Дракон на закуску

Глава 4

Наскоро закончив чаепитие, я поднялась на ноги.

- Я провожу тебя домой, - вызвался шериф, до того уминающий пирог с рыбой.

- А я собрала тебе кое-чего, - тут же оживилась Рани.

Она протянула корзинку, прикрытую льняной салфеткой.

- Не стоило, - начала было я.

- Нельзя голодать, - погрозил мне пальцем мэр. – У нас положено помогать соседям.

Пришлось принять подарок, который у меня тут же забрал Дордон. Пояснив, что ему несложно донести ношу до моего дома.

- Моего, - шепнула я, до сих пор не веря, что все это происходит на самом деле.

На улице пахло цветами из клумб открытых двориков, свежей скошенной травы и остывающей черепицей крыш. Все ароматы казались приятными и в то же время незнакомыми. Несколько бабочек вились надо мной очень долго, пока не отстали на одном из поворотов.

Нужный дом я увидела издалека. Отчего-то сразу поняла, что он принадлежал моей тетке. Первый этаж здания из кремового кирпича занимал магазинчик с голубой надписью «Бакалея». А второй уровень явно был жилым. Закрытые ставни были выкрашены белой краской, которая местами облупилась. Крыша была плоской и огороженной узорчатыми решетками. По самому краю расположились ящички, сколоченные из узких дощечек. Видимо, в них когда-то были высажены растения.

- А вот и твои владения, - заявил шериф, подходя к порогу магазина. – Лавка внизу, а квартира на втором этаже. Проход есть через подсобку и со стороны дворика.

- А он есть, дворик? – удивилась я.

- Совсем небольшой, за углом. Но обычно Рита пользовалась дверью внутри магазина. Там и лестницу отремонтировали незадолго до…

Шериф смутился и пожал плечами. – Пойдем.

Мы обошли здание и глазам открылся небольшой двор за резной калиткой. Внутри высились пышные кусты шиповника. Решетка, опирающаяся на стену дома, была обвита виноградом. Дверь оказалась выкрашенная в яркий синий цвет.

- Уверена, что хочешь остаться тут на ночь одна? – спросил мужчина. – Быть может, в гостиницу проводить, а уже завтра с утра и займешься заселением?

- Нет, - решительно тряхнув головой, я взяла из его рук корзину со снедью. – Я справлюсь.

- В этом я не сомневаюсь, - сказал медведь и дождался, когда я вставлю в замочную скважину ключ и проверну его дважды.

Дверь вздрогнула и медленно распахнулась. Дом словно выдохнул и мне в лицо вырвался теплый воздух, наполненный ароматом лаванды.

- Спасибо, - повторила я, обернувшись к провожатому, а затем вошла в прихожую.

Внутри меня ждала комната, оклеенная обоями с мелкий цветочек. Тут нашлась вешалка, комод и небольшой шкаф, через приоткрытую дверь которой виднелся дождевик горчичного цвета в белый горошек и вельветовый пиджак с большими накладными карманами. У самого порога высилась плетеная корзина с зонтом и тростью с навершием в виде головы грифон. Последняя вещь явно принадлежала мужчине. По обе стороны от узкого зеркала свисали два бра из матового стекла.

Широкая лестница вела на второй этаж. Под ней виднелась тяжелая дверь, за которой, вероятно, располагалась лавка. С ней я решила познакомиться завтра. Для начала поднялась по ступеням и оказалась в темноте. Не сразу осознала, что все дело в закрытых ставнями окнах. Но затем нащупала на стене выключатель и нажала на кнопку. После сухого щелчка комнату залил желтоватый свет.

Я ожидала ощутить затхлый воздух и тот особенный дух давно заброшенного сырого помещения. Здесь витал аромат липового меда, ванили и жареного миндаля.

Гостиная оказалась вполне уютной. Ее обстановка ничем не напоминала дом моей матери. Это открытие ослабило напряжение, которое копилось внутри меня, пока я шла сюда от кафетерия.

Под бежевым потолком висела большой плафон, состоящий из кусочков темного оранжевого и красного стекла. Угловой диван с разноцветными подушками украшал небрежно брошенный поверх бархатистой ткани лоскутный плед. Пара удобных кресел с разной высотой спинок повернулись к порталу камина за изящной решеткой в виде распушившего хвост павлина. На стенах висели акварели в деревянных рамах. На каминной полке расположились котиков из разных материалов. Когда я подошла ближе, то поняла, что собирались они с особой любовью. Каждая статуэтка сочеталась с соседней, даже несмотря на то, что были разными. В центре я заметила фигурку, которая отличалась от остальных. Это был дракон из оранжевого стекла. Он поднялась на задние лапы и развернул полупрозрачные крылья. Я погладила шипастую голову, отметив, что работа вышла на редкость изящной. И вовсе не выбивалась из компании милых котов.

Пол застилал старомодный ковер. Он был местами изрядно потертый, но не потерял яркость шелковых нитей. Мне показалось, что вышитые травинки покачнулись, а несколько серебристых лилий на углу ковра повернули ко мне свои соцветия. У окна был круглый стол, покрытый изумрудной скатертью с длинными кистями, украшающими края. Посреди столешницы расположилось блюдо с румяными яблоками. Они казались настоящими. Мне даже померещился сладковатый фруктовый запах. Тут же лежал журнал, открытый на странице с кроссвордом, и острозаточенный карандаш. Распахнутый футляр для очков, раскрашенный цветными точками, образующий восточный узор.

Я догадалась поставить корзину со снедью на удобный стул. На его спинке висела вязаная шаль, оставленная владелицей. Кухонная зона раскинулась сразу за аркой. Та была украшена длинными нитями со стеклянными шариками. Когда я прошла сквозь них, бусины ударились друг от друга, издав хрустальный перезвон. Кухня оказалась просторной. Намного больше, чем та, к которой я привыкла. Над потолком свисали натертые до блеска кастрюльки, ковшики и несколько сковородок. В керамической подставке поблескивали ложки и венчики. В узкой высокой банке с голубоватой солью торчали ручки ножей. В буфете со стеклянными верхними дверцами стопками лежали тарелки разных размеров и цветов. В нижних ящиках нашлись запасы круп в металлических коробочках. Длинные полки на стенах были заставлены пузатыми баночками и бутылочками с наклейками. На каждой виднелась аккуратная надпись, помогающая понять, что находится внутри тары. Холодильник оказался пустым. Приоткрытая дверца хвасталась магнитной доской, на которой виднелся рецепт какого-то блюда, написанный черным маркером.

Я рискнула открыть кран и, к моему удивлению, из него потекла вода. Поначалу рыжеватая, но вскоре струя посветлела и стала прозрачной. Набрав стакан, я убедилась, что вода вкусная.

Именно в этот момент я опустилась на стул, оперлась локтями о кухонный стол, выполненный полуостровом, и поняла, что наконец нашла свой дом.

- Я тут буду счастливой, - произнесла негромко.

Внезапно со стороны подоконника раздался тикающий звук, и я подскочила от неожиданности. Там, на вышитой салфетке нашелся небольшой механический таймер в форме кекса с розовой помадкой. Он тихонько затрещал, когда время, отмеренное чьей-то заботливой рукой, закончилось.

Из другой комнаты послышался звон часов, отмеряющий новое время.

Пришлось заняться делами насущными – разложить гостинцы на полках холодильника. В корзинке нашелся кусок румяного пирога с курицей, несколько пирожков со смородиной, жаркое в глиняном горшочке, булка, завернутая в бумагу, и бутылка кислого молока с крышкой из пробкового дерева. Все выглядело на редкость аппетитным, и я невольно порадовалась, что наутро смогу позавтракать, не считая оставшиеся монеты. Которых, к слову, у меня не осталось.

Широкая дверь рядом с буфетом оказалась закрытой. И в связке не нашлось нужного ключа. Однако по потертостям на досках пола было заметно, что пользовались этим проходом часто.

Смирившись с тем, что не смогу узнать принадлежность данной комнаты, я направилась проверять другие помещения квартиры. В гостиной нашлись еще четыре двери. Одна вела в кабинет, где вдоль стен тянулись книжные полки. У окна стояла софа, на которой можно было удобно расположиться за чтением. Там же стояла коробка с шитьем и клубками для вязания.

Следующая комната была гостевой спальней с добротной кроватью, большим креслом и узким угловым шкафом. Я отметила, что даже моя комната в доме матери была намного скромнее. И тем более не имела отдельной ванной комнаты. Тут же нашлось место для добротной душевой.

Еще одна комната оказалась студией для рисования. Здесь было множество холстов, стоящих у стен. На них были изображены портреты и пейзажи. Напротив окна высился мольберт с прямоугольником, накрытым куском ткани. Но я не решилась ее снять и взглянуть на рисунок.

Именно эта комната показалась мне слишком личной. И я сама себя посчитала самозванкой, вошедшей на чужую территорию. Потому я поторопилась выйти и закрыть дверь на ключ.

Очередная комната оказалась хозяйской спальней. Огромная кровать с балдахином из тонкой струящейся ткани расположилась у противоположной стены. По бокам от нее стояли две тумбочки на изогнутых ножках. У изножья стоял сундук с резной крышкой. Справа нашелся будуарный столик с тремя зеркалами. А слева виднелся вход в ванную комнату и дверцы встроенного шкафа.

И наконец поняла, что меня смущало – тут не было пыли. Совсем. Вся квартира была чистой, словно кто-то прибрался перед моим приходом. Я подошла к туалетному столику и провела пальцами по высоким пионам в вазе. Здесь же моего носа коснулся аромат. А цветы оказались живыми и совершенно свежими. Я попятилась, наткнувшись на коробки, стоящие у стены. Только сейчас я их заметила. Надписи на боковинах указывали, что в них лежали личные вещи хозяйки дома.

На крышке верхней коробки виднелась записка с моим именем. Я развернула ее и прочла: «Для этого дома я ушла только вчера. Не удивляйся тому, что найдешь в комнатах. Все это принадлежит теперь тебе. Решай сама, как поступишь со всем имуществом. Но я искренне надеюсь, что ты сможешь найти тут счастье. У меня получилось. Но пришло время уйти туда, где я сейчас нужнее. Однажды мы встретимся там, где радуга упирается в небо. А пока – живи с улыбкой.»

Я села на кровать и закрыла ладонями лицо. По щекам катились. Только больно мне не было. Впервые я плакала от странной смеси светлой грусти и счастья.

***

Утро пришло внезапно. Казалось, что я всего лишь закрыла глаза, а когда распахнула веки, в щели ставней пробивался утренний розовый свет. Я поднялась с кровати, осознав, что накануне упала на матрас даже не раздевшись. Отправившись в прилегающую ванную комнату, я едва слышно ахнула. Вчера в потемках я не смогла оценить перламутровые всполохи на облицованных крошечной плиткой стенах. И на самой раковине, выточенной из диковинного камня. Окошко переливалось разными оттенками синего и представляло собой витраж. Стеклышки были сложены в рисунок морской волны, над которой зависли белые чайки. Стоило прищуриться, как их широкие крылья дрогнули, а из воды выскочила золотистая рыбка, которая тут же исчезла, стоило мне посмотреть на нее в упор.

После того как я привела себя в порядок, вернулась в спальню. К моей удаче в шкафу нашлось льняное платье с вышивкой по краю подола. На плечиках покачивались еще наряды, которые по стечению обстоятельств оказались мне впору.

Я посмотрела на коробки, расставленные вдоль стен. Решила, что обязательно разберу их чуть позже, чтобы определить судьбу дорогих для тетки вещей. Выбрасывать все у меня рука бы не поднялась.

Оказавшись на кухне, я приготовила завтрак и даже нашла коробочку с душистым чаем. Это доставило мне особое удовольствие. Чуть погодя я заметила то, что вчера ускользнуло от моего внимания. На стене висел фигурный ключик с плетеным из красного шнура брелоком. Я покрутила его в пальцах и попробовала приладить к замочной скважине двери, которую обнаружила вчера у буфета. Замок щелкнул после одного оборота и от восторга я едва не вскрикнула.

За створкой меня встретил небольшой коридор с дверью, ведущей направо и лестницей тянущейся вверх. В ответвлении нашлась кладовка с рядами полок и множеством снеди. Также тут были сложены мешочки с травами и специями. Я пообещала себя провести инвентаризацию чуть позже. А пока направилась по ступеням, радуясь, что они крепкие. Дверь вывела меня наружу. Пришлось повозиться с хитрой задвижкой, которая была рассчитана на то, что снаружи ее было не сдвинуть.

Когда я оказалась на крыше, дыхание замерло в груди. О таком месте я и мечтать не могла. Часть крыши закрывал от солнца полог из дикого винограда, обвивавшего решетку. Тут нашелся шезлонг, забранный чехлом, пустые ящики, в которых когда-то росли душистые травы. У решетки парапета стояли кадки для более крупных посадок.

Вид с крыши был потрясающим. Стало ясно, что мой дом стоял на возвышенности и потому весь городок был как на ладони. К тому же строения тут были не больше двух этажей.

На западе раскинулись новые районы с блестящими витринами модных заведений, за ними виднелась спальная часть Аннинска, похожая на нашу. А с востока к городу подступил густой темный лес. От одного его вида в душе стало тревожно. А волосы на затылке словно приподнялись. Я пригладила непослушные локоны и наконец заметила движение внизу.

- Доброе утро, - мне махала рукой жизнерадостная женщина в смешной панаме. – У вас все хорошо?

Я невольно представила, как выгляжу со стороны. Платье походило на ночную сорочку, и я расхаживала по самой кромке крыши с растрепанными ветром волосами.

- Все в порядке. Проверяю свои владения.

- Ох, как хорошо, что дом больше не одинок, - воскликнула незнакомка и я даже с высоты поняла, что она улыбается. – До встречи.

Я вернулась на кухню и допила почти остывший чай. Он все равно был вкусным. Как и булочка, которую я съела без разогрева.

Взяв связку ключей, я направилась вниз. Как я и ожидала, дверь под лестницей вела в магазин. Она подалась легко и без скрипа. Внутри лавки было темно. Дурного запаха тут также не было. Но отчетливо проступал аромат моющих средств и пыли. Когда я смогла на ощупь найти включатель на стене, комнату залил желтоватый свет. Круглые матовые плафоны рассеивали его, делая теплым. Сразу за небольшим коридорчиком открылось помещение со стеллажами. Они тянулись вдоль стен до самых потолков. Стены были окрашены в бежевый цвет, а на полу оказалась коричневая плитка. Окон тут не было вовсе. Может потому мне не захотелось задерживаться здесь надолго. Несмотря на мою спящую волчью сторону, я не любила закрытые помещения. Сердце сразу начинало стучать чаще, и в ушах раздавался шум бегущей крови.

Широкий проход привел меня в небольшую, но уютную кухоньку. Она была рассчитана на одного повара. Но несмотря на скромные размеры имела две плиты и отличную вытяжку. Вот только предыдущая хозяйка явно не использовала ее по назначению. Конфорки были под крышками, а поверх них стояла микроволновка, электрический чайник и поднос с чашками. Наверно Рита угощала клиентов напитками и устраивала себе легкие перекусы, без подъема в квартиру. Все же несмотря на то, что она была ведьмой, тетушка была не юной.

Однако, когда я вошла в основной зал лавки, стало ясно, что тут не особенно увлекались торговлей. Стойка администрации была заставлена потрепанными книгами и журналами. Рядом с ней стояла пара кресел. Возле них виднелась корзинка, в каких обычно хранят принадлежности для вязания.

На полках вдоль стен нашлись пакеты с крупами, а также мешочки со сборами трав. Ценники были прицеплены кривовато. Надписи на каждом кто-то зачеркивал и добавлял новые прямо поверх предыдущих, не заботясь о разборчивости почерка. Большая часть товаров оказалась просроченной. Травы потеряли свой аромат, а стало быть - и пользу. Небольшой кассовый аппарат со звяканьем выбросил ящичек, когда в малозаметную замочную скважину я вставила небольшой ключик. Тот походил на игрушечный, но также висел на связке. Внутри кассы оказалось несколько монет, мятая купюра и пластмассовая фигурка пчелы. Я погладила полосатое брюшко и вернула ее на место. На стойке нашлась толстая тетрадь, густо исписанная уже знакомым почерком. На каждом листе виднелся столбик из фамилий, напротив строк стояла сумма и отметка об уплате. Стало понятно, что это был долговой журнал, которые в маленьких городках до сих пор были в ходу.

На последней странице Рита оставила мне послание.

«Лавка перестала приносить радость, когда моя подруга Софи поторопилась и ушла в иной мир. Не переживай по поводу денег. Должники придут сами, когда узнают, что лавка открыта.»

Я направилась к выходу, перебирая связку с ключами, в поисках нужного мне. В этот момент кто-то робко постучал в парадную дверь.