Хозяин Драконьей гряды

Глава 17

С трудом дождавшись, пока девочки пообедают, я отправилась на кухню. Нуэр и Эйран как привязанные следовали за мной по пятам. Но не мешали. Видимо, окончательно удостоверились в моем сумасшествии. С безумцами, как известно, лучшая тактика — это не спорить.

Вот они и не спорили. Шли тихонько в пяти шагах, сверля мою спину неодобрительными, но молчаливыми взглядами.

— Нейма, лаэрд уже обедал? — обратилась я к главной стряпухе.

— Нет еще. Мы приготовили ему поднос, ждем, пока Кайден придет за ним.

— А Кайден это?..

— Второй ньорд Его Светлости.

Ага, тот самый суровый дядька, что в первый день чуть мечом меня не проткнул. Я еще тогда здорово перепугалась.

— Давай поднос сюда, — приказала, стряхивая неприятные воспоминания. — Сама отнесу.

— Его Светлости это вряд ли понравится…

— Как-нибудь переживу.

Кухарка странно на меня покосилась, но поднос отдала. Тяжеленный, зараза. Похоже, мой муженек на аппетит не жалуется.

Ну, раз назвалась груздем, полезу. Чего уж там…

— Кстати, кто готовил сегодня обед?

— Я, светлейшая льера.

— Очень вкусно. — Я пробежалась взглядом по стенам и потолку. — И тут стало намного чище.

— Спасибо, светлейшая льера, — кухарка поклонилась чуть ли не до земли.

Я развернулась и впихнула поднос в руки оторопевшему Эйрану. Ну а что, пусть несет. И по-королевски махнула рукой:

— К Башне!

Мои охранники переглянулись.

— Аврора, вы либо бесстрашны до безумия, либо просто сумасшедшая женщина, — Эйран покачал головой. — Я еще ни разу не видел, чтобы люди так упорно пытались влезть в пасть к дракону.

— Ерунда. Не убьет же он меня за то, что решила о нем позаботиться.

Но твердой уверенности в этом у меня не было. После утреннего инцидента до сих пор коленки дрожали.

Стоило лишь вспомнить, как Габриэль вдавливал меня в стену, как терзал мои губы, как его руки жадно шарили по моему телу… и меня охватывала та самая дрожь, от которой кости становятся мягкими точно желе, а голову наполняет дурман.

Если он сделает так еще раз, не уверена, что не начну сама на нем рвать одежду. И это даже недели не прошло после родов! Эйран прав, я сумасшедшая. Но в свое оправдание могу сказать лишь одно: свел меня с ума собственный муж!

Добравшись до Башни, я решительно взялась за кольцо на двери. Удивилась мимолетом, что металл будто солнцем нагрет, хотя дверь находится в тени. Но тут же забыла об этом.

На мой стук выглянул Габриэль. Без камзола, в жилете поверх рубашки. С небрежно распахнутым воротом и засученными рукавами. Его руки по локоть были выпачканы в чем-то черном, похожем на сажу. Черные пятна пестрели на щеках и на лбу. И воняло от него чем-то резким, химическим.

Оттирая ладони ветошью, он молча уставился на меня.

Я быстро глянула на его правую руку. Повязка исчезла, но кожу исполосовали рубцы. Белые, толщиной с палец. Будто кто-то с акульей челюстью хотел отгрызть ему эту конечность.

— Ну? — он заговорил первым. Устало и чуть раздраженно. — Утолили свое любопытство? Да, я все еще жив. Так что стать вдовой вам пока не грозит. Можете возвращаться.

И едва не захлопнул дверь у меня перед носом.

Я успела всунуть в щель носок туфли.

Приятного было мало. Разве что тревога, на секунду исказившая каменный лик Габриэля. Я не могла ошибиться! Он испугался, когда понял, что его действие причинило мне боль.

— Что вы творите, сумасшедшая женщина?! — прошипел, распахивая дверь шире. — Какого гхарра вам нужно?

Его взгляд прошелся по мне от искривленных губ, до носков атласных туфелек.

— Я принесла обед, а ты меня чуть без ноги не оставил! — выхватив у Эйрана поднос, я по-хозяйски вломилась через порог. Габриэль отступил. — А у вас, вижу, принято вышвыривать женщин за двери?

Мой супруг стоял с потрясенным лицом. Он и Эйран обменялись говорящими взглядами.

«Это то, что я думаю?»

«Да, мой лаэрд, с прискорбием сообщаю: ваша супруга сошла с ума».

Конечно, вслух они ничего подобного не сказали, но я и так все поняла.

Оказавшись в знакомом холле, быстро сориентировалась, сгрузила поднос на каменный подоконник и с готовностью развернулась лицом к своему дракону.

Габриэль остался стоять в дверях.

— Все?

— Нет, я еще хочу задать пару вопросов.

— Слушаю.

Я решила не миндальничать и сказать все, как есть. Заслужил.

— Почему ты игнорируешь нас? Ну, меня, ладно. Ненавидишь — и гхарр с тобой. Но чем твои дочери заслужили такое пренебрежение?

— Разве они в чем-то нуждаются? — он вздернул брови.

— Девочкам нужен отец. Им нужна семья!

— И что я, по-твоему, должен делать? Играть с ними в куклы?

Эта фраза заставила меня расхохотаться.

— В куклы? Да ты хоть знаешь, что Лин сама сочиняет музыку, а Би рисует потрясающие картины? Знаешь, что Иви не любит бисквиты и всегда отдает их Мэй? А Мэй отдает ей розочки с пирожных, потому что не любит сливки? Ты вообще хоть что-то знаешь о своих дочерях?

Габ с минуту молчал, продолжая сверлить меня странным взглядом. Потом медленно произнес:

— Я знаю, что они сыты, одеты и в безопасности.

— Ты считаешь, этого достаточно?

— Для меня — да.

В этот момент мне захотелось ударить его побольнее. Ткнуть пальцем в самую глубокую рану. Так, чтобы он прочувствовал все, что чувствуют его дети, брошенные на гувернантку-монстра.

И тихо сказала:

— Теперь понимаю, почему твои боги так долго не давали тебе сыновей. Ты их не заслужил.

Вскинув голову, я направилась к выходу. Но на этот раз Габ не посторонился. Когда я поравнялась с ним, он заступил мне дорогу.

— Повтори, — произнес, глядя на меня сверху вниз.

А я подумала, что он слишком высокий, слишком сильный, слишком большой. Все слишком, чтобы с ним воевать.

В ответ же одарила его сочувствующим взглядом:

— Мне жаль тебя. Честно.

— Жаль? — нерв на его щеке дернулся. — Меня?

Он угрожающе надвинулся на меня.

А я ощутила спиной пугающую пустоту. Будто там, в конце безмолвного холла, не было стен, только провал в бездонную пропасть.

— Да, мне жаль тебя, Габриэль Дэверон, — повторила с безрассудным упрямством. — Ты несчастный человек…

В его глазах вспыхнул предупреждающий огонек.

— Э-э-э, дарг, — быстро исправилась.

Отклонилась влево, надеясь обогнуть его и выскочить за двери. Но не успела. Сильные руки сомкнулись на моей талии. Секунда — и я взмыла вверх, взвизгнув от страха. А потом Габриэль перекинул меня на плечо и ударом ноги захлопнул дверь перед изумленной охраной.

Я еще успела поймать сочувственный взгляд Нуэра.

Супруг со мной на плече зашагал в темноту, печатая каждый шаг. Почти не хромая. Видимо от злости.

— Стой, сумасшедший! Куда ты тащишь меня, дикарь?! — я замолотила ему по спине.

— Сумасшедший? — прошипел он. — Если так, то мы оба сошли с ума.

— Пусти меня! Ты не имеешь права так поступать со мной!

— О моих правах я расскажу вам в более приватной обстановке.

— Негодяй! Извращенец! Сейчас же пусти меня!

— Так чему, вы говорите, вас учили в монастыре?

— Да чтоб тебя гхарр за крылья подвесил!..

Смачный шлепок по пятой точке оборвал мои слова. Я захлебнулась потоком ругательств, уже грозивших сорваться с губ.

— Молчите, льера. Иначе я займусь вашим воспитанием прямо здесь, на ступеньках! Вы даже представить не можете, как давно я об этом мечтаю!

Что он творит?! Чем он собрался со мной заниматься?!

Моя фантазия тут же нарисовала варианты в ярких красках. Задыхаясь от возмущения, я начала вырываться.

Мои волосы рассыпались и закрыли всю видимость. Но я чувствовала, что Габриэль поднимается по ступеням.

Один пролет, второй, третий…

Он несет меня на самый верх? И так быстро, что я не успеваю отмечать этажи!

— Хватит! Я все поняла! Больше не буду!

— Поздно, Аврора.

В голосе Габа прозвучало удовлетворение.

Поздно? Что это значит? Ой, мамочки, спасите меня!

Он преодолел очередной лестничный пролет. Кажется, седьмой по счету. Сбавил шаг и…

Удар. Скрип плохо смазанных петель. Сквознячок.

Габриэль внес меня в помещение. Один вдох — и я лежу на чем-то широком и упругом, настороженно озираясь.

Кажется, это то самое таинственное логово Габриэля. Небольшая комната с каменными стенами и громадным камином. Без окон. С огромным гранитным столом, кучей полок и полочек. А там чего только нет. И древние фолианты в потускневших потрепанных обложках, и целый набор «юного алхимика»: колбы, реторты, плавильная печь, каменные ступки с пестиками и еще гхарр знает что. И этот противный запах — запах дегтя вперемешку с эфиром.

Между тем, Габриэль расстегнул и сбросил с себя жилет. А потом, не сводя с меня хмурого взгляда, начал снимать рубашку.

Я почувствовала, как мои глаза расширяются, собираясь выскочить из орбит.

— Ты что… делаешь? — просипела, вжимаясь в стену.

— Раздеваюсь.

Коротко и лаконично.

Я сглотнула.

— З-зачем?

— Пора преподать вам урок благородных манер, моя дорогая.

— Ты сумасшедший, — повторила, но уже не так бесстрашно, как прежде.

Наоборот, мое тело против воли сжалось в комок. Я втянула голову в плечи и закрыла глаза.

Пусть делает, что хочет. Но я от своих слов не откажусь!

Мне стало страшно и до слез жалко себя. Так жалко, что я не сдержалась и всхлипнула.

— Аврора? — в голосе Габриэля появились странные нотки. — Ты плачешь?

Даже не думаю!

Но вопреки желанию шмыгнула носом.

Цепкие пальцы дарга сомкнулись у меня на плечах.

— Посмотри на меня.

Я замотала головой.

— Аврора! — а теперь его голос наполнила будоражащая хрипотца. — Что происходит? Ты опять играешь со мной?

И прозвучал он опасно близко, у самого уха. Дыхание Габа прошлось по моей щеке.

Если бы я сама знала, что происходит! Ведем себя как два статиста в дерьмовой пьесе. Не можем нормально поговорить, не можем понять друг друга. Будто между нами невидимая стена. Я бьюсь в нее лбом, кричу, но все безнадежно…

Тахта рядом со мной прогнулась под весом дарга. Габ взял меня за подбородок, заставил посмотреть на него. Но из-за набежавших слез перед глазами все расплывалось.

Пальцы Габа прошлись по моей щеке в мимолетной ласке, отвели волосы в сторону.

— Ты же ненавидишь все это, — произнес он устало. — Меня, замок, детей. Эти горы, драконов… Я дал тебе шанс уйти. Как обещал. Почему ты так упорно пытаешься влезть в закрытые двери?

— В пасть дракону… — прошептала, очарованная его близостью.

От запаха сильного мужского тела закружилась голова. И все, о чем я могла сейчас думать, это о том, как сильно хочу, чтобы он обнял меня. Хочу почувствовать тепло его кожи. Прижаться. Изучать руками и губами. Ощутить его вкус.

Меня тянуло к нему с поразительной силой, которой не было ни объяснения, ни названия.

— Что? — шепнул он одними губами, пока глаза жадно искали что-то в моих глазах.

Рука Габриэля дрогнула, скользнула ниже, по чувствительной коже горла.

— Я пытаюсь влезть в пасть дракону.

— Зачем?

— Потому что этот дракон — все, чего я хочу…

Подчиняясь порыву, вскинула руки. Оплела шею мужа, зарылась пальцами в волосы, притянула к себе. Не отдавая себе отчета, не думая, что будет потом, я прижалась губами к его губам.