Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП)

Единица на резных костях — тревожный знак

Се Лянь прошептал, обращаясь к Хуа Чэну:

— Не знаю, что с Му Цином, а Фэн Синь искал Цзянь Лань и духа нерождённого. Что если…

Что если они не отправились со всеми небожителями, а остались в столице бессмертных, и теперь, после погони на небе и на земле, утонули или сгорели заживо?

Или же, что ещё хуже, оба сейчас находятся в руках Цзюнь У!

К принцу подошёл советник со словами:

— Ваше Высочество, не ищите. Если он здесь, ему нет нужды прятаться. Нас много, однако не наберётся и десятка тех, кого он считал бы достойным противником. Если его здесь нет, существует лишь одно место, куда он мог отправиться. И он надеется, что вы отправитесь за ним.

Се Лянь сразу понял, о чём говорит советник:

— Гора Тунлу?

Советник, кивнув, добавил:

— Полагаю, он напрямую воспользовался Сжатием тысячи ли. Помимо столицы бессмертных, гора Тунлу — его истинные владения, где он черпает силу.

— А? Вы намерены отправиться на гору Тунлу? В столь жуткое место??? — поразился Ши Цинсюань.

— Нам уже приходилось там бывать, — ответил Се Лянь. — Не такое уж оно и жуткое. Возможно, Фэн Синь и Му Цин тоже там.

— Не стоит подходить к делу столь легкомысленно, — возразил советник. — Когда окажетесь на горе Тунлу вновь, вас точно будет ожидать совсем не то, что в прошлый ваш визит на гору. — Помолчав, он добавил: — Я пойду с вами. И лучше всего найти ещё несколько надёжных Богов Войны для подддержки. Только не раненых, раненые станут обузой.

Над этой задачей принцу пришлось поломать голову.

— Найти надёжных Богов Войны? — Если раньше таковые имелись, теперь почти никого не осталось. Кто пал, кто подгорел, кто пропал без вести, кому-то к ноге прицепился ревущий навзрыд ребёнок.

Хуа Чэн вмешался:

— Не нужно искать никаких помощников, все они бесполезны. Достаточно меня одного, я отправлюсь с гэгэ.

— Этого наверняка недостаточно, — вновь возразил советник.

Издалека послышался протестующий голос Пэй Мина:

— Собиратель цветов под кровавым дождём, я бы попросил не говорить «все они бесполезны» столь уверенным тоном!

Ши Цинсюань рассмеялся:

— Генерал Пэй, вас так сильно обожгло, что вы даже в ловле крыс не можете сравниться с Её Превосходительством Повелительницей Дождя, какие могут быть возражения?

Он так давно не виделся с Пэй Мином, а увидевшись после долгой разлуки, стал над ним подшучивать в собственное удовольствие, как и прежде. Пэй Мин же, которого задели за больное, не смог ничего возразить и насупился ещё сильнее. Неожиданно раздался оклик:

— Подождите, ещё есть я, я пойду с вами.

Повернувшись на голос, все увидели, что с ними говорит Му Цин. В какой-то момент он вдруг оказался позади всех. Се Лянь тут же выдохнул с облегчением:

— Му Цин? Когда ты пришёл? И куда только что уходил? Я уж было решил, что ты пропал без вести.

— Я всё время был здесь!

Хуа Чэн, скрестив руки на груди, покосился на него:

— Всё время был здесь, но молчал и бездействовал?

Му Цин спокойно ответил:

— Сказал же, я всё время был здесь. Просто ничего не говорил, и вы меня не видели.

Но ведь только что они несколько раз нуждались в подмоге, однако Му Цина так и не обнаружили, да и когда звали его, он не появлялся. Собственно, поэтому все и решили, что генерал Сюаньчжэнь исчез. Се Лянь даже понадеялся, что Фэн Синь тоже где-то рядом, просто они его не заметили, однако, оглядевшись, обнаружил, что Фэн Синя в самом деле здесь нет. Пришлось согласиться:

— Ладно. Ты намерен отправиться с нами? Прекрасно, всё-таки хоть кто-то нашёлся.

Му Цин присоединился к ним. При этом лица советника и Хуа Чэна сделались мрачными, будто вылепленными по одному эскизу. Они оба с давних пор относились к Му Цину без явной симпатии, о Хуа Чэне и говорить нечего, а советник с самого начала не хотел принимать Му Цина в ученики. И теперь по его виду можно было догадаться, о чём он думает: чем брать такого помощника, лучше обойтись без помощника вовсе. Сам Му Цин, впрочем, прекрасно осведомлённый о таком отношении к собственной персоне, всё же приблизился и поклонился советнику, тихо назвав его «наставником».

Советник кивнул, не сказав ни слова. Всё-таки Му Цин не совершил ничего по-настоящему дурного, и раз уж вызвался на подмогу, нет причин ему отказывать. Затем Мэй Няньцин обратился к Ши Цинсюаню:

— Статуя Его Высочества останется здесь для поддержки. Для полного упокоения духов понадобится ещё несколько дней. Теперь вас тут целая орава, как следует присмотри за всеми.

Ши Цинсюань покивал:

— О чём речь! Только, постойте, уважаемый учитель, я вас несколько раз спрашивал, не могли бы вы всё-таки мне ответить? Что вы за выдающийся мастер, в конце-то концов?

Но ответа ему так и не последовало. Трое направились вместе с Хуа Чэном к большому зданию неподалёку, тот небрежно выбросил игральную кость и уже вознамерился открыть дверь, как вдруг, взглянув на выпавшую цифру, едва заметно переменился в лице.

Се Лянь сразу заметил это.

— В чём дело, Сань Лан? Нельзя использовать Сжатие тысячи ли?

Хуа Чэн принял прежний вид и улыбнулся:

— Нет, просто мне крайне редко выпадает такой результат.

Он показал раскрытую ладонь принцу, и тот, переместив взгляд, тоже застыл. На бледной ладони лежала одинокая игральная кость, на которой выпала единица.

Обыкновенно Хуа Чэн, стоило ему взяться за кости, выбрасывал шесть красных точек, единица же… поистине являлась редкостью. Сердце Се Ляня едва ощутимо дрогнуло.

— И что означает эта цифра? — спросил принц. — Простая неосторожность?

— Судя по предыдущему опыту, должно быть, впереди меня поджидает нечто весьма и весьма опасное.

Сердце Се Ляня опять ёкнуло. Советник, стоявший позади, вмешался:

— Ох, сколько раз я говорил вам, молодые люди, азартные игры до добра не доводят, нужно бросать это занятие как можно раньше! Ваше Высочество, поглядите, что за дурную привычку он приобрёл!

Несмотря на недоброе предзнаменование, Хуа Чэн остался спокойным, убрал кости и с улыбкой произнёс:

— Это просто цифра, посмотри и забудь, на самом деле неважно, что выпало. Опасность впереди или нет, решать только мне. — Он открыл дверь. — Идём, гэгэ.

Хуа Чэн уже почти переступил порог, но Се Лянь невольно схватил его за руку. У него с губ едва не сорвалось «не ходи», но тут и думать было нечего — принц знал, что уговорить Хуа Чэна невозможно. В итоге он тихо ответил:

— Идём. Только никуда от меня не отдаляйся. Если что-то случится, я смогу тебя защитить.

При этих его словах Хуа Чэн удивлённо застыл.

Лишь спустя некоторое время приподнял уголки губ и усмехнулся:

— Хорошо. Не забывай меня защищать, гэгэ.

Во взгляде Му Цина, наблюдавшего за этим со стороны, отразился не то трепет ужаса, не то озноб отвращения. Но когда Хуа Чэн открыл дверь, налетевшая из-за неё волна жара стёрла это странное выражение с лица Му Цина.

Гора Тунлу изменилась до неузнаваемости. Здесь совсем недавно произошло извержение вулкана, и пепел, тяжёлой завесой летающий в воздухе, до сих пор не развеялся. Место, покрытое лесами, горами и скалами, полыхало огнём, пламя пожирало всё живое, словно в плавильной печи преисподней.

Они оказались на скале, возвышающейся над полыхающим холмом, и тут же едва не задохнулись от пепла.

— Он правда здесь? — спросил Се Лянь.

— Должно быть, где-то неподалёку от Медной печи, — предположил Му Цин.

— Вулкан извергся, боюсь, там невозможно находиться.

Советник произнёс:

— Я догадываюсь, где он. Если то место ещё не разрушено. Идите за мной, узнаете всё, когда окажемся на месте.

Следом за советником они спустились с холма, при этом Хуа Чэн всё время шёл впереди принца, убирал камни и ветки, мешающие пройти, первым ровнял путь, затем протягивал руку принцу, чтобы поддержать его. В противном случае Се Лянь уже давно оказался бы у подножия холма… просто подскользнулся бы на самом верху и кубарем скатился вниз.

К их неожиданности, вместо принца оступился кое-кто другой… Следовавший позади всех Му Цин чуть покачнулся, неосторожно ступив. Се Лянь, который находился к нему ближе всех, быстро схватил того за руку:

— Осторожно!

Тот едва заметно вздрогнул, словно осознал, что произошло, и ответил:

— Знаю.

Се Лянь отпустил его, посетовав в душе на негативную реакцию Му Цина, затем отвернулся и вдруг вспомнил кое о чём. Пройдя быстрее вперёд, он оказался возле Хуа Чэна и прошептал:

— Кстати, Сань Лан, тогда, на вершине снежной горы, где Фэн Синь и Му Цин затеяли драку, что за разговор между ними произошёл? Почему ты, услышав его, внезапно рассердился?

Выражение лица Хуа Чэна при упоминании об этом тронул холод, который, впрочем, сразу исчез, и он ответил:

— О, ты об этом… Те двое не выбирают выражений, поэтому сказали нечто неуважительное по отношению к тебе, вот и всё.

— А? — удивился Се Лянь. — И что же они сказали?

— Тебе не стоит это слушать, не хочу оскорблять твой слух. Мы спустились.

Они вчетвером добрались до подножия холма, но прошли ещё немного, и путь им преградила река. Только в ней текла не прозрачная вода, а огненно-красная жидкость, бурлящая пузырями… Кипящая лава!

От такого жара обычный человек сгорел бы, едва приблизившись, не понадобилось бы падать в лаву. К счастью, они не являлись простыми смертными, и потому до сих пор не расплавились, растекшись лужей вместе с костями. Советник, то и дело вытирая пот со лба, заключил:

— Должно быть, нам на ту сторону. Раньше здесь располагался ров, защищающий город. Теперь он обернулся препятствием, через которое не перебраться.

Се Лянь произнёс:

— Похоже, нам понадобится что-то для переправы.

Будь у них сейчас огромная каменная статуя, они бы перемахнули ров в несколько шагов. Но изваяние осталось подавлять духов в императорской столице, а три горных чудища обернулись мечом, и лучше им всё-таки оставаться там.

— Сань Лан, твои бабочки смогут перенести нас на ту сторону?

— Лава слишком горячая, боюсь, они долетят до середины и сгорят.

Не слишком приятный исход — упасть с высоты прямо в лавовый поток.

Однако Хуа Чэн добавил:

— Впрочем, есть уже проторенный путь.

Остальные проследили за направлением его взгляда, и Се Лянь произнёс:

— Откуда среди лавы человек?

Совершенно точно, он не мог ошибиться. Только что принц заметил среди лавы мертвенно-бледную руку, протянутую в небо. Приглядевшись, Му Цин подтвердил:

— И в самом деле! Да ещё и не один?

По меньшей мере несколько сотен. На поверхности лавовой реки виднелось немало тел и голов, некоторые кружились в завихряющихся потоках, некоторые даже плыли против течения. Их тела отличались странным белым цветом, лица казались размытыми пятнами. Это были не живые люди.

Се Лянь догадался:

— Пустые сосуды из столицы Уюна… принесло сюда потоками лавы.

При должном мастерстве нетрудно будет перебраться через реку, перепрыгивая по пустым сосудам как по камням. Правда, духи погибших и без того ужасно мучаются в кипящей лаве, а если по ним ещё и кто-то потопчется… участь незавидная. Впрочем, сейчас не было иного выхода.

Му Цин вызвался идти первым, выбрал нужное направление, несколько прыжков — и он уже пересёк ров и стоит на том берегу, оглядываясь на них. Се Лянь обратился к советнику:

— Давайте я сначала перенесу вас.

Всё-таки советник не являлся ни Богом Войны, ни даже простым мастером боевых искусств, поэтому его придётся нести. Наставник кивнул и направился к принцу, но Хуа Чэн остановил:

— Гэгэ, позволь мне.

Се Лянь, разумеется, согласился:

— Хорошо.

Хуа Чэн, приблизившись к советнику, взял того под руку, словно человека преклонных лет, и произнёс:

— Прошу, почтеннейший, следуйте со мной. Не забывайте смотреть под ноги.

Обернувшись и увидев рядом не Се Ляня, советник нахмурился:

— А? Почему именно ты?

Се Лянь, не зная, как быть, тихо кашлянул и пояснил:

— Сань Лан искренне попросил перенести вас через ров, и я позволил ему взять на себя этот труд.

— Что за беспричинная любезность?

Хуа Чэн же, улыбаясь во весь рот, ответил:

— Я или гэгэ, разницы ведь нет никакой. К тому же, я вас очень уважаю, и разумеется, не против оказать вам услугу, ведь мне это совсем не трудно.

Помолчав, советник сказал:

— Если в самом деле меня уважаешь, убери эту улыбку с лица. Уж чересчур фальшивая.

Хуа Чэн сразу перестал улыбаться, только согласно хмыкнул, без лишних слов подхватил советника, шух-шух-шух — и переместился на противоположный берег.

Он передвигался поразительно быстро, так что советник ещё ничего не успел понять, как оказался возле Му Цина, и потому потрясённо застыл. Ну а пустые сосуды, которых касался сапог Хуа Чэна, даже не заметили, что на них наступили, — посмотрели вверх, но, ничего не увидев, лишь озадаченно почесали затылки и продолжили плыть в потоке лавы. Наконец придя в себя, советник, бросив взгляд на Хуа Чэна, дал такую оценку:

— Недурно.

Се Лянь же подумал: «Вы слишком строги, разве можно подобное мастерство оценить лишь словом “недурно”?» Принц покачал головой и выкрикнул:

— Я тоже направляюсь к вам!

Хуа Чэн развернулся.

— Гэгэ, оставайся на месте, я вернусь за тобой.

Но действия Се Ляня оказались быстрее слов. Принц уже находился в полёте, и вот, наступив на живот одному пустому сосуду, плывущему кверху лицом, успел почувствовать, как твёрдое тело под ним слегка просело. Но тут же вновь взмыл в воздух, коснувшись носком сапога макушки следующего пустого сосуда.

Так, наступив пять-шесть раз, принц оказался на середине пылающего рва. Но к его неожиданности, когда Се Лянь вновь собрался взлететь, его потянуло вниз, и он едва не потерял равновесие!

Благодаря молниеносной реакции Се Ляню удалось устоять, а посмотрев вниз, он увидел у себя под ногами пустой сосуд, который схватил принца за сапог!

В мыслях Се Ляня пронеслось: «Вот беда, снова она!»

Снова его дрянная удача. Остальные пересекли ров без каких-либо происшествий, и только принц, как назло, столкнулся с вредным пустым сосудом, который вцепился ему в лодыжку!

Пустые сосуды всплывали на поверхность лавовой реки потому, что были полыми внутри, но не выдерживали слишком большого веса. От исходящего снизу жара Се Лянь покрылся потом, а угол его рукава даже загорелся.

Если так пойдёт дальше, он либо вместе со своим «островком» погрузится в лаву, либо пламя охватит его целиком!

В момент смертельной опасности Се Лянь проявил находчивость: Жое, вылетев с его руки, притянула ближе другой пустой сосуд, плывущий в трёх чжанах от принца. Поставив ногу на спину этого сосуда, Се Лянь перенёс на него половину своего веса, таким образом увеличив плавучесть обоих сосудов и гарантировав, что они потонут не сразу. Поскольку положение не терпело промедления, Се Ляню всё же пришлось вынуть Фансинь и отрубить схватившую его за сапог руку. Только принц наконец собрался взлететь, как рядом с ним оказался красный силуэт.

— Сань Лан? Всё уже в порядке, тебе не следовало приходить на помощь.

Хуа Чэн ещё издалека нанёс удар, которым вдребезги разбил пустой сосуд, схвативший Се Ляня, и теперь ответил:

— Доберёмся до берега, об остальном потом.

Они вместе оказались на берегу, и Се Лянь, хлопками потушив загоревшийся рукав, произнёс:

— Прости, что заставил тебя волноваться.

— Это моя вина. Прежде чем перебраться на этот берег, я должен был сказать тебе, чтобы ты меня подождал. Я бы вернулся за тобой.

— Ладно, ладно, хватит! — вмешался советник. — Его Высочество не настолько хрупкий, справился бы и без тебя, зачем за ним возвращаться? Идёмте! Сюда.

Перебравшись через ров, они прошли ещё немного и добрались до императорского дворца Уюна. Половина здания оказалась погребена под землёй, поэтому им пришлось идти по склону, ведущему глубоко вниз.

Стоило покинуть поверхность земли, и горячий воздух вокруг постепенно остыл. Подземный дворец пустовал, и даже самый тихий звук отзывался в нём гулким эхом.

Они зажгли Пламя-на-ладони, чтобы осветить окружение. Дворец долгое время оставался запечатанным, но по-прежнему мог назваться роскошным. В свете пламени заблестели золотые узоры, стали видны расписные колонны и резные балки. Вот только здесь не было ни души, в воздухе чувствовалось дыхание смерти, словно в огромном древнем склепе.

— Его Высочество вырос в этом дворце, — поведал советник.

— Он в самом деле направился сюда? — спросил Му Цин.

— А ты как думаешь? Здесь его магические силы достигают пика. Всем сохранять бдительность.

Неожиданно Се Лянь кое-что заметил.

Серебристый глаз на рукояти Эмина, что висел на поясе Хуа Чэна, принялся бешено вращаться, необычайно взволнованный.

Хуа Чэн, однако, остался холодно сосредоточенным, не обращая на саблю никакого внимания. Се Лянь не удержался и погладил Эмина, и тот наконец немного успокоился. Хуа Чэн же, опустив взгляд и увидев руку принца на рукояти сабли, мягко улыбнулся и словно собирался что-то сказать, но тут из тёмного угла дворца вдруг послышалось хихиканье.

Голос принадлежал мужчине средних лет, в нём звучали хитрость и коварство, будто он не замышлял ничего хорошего. У Се Ляня вмиг по спине пробежали мурашки. Кроме того, ему уже приходилось слышать этот смех.

Так смеялся дух нерождённого!

Му Цин выкрикнул:

— Вон там!

С его ладони сорвался сгусток пламени, озаривший пространство над ними, где высоко под крышей дворца словно геккон прилипла к стене бледная тварь — это и был дух нерождённого!

Длинным алым языком тварь облизывала собственную спину, будто сама себя щекотала. Увидев летящий в него сгусток пламени, дух хихикнул и выплюнул в Му Цина что-то бесформенное, похожее на переваренную пищу. Му Цин с отвращением увернулся, а советник, посмотрев на выплюнутое месиво, затем на существо над ними, с трудом принимая реальность, спросил:

— Это действительно сын того негодника, Фэн Синя???

Се Лянь второпях позвал:

— Постой! Цоцо! Тебя ведь зовут Цоцо?

Услышав своё имя, дух застыл и оглянулся на принца.

— Цоцо, — продолжил Се Лянь, — мы пришли найти… найти… твоего отца. Ты знаешь, где он?

Только услышав «твоего отца», дух мрачно усмехнулся и, пользуясь всеми четырьмя конечностями, куда-то уполз. Се Лянь выкрикнул:

— Цоцо? Скорее, за ним!

Остальные зажгли Пламя-на-ладони ярче, чтобы найти беглеца. Му Цин вдруг воскликнул:

— Сюда!

— Куда? — переспросил Се Лянь.

— Я видел, как он побежал туда.

Му Цин указал на длинный, узкий и тёмный коридор, ведущий в сторону. Даже не зная, куда он ведёт, нетрудно догадаться, что на другом конце нет ничего хорошего.

Хуа Чэн вдруг спросил:

— Ты правда видел, как он туда побежал?

Му Цин, должно быть, почувствовал, что его заподозрили во лжи, поэтому несколько раздражённо ответил:

— Какой мне смысл вас обманывать?

Хуа Чэн лишь хохотнул в ответ, без тени эмоций, но всё же не слишком дружелюбно.

— Нашли время ссориться, — вмешался советник. — Не стоит проходить мимо подозрительных мест, не помешает осмотреться.

Коридор оказался довольно узким. Когда-то, вероятно, он был намного шире, но потом, словно от давления с двух сторон, превратился в проход, по которому можно идти только поодиночке. Му Цин, будто охваченный негодованием из-за прозвучавшего в голосе Хуа Чэна подозрения, пошёл первым. Хуа Чэн, разумеется, вознамерился войти следующим, но принц заметил, что глаз Эмина на его поясе вновь бешено вращается, и в его душе что-то дрогнуло — Се Лянь потянул Хуа Чэна к себе за спину.

— В чём дело? — удивился тот.

Се Лянь, тихо кашлянув, объяснил:

— Я же сказал, что буду тебя защищать… Иди за мной.

Хуа Чэн едва заметно улыбнулся.

Они вчетвером двинулись вперёд по длинному коридору. И чем дальше шли, тем неуютнее чувствовал себя Се Лянь.

Принц всегда обладал крайне чувствительной интуицией по отношению к опасности. И то, отчего ему становилось неуютно, ожидало прямо впереди.

— Советник, — позвал Се Лянь, — вы помните, куда вёл этот коридор? Почему, чем дальше мы идём, тем сильнее я ощущаю очень тяжёлую…

Ци убийства.

К тому же не живую, а практически ледяную. И с приближением к её источнику нервы принца натягивались всё туже.

Вот только советник так и не ответил ему. Сердце Се Ляня громко стукнуло, он позвал вновь, повысив голос:

— Советник?

Ответа по-прежнему не последовало. Се Лянь рывком развернулся и понял, что в какой-то момент коридор за его спиной опустел!

А раньше принц не заметил этого потому, что огни, которые зажгли Хуа Чэн и советник, так и остались висеть в воздухе, тихо следуя за ним и освещая путь уже исчезнувшим хозяевам.

Му Цин обернулся следом и поразился:

— А где Собиратель цветов под кровавым дождём?!

Не говоря ни слова, Се Лянь повернул назад. Му Цин схватил его за руку.

— Ты куда? Мы скоро будем на месте! Ты что, правда считаешь, что они просто вернулись?

Помолчав, Се Лянь ответил:

— Нет.

Хуа Чэн ни за что на свете не ушёл бы, не предупредив принца, и потому случившееся пугало ещё сильнее!

Се Лянь вдруг вспомнил об одной вещице, которую на его теле оставил Хуа Чэн, и второпях поднёс ладонь к лицу. Увидев на третьем пальце красную нить, по-прежнему яркую и отчётливую, Се Лянь наконец вздохнул спокойно — это означало, что с Хуа Чэном всё в порядке. Но стоило принцу подумать о той единице, которую выбросил демон перед приходом сюда, и его брови вновь напряглись.

Му Цин же сказал ему:

— Почти уверен, что если ты сейчас повернёшь назад, не найдёшь их. Лучше пойдём дальше, посмотрим, что там такое. Ведь если вернёмся и никого не обнаружим, придётся опять идти сюда, к чему тратить время?

Се Лянь только хотел ответить, но неожиданно задержал дыхание, затем прошептал:

— Тсс. Слушай. Что за звуки?

Му Цин тоже сосредоточенно прислушался.

Это было тихое дыхание мужчины.

И оно раздавалось впереди!

Настороженные до предела, незаметно сжимая рукоять каждый своего оружия, они направились на звук.

А когда вышли наконец из коридора, оказались в другом зале. Му Цин осторожно принялся обыскивать зал, а Се Лянь, щёлкнув пальцами, запустил вперёд небольшой огонёк, который осветил лежащую на полу фигуру.

Принц узнал этого человека со спины и подбежал к нему.

— Фэн Синь?!

Перевернув человека, Се Лянь действительно увидел Фэн Синя, обожжённого и израненного. Впрочем, жизнь того явно находилась вне опасности. Принцу несколькими хлопками едва удалось привести Фэн Синя в чувство. Очнувшись, тот сперва выругался, затем, разглядев перед собой Се Ляня, осёкся и воскликнул:

— Ваше Высочество??? Что ты здесь делаешь?

Се Лянь выдохнул и сказал:

— Может, сначала ты поведаешь мне, «здесь» — это где?

Фэн Синь сел, огляделся по сторонам и задал тот же вопрос:

— Где это мы?

Как и думал принц, Фэн Синь тоже не знает ответа, спрашивать его бесполезно. Покачав головой, Се Лянь протянул ему руку:

— Поднимайся. Тебя мы нашли, теперь нужно искать Сань Лана.

— Ты про Собирателя цветов под кровавым дождём? — удивился Фэн Синь. — Что с ним? Он не с тобой?

— Дело обстоит так. Мы вместе…

Однако Фэн Синь, вскинув ладонь, перебил его:

— Постой! Кто это за твоей спиной?!

Се Лянь обернулся, увидев неподвижную фигуру в темноте, и ответил:

— Это же Му Цин! А что?

Зрачки Фэн Синя мгновенно сузились, он выкрикнул:

— Скорее хватай его!

Фигура из темноты сделала шаг, наконец показавшись в свете огня. Лицо Му Цина мрачнело, он не произносил ни слова, а Фэн Синь, схватив Се Ляня, добавил:

— Пока я в столице бессмертных занимался себе поисками, кто-то нанёс мне удар, подкравшись со спины. Иначе как, по-твоему, я мог потерять сознание?

Мысли в голове Се Ляня замелькали вереницей, он моргнул и уточнил:

— Это он тебя ударил?

Фэн Синь уверенно ответил:

— Ошибки быть не может, это точно он!

— А после ты сразу потерял сознание?

— Примерно так и было! В любом случае, Ваше Высочество, берегись, и либо не приближайся к нему, либо хватай его, не дай уйти!

Му Цин не выдержал:

— Да чтоб тебя…

Се Лянь торопливо перебил:

— Постой! Фэн Синь, в том-то и проблема. Раз он напал на тебя со спины, а потом ты сразу потерял сознание… Откуда ты мог узнать, что нападавшим был именно Му Цин?

Фэн Синь застыл, явно не ожидавший такого вопроса. Му Цин же сразу схватился за возможность вставить слово и хмыкнул:

— В тот момент, когда столицу бессмертных охватил пожар, началась такая паника, что кто угодно по неосторожности мог толкнуть тебя в спину, ничего удивительного. Но тебе обязательно нужно свалить всё на меня. Ты что, не можешь признать, что ошибся?

Фэн Синь же, не отпуская принца, поднялся и мрачно произнёс:

— Нет, это точно был ты!

— С чего ты так уверен?

Фэн Синь отчеканил:

— В том и дело, что когда столица бессмертных загорелась, повсюду полыхало пламя, и на земле отразилась тень того, кто на меня напал. Я не успел обернуться, но видел силуэт и приём нападавшего. Тень принадлежала именно тебе!

Принц задумчиво слушал их словесную перепалку. Му Цин не собирался сдаваться:

— В любом случае, ты всё же не видел своими глазами. Тень может искажаться, что вполне нормально, и ты по одной только тени определил, что это был я? Что ты там мог различить, теряя сознание?

— Тебе самому прекрасно известно, мог ли я определить по одной лишь тени. И Его Высочеству тоже.

Се Лянь действительно прекрасно был об этом осведомлён. Что ни говори, а они втроём выросли и совершенствовались в заклинательстве бок о бок и как никто другой знали силуэты и приёмы друг друга. Даже не видя лица, они могли узнать друг друга почти безошибочно!

Фэн Синь продолжил:

— Ваше Высочество, вы ведь пришли сюда вместе? Не совершал ли он чего-то подозрительного по пути?

— Ну…

По правде говоря, Му Цин действительно всю дорогу вёл себя подозрительно, явно охваченный беспокойством. Но в подобных обстоятельствах Се Лянь не мог сказать этого при Му Цине.

Фэн Синь воскликнул:

— Нет! Если подумать как следует, подозрителен сам факт его присутствия здесь. Как он, с его-то характером, мог вызваться вместе с вами пойти спасать кого-то, рискуя жизнью? Это действительно Му Цин?

Лицо Му Цина сделалось ещё мрачнее.

— Нельзя делать столь категоричные заявления. Завести ребёнка — вот что не похоже на тебя, но ведь ребёнок всё же появился!

Чувствуя, что разговор свернул в неверном направлении, Се Лянь поспешно вмешался:

— Ну всё, довольно ссориться! Иначе заставлю вас играть в слова, чтобы успокоились!

Му Цин не унимался:

— И вообще, если это я напал на тебя, к чему мне было тратить столько сил, чтобы отправиться с ними на твои поиски?

Фэн Синь парировал:

— Потому что ты не предполагал, что я всё равно тебя узнаю, несмотря на удар со спины! Кроме того, неизвестно ещё, что это за проклятое место. Ты мог заманить сюда Его Высочество вовсе не ради моего спасения. Ведь по пути Собиратель цветов под кровавым дождём куда-то пропал, я прав?

— Хочешь сказать, что я — самозванец, который намеренно заманил Его Высочество в опаснейшую ловушку? Мои извинения, но Его Высочество и Собиратель цветов под кровавым дождём всё это время шли со мной рядом, и будь я самозванцем, они не могли этого не заметить.

— Это действительно так… — вставил Се Лянь.

Однако… речь шла о Му Цине по пути сюда. Но когда они попали в подземный дворец, кто знает, вдруг Му Цина подменили, пока все отвлеклись? Тут уж нельзя сказать наверняка.

Изучая Фэн Синя взглядом, Му Цин произнёс:

— Ваше Высочество, мне думается, лучше тебе всё-таки держаться от него подальше. Ведь когда мы здесь оказались, он уже лежал тут, Собиратель цветов под кровавым дождём исчез, а этот тип вдруг вскочил и принялся разжигать ссору. Он явно больше похож на самозванца!

Безликий Бай однажды принимал облик двоих помощников принца, повторить этот трюк ему не составило бы труда. Потирая точку между бровей, Се Лянь предложил:

— Поступим так. Вы скажете мне одну вещь, которую можем знать только мы втроём, чтобы проверить, кто настоящий.

— Что именно? — спросил Му Цин.

Подумав, принц выбрал один вариант:

— Что вы кричали друг другу на вершине снежной горы?

После этих слов принца лица Фэн Синя и Му Цина словно окаменели. Се Лянь, спрятав руки в рукава, добавил:

— Если ваши версии не совпадут, это будет означать, что один из вас — не настоящий. Для начала определимся, кто есть кто, после обсудим остальное.

Двое переглянулись, но промолчали, отчего принц, которому сперва было не так уж интересно, что же они сказали за его спиной, теперь испытал любопытство. Фэн Синь, так и не ответив на вопрос, произнёс:

— Вы упускаете одну важную деталь. Я вовсе не подозреваю, что он — самозванец.

Му Цин сощурился:

— И что ты хочешь этим сказать?

Фэн Синь сказал прямо:

— Я с самого начала понял, что он настоящий. Просто он всегда относился к нам недружелюбно, поэтому ничего удивительного в таком поступке нет.

Ладони Му Цина до хруста сжались в кулаки, он замахнулся и нанёс удар!

Будучи раненым, Фэн Синь с трудом успел увернуться. Они принялись драться, и хотя Се Лянь предполагал, что подобное может случиться, всё же у него разболелась голова от переживаний.

— Успокойтесь… Может, всё-таки в слова сыграем?

Стоило им развязать бой, и Се Лянь ощутил, как Ци убийства вокруг сделалась ещё тяжелее. Несколько сгустков пламени, полетевших в разные стороны, озарили зал, и принц наконец разглядел, что повсюду вокруг, на стенах и подставках, громоздятся ряды всевозможного оружия, от которого исходит холодная аура.

Так значит, они в оружейной. Поэтому со всех сторон веяло ледяной Ци убийства!

Когда-то у Се Ляня тоже имелся такой склад, и он очень любил свою коллекцию, проводя среди оружия много времени. Но это место вызывало исключительно неприятные ощущения, здесь не хотелось задерживаться надолго. Вот только принц не мог сразу определить, кому из этих двоих стоит поверить, кому следует помочь… По правде говоря, оба вели себя крайне подозрительно!

В конце концов Се Лянь выкрикнул:

— Жое!

Для начала стоит связать обоих, а потом разбираться!

Жое, которая долго ждала момента, чтобы показать себя во всей красе, наконец получила такой шанс. Но стоило белой ленте вылететь вперёд, и Се Лянь ощутил холодную волну, распространившуюся из-за спины.

Принц немедля схватил ленту и хлестнул назад, сменив направление атаки. Жое за что-то ухватилась, но Се Лянь, резко дёрнув ленту на себя, не сдвинул это «что-то» с места.

Он помрачнел, а в следующий миг его, напротив, потянуло за другой конец Жое, и он натолкнулся спиной на что-то крепкое, как будто кто-то заключил его в объятия, да ещё нечто ледяное коснулось поясницы.

Се Лянь немало удивился такому повороту.

Принц хоть и был на вид не слишком крепкого сложения, всё же силой отличался поразительной. Как противник столь легко смог притянуть его к себе, не будучи какой-нибудь громадиной?

Се Лянь приготовился дать отпор, однако чья-то рука обняла его за талию, а над головой раздался голос:

— Гэгэ, это я.

— Сань Лан?

И в самом деле, опустив взгляд, принц увидел на руке, обнявшей его, серебряные наручи с резными кленовыми листьями, бабочками и хищными зверями; затем обернулся и обнаружил, что его поймал высокий и стройный мужчина в красных одеждах, спокойный и невозмутимый, с изогнутой серебристой саблей на поясе. Именно рукоять этой сабли, должно быть, только что коснулась поясницы принца.

Хуа Чэн!

Се Лянь сразу понял, что произошло. Выходит, Жое сама только что потянула принца к Хуа Чэну, поэтому, против силы обоих, принц ничего не смог поделать — оказался вмиг притянут!

Приняв устойчивое положение, он, потрясённый до потери дара речи, взял в руки Жое со словами:

— Живёшь за счёт одного, а служишь другому…

Но Жое теперь не шевелилась — решила притвориться мёртвой. Се Лянь, не желая с ней говорить, отбросил ленту и обратился к Хуа Чэну:

— Сань Лан, что случилось? Ты ведь всё время шёл за мной? А где наставник?

— Это место полно опасностей, мы дошли до половины, и путь оказался закрыт, назад тоже нельзя было повернуть. Мы столкнулись с кое-какой трудностью, пришлось потратить немного времени, чтобы с ней разобраться.

Раз даже Хуа Чэн воспринял нечто как «трудность», значит, напасть действительно была серьёзная. Се Лянь, стараясь не показывать охватившее его беспокойство, спросил:

— Всё в порядке?

— Разумеется. Вот только советник куда-то пропал. Боюсь, придётся продвигаться дальше, чтобы найти его. Кстати, почему эти двое подрались? Такого шума наделали.

— Ах, они…

Фэн Синь и Му Цин тем временем наконец заметили появление Хуа Чэна, и Му Цин сразу выкрикнул:

— Эй! Ты там поосторожнее! Не стоит бездумно приближаться к тому, кто так внезапно появляется из ниоткуда!

Двое временно прекратили драку, и Фэн Синь тоже воскликнул:

— Ваше Высочество, вовсе не обязательно кидаться к нему сразу же, только покажись он тебе на глаза!

Се Лянь поспешил объяснить:

— Что… что значит — кидаться к нему, только покажись он на глаза? Это не я к нему кинулся, а Жое… — тут принц наконец понял, почему эти двое так разволновались.

Если существует вероятность, что Фэн Синя и Му Цина подменили, в таком случае… подозрение падает и на Хуа Чэна?

Возникает вопрос: тот, кто стоит сейчас рядом с принцем… действительно настоящий «Хуа Чэн»?

Хуа Чэн приподнял бровь.

— Значит, теперь ты подозреваешь, что я ненастоящий, верно?

Подставив руку под локоть и подперев щёку ладонью, Се Лянь принялся внимательно его изучать. Хуа Чэн заметил его взгляд и уставился на принца в ответ, но тот из-за его взгляда не смог продолжать осмотр, ненадолго задумался и пришёл к выводу, о котором тут же сообщил Фэн Синю и Му Цину:

— Мне кажется, он настоящий.

Му Цин же безрадостно возразил:

— «Тебе кажется», но ты способен ошибиться. Не забывай, где мы находимся — в гнезде Безликого Бая, здесь что угодно может произойти. Придумай, как его испытать.

Хуа Чэн с улыбкой произнёс:

— Ах, это очень просто. Гэгэ, подойди, у меня есть один прекрасный способ, который поможет тебе сразу всё выяснить.

Се Лянь послушно подошёл и как прилежный ученик поинтересовался:

— Что за прекрасный способ?

Му Цин выкрикнул:

— Хватит делать всё, что он тебе говорит! Сейчас мы вообще-то подозреваем, что он самозванец!

Хуа Чэн предложил принцу:

— Скажи мне первую часть моего пароля для духовного общения, а я дополню вторую, так ты и узнаешь, настоящий я или нет.

Двое обменялись фразами друг другу на ухо, Се Лянь повернулся, тихо кашлянул и постановил:

— Он… настоящий.

При этом Фэн Синь наконец немного расслабился, а Му Цин с недоверием переспросил:

— Ты уверен? Только не надо терять голову от одного только взгляда на него!

— Я сразу вам сказал, что он настоящий, ошибки быть не может. Почему вы то и дело говорите обо мне так, словно я совсем…

— Ладно, проблема решена, — перебил Хуа Чэн. — Кстати говоря, гэгэ, ты так и не ответил, почему они подрались.

Се Лянь в двух словах объяснил Хуа Чэну, что случилось, и закрыл лоб рукой.

— Вот так всё и было… По правде говоря, я просто не представляю, кто из них вызывает меньше всего доверия.

— Что тут спрашивать? Разумеется, он, — ответил Хуа Чэн, указав на Му Цина.

— Довольно плеваться кровью в других, — огрызнулся тот, — у вас совсем нет границ, как я посмотрю! Прекратите спихивать на мою голову всё, какая бы беда ни случилась.

— Хорошо, — согласился Хуа Чэн. — В таком случае я задам тебе один вопрос. Что это у тебя на запястье?

Му Цин при этих словах переменился в лице и немедля шагнул назад, но Фэн Синь оказался проворнее и схватил его за руку.

— На запястье?

На запястье Му Цина открылась проклятая канга!

Тот, бросив на Фэн Синя яростный взгляд, со злостью отпихнул его руку, при этом на лбу у Му Цина вздулись синие вены. Се Лянь, глядя на кангу, опустил скрещенные на груди руки и растерянно проговорил:

— Му Цин, у тебя на руке…?

Тот лишь мрачнел, не произнося ни слова. Тогда заговорил Хуа Чэн:

— Советую тебе честно ответить на вопросы: Зачем Цзюнь У позвал тебя в свой дворец? Что он тебе сказал? Почему он отнёсся к тебе лучше, чем к другим небесным чиновникам, и ты смог уйти целым и невредимым? И почему ты повёл себя столь несвойственно, вызвавшись пойти на гору Тунлу спасать кого-то? Откуда на тебе проклятая канга? Для чего ты заманил нас сюда?

Понимая, что положение складывается неблагоприятное, Му Цин отступил на шаг и поспешно ответил:

— Стойте! Не спешите нападать! Сначала выслушайте!

Хуа Чэн сделал пригласительный жест:

— Прошу. Говори.

— Первым делом ответь, это ты меня ударил? — вмешался Фэн Синь.

Помолчав, Му Цин наконец сквозь зубы прошипел:

— Считай, что я. Но всё было не так, как вы думаете!

Фэн Синь в гневе занёс руку, но Се Лянь остановил:

— Пусть договорит.

Му Цин сделал глубокий вдох и признался:

— Это действительно я… напал на Фэн Синя.

— Так и знал! — Фэн Синь от злости едва не задохнулся. — Кроме тебя больше некому!

Му Цин продолжал говорить, обращаясь к Се Ляню:

— Но это всё потому, что столице бессмертных пришёл конец! Тогда все искали способ поскорее убраться оттуда, а он никак не желал уходить, не слушал, когда его звали. Останься Фэн Синь ещё хоть ненадолго, его бы спалило негасимым пламенем. Вот я и принял решение вырубить его, а потом уже передать тебе!

Се Лянь отметил:

— Но ты вовсе не передал его мне. Фэн Синь исчез, а после очутился здесь.

— Это из-за непредвиденных обстоятельств, возникших после.

— Каких ещё обстоятельств?

— Из-за духа нерождённого. Он неожиданно набросился на меня со спины, принялся кусать как бешеный, не позволяя мне забрать Фэн Синя. Я не успел взвалить того на плечо, когда столица бессмертных начала перестраиваться, а потом…

А потом Фэн Синь, вместе с клочком земли под ним, переместился в неизвестном направлении.

Если это правда, получается, Му Цин хотел совершить благое дело, но натворил прямо противоположное, вырыл Фэн Синю яму. Поистине вышло весьма неловко.

— Почему ты сразу не сказал… — удивился Се Лянь.

И Фэн Синь подхватил:

— То есть, так ты пытался спасти меня из горящей столицы? Вырубил и бросил валяться?

Му Цин с окаменевшим лицом продолжил говорить с принцем:

— Дух устроился на его груди, а потом явилась и та демоница, Цзянь Лань. Я подумал, что она разбудит или оттащит Фэн Синя куда-нибудь, не станет же просто стоять и смотреть, как он сгорит.

Се Лянь всё понял. Му Цин вызвался отправиться спасать Фэн Синя из-за чувства вины. Всё-таки из-за него тот остался лежать на земле без сознания, и ответственность заставила Му Цина пойти на такой шаг. Поэтому он всю дорогу вёл себя столь беспокойно, наверное, переживал, что Фэн Синь уже мёртв…

И всё же в такое объяснение крайне трудно поверить. Фэн Синь, в бешенстве хватаясь за волосы, выпалил:

— Что ты натворил, это же просто…! Ты что, не знал, кого я искал?! Да если бы ты не вмешался, я бы, возможно, нашёл их!

Му Цин хладнокровно ответил:

— Дух нерождённого служит Безликому Баю. Тот не стал бы причинять им вред. А они не собирались уходить вместе с тобой, ты бы просто потратил время, оставаясь там. Зови хоть тысячу раз — бесполезно. Лучшим выходом было спасти свою жизнь, покинув столицу, а уж после заняться поисками, если представится такая возможность. Обязательно понадобилось выбирать столь опасный момент, чтобы признавать родного сына? Я лишь избрал самый приемлемый вариант из всех на тот момент возможных.

Но Фэн Синь успокаиваться не собирался:

— Катись со своим приемлемым вариантом! Ты говоришь всё это, потому что это не твой сын! Постой, то есть, хочешь сказать, ты собирался спасти меня? Увести оттуда?

Хуа Чэн вмешался:

— Довольно нести чепуху, отвечай на мой вопрос: что тебе сказал Цзюнь У?

Му Цин закрыл рот, ненадолго замявшись.

Хуа Чэн, не спуская с него глаз, добавил:

— Ты теперь слушаешься его приказов, так?

— Ничего подобного! — сразу возразил Му Цин.

— В таком случае, прошу, объясни, откуда эта проклятая канга.

Му Цин так долго говорил, что у него немного пересохло во рту, и теперь он чуть хрипло произнёс:

— Если скажу… вы, скорее всего, не поверите.

Фэн Синь перебил:

— Мы только что тебя расспрашивали, но ты чуть не под страхом смерти отказывался сознаться, а теперь вдруг признал вину! Разумеется, твоим словам нелегко поверить.

Му Цин с лёгким раздражением сказал:

— Думаешь, почему я не сознавался? Объясни я тебе сразу, как было дело, ты бы точно не поверил! И относился бы ко мне по-прежнему! Кому захотелось бы во всём сознаться? Стоит признать вину, и сотней причин не оправдаешься, лучше уж всё отрицать!

К тому же, безусловно, большая удача, что Фэн Синь остался жив. Но причины случившегося и впрямь звучали весьма нелепо, так что неудивительно, что Му Цин со своим характером не желал признаваться. Принц, который всё время терпеливо слушал, произнёс:

— Сначала пусть договорит.

Бросив взгляд на Се Ляня, Му Цин помолчал и наконец с трудом выговорил:

— Дело в том… что он велел мне… причинить Его Высочеству вред, а я… отказался, и поэтому… — Здесь Му Цину стало неловко, и он осёкся.

— Значит, — уточнил Хуа Чэн, — он разозлился и надел на тебя проклятую кангу?

Му Цин молчал.

— И всё? — переспросил Фэн Синь.

Хуа Чэн бесстрастно заметил:

— Скажи честно, ты бы сам поверил в свои слова?

Будто подвергшись серьёзному оскорблению, Му Цин злобно бросил:

— Не хотите верить — не верьте. Я виноват в том, что напал на Фэн Синя, но ничьим приказам я не подчинялся.

— Му Цин, лучше… скажи правду.

От выражения лица Фэн Синя костяшки пальцев Му Цина громко хрустнули.

— Я сказал правду! Что ты хочешь услышать? Что я переметнулся на сторону Цзюнь У и решил убить вас? В ваших глазах я именно такой человек? Ваше Высочество?!

Он перевёл на принца взбудораженный взгляд. Се Лянь, охваченный размышлениями, долго смотрел на Му Цина, и уже открыл было рот, но Хуа Чэн, со скрещенными на груди руками, вышел перед принцем, встретившись глазами с Му Цином, и спокойно произнёс:

— Не надо так смотреть на Его Высочество. Ведь подобное уже случалось однажды.

— Тебя я не спрашивал! Когда подобное случалось?

— Когда? — Хуа Чэн улыбнулся. — Удачно ли прошло твоё совершенствование на благословенной земле, которую ты отобрал у Его Высочества?

От улыбки демона повеяло холодом, тон голоса тем более не предвещал ничего хорошего. Му Цин остолбенел, с его лица сошли все краски, он невольно отшатнулся.

— Ты!..

Му Цин и сам прекрасно понимал, что в тот раз поступил не очень-то великодушно, поэтому более всего боялся, что кто-то начнёт ворошить прошлое и тыкать ему в лицо. Хуа Чэн говорил с улыбкой в голосе, но при этом незримо давил на собеседника.

Не только Му Цин, Се Лянь был потрясён не меньше. Но его поразило другое… Как Хуа Чэн мог знать об этом?

Ни Се Ляня, ни Фэн Синя нельзя назвать болтунами, они не имели привычки обсуждать кого-то за спиной. Уход Му Цина нанёс им тяжёлый удар, однако они никогда не стали бы жаловаться кому-то. Что касается благословенной земли, Се Лянь впоследствии не желал вспоминать о том случае и никогда ни с кем о нём не говорил. Принц был твёрдо уверен, что и Фэн Синь не стал бы.

Тем божествам, разумеется, тоже не имело смысла распространяться, у кого они отобрали волшебную землю, и они либо держали рот на замке, либо приукрасили и извратили правду. Се Ляню не доводилось слышать, чтобы после кто-то заговаривал об этом.

Но если всё так, откуда Хуа Чэн узнал о случившемся?

Разумеется, в чертогах Верхних Небес скрывалось немало его соглядатаев, но инцидент был настолько давний, целых восемьсот лет прошло, даже больше, а участники его в большинстве своём держали рот на замке… Неужели при таких обстоятельствах возможно что-то разузнать?

— Откуда ты узнал? Кто рассказал тебе? — спросил Му Цин, переведя взгляд на Фэн Синя, затем на Се Ляня, и в итоге всё же остановившись на последнем.

Хуа Чэн ехидно усмехнулся:

— Не смотри на Его Высочество, он никогда не рассказывал мне об этом. Вы ведь сами прокричали это на вершине снежной горы, забыл?

Лицо Му Цина побледнело сильнее. Се Лянь же, недоумение которого немного спало, покрылся испариной.

Стоило Фэн Синю и Му Цину схватить друг друга за горло, они начинали безудержно сводить старые счёты, вскрывая на свет всю тёмную подноготную другого. В ход шли любые давние грехи, которые каждый бросал в противника, подобно взрывчатке. Неудивительно, что Хуа Чэн тогда столь сильно разгневался. Но… принцу всё же смутно казалось, что здесь не всё так просто.

Ему на ум пришла легенда… о демоне в красном, что сжёг дотла храмы Богов Войны и Литературы. Хуа Чэн обрёл славу одной битвой, одолел тридцать три небесных чиновника, затем одним махом сжёг все их храмы и монастыри в мире людей. Се Лянь давным-давно позабыл, сколько небожителей когда-то поспорили с ним за благословенную землю. Он не помнил ни их титулов, ни облика, ни сказанных ими слов, лишь смутно припоминал, что их было где-то около тридцати.

Так… сколько же в точности? Могли ли это оказаться те самые божества? И если да, то, получается, Хуа Чэн уже давно обо всём знал?

После долгого молчания Му Цин выдавил:

— «Тогда» было тогда, а теперь — это теперь! Как бы то ни было, я никогда даже не думал…

В самый разгар препирательств Се Лянь вдруг нанёс удар ногой, выкрикнув:

— Берегись!

Му Цин, которого принц застал врасплох, от удара повалился на землю, послышался свист, и две острые холодные вспышки, пролетев прямо над ним, вонзились в стену. Му Цин вскочил, охлопал отпечаток ноги с одежды на груди и выкрикнул:

— Ты это нарочно?! Решил первым напасть?

Се Лянь поспешил объясниться:

— Прости, прости, я правда не специально!

Если бы принц нанёс намеренный удар, Му Цин сейчас, весьма вероятно, проделал бы в стене дыру в форме человека. Все повернулись и увидели два торчащих в стене острых меча, которые всё ещё дрожали.

— Кто это?! — воскликнул Фэн Синь.

— Здесь никого, кроме нас, — ответил Се Лянь. — Клинки сами пришли в движение!

Цзынь-цзынь, звяк-звяк, клац-клац, бряк-бряк. Отовсюду хлынула Ци убийства. Висящее на стенах оружие зашевелилось, бешено задрожало, а вместе с ним затряслась вся оружейная целиком!

— Быстро на выход! — велел Се Лянь и бросился бежать.

— Куда ты собрался? — удивлённо позвал Фэн Синь. — Там нет хода! Где дверь? Ведь не бывает оружейной без двери?! Как нам выбираться отсюда?

— Дверь была! Но пропала! Что происходит с этим оружием? Почему его вдруг захлестнула Ци убийства?

Хуа Чэн двумя пальцами поймал летящий в него меч и вроде бы не приложил силы, но клинок в тот же миг рассыпался на девять обломков, которые со звоном разлетелись по полу.

— Их слишком долго не брали в руки, — пояснил он. — Извелись в тоске. А когда почуяли, что кто-то пришёл, захотели убивать, вот и всё.

Принц и Фэн Синь невольно повернулись к Му Цину.

— Я тут ни при чём! — сразу вскинулся тот.

— Но… это ты привёл нас сюда, — напомнил Хуа Чэн.

— Я увидел духа нерождённого и указал на этот путь!

— Ты один его увидел.

Аргументов у Му Цина не осталось, и он сжал кулаки.

— Что теперь делать? — произнёс Фэн Синь. — Как нам успокоить всё это оружие?

Хуа Чэн ещё не ответил, а Се Лянь вдруг вспомнил, как ему приходилось однажды противостоять подобной нечисти, и пробормотал:

— Способ есть! Но только… придётся позволить им убить кого-то.

— Но сейчас мы вчетвером заперты здесь без возможности выбраться, как и кого ты собрался убивать?

Се Лянь только открыл рот, как Хуа Чэн вмешался:

— Втроём.

— Что — втроём? — не понял Фэн Синь.

— Просто поправил. Мы заперты здесь только втроём.

Се Лянь резко обернулся и в самом деле обнаружил, что из четверых присутствовавших в оружейной Му Цин неожиданно исчез!

Сомнений не оставалось! Там, где ранее находился Му Цин, теперь не оказалось никого. Фэн Синь поразился:

— Как же так?! Он ведь только что стоял здесь!

Зато Хуа Чэн нисколько не удивился, всё-таки он сам недавно столкнулся с подобным.

— Это владения Безликого Бая. Всё здесь слушается его приказов. Он творит, что вздумается, и разумеется, если ему забрагорассудится кого-то забрать, он тут же это сделает.

Если ранее Фэн Синь больше склонялся к тому, чтобы поверить Му Цину, и все его словесные нападки вырвались в сердцах, то теперь… Фэн Синь просто не знал, что сказать. Он долго молчал, затем наконец произнёс:

— Ваше Высочество, Му Цин… неужели он… в самом деле…?

— Сейчас не время это обсуждать, — поспешно ответил Се Лянь. — Оружие вот-вот нападёт, нужно придумать способ успокоить его, иначе нас покромсают до состояния мясного соуса!

Принц вынул из-за спины Фансинь, но Хуа Чэн сразу схватил его за руку. Се Лянь застыл, поднял голову и натолкнулся на взгляд демона, который внимательно смотрел на принца, и единственный его глаз смутно затягивало кровавой пеленой.

Хуа Чэн мрачно спросил:

— Гэгэ, что ты собираешься делать с мечом?