Глава 13

Стрелок. Раненый в правое плечо, потерявший свой арбалет — но имевший в запасе другой и стрелявший левой рукой. Ну, молодец, конечно, мужик… но какого хрена?


Перекатился за ствол поваленного дерева. Болт ударил в кору, расщепив её. Второй выстрел — через три секунды, значит, арбалет компактный, с рычажным взводом. Быстрая перезарядка, даже с одной рабочей рукой, но заметно меньшая мощность. Руку в левый карман, там ещё один камень. Выглянул, швырнул — не в стрелка, а в ветки над ним. Камень прошёл сквозь листву, обрушив на стрелка дождь из мелких веток и листьев. Не повредил — но заставил дёрнуться, на секунду потерять цель.

Этой секунды хватило. Рванул из-за укрытия, зигзагом, пригнувшись. Болт ударил в землю позади — мимо. Ещё три секунды до следующего выстрела. Десять метров. Семь. Пять.

Стрелок бросил арбалет, выхватил нож. Правая рука висела плетью — болт в плече сделал своё дело. Левой рукой он держал нож уверенно, но — левой. Против моей правой. Против моих двадцати двух единиц ловкости и системных рефлексов.

Он был хорош — даже одной рукой работал грамотно, экономно, прикрывая раненую сторону корпусом, но скорости не хватало. Я поднырнул под замах, ударил локтем в солнечное сплетение — «болевые точки» подсказали идеальный угол — и добавил коленом в бедро, когда он согнулся. Стрелок упал, нож выскользнул из пальцев. Наступил на его запястье. Не сильно — просто обозначая контроль.

— Лежать.

Он и лежал. Смотрел снизу вверх глазами, полными ненависти, но не дёргался. Профессионал — понимал, когда сопротивление бессмысленно.


Двое осталось. Следопыт и маг. Где?

Охотничий инстинкт: следопыт — метрах в тридцати, за деревьями, движется… в обход. Обходит овраг, пытается зайти с другой стороны. Умный. Хочет добраться до Мехта, пока я занят. А вот мага — по-прежнему нигде не видно. Или за пределами восприятия, или грамотно прячется. Есть и хороший вариант, но не стоит на него надеяться, не сейчас.


Перетянул стрелку руки за спину его же ремнём. Быстро, грубо, но надёжно. Запихнул ему в рот кусок собственного воротника — для допроса всё равно нет времени, а так хоть орать не будет, и рванул к оврагу. Третий обходил слева — значит, мне нужно перехватить его до того, как он найдёт спуск. Скрытность — на полную, каждый шаг после расчёта, каждое движение с предельным контролем. Тихий шаг поглощал звук моих ног, слияние с тенями размывало силуэт в лесном полумраке, камуфляж всю эту красоту заполировал до совершенства.


Двадцать метров до цели. Он двигался вдоль края оврага, низко пригнувшись, одной рукой придерживая кинжал, другой — раздвигая ветки. Осторожный, внимательный.

Пятнадцать метров. Я двигался параллельно его курсу, чуть выше по склону. Между нами — кусты и молодые деревца, достаточно, чтобы скрыть моё присутствие.

Десять. Здесь стало сложнее — подлесок редел, открытого пространства больше. Если он повернёт голову…

Он повернул.

И не увидел. Слияние с тенями отработало безупречно — в лесном полумраке мой силуэт растворился в игре света и теней на коре ближайшего дуба. Следопыт скользнул взглядом по моей позиции — и мимо, дальше, к оврагу.

Пять метров.

Я прыгнул. Не красиво, не эффектно — по-звериному, всем телом, целясь ему в спину. Он услышал — в последний момент, когда исправить что-то было уже поздно — и начал разворачиваться, но я уже был на нём. Вес тела плюс двадцать восемь единиц силы плюс инерция прыжка — мы полетели на землю кувырком, вминаясь в мох и прелые листья.

Кинжал. Его кинжал — между нами, опасно близко к моему горлу. Перехватил его запястье, вывернул — он зашипел, но не выпустил. Жилистый, гибкий, как угорь. Извивался, бил коленом, пытаясь выскользнуть.

«Болевые точки» подсказали: вот здесь, под ухом, нервный узел. Ударил основанием ладони — коротко, резко. Следопыт дёрнулся, на секунду обмяк. Хватило, чтобы выкрутить кинжал из его руки и прижать лезвие к горлу.


— Тихо, — сказал я.


Он замер. Тяжело дышал, глядя на меня снизу вверх. Молодой — моложе, чем я думал. Лет двадцать пять, может, чуть больше. Глаза — зелёные, яркие, с расширенными зрачками. Страх. Наконец-то хоть один из этой компании испугался.


— Где маг? — спросил я.


Молчание.

Я чуть надавил лезвием. Капля крови скользнула по шее.


— Не заставляй повторять. Где?


— Позади тебя, — раздался голос.


Голос прозвучал метрах в десяти за спиной — спокойный, ровный, даже чуть насмешливый. Как мог подобраться на десять метров, не вызвав ни единого сигнала охотничьего инстинкта? Легко — если у тебя есть магия, способная заглушить сигнатуру. Или если ты — не совсем живой в том смысле, в котором мой инстинкт определяет «живое». Предчувствие опасности он всё же не смог обмануть — но поздно, слишком поздно. Или вовремя — зависит от точки зрения.

Я перекатился в сторону, отпуская следопыта, и что-то ударило в этот момент в голову, как огромная подушка, чуть дезориентировав, накрыв ватным колпаком, как будто в уши налили воды… Всё не то, но более подходящего описания не сказать, нет нужных слов. Не соврал, получается, Мехт.


МЕНТАЛЬНАЯ СТОЙКОСТЬ: АТАКА ОТРАЖЕНА (ЧАСТИЧНО)


Частично. Значит, прилетело, но не в полную силу. Благослови боже — или кто там за это отвечает — мою усиленную ментальную защиту. Без неё, вполне возможно, я бы сейчас лежал овощем. Вполне возможно, овощем-гриль.

Голова гудела, как после хорошего удара в челюсть, но я был на ногах. Это уже обнадеживало.


Колдун стоял между двумя типа-берёзами — невысокий, плотный мужчина в тёмном балахоне, с капюшоном, скрывающим верхнюю часть лица. Руки — вытянуты вперёд, пальцы расставлены, между пальцами — тусклое мерцание, что-то вроде паутины из бледного света.


— Интересно, — сказал связчик. Голос всё такой же спокойный, с ленцой.


— Ага, я вообще тот ещё киндер-сюрприз.


Он ударил снова — не как в первый раз, тоньше. Не давление, а нити. Тонкие, почти невидимые, протянувшиеся от его пальцев ко мне, пытающиеся опутать, стянуть, обездвижить. Ощущение — как будто тебя заворачивают в мокрую простыню изнутри, каждая мышца сопротивляется, каждое движение даётся с двойным усилием.


МЕНТАЛЬНАЯ СТОЙКОСТЬ: СОПРОТИВЛЕНИЕ КОНТРОЛЮ


Тело слегка замедлилось, именно слегка. Руки двигались, как в воде. Ноги перемещались, как в неглубоком снегу. На ком другом это бы сработало — не грубый удар, а тонкая работа, постепенное удушение воли.

Но. У меня был несокрушимый дух. Талант, который укреплял волю, позволял игнорировать боль и усталость, давал бонус к сопротивлению ментальным воздействиям. И ещё у меня была злость. Холодная, чистая, как горный ручей — потому что он совсем страх потерял, колдун сраный. Я шагнул вперёд. Нити натянулись, сопротивляясь, — и лопнули. Ощущение было — как будто порвал тонкую ткань, опутавшую тело. Маг отшатнулся, в его голосе мелькнуло удивление:

— Как?..

Я не ответил, не до разговоров было. Рванул к нему — и за спиной услышал движение. Следопыт… Надо было добить, а теперь он поднялся, подобрал кинжал и скоро атакует со спины. Два на одного, получается. Нечестно.


Предчувствие опасности отдалось внутри черепа как звон колокола. Кинжал — слева сзади, в почку. Магия — в лицо, новый тип атаки. И всё это одновременно, как будто они отрабатывали взаимодействие… Собственно, почему «как будто»? Конечно, отрабатывали, волчары.

Я сделал то единственное, что мог. «Исчезновение».

Мир мигнул. Свет обогнул моё тело, звуки провалились в вату, запах исчез. Тридцать секунд полной невидимости. Кинжал следопыта рассёк воздух там, где я был мгновение назад. Магическая волна колдуна прошла насквозь, не найдя цели. Они оба замерли — растерянные, сбитые с толку.

Двадцать пять секунд.

Сместился вправо, бесшумно, на одних рефлексах. Обошёл следопыта, оказавшись у него за спиной.

Двадцать секунд.

Нож — в руке. Цель — маг. Он опаснее. Следопыта можно вырубить и потом.

Пятнадцать секунд.

Три шага до колдуна. Он крутил головой, пальцы дёргались, разбрасывая нити во все стороны — пытался нащупать, поймать невидимую жертву, но нити проходили сквозь пустоту, не находя зацепки.

Десять секунд.

Удар. Покушались, суки, на мою почку — так получите. Маг даже не вскрикнул — просто осел, как мешок, нити погасли, растворившись в воздухе.

Пять секунд.

Развернулся к следопыту. Тот — умный, отдать должное — уже отступал, пятясь к деревьям. Понял, что дело дрянь. Один против невидимого противника, который завалил троих его тиммейтов — расклад, при котором героизм плавно переходит в самоубийство.

Две секунды.

Одна.

Невидимость спала, выбросив меня обратно в реальность. Следопыт увидел — и рванул. Не ко мне — от меня, бежал, как олень от волка, ломая кусты, не разбирая дороги.

Беги, сука, беги.

Я не стал преследовать. Хватит на сегодня.


Сел на мох, закрыл глаза, перевёл дыхание. Руки тряслись — адреналин отходил, оставляя после себя пустоту и слабость, в голове гудело после ментальных атак, перед глазами плавали цветные пятна. Но — я победил, опять победил. И мне нравится эта традиция.


НАВЫК ПОВЫШЕН: БЛИЖНИЙ БОЙ УР. 9 → УР. 10


Видимо, бой с четвёркой профессиональных убийц считался достаточно серьёзным испытанием. Кто бы спорил. Поднялся. Ноги держали, хоть и неуверенно. Подобрал арбалет, проверил тетиву — цела. Хорошая тетива, спасибо кузнецу Горану. Проверил ловушки — растяжка-таки сработала, потому маг и задержался, яма — помогла против клинка, мешок с золой — не понадобился, сеть — тоже нет. Подошёл к мечнику — по-прежнему в отключке, на всякий случай связал и его. Перекатил поближе к стрелку, чтобы было удобнее присматривать.

Собственно стрелок лежал там, где я его оставил, связанный и злой. При моём приближении дёрнулся, замычал что-то сквозь кляп. Вероятно, всякие нелестные комментарии, тут за словом в карман не лезут. Ну, что поделать, интернета-то нет.


— Никуда не уходи, — сказал я. — Скоро вернусь.


Спустился в овраг. Мехт сидел в нише, прижав руку к боку, бледный, как мел. При моём появлении дёрнулся — рука метнулась к ножу.


— Спокойно. Это я.


— Рик? — Он всмотрелся в меня. — Ты… цел?


— Более или менее. — Я присел рядом. — Один готов, двое связаны, один убежал. Следопыт.


Мехт закрыл глаза.


— Следопыт — это Сивый. Самый опасный из них. Он не убежал — он отступил. Вернётся. Приведёт ещё людей, если сможет.


— Сколько ещё людей у Печати в округе?


— Не знаю. Одна ячейка — точно. Может, две. У них есть… координатор. Где-то в регионе. Может, даже в самом Перепутье. Но это я не знаю наверняка — мне хватало и того, что четверо идут по следу.


— Ладно. — Я осмотрел его рану. Колотая, глубокая, но чистая — не задеты органы, судя по тому, что кровь была тёмная, а не ярко-алая. Повезло. Или его бывший коллега не хотел убивать — тоже нельзя исключать. — Перевязать тебя нужно. Снимай рубаху.


Пока я обрабатывал рану — промыл водой из фляги, наложил повязку из относительно чистой тряпки, — Мехт говорил. Тихо, экономя дыхание, но говорил. Видимо, решил, что после того, как я уложил троих из четырёх его преследователей, заслужил немного честности.


— Гильдия Печати, — начал он, глядя в каменную стену оврага. — Существует лет двести, может, больше. Никто точно не знает. Базируются на юге, за Каменным хребтом, но ячейки — по всей империи и за её пределами. Специализация — устранение. Тихое, чистое, без следов. Цена — от пятидесяти золотых за купца до тысячи за аристократа.


— А за простого охотника?


Мехт дёрнул губами.


— За простого — не берутся. Не их уровень. Но за бывшего своего — бесплатно. Дело принципа. Из Печати не уходят, только вперед ногами…ну, стараются поддерживать такое мнение.


— Ты же ушёл.


— Я думал, что ушёл. — Он помолчал. — Десять лет назад. Выполнил последний контракт, забрал плату, исчез. Год прятался, менял внешность, имена, города. Потом меня нашёл барон Крейг. Точнее — его люди нашли. Предложили работу. Я согласился.


— Почему?


— Потому что барон предложил защиту. Договорился с Печатью — ежегодный взнос в обмен на мою неприкосновенность. Для барона не деньги. Для меня — жизнь.


— И что изменилось?


Мехт поморщился — то ли от боли, то ли от воспоминаний.


— Три недели назад пришёл приказ от барона. Последний. «Наблюдение прекращено. Контракт расторгнут. Убирайся». Ни объяснений, ни причин. Просто — пошёл вон.


— И Печать узнала.


— Мгновенно. Как будто ждали. На следующий день я уже заметил первого — Сивого. Следопыт, лучший в своей ячейке. Через два дня подтянулись остальные. С тех пор — в бегах.


— И прибежал ко мне.


— К тебе. — Он посмотрел мне в глаза. — Потому что ты — единственный человек в сотне миль, который способен с ними справиться. И потому что у меня есть, что тебе предложить.


— Информация.


— Информация, — подтвердил он. — И не только. Ещё — навыки. Я двадцать лет работал разведчиком, шпионом, наблюдателем. Знаю, как собирать сведения, как оставаться незамеченным, как читать людей. Знаю сети барона — всех его агентов в регионе, явки, каналы связи.


— И ты готов слить всё это мне?


— Готов работать на тебя. — Он выделил последнее слово. — Не слить, а сотрудничать. Ты защищаешь меня от Печати. Я — становлюсь твоими глазами и ушами. Там, куда ты не можешь добраться сам. Среди людей, с которыми ты не можешь говорить.


Я молчал, обдумывая. Предложение было логичным. Отчаянным, но логичным. Мехт понимал, что один он не выживет — Печать его достанет. Ему нужен кто-то достаточно сильный и достаточно опасный, чтобы стоимость его устранения превысила допустимый порог. И этот кто-то — я.

А мне… мне нужны были глаза и уши. Это правда. Я сидел в Перепутье, как в банке, не зная, что происходит за его пределами. Граф, барон, культ — все они двигали свои фигуры, а я был слеп. Мехт мог это изменить. Мог. Или мог воткнуть мне нож в спину при первой возможности.


— Одно условие, — сказал я.


— Какое?


— Культ Глубинного. Ты сказал, что знаешь кое-что.


Мехт кивнул. Медленно, осторожно — рана не располагала к резким движениям.


— Не всё, — сразу уточнил он. — Именно что «кое-что», многого не знает никто. Барон… интересовался культом, серьёзно интересовался, последние пару месяцев — это была одна из приоритетных задач его разведки. Впрочем, не только его — культом заинтересовались все, очень уж громкий привет из прошлого. Все хотят…


— Хотят чего?


— Силы. — Мехт пожал плечами, скривившись от боли. — Барон Крейг — прагматик. Он видит в культе не религию, а ресурс. Если можно использовать древнюю силу, не подчиняясь ей, — почему нет?


Потому что это хуёвая идея, вот почему. Но, похоже, барон из тех людей, которые учатся только на собственных ошибках. Если вообще учатся.


— Дальше.


— Барон выяснил, что культ действует через систему ячеек — маленьких групп, не знающих друг друга. Координация — через ритуалы, через связь с… ним. С тем, что под водой. У них есть новая жрица — Энира. Барон хотел её перехватить, допросить. Но не успел — после разгрома основной общины она ушла на запад. В дикие земли.


На запад. Совпадение? Не думаю…


— Что ещё?


— Есть ещё кое-что. — Мехт замялся. — Насчёт тебя. Барон знает о метке. Не в деталях, но… знает, что культ что-то с тобой сделал. И знает, что ты — не просто охотник…


Я напрягся.


— Что именно необычного?


— Почти ничего, — честно ответил он. — Только то, что у тебя есть что-то, чего нет у других. Способности, которые не объясняются ни тренировкой, ни магией. Барон считает, что это связано с культом. Или с меткой. Или с тем и другим.


— Барон ошибается.


— Может быть. А может, и нет. Я не знаю, и мне, честно говоря, плевать. — Он посмотрел на меня. — Мне нужно остаться в живых, Рик.


— Ладно, — сказал я. — Вот что мы сделаем. Ты остаёшься здесь. Я поднимусь, разберусь с пленными и…


— Их нельзя оставлять живыми, — тихо сказал Мехт.


Повисла пауза.


— Не вопрос. — Неплохая идея, кстати, удачно получается. — Дать кинжал или так справишься?


Мехт, к моему… не сказать, что удивлению, но всё же — отмазываться от грязной работы не стал, даже шмотки сам с трупов снял. Еще и разложил аккуратно.


Параллельно с разбором лута он продолжал рассказывать. О бароне Крейге, о его амбициях, о его разведывательной сети, раскинувшей паутину от столицы до диких земель. О графе, который слабел с каждым годом, теряя контроль над приграничными территориями. О Храме Предвечного Света, который видел в культе Глубинного экзистенциальную угрозу и готов был на всё — вообще на всё — чтобы её уничтожить. О Теневой гильдии, Шёпоте и Лисе — последняя, оказывается, давно уже была не просто наблюдателем, а активным игроком с собственной повесткой.


— Лиса — это Агата, — сказал Мехт. — Бывшая послушница Храма. Была, пока не поймали на краже реликвий. После этого прибилась к Теневой гильдии.


— Она опасна?


— Для тебя — вряд ли. Гильдия не хочет тебя убить, они вообще редко влезают в мокруху. А вот использовать — это да, любят, умеют и практикуют. Как инструмент, рычаг, козырь в каком-то большом раскладе, который я не до конца понимаю.


Использовать. Все хотят меня использовать.

А я хочу, чтобы все отъебались и дали мне спокойно пожить. Неужели это так много?


— Что ещё?


— Академия, — продолжал Мехт. — Магистр Теренций — сильный маг, архивариус. Он изучает древние руины — те самые, что под шахтой. Не конкретно эти — подобные. По всей империи. Его теория — руины связаны между собой, как узлы одной сети. И каждый узел — это… точка доступа. К чему-то.


— К Глубинному.


— К чему-то подобному. Может, к нему. Может, к чему-то ещё. Теренций не религиозен — он учёный. Для него это не бог, а явление. Сила, которую можно изучить и понять.


Понять. Хорошее слово. Только вот то, что под водой, не слишком заинтересовано в том, чтобы его понимали. Скорее наоборот — оно заинтересовано в том, чтобы его принимали. Слепо, безоговорочно, всем существом.


— Ладно, — сказал я, когда Мехт наконец замолчал. — В Перепутье тебя знают?


— Нет.


— Хорошо. Значит, войдёшь под новым именем. Раненый путник, заблудился в лесу, еле выбрался.

Загрузка...