Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП)

Князь Демонов прячется во дворце наследного принца

На сей раз улыбка Хуа Чэна вовсе не обманывала, напротив, засверкала ещё ярче. Советник потрясённо застыл, вскинул руку и, указывая на Хуа Чэна, затараторил:

— Т-т-ты… Это ты?! Тот самый? Ты и есть тот самый???

И его палец, и голос неистово дрожали, а Хуа Чэн молча наслаждался зрелищем, тогда как выражение его лица давало понять: верно, я и есть та самая Одинокая звезда разрушения во плоти, что чуть не спалила гору Тайцан дотла!

Советник развернулся к принцу:

— Ваше Высочество, что всё это значит? Объяснитесь!

Се Лянь развёл руками и виновато улыбнулся:

— Ну… то и значит.

Советника будто громом поразило. Он несколько десятков раз хлопнул тыльной стороной ладони одной руки о ладонь другой, пока, наконец, не обрёл дар речи:

— Видите? Вы видите, видите, видите? Я ведь говорил! Я говорил, что непревзойдённый Князь Демонов — существо чрезвычайно опасное! Он с малых лет увязался за вами и до сих пор следует по пятам! Восемьсот лет? Восемьсот лет! Он восемьсот лет тайно следил за вами, ужас, просто кошмар! В точности как я и предсказал!

— Довольно, наставник, не будем об этом… — сказал принц, про себя подумав: «Вы ещё не видели неисчислимое множество статуй в пещере Десяти тысяч божеств!»

А если бы увидел, должно быть, Хуа Чэн в его глазах сделался бы ходячей катастрофой, сумасшедшим больным демоном, от которого нужно бежать, зажав Се Ляня под мышкой.

Ещё не оправившись от потрясения, советник произнёс:

— Нет, это слишком страшно, просто… Насколько же сильна его привязанность, насколько он тщательно всё продумал! Ваше Высочество, будьте крайне осторожны, иначе можно легко поплатиться. Опасайтесь, как бы не стать жертвой обмана!

— Сань Лан меня не обманет.

Хуа Чэн тоже спокойно добавил:

— Вы излишне беспокоитесь. Я могу обмануть кого угодно, но только не Его Высочество.

Советник, наклонившись, вновь принялся читать ему нотации:

— А вы, хитрый молодой человек, не думайте, что я ничего не вижу. Вы ведь просто пользуетесь тем, что Его Высочество ничего в этой сфере не смыслит! Скажите-ка прямо сейчас, глядя мне в глаза, как заимствуются магические силы? Сколько существует способов? А какой способ выбрали вы? Что вы наговорили Его Высочеству?

Хуа Чэн молча застыл, а Се Лянь тут же вскрикнул, смеясь:

— Ха-ха-ха-ха, ну ладно, ладно! Если по-честному, как бы там ни было, главное ведь, что передача магических сил состоялась! Ха-ха-ха, всё одно, всё одно!

Ещё немного, и принц начал бы трепыхаться, как утка, тонущая в кипятке. Поэтому поспешно сделался серьёзным.

— Так… давайте вернёмся к делу. Сейчас он всех нас запер в столице бессмертных, но пока не тронул. Чего он добивается?

— Думаю, снова хочет тебя испытать, — предположил Хуа Чэн.

— И как же на сей раз?

— Это уж трудно сказать, — присоединился советник. — По правде говоря, он способен испытывать вас как угодно. Не уходите от темы, Ваше Высочество. Выслушайте моё предостережение: не стоит терять голову в страсти или поддаваться обману красивыми речами. На мой взгляд, он…

Неожиданно Хуа Чэн серьёзным тоном перебил:

— Гэгэ, кто-то идёт.

Советник не унимался:

— Даже не думайте меня обмануть, я не столь доверчив, как Его Высочество…

— Наставник! — вмешался Се Лянь. — Он вас не обманывает, там правда кто-то идёт, нам нужно спрятаться!

Вместе с Хуа Чэном они мягко оттолкнулись от пола, легко запрыгнули на большую балку под крышей и замерли.

Вскоре снаружи послышались сбивчивые шаги, затем кто-то ногой вышиб дверь и самодовольно расхохотался:

— Уа-ха-ха-ха-ха-ха, да что мне эти ваши Небесные чертоги! Я всё так же попираю вас всех ногами!

Услышав этот голос, все трое потеряли дар речи.

Снаружи широким шагом вошёл кое-кто в зелёном одеянии, которого они не видели уже очень давно, — Ци Жун!

Похоже, Цзюнь У не только запер всех небожителей, но ещё и выпустил всю нечисть. И теперь тёмные твари разгуливали по улицам столицы бессмертных. Вот уж действительно — всё перевернулось с ног на голову!

Советник тоже не ожидал увидеть Ци Жуна и потому остолбенел. А тот, тыча в него пальцем, заговорил:

— Проклятый советник, старикашка, всё никак не сдохнешь! Ха-ха! Когда-то ты, чтоб тебя, презирал меня, не хотел брать в ученики, а что теперь? Сам себе вырыл яму! Дождался расплаты! Хорошего конца не жди! И поделом!

Из-за спины Ци Жуна боязливо высунулся Гуцзы. Похоже, мальчик впервые оказался в таком роскошном здании. Он вытаращил глаза, озираясь по сторонам, как будто хотел тайком потрогать нефритовую плитку на полу, но не решался.

Ци Жун, пышащий самодовольством, обратился к нему:

— Ну что, сынок, видишь? Это и есть Небесные чертоги. Теперь это владения твоего папки!

Гуцзы поразился:

— Правда, отец? Тут так много места…

— Конечно! Не веришь, посмотри сам, тьфу, тьфу, тьфу! Я могу здесь плеваться где захочу, и никто мне слова не скажет!

Советник просто остолбенел от такой наглости.

Гуцзы задумался, затем всё же прошептал:

— Отец, плеваться где вздумается не очень хорошо. Здесь так красиво и чисто, а ты сделал грязно…

Ци Жун прикусил язык.

— Только посмотри на себя, чему ты учишь ребёнка? — не выдержал наконец советник. — Тебе уже столько лет, а как вести себя, не знаешь! Даже малое дитя, и то — смышлёнее тебя!

Атакованный с двух сторон, Ци Жун решил скрыть позор за гневом, подскочил и забранился:

— Старикашка, что бы понимал! Чего строишь из себя наставника? Запрещаю тебе меня поучать! И ты! Как с отцом разговариваешь, верх непочтительности!

Гуцзы, которого он отругал, обиженно замолчал, не решаясь произнести и звука. Ци Жун же, закончив с бранью, всё-таки виновато стёр ногой свои плевки, притворяясь, что ничего не произошло, и потащил Гуцзы прочь из комнаты, выкрикивая на ходу ругательства. А перед уходом ещё и написал на самом видном месте дворца Линвэнь огромными иероглифами: «Здесь был Первый Князь Демонов трёх миров, Лазурный демон, Ци Жун».

Когда Ци Жун покинул дворец, из рукава Се Ляня выпал синий неваляшка, который принялся раскачиваться перед исписанной стеной и наспех стёртыми плевками, будто бы ужасно гневаясь. Се Лянь и Хуа Чэн тоже спрыгнули на пол, и принц подобрал неваляшку, а советник покачал головой:

— Сяоцзин-ван поистине… Поразительно отвратительные манеры, он нисколько не изменился за эти сотни лет.

Хуа Чэн, бросив взгляд на фразу на стене, поленился даже изображать презрение, лишь коротко прокомментировал:

— Уродство.

Советник наконец согласился с ним хоть в чём-то. Спрятав руки в рукава, он заключил:

— Уродство невообразимое. За эти годы я не видел более ужасного почерка. Разве что кое-как написанные дуйляни у входа в игорный дом Призрачного города… Те иероглифы были уродливее в десятки раз!

Хуа Чэн многозначительно воззрился на советника, а Се Лянь старательно заулыбался:

— Ха-ха-ха, наставник, мне тоже доводилось видеть те дуйляни, о которых вы говорите. И мне они показались довольно неплохими! У мастера собственный стиль, и мне он очень по нраву.

Советник удивился:

— Ваше Высочество, как вы можете такое говорить? Ведь вас каллиграфии обучали известнейшие мастера, неужели вы не отличаете уродство от красоты? Те дуйляни по уродству на первом месте в трёх мирах, и лучший наставник не спасёт почерк такого ученика, что вам могло в них понравиться? У вас, никак, испортился вкус?

— Ха-ха-ха-ха-ха, наставник, не стоит продолжать этот разговор!!!

Неожиданно Хуа Чэн вмешался снова:

— Гэгэ, Цзюнь У перемещается в сторону дворца Сяньлэ, возможно, собирается встретиться с тобой.

Советник испуганно воскликнул:

— Что?! Ваше Высочество, вы должны как можно быстрее вернуться к себе! Собиратель цветов под кровавым дождём, а вы прячьтесь, ни в коем случае не дайте ему понять, что вы уже связались друг с другом. Мои друзья, горные чудища, пытаются выбраться с горы Тунлу, где он их запечатал; и что бы вы ни задумали, лучше всего начать действовать, когда они освободятся — так у нас появится больше шансов. Нельзя приступать к делу, не обдумав всё как следует!

Разумеется, Се Лянь это понимал. Попрощавшись с советником, они выбежали из дворца Линвэнь и буквально полетели к дворцу Сяньлэ, избегая встреч с охраной и нечистью. Но когда им до цели оставалось ещё четыре улицы, Хуа Чэн произнёс:

— Гэгэ, ему осталось перейти одну улицу, и он окажется у твоего дворца.

Се Лянь взволнованно коснулся рукой серебристой бабочки-разведчицы, и перед глазами мелькнула картинка: Цзюнь У, заложив руки за спину, в одиночестве передвигается по столице бессмертных, и до главных ворот дворца Сяньлэ ему остаётся меньше сотни шагов.

Что же делать?! Теперь они либо опоздают, либо попадутся прямо ему на глаза! Не стоит также забывать, что охрана у ворот дворца всё ещё находится под действием оцепенения, насланного Хуа Чэном!

И вдруг за спиной Цзюнь У открылись ворота ближайшего дворца, из которых кто-то позвал:

— Владыка.

Цзюнь У остановился и обернулся.

— Повелительница Дождя? Что-то случилось?

Его задержала Юйши Хуан. Вероятно, по велению Цзюнь У всякий сброд не приближался к резиденции Повелителя Дождя, поэтому, кроме охранников, здесь не было видно тёмных тварей.

— Владыка, — крайне вежливо повторила Юйши Хуан, — я забыла вам кое-что отдать. Не могли бы вы подождать немного?

Цзюнь У кивнул, ответил «Хорошо» и действительно повернулся к ней.

Се Лянь выдохнул с облегчением:

— Моя благодарность Её Превосходительству!

Принц твёрдо решил после всего зажечь в честь Юйши Хуан восемнадцать палочек лучших благовоний!!!

Воспользовавшись шансом, они вдвоём со скоростью ветра пересекли четыре улицы и успели добраться до дворца Сяньлэ раньше Цзюнь У. Входя во дворец, Хуа Чэн легко взмахнул рукой, снимая оцепенение со стражников, и те растерялись лишь на мгновение, совершенно не заметив ничего необычного. Се Лянь вбежал во внутренние покои, но не успел даже выдохнуть, как вновь переменился в лице — охрана объявила о посетителе.

Цзюнь У так быстро оказался во дворце!

Видимо, Повелительнице Дождя не удалось задержать его надолго. Принц обменялся взглядом с Хуа Чэном, и тот понял его без слов — зашёл за ниспадающий с потолка полог и скрыл своё присутствие, сделавшись невидимым. Се Лянь же запрыгнул на кровать, улёгся спиной к двери и притворился спящим. Только он успел натянуть на себя одеяло, как в комнату вошёл Цзюнь У.

Медленно подойдя к столу, он постоял немного в тишине, затем произнёс:

— Сяньлэ, ты лёг отдохнуть?

Се Лянь не ответил. Цзюнь У, похоже, сел за стол и что-то положил на него, затем налил себе чаю.

Принц услышал его мягкий голос:

— Сяньлэ, я велел тебе послушно оставаться здесь ради твоего же блага. Во многом тебе нужно было лишь послушаться меня, и тебя ожидал бы более благоприятный исход событий.

Се Лянь не двигался, лёжа спиной к нему. В противном случае, стоило принцу вспомнить рассказ советника, и в его душе начиналась настоящая буря, он не представлял, как смотреть в глаза по-прежнему спокойному Цзюнь У.

Но тот за спиной Се Ляня медленно протянул:

— А ты не только в тайне выбежал погулять, но ещё и привёл кое-кого, спрятав в своей комнате. Вижу, ты действительно перестал меня слушаться.

У Се Ляня по телу пробежали мурашки, волоски на спине встали дыбом. Принц словно пережил то же, что и его наставник, когда среди ночи незаметно пробрался в комнату Цзюнь У и снял с того маску. Судя по звукам, Цзюнь У поднялся из-за стола и направился к нему.

А ведь Хуа Чэн притаился за пологом прямо возле кровати!

Забираясь на постель, Се Лянь спрятал под подушкой Фансинь, и теперь его ладонь сжалась на рукояти меча. Принц ждал удобного момента, но в то же время опасался, что такового не представится. К его неожиданности Цзюнь У не притронулся к пологу, а подошёл прямо к его постели и сдёрнул одеяло. Се Лянь почувствовал холод, резко сел и уставился на Цзюнь У, а тот, окинув принца взглядом, бесстрастно произнёс:

— Это одеяние тебе совсем не подходит.

И тут Се Лянь наконец вспомнил, что Божество парчовых одежд всё ещё на нём!

Тёмная тварь приняла вид белого монашеского халата, однако её присутствие не укрылось от Цзюнь У. Оглядев принца, тот вздохнул.

— Никак не хочешь меня слушаться. Опять выбегал проказничать?

Се Лянь беспокойно смотрел на него, как вдруг взгляд принца переместился к столу, на котором лежала красивая подарочная коробка, открытая. А внутри виднелось несколько кочанов капусты, картофелин и редисок.

Значит, Повелительница Дождя позвала Цзюнь У под предлогом, что забыла передать ему гостинцев из своей деревни…

За спиной Цзюнь У отодвинулся край полога, из-за которого, не привлекая внимания, выглянул проявивший свою сущность Хуа Чэн. Он встретился взглядом с принцем и медленно положил ладонь на рукоять сабли, висящей у него на поясе, будто размышляя, не напасть ли прямо сейчас.

Но Се Лянь счёл момент неудачным и, делая вид, что отказывается разговаривать с Цзюнь У, покачал головой.

Цзюнь У задал другой вопрос:

— Где ты спрятал Линвэнь?

Разумеется, принц не мог выдать Линвэнь. Увидев её, даже не придётся спрашивать, что случилось, достаточно взглянуть на неваляшку, и легко догадаться, что Хуа Чэн наверняка в столице бессмертных.

В то же время Се Ляня посетили сомнения… неужели Цзюнь У правда нисколько не подозревает, что Хуа Чэн действительно уже здесь?

И вдруг Цзюнь У произнёс:

— Сяньлэ, твоё лицо как будто говорит мне… что-то не так. И в чём же подвох? Неужели, кроме Божества парчовых одежд, ты прячешь здесь кого-то ещё?

Выражение лица Се Ляня нисколько не изменилось. Просто Цзюнь У и правда… знал его как свои пять пальцев.

Обменявшись молчаливым взглядом с Хуа Чэном за спиной Цзюнь У, Се Лянь привёл эмоции в порядок и спокойно ответил:

— Можете думать, что хотите, всё равно никто из нас сейчас не способен выйти отсюда, а я не могу ничего сделать. Занимайтесь тем, что приносит вам радость, почтеннейший. — Принц улёгся обратно, накрываясь одеялом с головой.

А Цзюнь У развернулся и принялся неспешным шагом обходить дворец Сяньлэ в поисках. Неторопливо всё осмотрев, он ничего не обнаружил, затем, подумав, всё же приблизился к тому самому пологу и протянул руку.

Однако, отдёрнув полог, не увидел перед собой ничего, кроме пустоты. Постояв так мгновение, Цзюнь У опустил занавесь и вновь вернулся к столу. А подвешенное в воздухе сердце Се Ляня всё никак не опускалось.

Под одеялом Хуа Чэн лежал рядом с ним, их лица оказались совсем близко, прямо друг напротив друга. Сердце Се Ляня стучало как бешеное, он весь напрягся струной, а Хуа Чэн улыбнулся и одними губами произнёс: «Ваше Высочество, не бойся».

Стоило Цзюнь У повернуться, и Хуа Чэн осторожно опустил полог, а когда тот ушёл, демон так же осторожно и бесшумно прошмыгнул к кровати принца. Се Лянь одним движением затащил его на кровать и затолкал под одеяло, и только Хуа Чэн устроился рядом, Цзюнь У развернулся к ним опять.

Момент был выбран подобно небесной ткани без швов — не придраться, к тому же расположение получилось столь удачным, что кроме скомканного как попало одеяла Цзюнь У не увидел ничего необычного.

В конце концов он обратился к принцу:

— Сяньлэ, довольно спать, всё равно уснуть у тебя не получится. Поднимайся, идём со мной.

Вообще-то Се Лянь хотел бы так и лежать в постели, не вставая, но боялся, что Цзюнь У снова подойдёт и сдёрнет с него одеяло, так что пришлось неторопливо спуститься с кровати, оставив у подушки синего неваляшку из рукава.

Цзюнь У тем временем уже вышел из его спальных покоев, и Се Лянь обернулся, посмотрев на Хуа Чэна, который тоже встал и с мрачным взглядом приблизился к нему. Принц тут же замахал руками, как бы говоря, чтобы тот ни в коем случае не раскрывал себя и что всё будет в порядке.

Цзюнь У снаружи позвал:

— В чём дело, ты не идёшь? Что там такое в твоей кровати, раз ты так не хочешь её покинуть?

Се Лянь вернулся к столу, взял коробку с дарами Повелительницы Дождя, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, достал из коробки редиску, откусил кусок и преспокойно заявил:

— Ничего. Мне что, уже и проголодаться нельзя?

Бросив взгляд на редис в его руке, Цзюнь У мягко ответил:

— Если тебе нравится, у меня во дворце есть ещё, как-нибудь пришлю тебе.

Они прошли несколько улиц, когда издалека послышались громкие выкрики.

— Ха-ха-ха! Фэн Синь! Ах ты псина! Моё Превосходительство Князь Демонов попирает ногами твой дворец, как тебе?! Как тебе такое?! Выходи, побей меня! Ха-ха-ха!

Снова Ци Жун!

Подходя ближе, принц заметил, что все золотые дворцы в округе подверглись надругательству со стороны Ци Жуна — повсюду виднелись огромные уродливые надписи «Здесь был такой-то». А Ци Жун ещё и забрался на крышу и принялся отрывать черепицу, бахвалясь перед запертым во дворце небожителем. Гуцзы при этом обиженно стоял рядом, всё порываясь заговорить, но молчал.

Сейчас Ци Жун скакал по крыше дворца Наньяна, то есть Фэн Синя. Последнего занимали иные думы, и он не удостаивал Ци Жуна вниманием, тогда демон, не дождавшись ответа, от скуки пошёл точно так же безобразничать над дворцом Му Цина. Однако и там ничего кроме закатившихся глаз не добился, потому от злости подпрыгнул, прыгал, прыгал, и допрыгался до дворца Цюань Ичжэня. Но там не успел и рта раскрыть, как огромная кудрявая статуя пробила крышу и ударила Ци Жуна с такой силой, что тот свалился с дворца вниз головой. Оказывается, разгневанный Цюань Ичжэнь воспользовался собственной статуей как оружием и метнул её в Ци Жуна. Гуцзы перепуганно выглянул с козырька крыши:

— Отец! Ты в порядке?

Ци Жун в гневе завопил:

— Цюань Ичжэнь, бесстыжий тупица! Как ты посмел использовать против меня столь подлый скрытый приём?!

Гуцзы, подумав, ничего не понял, поэтому спросил:

— Отец, а какой подлый приём он использовал?

Ведь Цюань Ичжэнь весьма открыто бросил в него собственную статую!

Ци Жун разразился бранью:

— Глупый сын! Если он меня побил, не важно, какой приём использовал, — любой считается подлым! Иначе разве у него получилось бы одолеть меня, твоего папашу?!

— Ооо… — протянул Гуцзы.

Се Лянь невольно закрыл лицо рукой, ведь что ни говори, а Ци Жун приходился ему двоюродным братом. Цзюнь У остановился и позвал:

— Лазурный демон.

На лице Ци Жуна при звуках этого голоса мелькнул страх, он поднялся и с опаской обернулся, судя по виду, явно боялся Цзюнь У. И конечно же, оба они — «отец и сын» — заметили Се Ляня.

— Мусорный даочжан-гэгэ! — радостно вскрикнул Гуцзы.

Ци Жун же злобно усмехнулся:

— Ой! Кто это там? Это ведь мой царственный братец!

Се Лянь не собирался обращать на него внимание, но тот вновь взялся безобразничать, подскочил к принцу и, вышагивая вокруг него, с насмешкой заговорил:

— Ты ведь раньше так задирал нос, опираясь сразу на две горы! Ни во что меня не ставил, почему же теперь, словно бездомная псина, струсил?

Се Лянь с удивлением подумал: «Две горы»? Но тут же понял, что одной горой Ци Жун назвал Хуа Чэна, другой — Цзюнь У. Бросив взгляд на последнего, принц невольно ощутил смесь различных чувств и вспомнил, как когда-то давно спрашивал Хуа Чэна, что демон думает о небесном Владыке. И тогда Хуа Чэн ответил, что Цзюнь У наверняка ненавидит принца.

Ци Жун не замолкал:

— Хе-хе-хе, раньше ты полагался на паршивого пса Хуа Чэна, который подпирал тебя сзади. Ты всячески нападал на меня исподтишка и норовил воткнуть нож в спину, а ведь я ещё с тобой не поквитался! Ну зато теперь кое-кто другой сделал это за меня. Вот уж поистине Небеса милостивы и справедливы!

Цзюнь У спокойно произнёс:

— Лазурный демон, перестань докучать Сяньлэ ненужными разговорами. Можешь выпустить своих подопечных.

Ци Жун, конечно, за спиной всячески поливал Цзюнь У грязью, но оказавшись перед ним, понуро поджал хвост. И хотя на лице его было написано нежелание повиноваться, без лишних слов Ци Жун запрыгнул на крышу, схватил Гуцзы и был таков.

— Идём, — сказал Цзюнь У Се Ляню.

Глядя в направлении, в котором вёл его Цзюнь У, принц задумался: «Эта улица ведёт… Подопечные Ци Жуна? Неужели…»

Спустя некоторое время они завернули за угол и перед принцем действительно предстал великолепный дворец Бога Войны. Дворец Мингуана!

Оттуда уже доносились неразборчивые крики и гневный рёв. Се Лянь от волнения позабыл, что должен следовать за Цзюнь У, и выбежал вперёд.

Во дворце царил полный кавардак! Пэй Мин стоял с синим от недостатка воздуха лицом, потому что Сюань Цзи, подобно мёртвой змее, крепко обвилась вокруг него кольцами, словно изо всех сил пыталась завязаться узлом. Длинные волосы демоницы распустились, лицо сделалось свирепым, даже зубы налились кровью, она злобно таращила глаза и как будто целилась в шею Пэй Мина, желая покусать и разорвать его, но… её саму за шею крепко держала Бань Юэ. С другой стороны в горло Пэй Мину нацелился обломок меча, который вот-вот готов был вонзиться в плоть Бога Войны, но… за рукоять меч крепко держал Пэй Су, поэтому клинок не достигал цели. За спинами Бань Юэ и Пэй Су махал кулаками Кэ Мо, и если бы не посиневший Пэй Мин, который из последних сил пытался его удержать, Кэ Мо своими огромными словно железные молоты ручищами давно раздавил бы Бань Юэ и Пэй Су в лепёшку.

Сюань Цзи и Жун Гуан, наперегонки стараясь первыми задушить или заколоть Пэй Мина, успевали при этом переругиваться друг с другом.

— Проваливай прочь! — визжала Сюань Цзи. — Собачья жизнь Пэй Мина принадлежит мне, мне, и только мне!!!

Жун Гуан, вселившийся в меч, бранился в ответ:

— Сама проваливай! Слишком много о себе возомнила! Женщин, которых Пэй Мин оставил, если не тысяча, то восемьсот уж точно наберётся, считаешь себя первой в очереди?! Тот, кто должен забрать собачью жизнь Пэй Мина, — это я!!!

На лбу виновника торжества вздулись синие вены.

— Вы… двое… оба больные, что ли?! Проваливайте все разом!!!

Се Лянь в душе искренне посочувствовал генералу Пэю. В некотором смысле тот теперь тоже стал пользоваться популярностью у злого рока.

— Держитесь, генерал Пэй! — воскликнул принц и бросился было на подмогу, но не сделал и шага, когда на его плечо легла рука.

Цзюнь У за его спиной произнёс:

— Сяньлэ, уж не подумал ли ты, что я привёл тебя с собой, чтобы ты совершал благородные поступки?

Занятые собственными проблемами Пэй Мин и компания тоже заметили вошедших.

— Генерал Хуа! — обрадовалась Бань Юэ.

Се Лянь, придавленный ладонью Цзюнь У, в миг потерял способность двигаться.

— И зачем же вы, в таком случае, взяли меня с собой?

Цзюнь У, не снимая руки с его плеча, подтолкнул принца вперёд. Стоило Владыке войти в зал, весь клубок божеств и демонов будто бы лишился сил, они повалились на пол, только некоторые ещё пытались барахтаться.

— Мингуан, — позвал Цзюнь У.

Сюань Цзи отпустила шею генерала Пэя, и цвет его лица вернулся к нормальному. С облегчением выдыхая, он заговорил:

— Владыка, вот уж поистине… премного вам благодарен.

В его тоне не слышалось насмешки, но сама фраза всё же прозвучала издёвкой. Цзюнь У, впрочем, не придал этому значения, лишь улыбнулся:

— Не стоит благодарить меня так рано. Мингуан, я пришёл, чтобы поручить тебе одно дело.

— Что?

— Спустись в мир людей, в императорскую столицу, и найди там круг из людей, взявшихся за руки.

Вот и причина!

Цзюнь У продолжал спокойным тоном:

— Разорви круг, и я восстановлю тебя в должности северного Бога Войны.

Пэй Мин, бросив взгляд на Се Ляня, неловко усмехнулся:

— Но ведь тот круг сейчас охраняет сам Собиратель цветов под кровавым дождём. Боюсь, мне не удастся разорвать его силой.

— Разумеется, грубая сила тут не поможет. Но ведь я и не говорил, что тебе непременно придётся применять силу.

Ведь именно Пэй Мину сломать магический круг не составит особого труда. Достаточно притвориться, что он пришёл помочь, и Ши Цинсюань впустит его в круг по своей воле. Ну а оказавшись внутри, достаточно лишь без предупреждения выйти из круга, и все их старания пойдут прахом!

Кроме того, Хуа Чэн ведь сейчас вовсе не в столице, а значит, при всём желании не сможет спасти положение!