли залечить его раны?

Ну давай, скажи: он так ослаб, что не может спуститься к обеду!

Ответом стала сытая ухмылка:

— Конечно, светлейшая льера. Наш лаэрд совершенно здоров.

Казалось, Леврон вот-вот облизнется.

Я стиснула в пальцах льняную салфетку. Только бы дети и слуги не заметили мою слабость.

— В таком случае, что ему помешало присоединиться к семье?

— Это решение Его Светлости. Не думаю, что нам с вами стоит его обсуждать.

Она сознательно уколола меня, указав мое место. И мне не оставалось ничего другого, как только молча проглотить этот укол. Ругаться с ней за столом было глупо.

Но несмотря на ее слова, я до последнего надеялась, что Габриэль присоединится к семье.

И надеялась зря. Он не пришел.

Снова, в который раз, он напомнил о пропасти между нами. Между мной и ним. Между ним и его детьми.

Хотя нет, к сыну он относится совсем иначе. Интересуется. Переживает. Ну да, это ж наследник. Единственный, после стольких неудачных попыток.

А дочки что? Расходный материал. Этих даже замуж удачно не выдашь. Их вообще никак замуж не выдашь, ведь все они унаследовали драконье проклятье — бесплодие.

Мое сердце наполнилось горечью. Девочки не заслужили такой судьбы. Младшие еще ничего не понимают, а вот Лин…

Не потому ли она так тиха? Знает, что у нее нет другого будущего, кроме стен Нарг-та-Рина…

У меня было время порыться на книжных полках. В библиотеке оказалось достаточно книг по истории и физиологии даргов. Они, как и я, пришли сюда из другого мира. И этот мир их изменил. Одно из изменений коснулось именно женщин. С каждым годом девочек рождалось все меньше и все чаще среди них появлялись дхайи — лишенные магии. Такие не могли зачать и считались бесплодными. Поэтому дарги обратили внимание на человеческих женщин. И тут их ждал сюрприз.

В некоторых женщинах они распознали «искру». Девственница с такой «искрой» способна выносить и родить чистокровного дарга. Такой была Кларисса — первая жена Габриэля, Айгерим и Кейя — мать Би. Такой была Аврора.

Но все они, кроме меня, принесли ему лишь дочерей.

О любви речь не шла. Дарги просто хотели выжить как вид. И Габриэль хотел сына из тех же соображений. Но это не значит, что у него есть право плевать на своих дочерей!