Тихий. Не слинял всё-таки.
А еще очень даже неплохо умеет в стрельбу — холодно, методично, убийственно точно. Практически каждый болт находил цель, каждое попадание было если и не смертельным, то заканчивалось ранением. Чистая, дистиллированная эффективность, аж завидно стало — кто из нас еще настоящий охотник. Интересно, какое бы это было значение «стрельбы», будь у него система?
Преследователи дрогнули, и понять их можно. Одно дело — гнаться за двумя беглецами через ночной лес… и то, периодически огребая. Совсем другое — когда из темноты начинают прилетать болты, валя товарищей одного за другим. Мне бы такое тоже не понравилось.
— Туда! — крикнул я Лисе, указывая на густой подлесок слева.
Она не стала спорить — рванула в указанном направлении, пригибаясь, петляя между стволами. Я — следом, прикрывая отход. Ещё один болт из темноты — ещё один крик за спиной. Тихий делал свою работу, давая нам время оторваться.
Бежали минут пять, может, десять — в темноте, да на плещущем из ушей адреналине, время течёт странно. Наконец Лиса остановилась, привалившись к здоровенному дубу, тяжело дыша.
— Оторвались?
Я прислушался к охотничьему инстинкту. Сигнатуры преследователей — далеко, рассеяны, движутся хаотично. Кто-то, похоже, ещё пытался организовать погоню, но без особого энтузиазма. После того как из каждого куста может прилететь болт в глотку — энтузиазм как-то сам собой увядает.
— Похоже на то, — сказал я. — Пока.
— Тихий? — Лиса вглядывалась в темноту леса. — Он…
— Жив, цел, орёл. Вон там, — я указал на едва различимую сигнатуру, двигавшуюся к нам параллельным курсом. — Будет здесь через пару минут.
Она выдохнула, расслабилась. Или делая вид, что расслабилась — с людьми ее профессии никогда не знаешь наверняка.
Тихий появился бесшумно, как привидение. Просто вышел из темноты — спокойный, невозмутимый, с арбалетом за спиной и расслабленным лицом, без единой капли пота. Как будто не он только что перестрелял половину отряда… ну ладно, треть, но все же.
— Шесть, — сказал он. — Остальные разбежались.
Шесть. Из, если я правильно помню, двух десятков с лишним. Плюс те, которых мы с Лисой завалили при прорыве. Плюс мои развлечения с меткой в самом начале — те, кто не справился с волной ужаса и получил сердечный приступ или просто сбежал, теряя рассудок.
Ну и оставшиеся навсегда в пещере — включая командира этого отряда боевых пидарасов.
Неплохой счёт для одной ночи.
— Мехт? — спросила Лиса.
— Видел его, — ответил Тихий. — Ушёл с основной группой. На юг, к форту.
Мехт. Предатель ёбаный. Человек, которому я начал доверять, с которым делил еду и ночёвку, который прикрывал мне спину в бою — и всё это время он работал на графа. С самого начала. Возможно, с того момента, как «случайно» появился в лесу, раненый, преследуемый своими «бывшими коллегами».
А может, история с Печатью была правдой — частично. Может, он действительно бывший убийца, действительно должен был умереть. Только вот после нашей встречи он получил новые инструкции — следить, докладывать, в нужный момент навести погоню… и тогда перестанет быть бывшим. Или я уже слишком много накручиваю? Без разницы сейчас, главное — он предал, этого вполне достаточно.
— Мы идём за ним? — спросил Тихий.
Я посмотрел на него. Спокойное лицо, никаких эмоций. Готов хоть сейчас — вернуться, перебить охрану, притащить Мехта на разговор по душам.
— Нет, — сказал я после паузы. — Не сейчас.
Лиса подняла бровь.
— Серьёзно? После всего, что он сделал? Насколько я успела тебя изучить — это не твой стиль.
— Серьёзно. — Я осмотрелся, пытаясь сориентироваться. — Там ещё с десяток вооружённых людей, маг, и хрен знает кто тот важный тип из столицы. Мы вымотаны, боеприпасов — в обрез, рассвет через пару часов. Самоубийственная атака — тоже не мой стиль.
— Ладно… тогда какие наши действия?
— Подождать. Выследить. Ударить, когда он не будет ожидать. — Я криво усмехнулся. — Я охотник, забыла? Мы ребята терпеливые.
Тихий кивнул, как будто это имело для него смысл. Может, и имело — он тоже был из тех, кто предпочитает действовать наверняка.
Лиса помолчала, потом кивнула.
— Ладно. Тогда куда идём сейчас?
Хороший вопрос. Форт отпадает — там теперь знают, что мы в округе, будут начеку. Вернуться в Перепутье… слишком очевидно, да и далеко уже отошли. Нужно место, где можно отлежаться, зализать раны, обдумать следующий шаг.
— Есть идеи? — спросил я у Тихого.
— Охотничья заимка, — ответил тот без паузы. — В часе хода на запад. Заброшена, но крепкая. Использовали как точку отхода в прошлом году, предварительно не засвечена.
Заброшенная заимка в часе хода. Звучало как очередная ловушка, возможно даже с элементами хоррора — и как единственный разумный вариант.
— Веди.
Тихий кивнул и двинулся вперёд, растворяясь в предрассветных сумерках. Мы с Лисой — следом, стараясь не отставать и не шуметь больше необходимого.
Лес вокруг просыпался — птицы начинали свою утреннюю перекличку, где-то вдалеке ухнула сова, заканчивая ночную охоту. Обычные звуки, мирные, никакой угрозы, но я не расслаблялся — после того, что произошло, расслабляться было бы глупо.
Охотничий инстинкт держал периметр, фиксируя любое движение. Мелочь — птицы, грызуны, что-то копошащееся в подлеске. Ничего опасного, ничего крупного… хотя вон какая-то кошка, наблюдает, но не приближается. Ну, кошки — умные животные, не то что люди.
Заимка обнаружилась там, где и обещал Тихий — небольшая бревенчатая постройка на краю поляны, прижавшаяся к скалистому уступу. Крыша провалилась с одной стороны, дверь болталась на одной петле, окно заколочено досками. Не дворец, но от дождя укроет и от случайного взгляда спрячет.
— Проверю, — сказал Тихий и скользнул внутрь.
Через минуту появился обратно.
— Чисто. Следы старые, месяца три-четыре. Животные не заходили, люди тоже.
Мы вошли. Внутри пахло пылью, плесенью и застарелым дымом — кто-то когда-то разводил здесь огонь, и запах въелся в стены. Старая лежанка у стены, развалившийся стол, несколько поленьев у остывшего очага. Негусто, но для наших целей сойдёт.
— Огонь разводить не будем, — сказала Лиса. — Дым могут увидеть.
Я кивнул, хотя это было очевидно. Опустился на лежанку, позволяя себе наконец расслабиться. Тело ныло — усталость, недосып, несколько несерьезных ран и ушибов, которые я даже не заметил в пылу боя. Регенерация уже работала, затягивая мелкие повреждения, через часик буду как новый.
— Итак, давайте нарисуем полную картину, — сказал Тихий, устраиваясь у двери. — Что именно произошло?
Я посмотрел на Лису. Она пожала плечами — давай, мол, ты рассказывай.
И я рассказал. Коротко, без лишних деталей — как пробрался в форт, как нашёл Лису, как нас засекли, как прорывались. Про использование метки умолчал — не то чтобы стеснялся, но не хотел лишних вопросов. Тихий слушал молча, не перебивая. Когда я закончил, кивнул, дополнил своими приключениями — в момент начала атаки оценил ситуацию, ушел в лес, скрытно двигался и, выбрав нужный момент, присоединился к бою.
— Понятно. Что дальше? — поинтересовалась Лиса.
— Дальше… — Я потёр глаза, пытаясь сосредоточиться. — Дальше нужно понять, что делать с Мехтом.
— Убить, — сказал Тихий. Без эмоций, как о погоде.
— Очевидно. Но не только это. Мне хотелось бы знать, на кого он на самом деле работает. Точно ли он не служит Крейгам, да и насчет Печати большие вопросы. Что граф планирует дальше — раз уж он и с ним связан.
— Графу нужен ты, — подала голос Лиса. — Живым, желательно. По крайней мере, такова была информация месячной давности.
— А теперь?
Она помедлила.
— Теперь — не уверена. После шахты, после того, что ты там сделал… — Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. — Ты изменился, охотник. И не только внешне.
Изменился. Да, пожалуй. Связь с Глубинным это не только метка и голос в голове, финал истории Ольге это очень хорошо показал. Это и правда меняет человека. Вопрос только — в какую сторону.
— Ладно, — сказал я, отгоняя мрачные мысли. — Сначала — отдых. Потом — планы.
Никто не возражал. Тихий остался у двери, взяв себе первую вахту. Лиса свернулась на полу, подложив под голову сумку. Я закрыл глаза, но спать не планировал — нужно было многое обдумать, многое проанализировать. Понять, что делать дальше… и чего не делать. А еще были сомнения, что стоит сейчас спать — и доверия особого к компании нет, и ко снам… тоже доверия нет.
Проснулся от толчка в плечо — все же уснул… ну, хоть проснулся живым, и на том спасибо. Надо мной нависла Лиса, с напряжённым, ожидающим лицом.
— Вставай. У нас гости.
Я был на ногах раньше, чем до конца проснулся — рефлексы работали быстрее сознания. Арбалет в руках, болт на ложе, взгляд на дверь.
— Сколько?
— Трое, — ответил Тихий от окна. Он сдвинул доску, выглядывая наружу. — Идут со стороны леса. Не прячутся.
Не прячутся? Странно. Если бы это были графские люди, они бы подкрадывались, окружали, готовили засаду. А если не графские, то кто? И да… какого хрена, собственно? Инстинкт, ты чо, бля?
Охотничий инстинкт реабилитировался и дал картинку: три сигнатуры, человеческие, средней силы, умеренное эмоциональное напряжение. Оружие при них, но не обнажено. Движутся открыто, спокойно, как будто пришли на чай.
— Они знают, что мы здесь, — сказала Лиса.
— Похоже на то.
Я подошёл к окну, встал рядом с Тихим. Выглянул.
Трое мужчин. Возраст — от двадцати до сорока, одеты в дорожную одежду, вооружены — мечи, ножи, у одного лук за спиной. Не солдаты — слишком разномастное снаряжение. Не разбойники — слишком уверенная походка, без той нервозности, которая свойственна людям, постоянно живущим вне закона.
Охотники? Наёмники? Или…
Передний остановился метрах в двадцати от заимки. Поднял руку — пустую, демонстрируя отсутствие оружия.
— Эй, внутри! — крикнул он. — Поговорить хотим!
Голос — уверенный, командный. Человек, привыкший отдавать приказы.
— О чём? — крикнул я в ответ, не выходя.
— О деле. Выгодном деле. Для обеих сторон.
Лиса и Тихий переглянулись. Я видел их скептицизм — и разделял его. «Выгодное дело» в исполнении незнакомцев, которые выследили нас в заброшенной заимке посреди леса — звучало примерно так же убедительно, как «честное слово» в устах депутата.
Но.
Но они пришли открыто. Не напали сразу, хотя могли бы — трое на троих, плюс эффект внезапности — как-то же заглушили мой навык, явно не простые ребята. Возможно, и правда хотят говорить.
— Один заходит, — крикнул я. — Без оружия. Остальные — остаются на месте.
Пауза. Слышно было, как они совещаются — негромко, слов не разобрать.
— Договорились, — ответил наконец главный. Передал меч и нож спутникам, развёл руки в стороны, демонстрируя пустые ладони. Двинулся к заимке.
Я открыл дверь, встал на пороге. Арбалет — направлен в землю, но готов к выстрелу. Тихий занял позицию у окна, прикрывая. Лиса — за моей спиной, в тени.
Мужчина остановился в пяти метрах. Теперь я мог рассмотреть его лучше.
Лет тридцать пять, крепкий, жилистый. Лицо обветренное, со шрамом на подбородке. Глаза — серые, внимательные, цепкие. Смотрел на меня без страха, с чем-то похожим на профессиональный интерес.
— Рик, верно? — спросил он. — Тот самый охотник?
— Допустим. Ты кто?
— Серт. — Он слегка склонил голову, то ли кивок, то ли поклон. — Капитан малой охотничьей дружины барона Крейга.
Барон Крейг. Опять эта фамилия. Второй игрок в этой партии — тот, кто, по словам Мехта, «интересовался» моей персоной параллельно с графом.
— Малой охотничьей дружины? — переспросил я. — Не слишком ориентируюсь в вашей иерархии.
— Решаем… деликатные вопросы, — подтвердил Серт. — С недавних пор ты тоже относишься к этим вопросам. После того как Мехт натворил дел, я принял решение действовать прямо — и я имею такие полномочия.
— И теперь ты…
— Ищу новые возможности. — Он усмехнулся. — Мы все сейчас в непростой ситуации.
История, как минимум, интересная. Или — тщательно подготовленная легенда, призванная вызвать доверие. С этими людьми никогда не знаешь.
— Откуда ты знаешь, кто я?
— Мехт же, — просто ответил Серт. — Работал на барона. Докладывал обо всём, что происходило. Включая твои подвиги в шахте, твою связь с Теневой гильдией, твои способности. Барон очень интересовался.
— А теперь Мехт работает на графа.
— Мехт всегда работал на того, кто больше платит. — Серт пожал плечами. — Или на того, кто угрожает убедительнее. Граф предложил и то, и другое. Не в моих правилах обсуждать решения руководства, но я бы предпочел видеть его немножко мертвым.
Значит, Мехт был двойным агентом. Барон думал, что он его человек, граф — что свой. А Мехт крутился между ними, продавая информацию обоим, пока не решил, на чью сторону выгоднее встать окончательно. И не факт, кстати, что действительно уже решил.
Классика жанра. Я бы даже восхитился, если бы тоже не хотел так сильно свернуть ему шею.
— Что тебе нужно? — спросил я напрямую. — Конкретно.
Серт посмотрел мне в глаза.
— Союз. Временный, без обязательств. У нас общие враги — граф и его люди… ну и примкнувший к ним Мехт. Мы знаем территорию, знаем, как он действует, знаем слабые места в его защите.
— Допустим, я заинтересован, — сказал я медленно. — Что конкретно ты предлагаешь?
— Информацию. — Серт достал из-за пазухи сложенный лист бумаги. — Расположение сил графа, маршруты патрулей, слабые места в обороне форта. Плюс — кое-что о том важном типе из столицы, который приехал вчера.
— В обмен на?
— Помощь.
Я посмотрел на Лису. Она едва заметно кивнула: можно попробовать.
— Ладно, — сказал я. — Заходи. Поговорим.
Серт оказался ценным источником информации — это я понял в первые же десять минут разговора.
Форт, где держали Лису, был временной базой — графские люди заняли его три дня назад, планируя использовать как опорный пункт для операций в регионе. Важный тип из столицы — некто виконт Кэлвин, дальний родственник графа и его правая рука в «деликатных» делах… коллега Серта, получается. Приехал лично, чтобы убедиться, что операция по моей поимке идёт по плану.
— Кэлвин — опасный человек, — говорил Серт, сидя на перевёрнутом ведре у стены. — Не в смысле боя — дерётся он посредственно, только ему это и не нужно. Он умен, хитрый, как лиса, и безжалостный, как… — он осёкся, покосившись на Лису.
— Продолжай, — сказала та невозмутимо. — Я не обижаюсь на комплименты.
— Безжалостный, как голодный волк. — Серт кивнул. — Говорят, он лично пытал пленных в прошлой кампании. Ради информации и ради удовольствия.
Приятный персонаж. Прям знакомство мечты намечается.
— Сколько у него людей? — спросил я.
— Было два десятка. После вчерашнего… — Серт хмыкнул, — думаю, осталось около дюжины. Плюс Мехт и остатки отряда Ольге. Плюс маг — слабенький, но кое-что умеет.
Двадцать человек. Против нас — шестерых, если считать Серта и его людей союзниками. Расклад так себе.
— Они знают, где мы?
— Вряд ли. Заимки нет на графских картах, местные о ней забыли. Но… — Серт помедлил, — они будут искать. Кэлвин не из тех, кто сдаётся.
— Значит, нужно уходить, — сказала Лиса. — Чем дальше, тем лучше.
— Или, — я посмотрел на неё, — атаковать первыми.
Все уставились на меня.
— Атаковать? — Серт приподнял бровь. — Двадцать человек в укреплённом форте?
— Не форт. Лагерь. — Я вспоминал то, что видел прошлой ночью. — Форт полуразрушен, укрепления — минимальные. Если ударить ночью, неожиданно, с нескольких направлений…
— Это самоубийство, — сказал Тихий. Первые слова за весь разговор.
— Может быть. — Я пожал плечами. — Но уходить, оставляя за спиной отряд, который будет нас преследовать — тоже не вариант. Они найдут нас рано или поздно. Лучше решить проблему сейчас.
— И как ты собираешься перебить двадцать опытных бойцов?
Я усмехнулся.
— Не обязательно всех убить. Рассеять. Деморализовать. Выбить командование — Кэлвина и Мехта — и смотреть, как остальные разбегаются.
Серт смотрел на меня с новым интересом.
— У тебя есть план?
— Есть идея.
План был рискованным, наглым и, возможно, самоубийственным. Но других вариантов не было… или они мне не нравились, что одно и то же.
Идея была простой: разделить их силы, ударить по уязвимым точкам, создать хаос. Не пытаться победить в открытом бою — так мы, действительно, проиграем. Вместо этого — партизанская тактика, которую я уже успешно применял против дружины Ольге. Только теперь — ускоренная, сжатая в одну ночь. Зато умноженная на шестерых исполнителей.
Серт и его люди должны были отвлечь внимание — шум на восточной стороне, ложная атака, что угодно, чтобы оттянуть часть сил. Тихий — снайперская позиция на холме, прикрывает и снимает тех, кто высунется. Лиса — проникновение внутрь, диверсия, по возможности — освобождение пленных, если они есть.
А я… я должен был найти Кэлвина и Мехта. Лично.
— Это безумие, — сказала Лиса, когда мы остались вдвоём. Серт ушёл к своим людям — готовиться. — Ты понимаешь это?
— Понимаю.
— И всё равно настаиваешь?
Я посмотрел на неё. Молча кивнул.
Она тоже замолчала, глядя на меня долгим, нечитаемым взглядом.
— Ты изменился, — сказала наконец. — С тех пор, как мы встретились в Перепутье. Что-то в тебе… другое.
— Плохое?
— Не знаю. — Она помедлила. — Просто другое. Раньше ты был… осторожнее. Расчётливее. Теперь — как будто что-то толкает тебя вперёд.
Что-то толкает. Например, метка. Голос. Связь с древним ужасом, который спит под миром и иногда просыпается, чтобы напомнить о своём существовании.
— Может быть, — сказал я. — Но это не отменяет плана.
— Значит, идём?
— Конечно.