Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП)

Переполох в столице бессмертных. Ложь, потрясшая Небесные Чертоги

Се Лянь уже несколько сотен лет не испытывал чувства, когда кровь стыла в жилах.

Мэй Няньцин объявил во всеуслышание, что Безликий Бай находился прямо перед ним. Разумеется, принц принял слова советника на свой счёт, позабыв, что кроме него перед Мэй Няньцином в тот момент стоял Цзюнь У!

Но… Се Лянь никогда даже не думал в этом направлении, поэтому сейчас, когда пришло столь внезапное осознание, у принца зашевелились волоски на теле. Он попытался вырваться, но чужая рука на его запястье сжалась с такой силой, что не вышло даже пошевелиться.

Сам себе не веря, Се Лянь пробормотал:

— Ваше… ваше лицо…

Голос Цзюнь У звучал всё так же невозмутимо, словно он лишь заметил небольшую промашку:

— Ах, малейший недосмотр, и они опять выбежали наружу.

Запястье Се Ляня снова пронзило болью, и он наконец не смог удержать меч в руке — разжал пальцы.

Клинок упал на пол со звоном, прокатившимся по дворцу чистым эхом. Однако… было уже поздно.

Многие находившиеся поблизости небожители следом за принцем увидели в отражении жуткое лицо!

В главном зале воцарилась мёртвая тишина. Почти все небесные чиновники потрясённо застыли, включая Фэн Синя, который стоял ближе остальных и видел всё очень чётко. Мэй Няньцин не упустил возможности вырваться из его рук, схватить упавший Хунцзин и обеими руками поднять клинок остриём вверх прямо перед Цзюнь У.

— Скорее, вглядитесь внимательнее!!! Смотрите на того, кто стоит перед вами, смотрите на его лицо!!!

Несколько Богов Войны среагировали первыми, Пэй Мин выхватил меч, с криком «Кто ты такой?!» направив его на Владыку.

Стоящие слишком далеко небожители, ничего не понимая, заголосили:

— В чём дело?

— К кому обращается генерал Пэй?

— Почему он направил меч на Владыку?

Неотрывно глядя на Цзюнь У, Мэй Няньцин выплюнул по слову:

— Он — и есть Безликий Бай!

Му Цин поразился:

— Как он может быть Безликим Баем? Демон выдал себя за Владыку?! Но где же тогда настоящий?

Се Лянь тоже первым делом подумал о подмене. Но в какой момент она произошла? Почему он не заметил ни малейшего подвоха? Ведь император Шэньу — это не Повелитель Земли, который вёл себя довольно скромно и постоянно где-то скрывался. Как бы то ни было, не могло случиться так, что подмены не заметила ни одна душа в чертогах Верхних Небес!

Мэй Няньцин хотел сказать что-то ещё, но Цзюнь У вскинул другую руку и вздохнул:

— Ты вновь меня разочаровал.

Мэй Няньцин резко изменился в лице, будто кто-то схватил его за горло, не давая дышать. Лан Цяньцю поднял свой тяжёлый меч, вихрь меча со свистом разрезал воздух. Но стоило Цзюнь У обернуться и лишь бросить взгляд — и самого Лан Цяньцю отшвырнуло прочь.

Мгновение — Пэй Мин, Лан Цяньцю, Фэн Синь, Му Цин, Цюань Ичжэнь… почти все Боги Войны, собравшиеся во дворце, вместе окружили Цзюнь У. Но всего через полчаса Цзюнь У, по-прежнему не отпуская руку Се Ляня, поверг Богов Войны, напавших на него.

Теперь все они, лишившись способности сражаться, лежали на полу главного зала. Только Цзюнь У и Се Лянь остались стоять на ногах.

Му Цин, сплюнув полный рот крови, в ярости закричал молчаливому и неподвижному Се Ляню:

— Шевелись! Чего стоишь как истукан?! Смерти дожидаешься?!

Ему и невдомёк было, что Се Лянь очень хотел бы пошевелиться, но не мог!

Цзюнь У держал его одной рукой, но принц почувствовал — даже если чуть согнуть пальцы, Владыка это заметит и немедля сломает их, что уж говорить об ответной атаке! С какой стороны ни рассуди, лучший выбор — не делать резких движений!

Таков был первый Бог Войны всех трёх миров!

Небесные чиновники, которые стояли дальше всех, в испуге отшатнулись прочь, затем наконец вспомнили, что можно убежать, и совершенно бледные бросились прочь из дворца. Но стоило им добраться до выхода из зала, как створки двенадцати тяжёлых дверей с силой захлопнулись. Напрасно стуча по вратам, около сотни небесных чиновников либо не могли выбраться из дворца, либо вовсе не держались на ногах, воцарился самый настоящий хаос.

Тем временем какая-то неведомая сила притащила Мэй Няньцина к Цзюнь У, который взял его за ворот и усмехнулся:

— Думаешь, временно отрекшись от своих слов и рассказав всё такому количеству божеств, сможешь противостоять мне? Думаешь, зная правду, они способны объединиться и стать для меня угрозой? Я могу уничтожить их всех одной рукой.

По всей видимости, Цзюнь У забрал Мэй Няньцина на Небеса раньше не только ради того, чтобы позволить Се Ляню попрощаться с Хуа Чэном. По пути он что-то ему приказал, а может, пригрозил, поэтому безбоязненно устроил допрос прямо во дворце Шэньу. Но к всеобщей неожиданности Мэй Няньцин восстал против него.

Схватившись руками за рукав Цзюнь У, советник крикнул Се Ляню:

— Ваше Высочество, скорее бегите! Он сошёл с ума!

— Советник! — в ответ позвал Се Лянь.

Но Мэй Няньцин уже не смог ничего сказать, словно что-то крепче сжало его за горло. Одеяния скрывали шею мужчины, и Се Лянь не видел, что именно не даёт ему говорить.

— Глупец, — вздохнул Цзюнь У. — Ты же просто толкнул всех на верную смерть. Изначально это дело их не касалось, но теперь никто из них не покинет столицу бессмертных живым.

Положение сложилось крайне опасное, и Се Лянь, применив пароль духовного общения, позвал: «Сань Лан!»

Он ещё никогда не пользовался паролем Хуа Чэна по собственной инициативе, но в такой момент пришлось забыть о стыде. Принц несколько раз повторил нужный пароль, но вместо ответа услышал лишь мёртвую тишину.

В точности так же, как тогда, на горе Тунлу!

Цзюнь У с одного взгляда на принца догадался, о чём тот подумал, и произнёс:

— Не стоит пытаться. Без моего дозволения ты ни с кем не свяжешься.

Столица бессмертных строилась на магических силах Цзюнь У и являлась его владениями, где могущественнее не сыскать никого. Разумеется, он мог творить здесь, что вздумается. Другими словами, сейчас все чертоги Верхних Небес, вся столица бессмертных оказалась отделена от остального мира. Самое настоящее воплощение фразы «зови небо — не ответит, зови землю — не поможет»!

Внезапно врата дворца распахнулись, и небесные чиновники, уж было обрадовавшись, рванули к выходу, но взглянув на порог дворца, так и застыли. Снаружи стоял высокий мужчина в чёрном одеянии, от которого исходила недобрая аура. Он преградил небожителям путь. Это была Линвэнь, а на ней — Божество парчовых одежд!

На глазах ничего не понимающих небесных коллег Линвэнь переступила порог дворца и, преклонив колено перед Цзюнь У, почтительно поприветствовала:

— Владыка.

— Поднимайся и за работу, — велел ей Цзюнь У. — Ты знаешь, что делать.

С кивком и лёгкой улыбкой Линвэнь произнесла:

— Конечно.

Му Цин, с трудом опираясь о стену, поднялся на ноги и потрясённо проговорил:

— Но ведь Линвэнь сбежала ещё на горе Тунлу?

— Верно, — ответил ему Цзюнь У. — Однако я рассудил, что она, как редчайший талант, будет мне полезной, полезнее, чем большинство из вас. Ведь она совершила лишь маленькую ошибку, поэтому я призвал её под своё начало.

Что ж, по правде говоря, в сравнении с Безликим Баем, Линвэнь действительно «совершила лишь маленькую ошибку», сотворив Божество парчовых одежд. Теперь они оба — и Линвэнь, и тёмная тварь, — стали подручными этого «Цзюнь У». Неожиданно какая-то белёсая тень, юркнув по залу, приткнулась к ногам Цзюнь У и ласково потёрлась о его сапог. Фэн Синь так и разъярился:

— Что ты творишь? А ну вернись сейчас же!

Тень оказалась духом нерождённого. Он не только не послушал слов отца, но ещё и озлобленно высунул ярко-красный язык, подобно маленькой змее. Повергнутый Фэн Синь истекал кровью изо рта и не мог подняться, а теперь его собственный сын обнимал за ногу врага, от которого он и пострадал, словно не различал, кто его настоящий отец. От такого Фэн Синь едва не выплюнул ещё цзинь крови. Следом во дворце появился отряд младших Богов Войны с бесстрастными лицами.

Всех этих чиновников Цзюнь У избрал лично, и они всегда слушались только его приказов. Получив указания от Цзюнь У, Линвэнь велела отряду:

— Отведите каждого небесного чиновника в его дворец и не спускайте с них глаз.

Пэй Мин, сидящий неподалёку на полу, с задумчивым выражением лица произнёс:

— Линвэнь, у тебя поистине нет ни капли совести.

Та похлопала его по плечу.

— О том, что у меня нет совести, ты знал с первого дня нашего знакомства. Ну что, не хочешь присоединиться? В любой момент примем тебя с распростёртыми объятиями.

Пэй Мин сухо посмеялся, но промолчал.

Се Лянь же вновь удостоился особого отношения — Цзюнь У решил лично сопроводить принца во дворец Сяньлэ.

— Идём, — сказал он.

Принц обернулся, посмотрев на Мэй Няньцина. Что же это творится? Кто ты такой? Чего ты добиваешься? И кто это такой? Цзюнь У или всё-таки Безликий Бай? Что ему нужно?

Се Лянь хотел задать огромное-преогромное множество вопросов, при том непременно наедине и самым подробным образом. На эти вопросы принцу мог ответить только Мэй Няньцин, но Цзюнь У наверняка не даст им такой возможности.

Сделав шаг из дворца, Се Лянь на миг остолбенел. Главная улица столицы бессмертных мрачнела тёмными красками облаков, клубящихся причудливыми формами. Картина составляла резкий контраст с прежней столицей, светлой и сверкающей. Теперь по улице свободно расхаживали только подручные Цзюнь У, конвоируя остальных небожителей к их дворцам, и повсюду царила тревожная атмосфера. А младшие небесные служащие, обычно спешащие по своим делам, лежали вповалку без сознания.

Тут и думать нечего, наверняка это дело рук Цзюнь У. Издали ещё и раздавался колокольный звон — видимо, что-то случилось с колоколом.

По главной улице Цзюнь У и Се Лянь направились к дворцу Сяньлэ. Принц стремительно обдумывал план побега, но тут против него сработало правило «человек, владеющий силой, способен сразить десятерых, владеющих мастерством»: все хитрости, приходящие на ум, не имели никаких шансов против абсолютной боевой мощи Цзюнь У. К тому же, тот обладал не только силой, но ещё и способностью с одного взгляда разгадать мысли Се Ляня.

Уже оказавшись во дворце Сяньлэ, принц так и не придумал ничего дельного и про себя произнёс: «Что ж, нестрашно, ведь достаточно просто подождать, и Хуа Чэн, с которым я долго не буду связываться, наверняка почувствует неладное. Главное, чтобы до того момента не случилось ничего непоправимого». Но Цзюнь У, едва закрыв ворота дворца, вдруг спросил Се Ляня:

— Думаешь о Собирателе цветов под кровавым дождём?

Вопрос заставил сердце Се Ляня дрогнуть и пуститься вскачь.

Принц не знал, что ответить. «Да»? А вдруг Цзюнь У захочет навредить Хуа Чэну? «Нет»? Вряд ли это прозвучит правдоподобно.

Наблюдая за молчаливым принцем, Цзюнь У усмехнулся:

— Не стоит беспокоиться, я знаю, ты наверняка думаешь о нём. Наверное, хочешь передать ему весть по сети духовного общения.

Он говорил с принцем всё тем же тоном, что и всегда — мягким, снисходительным, сдержанным, надёжным. Но от этого Се Лянь всё сильнее путался, всё сильнее чувствовал всепоглощающий ужас.

— Если тебе очень хочется, свяжись с ним, поговори немного, — добавил Цзюнь У.

Он догадался, о чём подумал Се Лянь, входя во дворец. Он видел принца насквозь!

Улыбка Цзюнь У нисколько не померкла:

— Сяньлэ, ты знаешь, что говорить. Просто сделай так, чтобы он не слишком за тебя переживал. Твой Собиратель цветов под кровавым дождём наверняка будет счастлив, когда ты свяжешься с ним.

С такими словами он положил руку Се Ляню на плечо, и тот почувствовал лёгкое волнение магической силы, осознавая, что за заклинание применил Цзюнь У. Теперь тот мог слышать всё, что Се Лянь скажет в сети духовного общения, даже если принц не станет произносить это вслух. И Се Лянь, разумеется, понял, что Цзюнь У хочет от него услышать.

Поколебавшись, принц отбросил стыд и снова произнёс пароль духовной связи с Хуа Чэном.

Услышав пароль, Цзюнь У, кажется, счёл его весьма забавным, даже усмехнулся. У Се Ляня, впрочем, не было настроения смущаться. Почти в тот же миг, как он назвал пароль, в его сознании раздался голос Хуа Чэна, который вздохнул:

— Гэгэ, гэгэ… Прошло так много времени, и вот ты наконец вспомнил о Сань Лане.

Се Лянь встретился взглядом с Цзюнь У и ответил:

— Сань Лан, ведь минуло меньше двух часов, как я тебя покинул.

Хуа Чэн возразил:

— Для меня главное слово здесь «покинул», а не «меньше двух часов». Это тоже расставание, пусть оно длится хоть мгновение.

Цзюнь У стоял совсем рядом и всё слышал!

Даже в столь опасном положении Се Лянь испытал неподдельное смущение.

— Очень жаль, — произнёс Цзюнь У, — что ему придётся ждать гораздо дольше. Продолжай. Скажи ему, что он не увидит тебя, пока мы не разделаемся с озлобленными духами. Не вздумай хитрить и делать намёки, я всё слышу.

Пока не разделаются с озлобленными духами, то есть, семь дней и семь ночей. Помолчав, Се Лянь сказал:

— Ты не в силах подождать даже два часа. Ну а если на этот раз мне понадобится затратить больше времени, что ты будешь делать?

— Цзюнь У спихнул на тебя ещё гору заданий?

— Да!

— Я помогу тебе.

Цзюнь У вмешался:

— Скажи, что когда ты выполнишь все мои поручения, я дам тебе три года на отдых.

— Не нужно, — продолжил Се Лянь в сети духовного общения. — Сань Лан уже оказал мне огромную помощь, задержав духов в столице. В остальном позволь мне справиться самому. Владыка пообещал мне три года отдыха после того, как я исполню все его поручения. Он освободит меня от любых дел.

— Только три года?

— Разве этого мало? Уже довольно неплохая награда.

— Ну хорошо. Только… — протянул Хуа Чэн, — гэгэ, это будет твоя награда, но что насчёт награды для меня?

— К-какая награда?

— А как ты думаешь?

Принц живо представил, как Хуа Чэн приподнял бровь и дёрнул уголком губ. У Се Ляня не поворачивался язык что-то на это отвечать.

— Кстати говоря, — продолжил Хуа Чэн, — гэгэ задолжал мне немало магических сил и до сих пор не вернул. Я ведь не ошибаюсь?

Се Лянь осторожно ответил:

— Нет.

— И что же, гэгэ уже придумал, как будет мне их возвращать?

— Тоже нет, — помолчав, сказал Се Лянь.

Хуа Чэн, кажется, улыбнулся, и произнёс:

— Раз ты не придумал, быть может, я сам что-нибудь предложу? Когда все дела будут улажены и ты сможешь от них отдохнуть, мы вместе постепенно произведём возврат долга. Согласен?

Се Лянь, с трудом выдерживая напор Хуа Чэна, то и дело бросал осторожные взгляды на Цзюнь У.

— Гм, гм, — невпопад ответил принц.

Хуа Чэн же, шаг за шагом увлекая Се Ляня в свои сети, наконец получил желаемый ответ и остался вполне доволен, поэтому временно пощадил его и спросил:

— Так что же? Для чего гэгэ в кои-то веки первым связался со мной при помощи духовной связи?

Цзюнь У внимательно наблюдал за Се Лянем. Он велел принцу связаться с Хуа Чэном, чтобы демон успокоился, нескоро заметил неладное и оставался послушно сидеть внизу. Разумеется, Се Лянь понимал, что хочет услышать Цзюнь У.

— В действительности, — медленно произнёс принц, — никакого особенного повода нет, просто я боялся, что ты забеспокоишься, если от меня долго не будет вестей.

— Э? Но ведь гэгэ только что сам говорил, что ушёл лишь на пару часов. С какой стати тебе бояться, что я забеспокоюсь?

Се Лянь совершенно запутался, занервничал, и в то же время ему стало немного смешно.

— Я понял, — вдруг сказал Хуа Чэн.

Се Лянь задержал дыхание на миг и спросил:

— Что ты понял?

С той стороны, кажется, послышался лёгкий смешок, затем Хуа Чэн, растягивая слова, произнёс:

— Гэгэ, неужели, расставшись со мной совсем ненадолго, ты так сильно по мне соскучился?

Если раньше их диалог строился размыто и довольно прилично, эта фраза прозвучала совсем уж неприкрыто, и как ни старайся, не получится притвориться, что в ней нет никакого подтекста. Под внимательным взглядом Цзюнь У лицо Се Ляня начало гореть, спустя некоторое время он тихо хмыкнул:

— Гм.

Хуа Чэн тоже понизил голос:

— И я тоже. Мне так хочется прямо сейчас забрать тебя с Небес.

Сердце Се Ляня обдало лёгким жаром и подвесило в воздухе, он встретился взглядом с Цзюнь У.

Если Хуа Чэн в самом деле явится в столицу, что они будут делать? Что с демоном сделает Цзюнь У?

С трудом подавляя эмоции, принц постарался ответить как можно естественнее.

— Всё же не стоит. Здесь творится полная неразбериха, а если ты появишься в чертогах Верхних Небес, только сильнее перепугаешь небесных чиновников. Подожди ещё немного.

Хуа Чэн лениво протянул:

— Хорошо, гэгэ, я не стану подниматься и пугать их. Мне претит этот слепящий свет вашей столицы бессмертных, к тому же люди, стоящие в круге, нуждаются в моей поддержке. Я послушно буду ждать твоего возвращения.

Се Лянь не то выдохнул с облегчением, не то облился потом, и ответил:

— Хорошо. Будь умницей.

— Только, если я буду умницей, гэгэ ведь не может вернуться ко мне с пустыми руками? Мне полагается награда за труды.

— Непременно, непременно.

Они обменялись ещё парой незамысловатых, но двусмысленных фраз, затем несколько раз попрощались, никак не желая прекращать беседу, и наконец вышли из сети духовного общения.

Се Лянь тихонько выдохнул, а Цзюнь У заметил:

— Вижу, Сяньлэ весьма увлекательно проводил время в мире смертных.

Принц не знал, что на это отвечать. Цзюнь У же похлопал принца по плечу, развернулся и направился к выходу из дворца.

— Владыка! — позвал за его спиной Се Лянь.

Тот остановился.

— Кто же вы такой? — спросил принц. — Вы Владыка? Или же нечто иное?

Подозревая советника в возможной связи с Безликим Баем, Се Лянь с трудом принимал подобный факт. Но связь Цзюнь У с демоном просто переворачивала весь мир с ног на голову.

Ведь Цзюнь У — первый Бог Войны трёх миров, которым Се Лянь всегда восхищался, на которого стремился походить!

Но Цзюнь У не ответил ему и ушёл, не сказав ни слова. Се Лянь остался в одиночестве и, обдумывая план действий, утомлённо поплёлся во внутренние покои.

Дворец Сяньлэ превратился для него в клетку, но клетку весьма роскошную. Во внутренних покоях даже установили бассейн из белого нефрита. Попав в Медную печь и сражаясь с белым демоном несколько дней кряду, пробираясь где ползком, где кувырком, теперь Се Лянь настолько утомился, что решил — всё равно он ещё нескоро покинет это место, почему бы не принять омовение и не освежиться немного?

Скинув одежды, принц погрузился в горячую воду и, опершись на край бассейна, принялся бессознательно перебирать и складывать свои одеяния. И вдруг из верхнего халата что-то выпало и со стуком прокатилось по полу. Приглядевшись, Се Лянь увидел изящные, искусно вырезанные игральные кости.

Принц подобрал их и сжал в ладони, вспомнив слова, сказанные ему Хуа Чэном: «Если ты захочешь увидеться со мной, ты всегда сможешь это сделать, и не важно, какое число выпадет на костях».

Вообще-то во время их разговора некоторые фразы уже прозвучали достаточно неестественно, чтобы Хуа Чэн догадался — что-то не так. Но даже если тот почувствует неладное, подняться сюда всё равно не сможет, ведь столица бессмертных ограждена от остального мира барьером, который Цзюнь У установил лично, а значит, только сам мог снять его.

Прекрасно осознавая сложившееся положение, Се Лянь понимал, что, выбрось он на костях хоть две шестёрки, Хуа Чэна не увидит. И всё же решил попробовать. Кости со стуком прокатились по краю бассейна, и невезение принца его не подвело — выпало две единицы. Как и следовало ожидать, никакого результата это не принесло.

Се Лянь вздохнул и уж было окунулся в бассейн с головой, как вдруг услышал:

— Гэгэ.

Принц тут же выпрямился, с шумом подняв волну брызг.

— Сань Лан?

Неужели он и правда вызвал Хуа Чэна???

Однако, посмотрев по сторонам, принц никого не обнаружил. Но голос, который он только что слышал, не мог быть иллюзией, вызванной его собственными чаяниями. Покуда сердце Се Ляня заколотилось как бешеное, до него снова донёсся голос:

— Ваше Высочество!

И тут принц наконец заметил, что голос исходит из его собственного рта! В просторном помещении, наполненном клубящимся паром и шумом воды, он искажался и казался немного нереальным.

Се Лянь на мгновение замер, но сразу же понял, в чём дело — Перемещение души!

Удивлённый и обрадованный, он воскликнул:

— Повелитель Ветров?!

Из его рта снова послышалась взволнованная речь:

— Да, это я! Ха-ха-ха, не ожидали? Моё Превосхо… то есть, я снова обзавёлся магическими силами!!!

Ранее было сказано, что Перемещение души применяется крайне редко из-за огромных затрат магических сил. Оно сильнее заклинания духовного общения, но в то же время хитрее и применяется нечасто, поэтому при установке магического заслона мало кто задумывается включить его в число ограничений.

Во время битвы с Божком-пустословом Ши Цинсюань и Се Лянь уже обменивались душами. Впоследствии Ши Цинсюань лишился магических сил, и для него дверь в душу Се Ляня закрылась с одной стороны. И вот открытый когда-то проход пригодился снова!

— Цинсюань, — заговорил принц, — но для Перемещения души требуется так много магических сил, где вы их взяли? — Впрочем, только задав вопрос, Се Лянь и сам понял — где же ещё он мог взять магические силы?

И он оказался прав, Ши Цинсюань ответил:

— Долгая история! А хотя… не такая уж и долгая. Этот ваш Собиратель цветов под кровавым дождём дал мне несколько чёрненьких конфеток, поразительно чудесных! Едва проглотив их, я тут же ощутил мощнейший прилив магических сил! Пусть не навсегда, но на какое-то время их всё же хватит, например, чтобы связаться с вами. Только на вкус странноватые… тьфу-тьфу-тьфу!

Се Лянь невольно вспомнил конфеты со вкусом демонов, съеденные Пэй Мином, и подумал, что Хуа Чэн, должно быть, дал ему нечто похожее, только для поднятия уровня магических сил.

— А кто только что назвал меня «гэгэ»?

— Я!

Се Лянь, не зная, плакать, или смеяться, спросил:

— Зачем вы это сделали? Я было решил…

— Знаю, вы решили, что это Собиратель цветов под кровавым дождём явился к вам?

Се Лянь тихо кашлянул, а Ши Цинсюань добавил:

— Это он велел мне так назвать вас. Сказал, что так вы поймёте, что он рядом, и это вас успокоит.

И это действительно сработало. Услышав «гэгэ», Се Лянь хоть и удивился, но в большей степени всё-таки успокоился.

— Он сейчас рядом с вами? Как дела в императорской столице? Озлобленные духи не доставили вам хлопот?

— В столице всё замечательно, духи уничтожаются. Только вот, когда Собиратель цветов под кровавым дождём связался с вами при помощи заклинания духовного общения, он то улыбался, как будто говорил с вами не знаю о чём, то вдруг, опустив руку и прекратив разговор, сделался до ужаса угрюмым и сразу велел мне попытаться переместиться к вам сюда. О, верно, Ваше Высочество, он просил вам передать: «Ваше Высочество, пожалуйста, оденьтесь». Несколько раз напомнил! К чему такая спешка? В чертогах Верхних Небес ведь нельзя простудиться.

Се Лянь чуть не грохнулся в обморок, со скоростью молнии схватил и набросил на себя одежду, заикаясь:

— О-о-о-он… Сань Лан, он… может меня видеть???

— Ага! Мне ведь тоже довольно хлопотно всё время описывать ему, что тут происходит, так что я просто передаю ему всё, что вижу и слышу. Он знает, что вы делаете и что говорите. Только не может сам передать вам весть или управлять вашим телом, вот и всё.

Ваше Превосходительство, вы уж слишком откровенны!!! Знал бы раньше, — и не подумал бы об омовении… А ведь принцу казалось, что придётся ещё поломать голову, прежде чем найдётся способ выйти из создавшегося в столице бессмертных положения!

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, я же не думал, что вы так переживаете по этому поводу. Мы все здесь мужчины, и вы раньше тоже смотрели на градоначальника Хуа. Да и не так уж много я рассмотрел…

Он и правда излишне откровенен. Се Лянь ударил себя ладонью по лбу и быстро оделся, затем схватил игральные кости и направился из внутренних покоев, говоря на ходу:

— Сань Лан, как ты понял, что что-то случилось?

Помолчав, Ши Цинсюань ответил:

— Собиратель цветов под кровавым дождём говорит, что понял сразу, как только вы обратились к нему. Вот то, что градоначальник Хуа хочет вам передать: «Гэгэ столь застенчив, как он мог по своей воле назвать мой пароль для духовного общения, не случись с ним ничего серьёзного?»

Как и предполагал Се Лянь, причина в этом.

Ши Цинсюань, похоже, говорил Хуа Чэну:

— Ладно, ладно, не трачу время на болтовню, перехожу к делу. — Затем обратился к принцу: — Ваше Высочество, что же всё-таки произошло? Владыка отлучился?

Се Лянь не представлял, с чего начать рассказ.

— Всё так повернулось именно потому, что он здесь!

После краткого объяснения важнейших моментов Ши Цинсюань потрясённо затараторил:

— Мамочки, мамочки! Ваше Высочество, вам это точно не приснилось?! Владыка — ведь это же Владыка?!

— Он это или нет, я уже не могу сказать наверняка. А что думает Сань Лан?

Спустя мгновение Ши Цинсюань ответил:

— Собиратель цветов под кровавым дождём не выглядит потрясённым, он только сказал «ничего удивительного, он мне давно не нравился».

Се Лянь прыснул со смеху:

— Тебе ведь никто на свете не нравится?

Это он сказал Хуа Чэну.

— Он говорит «да, кроме тебя», — ответил Ши Цинсюань. — Послушайте, градоначальник Хуа, тут вы не правы, ведь ещё есть я! Я тоже вам не нравлюсь? Да что с вами такое?

— Ладно, ладно, мы ведь просто шутим, — поспешил успокоить Се Лянь. — В общем, сейчас все Боги Войны повержены, всех небесных чиновников заперли в их дворцах, а столица бессмертных отделена от всего мира, и подняться сюда не сможет никто.

— Собиратель цветов под кровавым дождём сказал, что способ подняться всё же есть, только нужно, чтобы кое-кто пришёл на выручку.

— Кто? — спросил Се Лянь, почти сразу вскрикнув: — Кто?!

Последняя фраза предназначалась не Хуа Чэну и не Ши Цинсюаню. Это была реакция принца на странные звуки за его спиной.

Кто-то идёт!