Хозяин Драконьей гряды

Глава 9

Время, отведенное Габриэлем, утекало сквозь пальцы. А я не могла придумать, как его остановить.

Обедал он у себя, а дети — в своем крыле под надзором Райны и эрлы Леврон. Ужинать тоже собирались каждый в своей норе. Похоже, хозяин замка не приветствовал семейных застолий. Что ж, попробуем это исправить.

Лин рассказала, что на первом этаже, справа от холла, есть большая трапезная. Когда-то там звучала музыка трубадуров. Шуты разыгрывали пьесы на глазах восторженной публики. Дед Габриэля, а потом и отец, восседал в кресле с резной золоченой спинкой, а над его головой на стене висел герб Дэверонов — серебряный дракон с распростертыми крыльями. Дракон, держащий в пасти зеленую сферу — символ этого мира.

Но с приходом к власти самого Габриэля все изменилось. Замок погрузился в странную спячку, а его хозяин больше интересовался алхимией, чем своими детьми.

— Мне нужно наладить отношения с ним, но я не знаю, как это сделать…

Тэй спал, а я стояла у окна, завороженная, не в силах оторвать взгляд от таинственной башни.

— Сдался вам лиходей этот, — проворчала Гелла. — Только себя погубите, если останетесь здесь.

— Иначе не выйдет. Ты не понимаешь.

— Что мне не понимать? Что сердечко ваше глупое к нему прикипело? Да я уж жизнь пожила, всякого навидалась. Только дарги — не мы. У них сердце железное, а не из плоти и крови. Оно откликается только на зов шиами. А мы для них так, грязь под ногтями.

Горечь в ее словах заставила меня обернуться.

— Гелла, за что ты не любишь его?

— А за что мне его любить?

— Он мой муж.

Нянька фыркнула:

— И хорошо заплатил за это.

— Разве я сама не хотела этих денег?

— Так то на благо семьи! И уговор каков был? Что ребенок родится, и вы вернетесь домой. А теперь что удумали? Оставаться здесь!

— Это мое решение. Лучше помоги мне. Я не понимаю, за что Габриэль меня ненавидит.

— И не подумаю!

Швырнув какую-то тряпку на стол, она в сердцах хлопнула дверью. Заперлась в своей клетушке и через пару минут я услышала тихое бормотание: Гелла молилась своим богам.

Я постояла немного, растерянно глядя на закрытую дверь.

Потом взгляд привлекли золоченые корешки на одном из стеллажей. И меня посетила идея.

Еще изучая свои апартаменты, я наткнулась на книги и, конечно же, с любопытством их пролистала.

К моему разочарованию, это были романы. Сентиментальные сказки про наивных барышень, влюбленных в жестоких и властных даргов. Одни псевдонимы авторов чего стоили: Златокудрая Эзериэль, Нежноголосая Амарея, ну и прочие в том же духе. Неизвестные мне дамы с упоением и экзальтацией повествовали о приключениях своих героинь.

Картинки там были красивые, да. Красочные гравюры, такие яркие и детальные, что вызывали невольное восхищение мастерством неизвестного художника. Но никакой толковой информации в этих книжонках я не нашла.

Кроме одного.

У каждого замка есть своя летопись. У каждого лаэрда есть ньорд — верный соратник, что кропотливо и достоверно записывает историю его правления.

Летописи хранятся в библиотеке. И, пока Тэй спит, мне стоит туда наведаться.

Уже не колеблясь, я поцеловала сына в тугую щечку и покинула комнату.

— Мне нужно в библиотеку, — заявила охранникам.

Глянула в сторону комнат Габриэля, где царил вечный полумрак. А потом уверенно двинулась к лестнице.

Как прежде, четверо даргов остались у двери, а двое пошли за мной, держась на расстоянии в пару шагов.

У меня же появилось стойкое чувство, что знаю, куда идти. Будто включился внутренний компас. Будто я уже не раз была там, куда иду, но по какой-то причине забыла об этом.

Спустилась на этаж ниже, вошла под арочный свод, украшенный сложным орнаментом. Здесь начиналась широкая галерея. Заброшенная и унылая. Она проходила как раз под моими комнатами.

С одной стороны вдоль стены светлели высокие окна. Запыленное стекло плохо пропускало солнечный свет. Слой пыли лежал на мраморных плитах пола, на бронзовых статуях, на рамах картин…

Грязная паутина трепетала на выступах барельефа. Ни один из светильников не горел. Кристаллы в них потускнели, приобрели черный цвет.

Я прошла мимо напольной вазы, высокой, мне по пояс. Из нее торчал полуистлевший букет, покрытый серым налетом.

Казалось, сюда никто не входил уже много месяцев. Но дарги меня не остановили, значит, мне не запрещено здесь находиться.

А вот и двери. Огромные, под потолок, из двух створок, украшенных филигранной резьбой. Вместо ручки — голова дракона, держащая в пальце позолоченное кольцо. Глаза у дракона из красного камня — то ли рубин, то ли гранат. Они сверкнули, будто живые, когда я взялась за кольцо.

Подчиняясь внезапной тяге, скользнула подушечкой пальца по выступам над глазами дракончика. Они оказались теплыми, словно нагретыми солнцем. И я ощутила, как под твердой внешней скорлупой что-то дрогнуло.

Дракончик оскалился, щеря зубы в лукавой улыбке. Дверь заскрипела.

Я поспешно отдернула руку.

Или у меня действительно галлюцинации, или вся эта чертовщина должна иметь объяснения! Надеюсь, я их найду.

В библиотеке царили полумрак, тишина и едва уловимый запах старой бумаги. Вдоль стен темнели громады стеллажей. Их полки занимали книги в кожаных обложках с золотым и серебряным тиснением. Такие древние, что страницы в них давно пожелтели.

Потолка в библиотеке не оказалось. Его заменял высокий прозрачный купол, сквозь который, прямо в центр, падал столб света. И в этом рассеянном свете кружили пылинки.

Прямо под куполом стоял аналой. Кто знает, зачем его оставили в библиотеке? Но сейчас на нем лежал фолиант в кожаном переплете, скрепленном массивным замком. Я таких огромных книг в жизни не видела, и меня неудержимо тянуло к ней.

Затаив дыхание, шажок за шажком, приблизилась к аналою. Провела кончиками пальцев по шершавой обложке.

Уголки обиты золотистым металлом, середина инкрустирована какими-то камушками.

Я в драгоценностях не разбираюсь, никогда в руках не держала, но что-то подсказывает, что эти камушки не так уж просты. Они составляли сложный рисунок, в котором угадывался силуэт спящего дракона.

От книги исходил дух старины. Такой древней, что мне показалось, будто я прикоснулась к истоку веков.

Сколько я стояла так, поглаживая камушки и размышляя, что находится под обложкой? Минуту, десять или целый час? Время будто остановилось, давая мне вволю налюбоваться на игру света в гранях камней.

А потом что-то щелкнуло.

В пальцах отдалось легким покалыванием. По спине пробежал холодок…

Я рефлекторно отдернула руку и ахнула.

Замóк, только что надежно скрывавший страницы от чужих глаз, повис на одной скобе.

Кто-то хочет, чтобы я заглянула туда?

Сдавленно сглотнув, обернулась. Обшарила взглядом видимое пространство. Между стеллажами лежали густые тени, и мне показалось, будто оттуда кто-то внимательно и пытливо разглядывает меня.

— Эй! — хрипло позвала. — Кто там?

А сама, испуганная до дрожи, прижалась спиной к аналою.

Мне никто не ответил. Ощущение чужого взгляда пропало, но я могла бы поклясться, что в тени что-то мелькнуло. Может, мышь или крыса?

— Светлейшая льера, вы звали? — в дверь заглянул один из охранников.

Нуэр, кажется, так его зовут.

С трудом выдавила улыбку:

— Да. В библиотеку никто не входил?

Дарг нахмурился. Кинул быстрый взгляд вдоль стеллажей.

— Нет, Ваша Светлость, здесь только одни двери, через которые можно войти.

— Только одни?

Он немного помолчал, потом все же признался:

— Есть еще одни, из покоев лаэрда. Но они всегда под замком и ключ только у Его Светлости.

Видимо, показалось…

Отпустив охранника, вернулась к фолианту. К моему удивлению, тяжелая обложка уже была откинута.

Не помню, чтобы я ее открывала…

Мне стало зябко. Дрожащей рукой коснулась страницы, а в голове отчаянным звоном сигналила мысль: зачем? Зачем я это делаю?! Прочь отсюда! Бежать!

Но сила, тянувшая к книге, была сильнее моей собственной воли.

Пальцы ощутили плотный пергамент, выпуклые нитки незнакомых строчек и завитков. Мне показалось, что по странице пробежала легкая дрожь. Точно где-то в глубине фолианта пробудилось что-то живое.

Да нет, ерунда… Книги не бывают живыми! Даже такие огромные!

Желая сбросить наваждение, закусила губу. Сильно, до боли.

И в этот момент из центра страницы вырвался яркий свет. Белый, слепящий. Ударил мне по глазам.

Я вскрикнула, отшатнувшись. Отдернула руку и прикрыла ладонью глаза.

— Аврора? Какого гхарра вы здесь забыли?! — прогремел за моей спиной голос Габриэля.

А потом я почувствовала руки дарга у себя на плечах.

Что-то шипя, он оттолкнул меня от аналоя. Но не отпустил, наоборот, прижал к себе, и сквозь одежду я ощутила, как колотится его сердце.

— Глупая женщина! Как вы открыли Кодекс?

— Что? — всхлипнула, обмякая в его руках. — Я его даже не трогала. Он сам…

— Сам? — в тоне Габа почудилось что-то новое.

Дарг резко ослабил хватку и отступил. Его объятие длилось долю секунды, но этого было достаточно, чтобы у меня в голове зашумело.

Пытаясь скрыть волнение, оглянулась на книгу:

— Да. — Та лежала, как ни в чем не бывало. Обложка откинула, но никакого свечения нет. — Мне показалось, что в библиотеке есть кто-то еще. Я позвала охрану, но Нуэр заверил, что я здесь одна.

— И?

— А когда обернулась, книга лежала вот так.

— Открытая?

— Да.

Он нахмурился.

— Вы ее трогали?

— Эм-м…

Что-то подсказывает, что правда Габриэлю вряд ли понравится.

Я выдавила улыбку:

— Только кончиком пальца.

Дарг застыл. По его лицу пробежала едва уловимая судорога.

— Ясссно, — процедил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

И у меня внутри все сжалось в комок.

Габриэль сделал шаг ко мне. Его пальцы сжались на моем подбородке, заставляя запрокинуть голову. Взгляд скользнул по моим губам, вдруг пересохшим, и я рассеянно их облизала.

Зрачки Габриэля резко расширились. И моментально превратились в узкие щели.

Меня обдало жаром. Каждая клеточка тела откликнулась на этот взгляд. Глубокий, пронзительный, проникающий в самую душу.

— Вы неприлично любопытны, моя дорогая супруга, — голос Габа внезапно упал. В нем появились хрипловатые нотки, от которых у меня по спине побежали мурашки. — Придется вас наказать.

Глаза Габриэля заслонили весь мир. Дыхание опалило мне скулу. Пощекотало висок.

Растерянно вздрогнув, я попыталась отстраниться. Но не успела.

Его губы накрыли мои. Властно. Настойчиво. Пробуждая во всем теле горячую дрожь.

Язык Габриэля скользнул, заставляя меня разжать зубы. Невольно выдохнула ему в рот, принимая. Еще не сдаваясь, но уже готовая сдаться. Еще не подчиняясь, но желая подчиниться.

Охнула, чувствуя нарастающий жар.

Рука дарга оказалась у меня на груди. Вторая скользнула вниз по спине, умостилась на полупопии, сжала, вдавливая в его крепкое тело. И я ощутила бедром его твердую плоть.

Он хочет меня!

Эта мысль вспыхнула радостным транспарантом. Разлилась сладким теплом, превращая кости в кисель, лишая опоры.

Я вскинула руки ему на плечи, оплела, прижала, не желая сдаваться и отпускать. Языком скользнула по его зубам, и почувствовала ответный вздох. Судорожный, напряженный.

Хватка Габриэля стала сильнее. Он вжал меня в свое тело, заставляя почувствовать его нетерпение. И я с отчаянной радостью поддалась, позволяя увлечь себя в эту пучину. Грешную и желанную.

Он целовал меня так исступленно, точно пил и не мог напиться. Сжимал так крепко, словно боялся, что я исчезну.

Его пальцы пробрались под край декольте, сжали сосок и…

С глухим рычанием Габриэль меня оттолкнул.

Я прижалась спиной аналою. Растрепанная, растерянная и возбужденная. С распухшими от поцелуя губами и пылающим лицом.

Мой супруг выглядел не лучше. Только в его глазах место растерянности и возбуждения полыхала привычная злость.

— Мне не стоило этого делать, — процедил, глядя мимо меня. — Приношу свои извинения.