Хозяин Драконьей гряды

Глава 24

Широкий коридор, вырубленный в скале неизвестными мне мастерами, вывел в пещеру. Еще у входа я мельком подумала, что внутри должно быть темно, но мои опасения оказались напрасны. Стены и потолок пещеры светились ровным зеленоватым светом. С куполообразного свода спускались светящиеся сталактиты. Мне вспомнились люминесцентные водоросли и грибки из моего прошлого мира. Наверное, здесь было нечто подобное.

Но не они привлекли мой взгляд.

Я засмотрелась на драконье гнездо.

Посреди пещеры белел круг, выложенный из больших сероватых камней. Внутри него на толстой подушке из сосновых лап лежали крупные, размером со среднюю дыньку, яйца металлического окраса. Я насчитала шесть штук. А рядом сидели на корточках и галдели девчонки, то восторженно ахая, то толкаясь плечами, то тыча пальцами куда-то в гнездо.

Счастливой мамаши не было видно.

Я на всякий случай вгляделась в ту часть пещеры, что скрывалась во мгле, но не ощутила присутствие зверя. Зато наконец-то услышала слабый хруст. И поспешила приблизиться к девочкам.

Так и есть! Дракончики энергично пытались пробить себе путь наружу сквозь плотную скорлупу.

А я ощутила желание коснуться хотя бы одного яйца. Узнать, какое оно наощупь. Твердое, как куриное? Или, может быть, плотное, кожистое, как крылья дракона?

Видимо, что-то отразилось у меня на лице, потому что ко мне торопливо шагнул Лиссар.

— Светлейшая льера!

— Да, меня предупредили, — не сдержала гримасы. — Не бойся, и пальцем не трону.

А ведь ручки как раз чесались потрогать!

Чтобы не поддаваться желанию, я не стала садиться, как девочки, а медленно пошла вокруг гнезда. Я разглядывала трещинки на верхушках яиц и считала шаги. А внутри все замирало от близости таинства, которое видишь, но не можешь коснуться рукой…

Взвизгнула Би, привлекая всеобщее внимание. Она забралась в круг камней. Встала коленями на колючие ветки и обхватила ладошками самое крупное из яиц. Его скорлупа радостно треснула, верхняя часть приподнялась и наружу показалась влажная, покрытая тусклой серой кожицей головенка. Безобразная, надо сказать. Птенец оказался похожим на ящерицу, только без чешуи.

Би склонилась над ним так низко, что я испугалась, как бы она не упала лицом в яйцо. Но вот девочка подняла голову. Новорожденный раскрыл зубастую пасть и издал воинственный клич. А потом без тени смущения впился в палец малышки.

Я инстинктивно дернулась к ней.

— Он ее укусил! — вскрикнула громче, чем собиралась. — У нее кровь!

И растерянно осеклась.

Малышка не плакала. Наоборот, с интересом смотрела, как птенец, переваливаясь с лапы на лапу и помогая себе крыльями, выбирается из яйца к ней на ладонь.

— Так надо, — заверила меня Лин. Ее глаза радостно блестели, а в руках, присосавшись к пальцу, недовольно попискивал второй новорожденный дракончик. — Это будут наши личные анкры. Наша крылатая свита. У меня уже есть один, — добавила она с тайной гордостью.

— Звездочка? — догадалась я.

— Да, — девочка немного смутилась. — Правда, я не уверена, что она сможет летать…

Я не стала расспрашивать. Зачем теребить детские раны, если все равно помочь ничем не смогу? Но из обрывков разговоров, слышаных ранее, я поняла, что с анкром Лин приключился несчастный случай. При первом полете что-то пошло не так, Звездочка не смогла взлететь и упала на дно ущелья. В результате: множественные переломы крыльев. Искалеченного анкра подняли, но вердикт целителя был однозначен: Звездочка никогда не сможет летать.

Лин рыдала три дня, почти ничего не ела, все просиживала в загоне, надеясь на чудо. Пока Аврора (та, бывшая Аврора) не потребовала от Габриэля прекратить беспредел и убить несчастное существо. Ей надоело слушать эти жалкие вопли.

Но Лин вступилась за своего питомца. Неожиданно девочка проявила недюжинную отвагу. Отец был на ее стороне, для любого дарга убить анкра — все равно, что своими руками убить брата или близкого друга. Аврора же настаивала на своем. Они долго ругались, причем она не скупилась на эпитеты и обвинения…

Теперь я помнила тот случай так, будто сама его пережила. Но еще в первый день моего появления здесь, о нем вспоминала Мэй.

Погруженная в мысли, я стояла в стороне от девчонок и бездумно скользила взглядом по куче ветвей. Пока не наткнулась на металлический отблеск.

Яйцо?

Оно было зарыто в хвою так глубоко, что его никто не заметил. Да и я случайно. Если бы сидела на корточках, как девочки, вряд ли бы что-то увидела.

И это яйцо каким-то образом оказалось на другой стороне гнезда. Откатилось?

Я хотела позвать Лин или Лиссара, но в последний момент передумала.

Нет, не передумала. Я сознательно не стала их звать. Почему? В тот момент я не задавалась этим вопросом, он мне даже в голову не пришел. Просто это было что-то сильнее меня. Какой-то инстинкт, что внезапно проснулся во мне, всколыхнул разум и душу, заставил молча обойти вокруг гнезда и присесть у самого края.

Я сделала это, не отдавая себе отчет, позабыв о предупреждении Нуэра, да и обо всем остальном.

Перед глазами стоял только тусклый металлический блеск драконьего яйца — и ничего, кроме этого.

Голоса сестер, треск скорлупы и писк анкров отошли куда-то на задний план. Постепенно затихли. Я будто очутилась в гроте одна…

Может, все так и было. Не знаю.

А потом — как во сне.

Опускаюсь на колени. Медленно. Осторожно. Хрупкие и ломкие ветви трещат под моим весом, молодая хвоя пачкает платье. Она пахнет свежей живицей, лесом…

Я машинально втягиваю ее аромат.

Зачарованная, не в силах отвести глаз, смотрю, как по гладкой скорлупе яйца расползается паутина тонких трещин. Еще не родившийся анкр отчаянно пробивает дорогу наружу. Но, кажется, он еще слишком слаб. Нужно ему помочь.

Тянусь рукой. Завороженная, охваченная единым желанием — коснуться хоть кончиком пальца. Почувствовать. Уловить биение крошечной жизни.

Касаюсь.

Яйцо оказывается удивительно теплым.

Осторожно сжимаю в ладонях.

Оно очень маленькое. Гораздо меньше других… Как среднее яблоко. Немного шершавое, плотное. Кожистое.

Отгибаю ногтями лопнувшую верхушку.

Не успеваю даже вдохнуть, как в мой палец впиваются острые зубки. Боль возвращает меня в реальность.

Что же я натворила?!

Резко отдергиваю руку, но поздно. Кровь уже выступила, птенец глотает ее, и его тонкая тщедушная шейка дергается при каждом глотке.

Бездумно смотрю, как птенец, помогая себе крыльями, забирается мне на ладони. Он почти ничего не весит. И надо же, теплый. Он тоже дрожит. Стоит, пошатываясь на подгибающихся лапках. Наверное, замерз. Я должна его срочно согреть, чтобы он не погиб!

Он поднимает плоскую голову.

Наши взгляды встречаются.

Миг — и меня накрывает. В мой разум вторгается что-то чужое. Чужие эмоции захлестывают, накрывают лавиной. Внутри просыпается что-то очень древнее и очень могучее, гораздо опаснее, чем этот птенец.

Оно отзывается в моем подсознании. То, что спало там сотни лет. Спало и ждало, когда я приду его разбудить…

Меня всю трясет. Кидает то в жар, то в холодный пот. На лбу выступает испарина.

«Шеннасайн! — слышится тихий шепот, похожий на шорох моря в раковине, приложенной к уху. — Шеннасайн!..»

И мои губы бездумно шепчут в ответ:

— Нарекаю тебя Шеннасайн… Душа Дракона…

Под ногами дрожит земля. По стенам грота пробегает вибрация. Сверху сыпется мелкий песок и осколки камней.

А потом вижу яркую вспышку. В голове будто что-то взрывается. Удар — и я падаю навзничь, прижимая птенца к груди…

— Рори! Гхаррова женщина! Не смей умирать! — кто-то целует мои щеки и веки.

Я чувствую кожей твердые губы и жаркий, лихорадочный шепот.

Габриэль… Это его голос. И так приятно слышать в нем обеспокоенные нотки. Но…

Откуда он здесь? И «здесь» — это где?

Открываю глаза.

Обвожу вокруг взглядом, но все словно в тумане. Склоненное надо мной лицо Габриэля почему-то расплывается. Воздух пахнет поднятой пылью и каменной крошкой.

— Где я? — шепчу ссохшимися губами.

И понимаю, что Габриэль сидит на каменном полу пещеры и прижимает меня к груди. Его руки поглаживают мою спину. Сверху нависли знакомые сталактиты. Часть из них упала и разбилась на куски. И эти куски валяются вокруг в виде острых обломков.

— В гнезде. Точнее, теперь уже бывшем гнезде, — Габриэль усмехается. Но в его лице ни кровинки.

— А что случилось?

Все тело болит.

Я вспоминаю яйцо, дракончика и то, что случилось потом. Воспоминание захлестывает меня порывом холодного ветра. Подношу руки к лицу. На пальцах засохла кровь, но дракончика нет.

— Обвал, — коротко констатирует Габ.

— Святая Праматерь! Девочки? Где они? — пытаюсь вскочить.

Дарг удерживает меня на месте.

— Они в безопасности. Я как раз подоспел, когда их уже сажали на анкров. В суматохе не сразу заметили, что тебя нет. Иви сказала, что ты осталась в пещере. Я бросился за тобой и…

Не договорив, Габ пожимает плечами.

Зрение постепенно фокусируется.

— Иви?

Она ведь не любит меня… Почему же решила спасти?

— Да, она сказала, что видела, как на тебя упал камень.

— А птенцы?

— Девочки всех забрали.

— Всех — это сколько?

Сердце замирает в ожидании ответа. Не знаю почему, но для меня это очень важно!

— Шесть малышей.

— Семь, — говорю очень тихо, скорее сама себе. — Птенцов было семь. Значит, седьмой где-то здесь. Нужно его найти!

Делаю еще одну попытку вырваться из крепких рук.

— Нет, в этой кладке было шесть яиц. Я лично проверял.

— Ты ошибаешься! Было седьмое. Пусти!

Почему он держит меня? И вообще, почему мы все еще в этой пещере?

— Тише. Яиц было шесть. Анкры не откладывают больше шести, успокойся.

Вместо того чтобы помочь мне подняться, Габ начинает укачивать меня, как ребенка.

— Да что происходит? Дай мне найти птенца — и будем уже выбираться отсюда.

— Мы не можем.

— Чего не можем? — с удивлением и подозрением смотрю на него.

И мне очень не нравится выражение его глаз.

— Обвал, — повторяет он флегматично. — Выход полностью завалило.

— А…

Застываю с открытым ртом.

Как же я сразу не поняла, что все изменилось. Чистенькая и ухоженная пещера усыпана обломками скалы. Гнездо раскурочено, а там, где раньше находился проход, теперь лежит груда огромных камней.

Меня охватывает тихий ужас. Мы погребены в недрах скалы. Живьем.

— Габ, — шепчу в состоянии шока, — а ты ничего не можешь сделать? Ты же… дракон?

И снова кривая усмешка:

— Могу. Обернуться и пробить гору. Но, боюсь, тебя просто завалит, пока я сделаю выход. К тому же я не могу летать.

— Не можешь? — с удивлением уставилась на него. — Почему?

— Старая рана.

Похоже, он не склонен откровенничать передо мной.

— И что же нам делать?

— Ждать. Нуэр знает, что мы здесь. Он доставит детей в безопасное место и вернется за нами. Нужно дождаться помощи.

Дарг ласково убирает с моего лица прилипшую прядь.

Нет, здесь что-то не так.

Почему он говорит со мной как с ребенком. Боится, что я начну истерить?

Странно, но с каждой минутой я, наоборот, все больше беру себя в руки. А еще странно то, что я вижу, как днем. Все предметы яркие, четкие. Хотя люминесценции на стенах больше нет…

А еще я чувствую странные запахи. Слышу странные звуки.

Это запахи горных пород в толще земли…

Шорох песчинок в трещинах свода…

Медленное стекание капель по сталактитам…

Шум крови, несущейся по жилам Габриэля. Стук его сердца. Насыщенный, терпко-пряный, мужественный аромат его кожи и волос…

А внутри растет, раскрывается как цветок ощущение странной наполненности.

Что-то изменилось во мне. И оно меня не пугает…

Пока я внезапно не вспоминаю: Эмма, химера, агрон.

Эта мысль проползает холодной дрожью по телу, сдавливает горло, превращает воздух в легких в раскаленный песок.

— Габ… Скажи, здесь раньше бывали… обвалы?

— Нет. До этого никогда. Но ведь все бывает впервые, верно?

Но я не согласна с ним.

— Габ! Это подстроено! Нас с тобой заманили в ловушку! Точнее, я думаю, что меня использовали как приманку, или кто-то решил убить сразу двух зайцев.

Его взгляд моментально меняется. Становится сосредоточенным.

— С чего ты это взяла, Аврора?

— У меня есть доказательства, что Эмма не та, за кого себя выдает!

Габриэль хмурится. Смотрит на меня с недоверием.

— Эмма? Эрла Леврон?

— Никакая она не эрла! — выкрикиваю в сердцах. — Это химера!

— Это невозможно, — он резко выдыхает. — Анкры почувствовали бы ее…

— Значит, с вашими анкрами что-то не так! И со всеми вами тоже!

— Не знаю, за что ты невзлюбила ее, но твои обвинения беспочвенны…

Я не даю ему договорить.

Вырываюсь из рук. Отпрыгиваю на безопасное расстояние и запальчиво говорю:

— Доказательства есть! Ты знаешь, что когда человек спит, на его лице проявляется дух-захватчик? Я была у нее в спальне! Ночью! И все записала на агрон.

— Аврора…

— Да! Я знала, что мне никто не поверит, поэтому сделала это! У нее в комнате целый шкаф окровавленных тряпок. Но ты не признаешь, что я права, пока сам не увидишь все это.

Габ сужает зрачки. Теперь его взгляд — два режущих лезвия. Но он мне не верит. Думает, во мне играет женская ревность.

— И где же этот агрон?

— В надежном месте!

— Где ты его взяла?

— Какая разница? Получишь его из моих личных рук, когда… — Запинаюсь, но тут же подбираю слова: — Когда мы выберемся отсюда! Так что давай, превращайся в дракона, или кто ты там есть, и делай нам выход!

Он закрывает глаза и откидывается головой на стену.

Слышу сдавленный стон.

— Аврора, ты не знаешь, о чем говоришь. Будь все так легко, я бы уже вытащил нас. Но если тронуть скалу, свод может полностью обвалиться. Это очень опасно.

— И что? Совсем ничего нельзя сделать?

— Можно. Дождаться помощь.

Нет, так долго я ждать не могу! Мой сын сейчас там, с этой ведьмой. Там девочки, Гелла, Райна и все, кого я люблю… И они во власти химеры! О, с ее стороны это очень продуманный ход: разом избавиться от меня и от Габриэля. Там, наверху, сейчас царит суматоха. Гелла наверняка бьется в ужасе. Только бы Шип исполнил обещанное и присмотрел за Тэем!

Если с сыном что-то случится…

Нет, не хочу даже думать об этом!

Жаль, что я не дракон. Многое бы отдала за это! Я бы ничего не боялась. Просто пробила бы эту гхаррову скалу и освободилась! А потом нанесла бы нежданный визит одной мерзкой твари…

— Что ты сказала?

Уп-с… кажется, я произнесла это вслух.

— Ничего. Тебе показалось, — буркнула сухо.

Охваченная тревогой, начинаю мерить пещеру шагами. Как он может сидеть, когда я места не нахожу от волнения? Это ж какую выдержку надо иметь!

Пока я мечусь между камней, Габриэль наблюдает за мной. Потом поднимается. Странной кошачьей походкой подходит ко мне. Почти не хромая. Тянет носом.

— Знаешь, — говорит со странной задумчивостью, — ты удивительно пахнешь…

— Еще бы не удивительно! — огрызаюсь. — Я нервничаю!

— Нет, дело не в этом. Ты пахнешь не как человек…

Замираю на миг.

— Э-э-э… — он сбил меня с мысли. — А как?

Дарг делает еще один плавный шаг. Заходит мне за спину. Я чувствую телом тепло его тела, и меня пробирает сладкая дрожь.

Слишком близко… Слишком опасно… Не вовремя…

Перед глазами танцуют мушки, в голове просыпаются колокола.

Дыхание Габа опаляет затылок. Дарг утыкается носом в обнаженную кожу, там, где плечо переходит в шею. Вдыхает.

— Ты пахнешь драконицей, — хриплый шепот касается моего возбужденного рассудка. — Не просто драконицей… Моей истинной парой…