Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП)

Светлый генерал, не сожалеешь ли о сломанном мече?

Светлый ^[265] генерал, не сожалеешь ли о сломанном мече?

Троица осталась стоять, полностью готовая к нападению, среди устилающих землю мёртвых тел и парящего в воздухе чёрного дыма.

Высокая скала, неведомым ни демонам, ни божествам способом, оказалась у них за спинами, и перед глазами наконец открылся путь. Кромешной тьмой впереди чернела лесная чаща, нависая пугающим сплетением ветвей, откуда раздавались крики воронов. Се Лянь, приведя все чувства в полную готовность, непроизвольно схватил Хуа Чэна за руку. И обнаружил крайне неприятный факт.

Хуа Чэн, вне всяких сомнений, являлся демоном, но в этот миг он весь горел, словно подхватил жар.

Се Лянь удивлённо замер и прошептал:

— Сань Лан, ты… скоро вырастешь?

Несмотря на обжигающую температуру тела с головы до кончиков пальцев, лицо Хуа Чэна осталось невозмутимым.

— Скоро, — ответил он.

Хуа Чэн станет прежним — это определённо хорошая новость. Но момент перед тем, как он по-настоящему вернётся к своему истинному облику, наверняка будет самым опасным и самым серьёзным.

Се Лянь тут же принял решение:

— Установим магическое поле! Я буду тебя защищать.

Принц немедленно принялся за дело — приказал Жое оградить Хуа Чэна кольцом в четыре чжана и вонзил в землю перед кругом свой меч, Фансинь, как «замок» для запечатывания поля.

Хуа Чэн тем временем уселся в позу для медитации и сказал:

— Гэгэ, лучше оставь Фансинь для защиты.

— Нет, — ответил Се Лянь. — Поле должно быть добротным, а для этого сгодится лишь оружие, которое испило человеческой крови…

Не успел принц договорить, как почувствовал сзади прикосновение. Обернувшись, он просто онемел, увидев перед собой серебристую изогнутую малютку-саблю, которая стояла вертикально, хлопая огромным серебристым глазом. Это он только что тёрся о ноги принца рукоятью, словно предлагая свою помощь.

Се Лянь присел на корточки.

— Эмин, а ты почему обернулся таким?

Прославленная изогнутая сабля Эмин, изящная и тонкая, обладающая неудержимой демонической сущностью, теперь… уменьшилась по крайней мере в половину. Серебристый глаз, прежде напоминающий полумесяц, сейчас будто обернулся глазом ребёнка, круглым и большим, который то и дело моргал. Вопрос Се Ляня, кажется, немного обидел Эмина, но он всё равно старательно продолжал толкаться рукоятью ему в ладонь.

Пэй Мин присел рядом и спросил:

— Это и есть знаменитая изогнутая сабля Эмин?

Он потянулся рукой, будто хотел потрогать, но Эмин моментально ощетинился и угрожающе направил на него клинок. К счастью, Пэй Мин оказался достаточно проворным, чтобы не оказаться пораненным на месте.

Се Лянь погладил саблю и сказал:

— Всё-таки лучше я воспользуюсь Фансинем.

Фансинь остался непоколебим как гора, а Эмин, добровольно предложивший себя и получивший прямой отказ, чуть не всхлипывая, прискакал обратно к Хуа Чэну.

Хозяин даже взглядом его не удостоил, вместо этого отвесил оплеуху и отругал:

— Чего ты плачешь? Всё потому, что ты бесполезен. Мусор!

Эмин отлетел на землю, подобно никому не нужной вещи, будто один удар лишил его жизни. Се Лянь, не зная, плакать или смеяться, торопливо поднял саблю, устроил на руках и погладил.

— Нет, нет. Не слушай его, ты не мусор, ты очень полезный!

Пэй Мин не мог больше наблюдать за развернувшейся внутри магического круга картиной. Он вышел за его пределы и снова медленно обнажил меч.

— Вообще-то первоначально положение не требовало подобных мер. Но я и не предполагал, что мы так скоро встретим сильного противника. Удача поистине благоволит Вашему Высочеству.

Цель их похода на гору Тунлу — первым делом избавиться от нечеловеческих созданий с самыми высокими шансами на становление непревзойдённым, то есть, они как раз искали сильного противника. Се Лянь и сам не мог понять, назвать это удачей или же неудачей.

— Генерал Пэй, — заметил Хуа Чэн. — почему вы заведомо решили, что дело в удаче Его Высочества? А вам не приходило в голову, что Демон острого лезвия явился по вашу душу?

Пэй Мин расхохотался:

— Будь это демоница, я бы поверил в такое предположение.

Но смеяться долго не вышло — лицо Пэй Мина неожиданно переменилось, и он отскочил в сторону. А когда вновь поднял голову, по его щеке медленно стекала струйка крови.

На лице Пэй Мина появился свежий порез!

Не в силах в это поверить, он дотронулся до щеки, и ладонь окрасилась кровью. Рана была не какой-нибудь мелкой царапиной.

Оба — и принц, и генерал, только что пребывали в полной готовности к нападению, но Се Лянь остался цел и невредим, не почувствовал и малой толики угрозы, поэтому искренне согласился:

— Выглядит так… словно он действительно явился по вашу душу, генерал Пэй.

Пэй Мин вознамерился ответить, но тут налетел свист острого лезвия, разрезающего воздух. На этот раз генерал был готов и отразил атаку своим мечом, который и впрямь столкнулся с чем-то невидимым. В тот же миг перед ним проявилась фигура, разрубленная пополам, которая повалилась наземь. Верхняя половина тела лежала на земле, озлобленным взглядом взирая на Пэй Мина. Отнимающий жизни демон острого лезвия!

Пэй Мин подошёл, поставил ногу тому на грудь, а остриё меча приставил к горлу.

— Что ты за тварь такая?

Ранее демон заявил, что он — оборотень, получившийся из сабли палача. Будь это правдой, он бы вернулся в первоначальную форму, ещё когда Пэй Мин разрубил его в первый раз, и на этом конец представлению. Какая сабля способна продолжать бесчинствовать, когда её сломают пополам?

Неожиданно Демон острого лезвия округлил глаза, холодно усмехнулся и голыми руками сломал меч Пэй Мина!

Раздался звон металла, и глаза Пэй Мина сделались такими же огромными.

И не только у него, Се Ляня настигло почти такое же потрясение.

Ведь Пэй Мин — официально вознёсшийся Бог Войны, и несмотря на нахождение в пределах горы Тунлу, когда магические силы подавлялись до самого низкого уровня, его магический артефакт не должен был так легко прийти в негодность!

Демон острого лезвия рассмеялся:

— И как тебе только не совестно носить при себе столь никчёмное оружие!

Меч оказался сломан, и Пэй Мин тут же перешёл в рукопашную. Но и Демон острого лезвия оказался не промах — оттолкнулся левой рукой от земли, чтобы подняться в воздух, сложил пальцы правой вместе и нанёс удар. Там, где по воздуху летела его ладонь, отчётливо виднелся холодный блеск металла и слышался свист. Стало ясно, что его истинное воплощение — действительно какое-то острое оружие!

Се Лянь уже хотел поспешить на выручку из круга, когда Хуа Чэн задержал его и серьёзно сказал:

— Гэгэ, смотри внимательно.

Пэй Мин тоже выкрикнул:

— Не вмешивайтесь!

Если уж величественный северный Бог Войны не сможет одолеть оборотня клинка на самом внешнем уровне горы Тунлу, как ему жить с этим дальше?

Но даже несмотря на отсутствие нижней половины тела, Демон острого лезвия оказался невероятно проворным. Куда бы Пэй Мин ни направил удар, противник будто предугадывал каждое его действие, что создавало генералу серьёзные помехи. Спустя несколько сотен выпадов Пэй Мин украсился несколькими десятками ран.

Се Лянь, не в силах больше смотреть, воскликнул:

— Генерал Пэй, вернитесь в круг!

Пэй Мин тем временем становился всё мрачнее. Он не желал отступать, но и Се Лянь не мог опрометчиво броситься на помощь, чтобы вдвоём одолеть одного. Для некоторых Богов Войны принять помощь во время боя один на один — настоящий позор.

Се Ляню пришлось обходиться словами:

— Генерал Пэй, отступите! Вы не замечаете странности? Он знает вашу технику сражения как свои пять пальцев!

Разумеется, Пэй Мин и сам это понял, просто не сразу поверил. Но раз уж от наблюдателя со стороны это не укрылось, поверить всё-таки пришлось. Се Лянь вынул Фансинь из земли, временно открывая проход в круг, и Пэй Мин одним прыжком оказался рядом с принцем. Выглядел он при этом чернее тучи.

Се Лянь вернул меч на место и спросил:

— Генерал Пэй, вы не подберёте сломанное магическое оружие?

Пэй Мин стёр кровь со лба и мрачно ответил:

— Это не мой магический артефакт. Просто выбрал первый попавшийся меч, который лёг по руке.

Се Лянь сразу вздохнул с облегчением. Конечно, первый попавшийся в руки Пэй Мина меч наверняка был прославленным драгоценным оружием, но всё же не шёл в сравнение с настоящим личным артефактом.

— Почему же вы не взяли в поход собственное оружие?

— У меня его нет.

Се Ляню стало ещё любопытнее:

— Почему?

Обыкновенно Боги Войны выбирали самое привычное оружие, чтобы создать из него магический артефакт, так они могли сражаться с удвоенной силой, как если бы тигру приделали крылья.

Но Пэй Мин не успел ответить, когда Демон острого лезвия вдруг холодно фыркнул и сказал:

— Ну конечно, всё потому, что его лучшего меча давно не стало!

Лицо Пэй Мина окаменело.

— Ты… кто ты такой?

Се Лянь уточнил:

— Разве ранее вы не спрашивали, что он за «тварь»?

Демон острого лезвия с усмешкой ответил:

— Кто я такой? Ха! Пэй Мин, мог ли ты представить, что всё сложится именно так, когда сломал меня одним ударом ладони?

Се Лянь чуть округлил глаза:

— Генерал Пэй, вы знакомы?

Пэй Мин надолго погрузился в размышления, покуда его лицо становилось всё суровее. Затем он всё же предположил:

— Ты… Мингуан?

Услышав имя, Демон острого лезвия перестал усмехаться. Теперь он выглядел полной противоположностью тому мелкому демону, который ничем не выделялся из толпы.

Се Лянь переспросил:

— Его имя — «Мингуан»? Генерал Пэй, но разве это не вы — генерал Мингуан?

В мгновение ока в голове принца пронеслось бесчисленное множество невообразимых сюжетов, как кто-то выдал себя за другого, произошла подмена и так далее. Впрочем, поскольку в чертогах Верхних Небес уже имелся прецедент, подобное уже не считалось бы невообразимым. Принц невольно задумался: «Неужели ещё один «Повелитель Земли И»?»

Пэй Мин, кажется, догадался, о чём подумал принц, и, зажимая рукой рану, прервал эти размышления:

— Ваше Высочество, о чём вы думаете? Я же сказал, что я — генерал Пэй, самый настоящий! Никакого обмана!

— Но почему вы назвали его — Мингуан?

— Потому что это его имя. Которое я ему дал. Он — мой меч!

Се Лянь ахнул и поразился:

— Неужели… «Генерал ломает меч»?

— Верно. «Мингуан» — это меч, который я носил при себе до вознесения. Многие сотни лет назад я своими руками сломал его!

Это всё объясняет!

Неудивительно, что Демон острого лезвия как свои пять пальцев знает технику Пэй Мина, будто предвидит каждый следующий шаг. Этот меч прошёл вместе с ним через множество сражений, одержал бесчисленные победы, разумеется, он насквозь видит все приёмы и уловки генерала. И теперь ясно, почему, разрубленный пополам, он по-прежнему способен свободно двигаться, а рана в живот не причинила ему никакого вреда — всё потому, что он давным-давно был разломлен на две части!

Се Лянь спросил Пэй Мина:

— Значит, ту рану в живот он сам себе нанёс? И то божественное сияние?..

— Моё. Сломав меч, я незамедлительно вознёсся. Думаю, тогда на нём и остался нестираемый след.

Тем временем Демон острого лезвия… Нет, Мингуан начал наносить удары по Фансиню, пользуясь ребром ладони словно клинком. При этом лицо его сделалось столь озлобленным, будто он рубил самого Пэй Мина.

Се Лянь не удержался от вопроса:

— Послушайте… генерал Пэй, почему ваш меч затаил на вас такую обиду? Что вы с ним сделали? И в чём же всё-таки заключается сюжет картины «Генерал ломает меч»?

Пэй Мин охлопывал себя в поисках бутылька со снадобьем, отвечая:

— Никому не интересные дела столетней давности. К чему теперь вспоминать о них? Лучше придумайте способ от него отбиться!

Магический круг охраняла Жое. Но стоит сломать Фансинь, и большая часть мощи поля сойдёт на нет, оно станет подобно двери со взломанным замком. Се Лянь поглядел за спину и немного успокоился — Хуа Чэн погрузился в спокойную медитацию и закрыл глаза, видимо, уже не ощущал происходящего вокруг.

Но голос Пэй Мина вернул принца в реальность:

— Ваше Высочество, ваш меч способен выстоять?

Се Лянь повернулся обратно и ответил:

— Не знаю. Всё-таки Фансинь уже очень стар.

— Не страшно. Мингуан тоже не молод.

Се Лянь вздохнул с облегчением:

— Что ж, если так, думаю, он сможет продержаться какое-то время, если на помощь Мингуану не придёт ещё кто-нибудь…

Неожиданно, не успел принц договорить, как со стороны леса раздались громыхающие шаги. Вскоре перед ними возник рослый мужчина свирепого вида и со смуглой кожей, одетый в изношенный доспех.

Он бросил взгляд на Се Ляня и Пэй Мина с высоты своего необычайного роста, и оба тут же ощутили каплю холодного пота, сбежавшую по виску.

Увидев, как ещё кто-то голыми руками неистово рубит по мечу, торчащему из земли, верзила слегка удивился и подошёл ближе. Се Лянь и Пэй Мин, не сговариваясь, прикрыли руками лица и отвернулись. Мингуан же, увидев огромного мертвеца, который выглядел довольно сильным, закричал ему:

— Эй, здоровяк, помоги-ка! Сломаем этот меч, разрушим магическое поле, и я отдам тебе половину жертв на растерзание!

Но видимо, верзила при жизни не был жителем Центральной равнины, а после смерти не стал даже демоном Центральной равнины — он не знал местного языка и не понял, что ему сказали, только закричал в ответ. С обеих сторон посыпались крики, но ни один так и не понял, что хотел сказать другой, только синие вены на висках обоих вздувались сильнее.

Пэй Мин, изо всех сил стараясь придать своей позе, с которой прикрывал лицо, естественное и свободное положение, шёпотом спросил:

— Ваше Высочество, что за ерунду несёт этот варвар?

Се Лянь тоже шёпотом ответил:

— Он решил, что ваш меч его задирает, разозлился и велел тому немедля пасть на колени и просить пощады, иначе убьёт его.

— Прекрасно. Надеюсь, они подерутся как можно скорее.

Неожиданно здоровяк, видимо, услышав шёпот, повернулся и пристально уставился на них, нахмурив брови. Се Лянь и Пэй Мин, уже совершенно не притворяясь, закрыли лица ещё плотнее. Однако верзила всё равно их узнал и топнул ногой так, что земля вокруг задрожала, а после взревел:

— Это вы! Заклинатель, собирающий мусор! Командир Пэй Су!

Поняв, что их узнали, оба опустили руки. Се Лянь поразмыслил и мягко обратился к нему на языке Баньюэ:

— Генерал Кэ Мо, прошу, успокойтесь.

Конечно, странным верзилой оказался не кто иной как генерал Кэ Мо, который сбежал из места своего заточения во время всеобщего волнения демонов, вызванного открытием горы Тунлу. Он был пленён Се Лянем, а позднее на допросах встречал Пэй Мина, стоящего рядом с Пэй Су. При виде недругов глаза его загорелись гневом, Кэ Мо без лишних слов занёс ногу и ударил по Фансиню, отчего меч сразу отклонился на целый цунь!

Мингуан хлопнул в ладоши и восхитился:

— Героическая отвага! — затем продолжил обрушивать удары с другой стороны.

Видя, что Фансинь дрожит всё сильнее под двусторонней атакой, Се Лянь подошёл к Хуа Чэну и дотронулся до его лба, но тут же отдёрнул руку, будто обжегшись.

— Что же нам делать?!

Се Лянь должен был защищать Хуа Чэна и не мог отвлекаться. А Пэй Мин, очевидно, не представлял никакой опасности для оружия, которое знало его лучше кого-либо иного!

Как вдруг послышалась ругань Мингуана:

— Проклятый варвар! Ты не можешь не бить по мечу, когда я наношу удар? Попал мне по руке!

Кэ Мо, однако, вообще не удостоил его вниманием.

Видя, что между ними намечается конфликт, Се Лянь схватился за Пэй Мина.

— Генерал Пэй! Кэ Мо наверняка не верит, что вы не питаете к нему враждебности. Нужно его задобрить! Скорее, сложите пальцы на обеих руках вместе, перекрестите запястья над головой, затем опустите вниз и разведите в стороны. Это общеупотребительный жест его народа, просьба о примирении. В любом случае, лучше первым делом выразить ему наши благие намерения, чтобы он успокоился!

Пэй Мину просьба показалась странной.

— А?

Надо сказать, что их с Кэ Мо конфликт нельзя назвать мелким недоразумением, приведшим к небольшому скандалу. Разве один лишь жест поможет достичь примирения? И как это его успокоит?

Се Лянь же, не допуская возражений, опять дёрнул его и сказал:

— Давайте, вместе со мной выполним это движение, чтобы он остановился!

Пэй Мина ранило в руку, и когда принц за неё схватился, уголок рта генерала слегка дёрнулся. Он действительно собрался подчиниться, но тут Мингуан, который слышал весь их разговор, выскочил перед Кэ Мо, скрестил руки над головой и опустил вниз, затем развёл в стороны. С довольным видом он сказал двоим внутри круга:

— Не так просто!

Неожиданно Кэ Мо, увидев его жест, выпучил глаза. На тёмной коже вздулись вены, пальцы огромной ладони растопырились и подобно железному вееру отвесили Мингуану такую затрещину, от которой тот отлетел прочь.

Сначала ни Пэй Мин, ни Мингуан не поняли, что случилось. Но спустя ещё мгновение Пэй Мин повернулся к Се Ляню.

— Ваше Высочество, а я ведь считал Мингуана коварным, но никак не предполагал, что вы ещё коварнее. Я преклоняюсь.

Се Лянь стёр со лба холодный пот.

— Ну что вы, что вы. Благодарю, я не достоин.

На первый взгляд те слова предназначались Пэй Мину, однако в действительности же принц говорил для Мингуана. А тот, желая нарушить их планы, непременно решил бы первым договориться о мире с Кэ Мо. Вот только жест, который описал Се Лянь, означал вовсе не примирение, а вызов. К тому же, самый агрессивный вызов на языке Баньюэ, по смыслу примерно равный «отрежу твою собачью голову, надругаюсь над твоей женой, вырежу всю твою семью и раскопаю могилы предков». Было бы весьма странно, если бы Кэ Мо не разъярился, увидев подобное. В иных обстоятельствах Мингуан, услышав Се Ляня, мог бы усомниться в правдивости слов принца, но дело не терпело отлагательств, да и Пэй Мин уже почти что поднял руки над головой. У Мингуана не оставалось времени на размышления, и он попался на уловку.

Впрочем, отлетев прочь от удара Кэ Мо, Мингуан сразу же всё понял и хотел было спасти положение, но незнание языка не позволило ему этого сделать. К тому же, он инстинктивно перешёл на крик, поэтому с виду казалось, что он осыпает Кэ Мо бранью.

Мингуан испробовал несколько других жестов, к примеру — малый поклон или большой палец вверх, которые, однако, выглядели совсем неискренне, равно как пытаться попросить прощения у человека, которого только что обругал последними словами.

Несмотря на все попытки, ему досталось ещё сильнее. Кроме того, Кэ Мо всё-таки знал некоторые примитивные ругательства Центральной равнины, которые успевал применять, отвешивая удары, и Мингуан тоже стал выходить из себя — драка становилась ещё более яростной. Пэй Мину даже захотелось подбодрить их криками. Мингуан же, бросив взгляд в его сторону, закипел от гнева и вдруг помахал рукой в сторону Кэ Мо, указал на себя, затем на людей внутри круга, а потом показал тот же самый оскорбительный жест по отношению к ним.

Кэ Мо и впрямь остановился, затем хмуро спросил:

— Так ты это мне или им?

Се Лянь понял, что дело плохо, но всё же не решился безрассудно открывать рот, поскольку не был уверен, удастся ли ему договориться с Кэ Мо. Мингуан схватился за возможность и продолжил старательно строить свирепые гримасы и повторять жест в сторону Пэй Мина, затем смотрел на Кэ Мо и вновь становился спокойным. По его взгляду и выражению после нескольких повторений Кэ Мо всё-таки понял, что тот имеет в виду:

У них общий враг!

Мингуан и Кэ Мо пришли к согласию и вновь принялись атаковать магическое поле.

Мысли закружились в голове Се Ляня, он сделал глубокий вдох и громко выкрикнул на языке Баньюэ:

— Младший генерал Пэй! Бань Юэ!

Едва Кэ Мо услышал имена, застыл и грозно спросил:

— Эти двое тоже неподалёку?!

Се Лянь не ответил, только продолжил кричать:

— Младший генерал Пэй! Бань Юэ! Здесь Кэ Мо, ни в коем случае не приближайтесь, скорее бегите! И больше не возвращайтесь!

Эти крики, разумеется, заставили Кэ Мо решить, что те двое действительно где-то рядом, а Се Лянь пытается их предупредить, чтобы поскорее спасались. Кэ Мо тут же взъярился:

— Не так быстро! — и бросился прочь.

Мингуан прокричал ему вслед:

— Эй! Здоровяк! Ты куда?! Он наверняка тебя провёл, вернись!

Однако Кэ Мо уже был далеко. От злости Мингуан затопал ногами и забранился:

— Дурень!

Се Лянь второй раз стёр пот со лба и в душе искренне воскликнул: «Знание более одного языка принесёт неисчерпаемую пользу на всю жизнь!»

А увидев, что Мингуан вновь принялся наносить удары по Фансиню, вскинул руку и воскликнул:

— Постойте! Если не прекратите, мы не станем с вами церемониться.

— И как же вы в таком положении не станете со мной церемониться?

— Вы… ничего не забыли?

— Чего?

Пэй Мин хотел что-то сказать, но промолчал, вместо этого выволок из-за спины кое-что большое.

— Как можно забыть о такой вещи?

В его руках оказалась нижняя половина тела с двумя ногами. Взгляд Мингуана сразу посуровел.

— А? Моё тело!

Всё время сражения он заменял стопы ладонями, подпрыгивая и перескакивая на руках, и незаметно для себя привык к такому способу передвижения, даже позабыл присоединить к себе нижнюю часть тела. Пэй Мин же, пока Мингуан и Кэ Мо лупили друг друга, вышел из круга и притащил обратно неподвижную половину тела Мигуана, которую тот бросил неподалёку.

— Лучше тебе не совершать опрометчивых поступков, — пригрозил Пэй Мин.

Правда, угроза выглядела своеобразно. Ведь если бы заложник представлял собой целого человека, Пэй Мин с той же фразой мог схватить его за горло или за макушку. В таком случае зрелище возымело бы больше действия, стало бы ясно, что угроза — не пустые слова. Но сейчас у него в руках находилась лишь половина тела… Куда же положить руки, чтобы картина не представлялась неловкой, но при этом повлияла на противника?

Не придумав ничего лучше, Пэй Мин наступил ему на ногу.

Мингуан:

— Ты со мной шутки вздумал шутить?

Также посчитав угрозу несерьёзной, Се Лянь деликатно заметил:

— Генерал Пэй, наступить на ногу — как-то не убедительно. Не могли бы вы… заставить его решить, что вы схватили его за что-то жизненно важное?

— Ваше Высочество, вам легко говорить. Считаете, я бы стал наступать ему на ногу, будь у меня желание совершить иной, бесстыжий и подлый поступок? Может, вы тогда сами схватите его за «что-то жизненно важное»?

В общем, никто из них не хотел ни за что хвататься.

Се Лянь сказал:

— Ну ладно. Тогда поступим иначе!

Посовещавшись, они схватили каждый по ноге Мингуана. Теперь угроза стала более реальной и не такой неловкой.

Се Лянь сказал:

— Прошу вас отступить, иначе, боюсь, ваше тело будет сломано ещё раз.

Мингуан ответил с холодной усмешкой:

— Ха! Вы и впрямь решили, что моя нижняя половина тела — бесполезна?

Се Лянь ощутил волну убийственной Ци, которая распространилась от ладони. Принц сразу отдёрнул руку и предостерёг:

— Генерал Пэй, осторожно!

Ранее неподвижные ноги, когда никто не ожидал, отвесили пару пинков. Пэй Мин тоже успел отбросить ногу прочь, так ему удалось избежать удара, летящего со свистом лезвия. Ноги перекувырнулись в воздухе и опустились на одно колено, затем медленно выпрямились, стоя сами по себе. Вышло весьма проворно, даже воинственно, и Се Лянь не удержался от похвалы:

— Хорошо! — но сразу же исправился: — Не хорошо!

Что же тут хорошего? Он ведь побеспокоился об установке защитного поля именно для того, чтобы Мингуан не мог приблизиться к ним, теперь же — просто замечательно — верхняя часть Мингуана осталась снаружи, но нижняя оказалась в круге!

Пэй Мин тоже прозрел:

— Мы попались.

Некоторые подобные Мингуану демоны, разделённые на две половины, могли шевелить только той частью, где находилась голова, иные же — обеими. Пэй Мин не мог сразу определить, к какому виду относится Мингуан, но видя, что нижняя половина ужасно тяжёлая и не пошевелилась даже когда на неё наступили, решил, что к первому. Должно быть, то было намеренное притворство.

Снаружи круга Мингуан хлопнул в ладоши и засмеялся:

— Так и есть! Вот что значит — пустить волка в дом. Теперь добраться до вас — что поймать в кувшине черепаху — проще простого!

Сейчас из троих находящихся в круге Хуа Чэн пребывал в медитации, приближаясь к критическому моменту превращения; Пэй Мин лишился меча, сломанного Мингуаном; а Се Лянь использовал Фансинь в качестве замка, запечатавшего магическое поле. Оба остались безоружными, и принцу пришлось принять решение:

— Эмин!

Сабля, лежавшая в стороне ненужным грузом, немедля вскочила и прилетела прямо в руки Се Ляня. Принц сжал рукоять в ладони и бросился в бой. Нижняя половина Мингуана отвесила пинок, но встретилась с Эмином, отчего отступила на пару шагов, едва не вылетев за пределы круга. Сам же Мингуан чуть изменился в лице, по всей видимости, испугался. Он хлопнул в ладоши, и его нижняя часть приняла первоначальную форму — в воздухе повис клинок длиной почти в три чи, обуреваемый тёмными волнами жажды убийства.

Се Лянь редко сражался саблей, но Эмин в его руках лежал как влитой. Принц как раз готовился отразить следующую атаку, когда Пэй Мин вдруг позвал его:

— Ваше Высочество, не то чтобы я намеренно хочу помешать вам в такой момент, но… с вашим градоначальником Хуа, кажется, не всё в порядке.

Се Лянь обеспокоенно обернулся и увидел, что Хуа Чэн нахмурился сильнее, а руки, лежащие на коленях и сложенные в особых печатях, слегка дрожат. Стоило принцу отвлечься, и обломок меча выбрал точный момент для атаки. В тот же миг Эмин по своей воле покинул ладонь принца и со звоном столкнулся с противником в воздухе!

— Эмин, придётся мне попросить тебя продержаться немного! — воскликнул Се Лянь, затем присел на корточки перед Хуа Чэном. — Как же это? Что пошло не так?

Пэй Мин:

— Меня об этом не спрашивайте, Ваше Высочество, я не настолько хорошо знаком с Князем Демонов, как вы!

Се Лянь позвал Хуа Чэна:

— Сань Лан? Ты меня слышишь? Не нужно терпеть, выходи из медитации!

За пределами круга раздался голос Мингуана:

— Какая-то мелкая сабля, и смеет вставать у меня на пути?!

К тому моменту клинки Мингуана и Эмина уже несколько десятков раз столкнулись в воздухе, высекая снопы искр. Если бы Эмин находился в привычной форме, он бы, разумеется, преспокойно взял верх. Но сейчас на фоне длинного меча потерявший в размерах Эмин выглядел подобно ребёнку, дерущемуся со взрослым. Несмотря на всю свирепость, из-за коротеньких ручек и ножек он неизбежно оказывался в проигрыше. Несколько раз положение становилось весьма опасным, и Се Лянь, невзирая на занятость, обернулся и крикнул:

— Осторожно!

Стоило прозвучать этому крику, Эмин вдруг обернулся серебристым вихрем, который столкнулся с обломком меча. Мингуан за кругом ахнул — видимо, на этот раз ему серьёзно досталось.

— Отлично, Эмин! — похвалил Се Лянь.

Пэй Мин неожиданно произнёс:

— Постойте, Ваше Высочество, мне показалось, или когда вы его похвалили, он стал немного больше?

Се Лянь пригляделся внимательнее.

— Правда?

— Кажется, да. Может, попробуете повторить?

Раз требовалось лишь похвалить, Се Лянь сразу приступил к делу:

— Хорошо. Эмин, слушай внимательно: ты — неукротимый герой, милый и добрый, умный и сообразительный, ласковый и надёжный, не имеешь в мире равных…

Принц вдруг осёкся, не успев высказать всё, что собирался, Пэй Мин же громко захлопал в ладоши, а на лице Мингуана отразилось выражение полного неверия. Вне себя от ярости, он воскликнул:

— Что это за тёмная магия? Почему я о таком никогда не слышал?!

Чистейшая правда! С каждой фразой похвалы из уст Се Ляня Эмин немного увеличивался в размерах. И если ранее его можно было сравнить с десятилетним ребёнком, теперь он вырос до юноши лет пятнадцати!

Теперь уже обломок меча уступал подросшему Эмину и оказался в незавидном положении, тогда как атаки Эмина стали более неожиданными и быстрыми как ветер. Победитель почти определился, когда Мингуан за кругом вдруг сложил руки в заклинании.

Пэй Мин увидел это и воскликнул:

— Плохи дела, он передал все магические силы своей нижней половине!

Чёрная Ци вокруг обломка клинка обернулась густой завесой и отразила атаку, отбросив саблю прочь.

Эмин отлетел и вонзился в землю. Се Лянь поспешно выдернул его за рукоять и спросил:

— Ты в порядке?

Пэй Мин:

— В порядке. Смотрите. — С такими словами он взял Эмина из рук принца.

Се Ляню это показалось странным, и вдруг он ощутил прикосновение льда — Пэй Мин прижал саблю к его лицу, так что рукоять коснулась губ.

Снова взяв Эмин в руки, принц размял немного занемевшие губы и в недоумении спросил:

— Генерал Пэй, в ваших действиях есть смысл?

— Конечно, есть. Ваше Высочество, прошу, поглядите сами.

Се Лянь опустил взгляд и не нашёл слов. Эмин действительно сделался ещё длиннее!

Мингуан, не в силах больше этого выносить, забранился:

— Чтоб тебя, а это что за тёмное искусство? Показывайте уж сразу всё, на что способны!

— Честное слово, я и сам хотел бы знать, как так получается, — ответил Се Лянь.

Воспрянувший духом Эмин подпрыгнул в воздух и вновь атаковал обломок Мингуана. Сабля и меч сцепились в неустанной схватке. Се Лянь повернулся к Хуа Чэну, Пэй Мин же обратил взгляд к лежащему неподалёку Мингуану. Сейчас он отдал все силы нижней половине, и угроза от верхней половины заметно снизилась. Это заметили все, и Пэй Мин уже вознамерился выйти из круга, чтобы обезвредить врага, когда послышались тяжёлые шаги — обратно прибежал Кэ Мо, который со злостью взревел:

— Ты, коварный заклинатель Центральной равнины, снова мне солгал! Чтоб тебе всю жизнь мусор собирать! Их здесь нет!

Се Лянь и не надеялся надолго отвлечь Кэ Мо, но всё же тот вернулся раньше, чем принц предполагал. Теперь они вновь оказались в опасном положении.

Мингуан страшно обрадовался и, указав на Фансинь, воскликнул:

— Здоровяк, скорее! Сломай этот меч, разрушь магическое поле, и людям в круге некуда будет деться!

Но Кэ Мо и без его напоминаний ударил ладонью по Фансиню, так что меч наклонился ещё на два цуня. Ещё удар, ещё два цуня. Ещё удар, и Фансинь упал!

Защитное поле… всё-таки оказалось разрушено!

Обломок меча бросил сражаться с Эмином и вылетел за круг, вернувшись к Мингуану. Вновь обретя нижние конечности, он стал целым, прыжком поднялся на ноги, похлопал по плечу Кэ Мо, указал на Пэй Мина, затем на себя, потом на Се Ляня, а после снова на Кэ Мо. Тот понял, что это их разделение противников, кивнул и направился к Се Ляню и Хуа Чэну, при этом хрустя кулаками, подобными мешкам с железным песком.

Мингуан же, разминая ноги, свирепо улыбнулся:

— Пэй Мин, ты ведь хотел сломать меня ещё раз? Попытаешься?

Пэй Мин не ответил. Мингуан с холодной усмешкой добавил:

— Генерал ломает меч, Генерал ломает меч… хе-хе! Легенда поистине прекрасная. Даже такая история стала прекрасной легендой! Это доказывает, насколько слепы Небеса.

— Я никогда не считал это прекрасной легендой.

— Чушь собачья! Тебе, как никому другому, должно быть известно, сколько ты убил подчинённых и собратьев, что так долго следовали за тобой.

Тем временем Кэ Мо оказался прямо перед Се Лянем. Принц сжал в руках Эмин. Он не боялся противника, лишь немного волновался, что если на миг отвлечётся, с Хуа Чэном что-нибудь случится.

Видя, как бегает его взгляд, Кэ Мо, будто заподозрил неладное, сказал:

— Не думай меня провести, я больше не попадусь, что бы ты ни сказал!

— Я не обманывал тебя, Бань Юэ и младший генерал Пэй в самом деле были неподалёку, просто убежали, когда я их предупредил. Э? Бань Юэ! Что ты здесь делаешь?!

— Ты меня за дурака держишь? — разъярился Кэ Мо. — На такую глупую уловку…

Как вдруг откуда-то сверху раздался голос:

— Кэ Мо!

Голос был очень знакомым и говорил на языке Баньюэ. Кэ Мо поднял голову и увидел, что ему в лицо летит клубок чего-то фиолетово-красного. В тот же миг здоровяк переменился в лице и, закрыв голову руками, взревел:

— Пошли прочь!

На него падали ядовитые твари, что обитали когда-то лишь в государстве Баньюэ, — скорпионовые змеи! А той, кто наслал змей, конечно же, была сама Бань Юэ.

Она спрыгнула с дерева и опустилась на ноги прямо перед Се Лянем.

— Генерал Хуа…

Се Лянь сказал Кэ Мо:

— Я же говорил, что это правда Бань Юэ…

Но Кэ Мо его не слушал, только орал на девушку:

— Ты бросила их в меня!!! Ты бросила в меня скорпионовых змей!!! Прекрасно зная, что я более всего ненавижу этих тварей, ты бросила их в меня!!!

— Прости… но… — пригнувшись, ответила Бань Юэ. — единственное, что я умею, — это бросаться змеями…

От Мингуана переменившиеся обстоятельства также не укрылись, он настороженно спросил:

— Кто это такие?!

Неожиданно с дерева спрыгнула тёмная фигура мужчины. Оказавшись перед Мингуаном, он дал ответ:

— Бывший второстепенный Бог Войны дворца Мингуана, Пэй Су!

Поистине — чудесное войско спустилось с небес. Пэй Мин озадаченно спросил:

— Сяо Пэй? А ты зачем явился?

Се Лянь же обратился к девушке:

— Бань Юэ, ты разве не должна быть с Её Превосходительством Повелителем Дождя?

Услышав последние четыре слова, Пэй Мин едва заметно нахмурился.

— Да, вот и сюда я тоже прибыла вместе с Её Превосходительством, — сказала Бань Юэ.

Мингуан окинул Пэй Су оценивающим взглядом.

— Так ты и есть Сяо Пэй?

— Это я, — ответил Пэй Су.

Мингуан посмотрел на Бань Юэ и насмешливо произнёс:

— Слышал, ты потерял пост небесного чиновника ради какой-то девчонки? Ха-ха, Пэй Мин, а как же твоё излюбленное «братья — что руки и ноги, женщины — что одежда»? Почему твой потомок нисколько на тебя не похож?! Он не перенял от тебя ни капли способности выбирать женщин. Эта советница Баньюэ похожа на крохотную перепёлку, как это называется? Может, сотни лет назад тебе рога наставили, и мальчишка не от тебя? Ха-ха-ха…

Пэй Су сказал:

— Какой вздор, — и тут же бросился в атаку.

Но подскочил с земли и Кэ Мо.

— Ты — мой непримиримый враг! — взревел он.

Мингуан крикнул:

— Эй! Здоровяк, нам по пути!

Обернувшись, Кэ Мо увидел, как Мингуан взлетел в воздух, обернулся длинным мечом и прилетел ему в руки. Здоровяк раскрыл огромную, будто железный веер, ладонь и крепко схватил рукоять меча. Всё его грузное тело в момент вспыхнуло чёрной Ци!

Свирепый мертвец с демоническим мечом подобен дикому зверю с ядовитыми клыками!

Минутами ранее Пэй Мин заставил Се Ляня прозреть. И хотя принц не понимал, почему так происходит, ему показалось, что тем же способом он может оказать помощь и Хуа Чэну. Вначале он хотел незаметно передать магические силы, пока никто не видит, но положение явно усложнилось. Принцу пришлось крикнуть:

— Осторожно!

Пэй Мин не любил участвовать в групповом нападении, поэтому сражаться могли только Пэй Су и Бань Юэ. В плане техники один обладал резкостью и решительностью, другая — лёгкостью и внезапностью, но только на технике они долго не продержатся. Ведь Бань Юэ не достаёт физической мощи, а Пэй Су и вовсе лишён магических сил. Против Кэ Мо в паре с Мингуаном, которые могли похвастаться и магической, и грубой силой, двоим приходилось непросто.

После ругани, обрушившейся на неё, Бань Юэ больше не решалась бросаться в Кэ Мо скорпионовыми змеями. Но вот Пэй Су не чувствовал вины — призванные им змеи сыпались дождём. От злости Кэ Мо то и дело ревел, и только благодаря защитной Ци Мингуана змеи не могли коснуться их. Но Се Лянь, глядя на сражение, напротив — успокоился. Поскольку разглядел, что Кэ Мо и Мингуану явно не хватает слаженности.

Кэ Мо жил в государстве Баньюэ и носил палицу из волчьих зубов. Он привык использовать тяжёлое и крупное оружие, а с мечом явно не чувствовал себя столь же уверенно. И пусть силы ему не занимать, да и меч в руках несравнимо острый, вместе они едва ли могли достичь наилучшего результата, а за короткое время приноровиться не получалось.

Поэтому Се Лянь ухватился за возможность — сложил руки в молитвенном жесте перед Хуа Чэном и сказал:

— Прошу меня извинить!

И всё же, глядя на прекрасное белоснежное личико, на его закрытые глаза, Се Лянь с трудом находил в себе силы действовать. Собрав наконец волю в кулак, он закрыл глаза и придвинулся ближе… но, стоило занервничать, и принц коснулся губами лба Хуа Чэна. Легонько, очень нежно, при этом в душе едва ли не кричал.

Как вдруг рядом послышалось:

— Ваше Высочество, вы что-то перепутали. Какой прок от поцелуя в лоб?!

Се Лянь с перепугу едва не упал, не в силах подняться. Обернувшись, принц увидел Пэй Мина, который присел рядом на корточки.

Чуть рассерженно, что случалось редко, принц сказал:

— Генерал Пэй, вы не могли бы не смотреть?!

— Ладно, ладно, я не смотрю, — Пэй Мин поднял руки.

Он отвернулся и принялся наблюдать за боем. Спустя некоторое время даже выкрикнул, обращаясь к Кэ Мо:

— Кто так сражается мечом?! Не умеешь, не берись!

Кэ Мо, конечно, ничего не понял. Зато Мингуан в его руках отозвался:

— Сам-то не лучше! Своей рукой сломал меч, а теперь как ничтожество стоишь в стороне и другим указываешь!

Но не успели стихнуть его слова, как Пэй Мин вдруг поднялся в воздух и присоединился к битве — оказался прямо перед Кэ Мо. Тот замахнулся и ударил, но услышал до боли звонкий «цзынь» — меч не попал по цели, однако Кэ Мо, опустив голову, невольно остолбенел.

Мингуан в его руках оказался вновь сломан!

Пэй Су не терял времени зря — наслал на противника клубок змей, словно опрокинув чан с пурпурной краской. Пока Кэ Мо ревел и неистово отмахивался от извивающихся гадов, Пэй Мин, опустив взгляд, обратился к мечу:

— Ты прекрасно знаком со всеми моими приёмами. Но и я, разумеется, знаю лучше иных, в каком месте тебя проще всего сломать.

Бань Юэ спустилась с небес с двумя глиняными горшками и без лишних слов запечатала в них потрясённого Мингуана и ревущего что есть мочи Кэ Мо.

Теперь Се Лянь наконец вздохнул спокойно и подумал: «Всё-таки легче управиться с трудностями, когда у тебя много помощников!»

Запечатав горшки, Бань Юэ потрясла их возле уха и прислушалась.

Се Лянь поспешил одёрнуть:

— Бань Юэ, не играйся. Положи их и смотри, как бы не вырвались.

Девушка кивнула, присела возле принца и, глядя на Хуа Чэна, спросила:

— Генерал Хуа, это ваш сын?

Се Лянь улыбнулся:

— К превеликому сожалению, нет.

Но улыбка вскоре исчезла с его лица, потому что Бань Юэ, ойкнув, сказала:

— А я подумала, что это так, потому что видела, как вы его поцеловали.

Повисло неловкое молчание.

Се Лянь больше ничего не захотел говорить, только прикрыл лоб ладонью. Бань Юэ же Хуа Чэн показался очень милым, она потянула его за косицу и заботливо поинтересовалась:

— Кажется, он болен. Может, посадить его в горшок, восстановить силы? В прошлый раз я быстро поправилась в горшке генерала Хуа.

Пэй Су подошёл к ним и присоединился к разговору:

— Нет нужды. Не обращай внимания, Его Высочество сможет сам о нём позаботиться.

Бань Юэ:

— А.

Тем временем Пэй Мин обратил взгляд на девушку.

— Так ты и есть советник Баньюэ?

Он смотрел на неё с высоты своего роста, и сидящая на земле Бань Юэ, накрытая его тенью, кивнула.

Пэй Су как бы невзначай оказался перед девушкой, но Пэй Мин оттолкнул его и приблизился, видимо, собирался как следует её рассмотреть. И вдруг, стоило ему оказаться в двух шагах, Бань Юэ переменилась в лице и молнией спряталась за спину Се Ляня, словно скрываясь от напасти. При этом не похоже было, что девушка испугалась.

Остальным это показалось странным, но Се Лянь, поразмыслив, всё понял и тактично напомнил:

— Генерал Пэй, это… ваши конфеты с демоническим вкусом…

Пэй Мин остолбенел со слегка помрачневшим лицом. Видимо, «аромат» демонических конфет ещё не рассеялся, а Бань Юэ, как-никак, демоница, и тоже не смогла вынести отвратительной Ци демонов низшего уровня — сбежала, чуть не задохнувшись…

Се Лянь невольно улыбнулся, но тут же принял серьёзный вид и спросил:

— Для чего Её Превосходительство Повелитель Дождя прибыла на гору Тунлу? Где она сейчас? Почему вы не с ней?

Ему ответил Пэй Су:

— Когда демонов настиг зов горы, большая группа нечеловеческих созданий ринулась сюда. Проходя через владения Повелителя Дождя, они схватили крестьян, чтобы съесть в дороге. Тогда рядом не оказалось ни Её Превосходительства, ни её защитника, но узнав о случившемся, они погнались за похитителями до самой горы Тунлу. Мы неустанно следовали за ними, но вдруг услышали зов Вашего Высочества на языке Баньюэ, вот и пришли разузнать, что стряслось.

Тогда Се Лянь позвал их, потому что того требовали обстоятельства, но не думал, что они в самом деле окажутся поблизости. Что называется — бил криво, а попал в цель. Владения Повелителя Дождя с виду походили на мирную деревеньку. Поэтому поведение демонов, которые, не ведая страху, схватили в поселении первых попавшихся людей, удивления не вызывало.

Пэй Мин хмуро спросил:

— Я никак не мог отыскать тебя в мире смертных. Как ты оказался у Её Превосходительства? Только не говори, что отправился за этой советницей Баньюэ.

Пэй Су чуть опустил голову:

— Нет. Её Превосходительство спасла меня.

Как выяснилось, сосланный Пэй Су всё это время бесцельно скитался по миру, а однажды разорил несколько мелких гнёзд приспешников Ци Жуна. Последний разгневался и нанял шайку какого-то сброда, чтобы убить недруга. Если бы Пэй Су обладал магическими силами, толпа не причинила бы ему вреда, но сейчас он имел лишь смертное тело, и против сотни демонов, что окружили его и напали скопом, выстоять не смог — оказался тяжело ранен. Когда ему пришлось совсем худо, на счастье, мимо проходила Повелитель Дождя на своём быке. Она оказала Пэй Су помощь, а когда узнала, кто он и откуда, позволила временно остаться в своих владениях, чтобы залечить раны.

Пэй Мин, кажется, изрядно удивился:

— Её Превосходительство не стала чинить тебе неприятности?

По словам Ши Цинсюаня, ранее между владениями Повелителя Дождя и дворцом Мингуана случался конфликт — несколько сотен лет назад Повелитель Дождя избавилась от прошлого помощника Пэй Мина. Судя по всему, и Пэй Мин не считал Повелителя Дождя божеством широкой души.

Пэй Су же ответил:

— Нет. На это никогда не было и намёка. Напротив, я получил от неё немалую поддержку.

Внезапно послышался приглушённый голос:

— Повелитель Дождя? Уроженка государства Юйши?

Се Лянь непроизвольно ответил:

— Да! — но сразу же понял, что голос принадлежал Мингуану.

Даже заключённый в горшок, он всё равно навострил уши и внимал всему, что происходит снаружи. Услышав ответ, он стал плеваться:

— Пэй Мин! Ты переспал со столькими бабами, а родился такой никчёмный потомок? Влачит своё существование, прося о защите уроженку государства Юйши! Да ещё восхвалять успевает! Поистине, каждое новое поколение хуже предыдущего! Ха!

Выражение лица Пэй Мина сделалось несколько напряжённым. Се Лянь так и не нашёл, что здесь смешного или обидного, поэтому тихонько спросил Бань Юэ:

— Ты что-нибудь поняла?

— Не очень. Но кажется, братец Пэй Су говорил, что перед своим вознесением его генерал командовал войсками в государстве Сюйли.

Пэй Мин служил генералом в государстве Сюйли. Но разве это столь важно?

Даже очень!

Насколько Се Ляню было известно, именно армия государства Сюйли сровняла государство Юйши с землёй!

Бань Юэ добавила:

— А Её Превосходительство Повелитель Дождя была последним правителем государства Юйши.

Не удивительно, что Пэй Мин так странно отреагировал на упоминание Повелителя Дождя. А также вполне ясно, почему Повелитель Дождя не стала церемониться с прежним помощником дворца Мингуана. Выходит, между ними существует стародавняя вражда.

Надо сказать, для небесных чиновников процесс взаимного уничтожения человеческих государств, когда одно сменяет другое, являлся делом обыкновенным, лишь волей Небес. Но когда дело касалось их лично, мало кто оставался невозмутимым. И если великий полководец, уничтоживший родное государство, также становился божеством, да ещё то и дело мелькал перед глазами в чертогах Верхних Небес, довольный собой… Нельзя не отметить, подобное весьма раздражало.

Пэй Су прилепил на горшок с Мингуаном ещё один талисман, и голос мгновенно затих.

— Генерал, а вы зачем здесь? — обратился Пэй Су к Пэй Мину.

— Ради чего же ещё? Да чтобы поскорее вернуть тебя обратно.

Тут Се Лянь припомнил фразу Хуа Чэна. Как видно, именно о такой «награде» Пэй Мин попросил Цзюнь У за отправку на гору Тунлу.

Пэй Мин похлопал Пэй Су по плечу.

— Раз уж и ты здесь, прояви себя как следует. Если получится, может, раньше срока вернёшься в чертоги Верхних Небес.

Пэй Су ничего не успел ответить — талисман на горшке в его руках неожиданно вспыхнул, как оказалось, от гнева сидящего внутри Мингуана.

— Пэй Мин!!! — завопил он. — Ты забыл, что однажды сказал?!

Пэй Су хотел было заткнуть его ещё одним талисманом, но Пэй Мин сделал знак и спросил:

— За свою жизнь я говорил немало. Что ты имеешь в виду?

Мингуан со злостью прошипел:

— Чем ты оправдал себя, когда убивал подчинённых, следовавших за тобой долгие годы? «Некоторых людей можно убить, иных же — нельзя; некоторые поступки можно совершить, иные же — нельзя». Да ещё в такой манере, будто нёс в душе высочайшее стремление спасти всё живое! А что же теперь? Думаешь, никто не знает, какую подлость совершил твой Сяо Пэй? Давно разнесли по свету! А ты всё придумываешь, как бы ему задницу подтереть, прикрыть его преступления? Неужели твои собратья, что прошли с тобой через столько сражений, заслужили смерти, а как дело коснулось твоего потомка, он — не заслужил? Что же ты за человек… Одежду — поносил и выбросил, руки-ноги — попользовался и отрезал! Или что же, твой Сяо Пэй — самоцвет, а мы все — пустоцвет?!

Пэй Мин выслушал гневную тираду до конца, а потом вдруг сказал:

— Ты ведь… не Мингуан.

Горшок немедля замолк. Спустя ещё мгновение Мингуан прогудел эхом из горшка:

— Что за ерунду ты несёшь, ты разве не видел сам, Мингуан я или нет? Я даже сущность свою явил!

Однако Пэй Мин уверенно заявил:

— Нет. Ты — не Мингуан.

Голос из горшка раздражённо спросил:

— И кем же ещё я могу быть?

Пэй Мин забрал горшок из рук Пэй Су и без тени сомнения произнёс:

— Ты — Жун Гуан.

Эта фраза окончательно заставила горшок замолчать.

Пэй Су же, услышав имя, чуть округлил глаза.

Се Лянь спросил:

— Младший генерал Пэй, кто такой Жун Гуан?

Пэй Су немного пришёл в себя и, поколебавшись, ответил:

— Это его помощник, что находился подле генерала дольше всех ещё до вознесения. Самый способный подчинённый.

Се Ляню наконец поведали легенду о «Генерале, ломающем меч».

В бытность простым смертным Пэй Мину благоволила удача не только на любовном поприще, но и на поле битвы — он был непобедимым воителем, десятки лет не знал поражений. Безусловно, доля успеха крылась в его личной отваге и воинском искусстве, однако обойтись без поддержки помощника он также не мог. И того человека звали Жун Гуан.

Он прославился изворотливостью и коварством, сотнями хитроумных замыслов. Несмотря на огромную разницу в характерах и мировоззрении, Жун Гуан и Пэй Мин давно знали друг друга и работали в паре на редкость слаженно. Один действовал открыто, на свету, другой — во тьме. То была многолетняя, будто выкованная из железа дружба генерала и подчинённого. Меч Пэй Мина, «Мингуан», был поименован объединением двух имён — Пэй Мин и Жун Гуан ^[266].

Пэй Мин умел вести сражения. В беспокойный век мятежей и смут умение сражаться намного важнее умения заработать деньги, важнее абсолютно всех других умений. И разумеется, каждый раз его ждал взлёт всё выше и выше. Но как ни взлетай, а самое большее — останешься лишь генералом. Перед этим словом могли стоять выдающиеся, бесчисленные титулы, почётные и многословные. Но всегда кто-то находился на ступеньку выше. И при виде государя ему приходилось склонять голову и опускаться на колени.

Сам Пэй Мин никогда не противился этому, но вот его подчинённые во главе с Жун Гуаном, что вместе со своим генералом брали город за городом, чьи почётные награды на доспехах всё сильнее слепили глаза… начали роптать.

Пэй Мин никогда не был горделив, не забывал своего происхождения. Но его подчинённые безгранично возгордились вместо него.

И сильнее всех возгордился Жун Гуан. А поскольку он ближе Пэй Мина общался с воинами и командирами его армии, и к тому же с лёгкостью затрагивал сердца людей, ему удалось подтолкнуть многих старых соратников к подобным мыслям: «Нынешнее положение генерала Пэя далеко не столь высоко, как он того заслуживает», «Нас вместе с генералом намеренно принижают», «Государство Сюйли и генерал Пэй нуждаются во спасении». Они единодушно составили план, преследуя цель захватить императорский дворец государства Сюйли, сделать Пэй Мина своим правителем, а всем его старым товарищам продвинуться по служебной лестнице и взойти на вершину сильнейшего в те времена государства. Дошло до грандиозных планов на будущее по объединению всей Поднебесной под своим владычеством, фантазий о захвате целого мира. Вот только к их несчастью, сам Пэй Мин не имел ни капли стремления назваться государем.

Он находил отраду лишь в победах на поле брани да в постели с красавицами, а для этого вовсе не требовалось становиться правителем. К тому же, пускай тогдашний государь Сюйли не имел особых заслуг, но и недовольства народа не вызывал, и на его месте Пэй Мин едва ли смог бы сделать лучше. Безрассудный мятеж принёс бы только вред и никакой выгоды, к чему ни с того ни с сего устраивать смуту? Поэтому, сколько бы исполненный воодушевления Жун Гуан ни намекал Пэй Мину, каждый раз тот умело отмахивался от намёков.

Но Жун Гуана это не останавливало, напротив — он словно становился одержим. Наконец однажды круг его единомышленников принял решение — была не была, начнём действовать, а там посмотрим. Когда всё будет решено, Пэй Мин уже не сможет отказаться, в этом они не сомневались.

Здесь Се Лянь, не зная, что сказать, подумал: «Но разве в таком деле возможно загнать утку на насест…»

Пэй Су, видя задумчивость принца, продолжил:

— Возможно, Жун Гуан не так уж искренне хотел видеть генерала Пэя во главе государства, но ему необходимо было имя генерала, чтобы устроить мятеж. Он не обладал таким влиянием, как генерал, и если бы поднял собственный флаг, едва ли люди пошли за ним.

Се Лянь, подумав, ответил:

— Возможно, что и пошли бы.

Они подняли флаги, чтобы возвести на престол Пэй Мина, и Пэй Мин, разумеется, не мог притвориться, что не знал об этом. Тогда он схватил меч, взял небольшой отряд самых доверенных воинов и ворвался в императорский дворец, где произошла битва.

Которая и стала последней в его человеческой жизни.