Благословение Небожителей 1-5 тома (ЛП)

Разгорается пламя преисподней, демоны и божества снисходят в императорскую столицу

Нужно как можно скорее отправляться в императорскую столицу!

Хуа Чэн произнёс:

— О Чёрных водах не беспокойся, они сами здесь всё приберут.

Советник уложил тело Инь Юя на спину костяной рыбы, и существо, утащив за собой голову дракона с Цюань Ичжэнем, куда-то уплыло. Остальные рыбы принялись собирать разлетевшиеся по воде останки драконов и складывать воедино, постепенно восстанавливая их первоначальный вид. Судя по всему, «они» действительно тут «сами всё приберут».

Медлить нельзя ни секунды — Се Лянь без лишних слов направил огромную статую в небо.

— Ваше Высочество, куда мы направляемся? — воскликнули небесные чиновники.

— Только не говорите, что намерены броситься за ним в погоню?! Мы же с таким трудом сбежали…

— Не отправиться за ним нельзя, он переместился в густонаселённый город! Времени мало, господа, держитесь крепче!

Хуа Чэн сделал ловкое движение пальцами, между которых возникли игральные кости, и серьёзным тоном спросил:

— Гэгэ, ты готов?

Се Лянь кивнул. Тогда Хуа Чэн бросил кости.

— Сжатие тысячи ли, откройся!

Громадная статуя, исполнившись магических сил, на полной скорости полетела вверх!

Стоило им пересечь границу облаков, и впереди показался великан, чьё демоническое алое пламя озаряло светом даже тёмную ночь. Они перенеслись в небо над императорской столицей!

Люди на земле, увидев над собой огромное горящее нечто, которое ещё и медленно спускалось, застыли от ужаса. Некоторые пронзительно завопили, кто-то от испуга едва не бросился бежать, но Ши Цинсюань, который тоже издал потрясённый вздох, быстро сообразил, в чём дело, и так громко, как только мог, закричал на толпу:

— Всё в порядке!!! Не поддавайтесь панике! Он не упадёт, его задержат! Всего-то сражение бессмертных божеств, ничего особенного, ха-ха-ха-ха!!!

— Правда ничего особенного, старина Ветер? Один удар ладонью такой громадины — это ведь не шутки!

Смеясь, будто умалишённый, Ши Цинсюань заверил:

— Правда! Видите, ведь я же здесь, вместе с вами! Если и умрём, то я буду первым! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Он вновь разволновался так, что потерял способность к здравомыслию. Се Лянь, управляя статуей, подлетел ближе, увернулся от столба пламени из пасти огненного великана, схватил противника и потащил наверх изо всех сил, чтобы тот не мог приземлиться, при этом приказав остальным небожителям:

— Все спускайтесь, быстро!

Просидевшие весь путь с небес на статуе и замученные бешеной гонкой небесные чиновники, перепуганные до полусмерти, больше всего на свете желали поскорее сбежать, поэтому второпях попрыгали вниз, будто пельмени в кипящую воду. Оказавшись на земле, они так и остолбенели, увидев перед собой Ши Цинсюаня.

— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров? Что… что вы здесь делаете?!

— Почему вы в таком виде…

Ши Цинсюань же несказанно обрадовался:

— Не задавайте столько вопросов, давайте, давайте, присоединяйтесь к нам. Вставайте в круг, помогите продержаться. Позже накормим и вас куриными ножками. Нельзя позволить духам вырваться на свободу!

Пока небожители колебались, Лан Цяньцю выбежал вперёд:

— Я помогу!

Стоило ему стать первым, и остальные понемногу тоже присоединились. Людской круг вновь усилился, и на сей раз получился ещё крепче. Вздохнув с облегчением, Се Лянь продолжил тянуть огненного гиганта наверх, и вдруг услышал множество громких взрывов.

Великан вновь развалился на части!

Нога исполина оторвалась от тела и понеслась вниз. Но даже одной ноги достаточно, чтобы разрушить огромный квартал. Не только круг из людей, целая улица окажется раздавлена!

Однако произошло неожиданное: пролетев половину расстояния до земли, нога великана взорвалась и разлетелась на части, прямо в воздухе.

Мириады огненных искр вместе с мелкими камнями, растаявшими в чёрной ночи, попадали с небес дождём, словно песчинки пороха после праздничного фейерверка, но уже совершенно не опасные. Се Лянь так и застыл, бормоча себе под нос:

— Почему он взорвался сам по себе? Чьих это рук дело?

И тут из центра летящих искр в небо взмыла чья-то тень, которая в несколько приёмов вновь оказалась на теле великана. Приглядевшись, Се Лянь обрадовался:

— Генерал Пэй, с вами всё в порядке, как хорошо! — А ведь принц уже сделал пометку в памяти: после того, как всё закончится, устроить для генерала Пэя несколько бесплатных погребальных обрядов!

Пэй Мин, сжимая в одной руке меч, другой забросил назад волосы. Его причёска не растрепалась, а значит, и доблестный образ не пострадал.

— Не то чтобы всё в порядке, — сдержанно ответил он, — но вполне терпимо.

Генерал Пэй не сгорел в огне и не сварился в кипятке — правду говорят, что Боги Войны весьма живучи.

— А что с Бань Юэ и остальными?

Хуа Чэн ответил принцу:

— Всё хорошо. Смотри, гэгэ, они вон там.

Се Лянь и впрямь увидел вдалеке Бань Юэ, которая вместе с Пэй Су опустилась на крышу дома. Видимо, дворец Мингуана оказался запечатан так крепко, что даже кипящие Чёрные воды не проникли внутрь, и с находящимися внутри ничего не случилось.

— А Сюань Цзи и остальные? — не унимался принц.

Послышался самодовольный голос:

— Разумеется, повержены мною!

Голос раздался от меча в руке Пэй Мина, и тут Се Лянь наконец заметил, что тот сжимает в ладони рукоять Мингуана!

Принц несколько опешил:

— Генерал Пэй, как же вы осмелились взять в руки Мингуан?

Пэй Мин замялся:

— Это… довольно сложно объяснить…

Жун Гуан, впрочем, молчать не стал:

— Хе-хе-хе, что же тут сложного? Дело всего лишь в том, что ты упал передо мной на колени и попросил прощения, говоря, что виноват передо мной! Ха-ха-ха-ха-ха! Наконец я испытал истинное удовольствие!

Воцарилось неловкое молчание, но Се Лянь уже примерно сам обо всём догадался. Скорее всего, три демона, не успев убить жертву, подрались между собой за право нанести смертельный удар. Жун Гуан безоговорочно победил в этом сражении, отпихнув в сторону Сюань Цзи и Кэ Мо, но к тому времени снаружи всё загрохотало, земля и небо поменялись местами. Им было не вырваться из лап опасности, не объединив усилия. Но Жун Гуан то и дело припоминал Пэй Мину о его прегрешениях и заставлял признать вину, в противном случае отказывался помогать. Тогда Пэй Мин поступил, как того желал Жун Гуан, — принёс извинения, полностью признав свои ошибки. Лишь после этого Жун Гуан наконец получил удовлетворение.

Тем временем огненный великан, даже лишившись ноги, вновь принялся «перестраиваться», без спешки, но и без самодовольства. Булыжники и золотые дворцы с других частей его «тела» перемещались, чтобы залатать образовавшееся увечье. Вскоре реконструкция завершилась, и перед всеми предстал тот же великан, только чуть меньше. Пэй Мин, сжав покрепче Мингуан, полетел к дворцу Шэньу, а Се Лянь только и успел крикнуть вслед:

— Берегитесь, генерал Пэй!

Впрочем, с Мингуаном и атакующая мощь генерала Пэя возросла в разы. Несмотря на преотвратный характер и недобрые намерения, Жун Гуан всё-таки не зря служил под началом Пэй Мина многие годы, они оба понимали лучше остальных, как сражаться в паре. Цюань Ичжэнь, так и не добравшись до дворца Шэньу, оказался прихлопнут несколько раз ещё в пути, но Пэй Мин, невзирая на все преграды и препятствия, забрался намного дальше и ворвался прямиком во дворец Шэньу с явным желанием убить противника!

Жун Гуан успевал и сражаться так, что искры летели в стороны, и недовольно ворчать:

— Ты это видел? А я давно тебе говорил, что мы с тобой в паре не будем иметь врагов в Поднебесной, и нет такой горы, которую нам не опрокинуть! Если бы ты сразу меня послушал, разве оставался бы сотни лет всего лишь генералом Мингуаном?!

У Пэй Мина на лбу вздулись вены, он огрызнулся:

— Ты не мог бы помолчать?!

Тем временем прячущийся во дворце Шэньу и наблюдающий за боем Ци Жун поднял крик:

— Проклятый жеребец-осеменитель, не стоило тебе заявляться сюда за смертью! Выкатывайся прочь, да поскорее!

Мингуан развернулся плашмя и хорошенько шлёпнул Ци Жуна.

— Это что за зелёная дрянь? Не стой на пути!

От удара Ци Жун едва не покатился кубарем, устоял лишь благодаря Гуцзы, который держался за его ногу.

— Отец… — обеспокоенно проговорил мальчик. — С тобой всё хорошо?

Ци Жун, опозорившийся перед Гуцзы, закипел от ярости, но не посмел лезть на рожон, видя, какая мощная убийственная Ци исходит от Пэй Мина и его меча. Поэтому лишь забранился:

— Опять эти подлые приёмы…

Но тут случилось то, чего Ци Жун уж никак не ожидал. Гуцзы с громким стуком упал на пол. Ци Жун застыл и опустил взгляд на ребёнка, который не пискнул, а теперь и не шевелился. Вытаращив глаза, демон схватил мальчишку и принялся трясти того вверх ногами:

— Глупый сын, ты чего удумал?

Гуцзы как будто спал, закрыв глаза, но его лоб обжигающе горел. Се Лянь, который отчаянно тянул великана вверх, тоже заметил происходящее внизу и закричал:

— Ци Жун! А ну убирайся оттуда сейчас же! Вокруг всё горит, вы то поднимаетесь в небо, то опускаетесь под воду, ребёнок слишком мал, он может умереть от такого!

Засунув Гуцзы под мышку, Ци Жун задрал голову и огрызнулся:

— Поменьше бы меня отчитывал! Кого ты хочешь напугать? Этого мелкого щенка я лично взращивал, разве он настолько слаб, чтобы умереть? Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься? Хочешь надуть меня, чтобы выгнать отсюда, а потом непременно нападёшь!

Даже если Се Лянь его не тронет, где-то рядом поджидает Лан Цяньцю!

Тем временем между Пэй Мином и Цзюнь У завязался бой. Ци Жун, которого тоже задевало всполохами пламени, прыгал и скакал, пытаясь укрыться от языков огня. Се Лянь в ярости заорал на него:

— Даже ты, демон, не в состоянии вынести такого жара! И ещё надеешься, что мальчишке это под силу?!

У ребёнка, которого Ци Жун зажал под мышкой, от жара покраснело лицо, но демон всё не унимался:

— Хи-хи, а вот и не уйду! Не уйду! Ай, мать твою…!!! — Прямо в лицо Ци Жуну полыхнуло пламя, тот кувырком откатился в сторону, едва не подпалив зад, и тут же не выдержал, вскочил и принялся сыпать бранью:

— Эй, Цзюнь У, старый ты… Владыка! Нельзя ли как-то поумерить свой пыл?! Ты же обжёг своего… меня!

Се Ляню почему-то показалось, что Ци Жун хотел сказать что-то вроде «Цзюнь У, старый ты пройдоха, ты же обжёг своего папку!», но жизнь всё-таки была дорога демону, так что высказать такое вслух он не решился. Да и Цзюнь У сейчас не собирался обращать на него внимания, он как раз сражался с Пэй Мином, при этом жутковато улыбаясь. Ци Жун огляделся по сторонам — огонь разгорался всё сильнее, уже и ступить было некуда.

Будучи демоном, Ци Жун не боялся сгореть заживо, но всё-таки ощущения от сожжения нельзя назвать приятными, а здесь скоро негде будет стоять! Гуцзы вдруг пронзительно вскрикнул, как будто его затронуло пламя. Ци Жун вынул мальчика из-под мышки и в самом деле увидел, что у того со лба стекает кровь, а на плече прожгло одежду и остался сильный ожог.

От боли Гуцзы пришёл в себя и громко заплакал, прижимаясь к Ци Жуну:

— Отец, как больно! Мне страшно!

Вероятно, Ци Жун никогда ещё не сталкивался с подобными проблемами, у него на лбу выступил пот, рот застыл в кривой дуге, словно он не находил слов. Гуцзы, прижимая ладошку к ране, от боли плакал и утирал то слёзы, то сопли.

— Отец, мы сгорим здесь живьём, да?

Ци Жун забормотал:

— Ну… э-э-э…

Гуцзы, всхлипывая, добавил:

— В твоих владениях очень красиво, но, кажется, живётся тут плохо… Здесь, похоже, все относятся к нам не очень хорошо. Может, пойдём жить в другое место?

Ци Жун больше не мог этого выносить.

Он ворвался во дворец, видимо, чтобы найти Цзюнь У, но при этом не решился приближаться, поэтому закричал издали:

— Давай кое-что обсудим, Цзюнь… Владыка! Можешь поджигать что угодно, всё-таки это твои владения, если хочешь, хоть всё тут спали! Но… кхэ-кхэ, в общем, нельзя ли…

Глядя на этого дурака, Се Лянь от гнева едва не свалился с короны статуи.

— Хватит искать смерти, прыгай оттуда, и дело с концом! — велел принц. — Обещаю, что не трону тебя!

Ци Жун не собирался слушать принца. Видя, что Цзюнь У его игнорирует, совершенно не обращая внимания на просьбы, при этом Гуцзы заливается слезами, Ци Жун, должно быть, опять решил, что негоже позориться перед приёмным сынком. Он помрачнел и покраснел одновременно, выскочил вперёд и забранился:

— И откуда в тебе столько ярости? Сказано же, хватит всё сжигать, ты что, не слышал?!

Се Лянь выкрикнул:

— Ци Жун!!!

Демон не успел приблизиться, когда Цзюнь У одним взмахом руки превратил его в горящий факел!

Ци Жун зашёлся пронзительным визгом.

— Гуцзы! — закричал Се Лянь.

Если даже это пламя не сожжёт Ци Жуна дотла, то нанесёт ему серьёзный урон. А мальчишка уж точно вмиг обернётся горсткой пепла!

Пэй Мин, также заметив, что у Ци Жуна под мышкой зажат ребёнок, хотел было прийти на помощь, но Цзюнь У постепенно брал верх в сражении, и Пэй Мин не мог отвлечься ни на мгновение. Мальчика, наверное, уже было не спасти.

— Владыка, — произнёс Пэй Мин. — Не стоило так жестоко поступать с малым дитя нескольких лет отроду!

Однако и Се Лянь, и сам Пэй Мин прекрасно знали: в глазах Цзюнь У уже не существовало различий, ребёнок перед ним или нет. Он видел лишь врагов и тех, кто стоит на его пути. Взмах руки, и с его ладони слетел сгусток огня, который охватил Пэй Мина и понёс прочь.

Потрясённые небесные чиновники внизу заголосили:

— Генерал Пэй горит!

В тот же миг с небес хлынул проливной дождь, который, пусть и не смог потушить пламя на теле великана, всё же спас генерала Пэя от огня. Из толпы в небеса взмыл тёмный силуэт, который подхватил в воздухе падающего Пэй Мина.

— Повелительница Дождя! — воскликнул Се Лянь.

Уже сидящая на спине чёрного быка Повелительница Дождя подняла голову и поприветствовала принца лёгким кивком. Обожжённый пламенем и промокший до нитки Пэй Мин повис на спине быка позади неё, с растрепавшимися волосами он выглядел плачевно. Чуть приоткрыв глаза, он смутно разглядел, что это Юйши Хуан поймала его. Сейчас она вдумчиво управляла быком и вовсе не собиралась смотреть на Пэй Мина; однако показаться перед кем-то в столь неприглядном виде для него было смерти подобно, так что генерал тут же выпрямился со словами:

— Повелительница…

Но стоило ему открыть рот, как из горла вылетело кольцо чёрного дыма. Жун Гуан от гнева едва не обезумел:

— Какой позор, тебя спасла женщина, да ещё и Юйши Хуан! Пэй Мин, тебе самому не совестно?!

Пэй Мин, выпуская целую вереницу дымовых колец, раздражённо бросил:

— Ты не мог бы заткнуться?

Тем временем Пэй Су и Бань Юэ встретили на земле медленно опустившуюся с небес Повелительницу Дождя и подхватили Пэй Мина; а с тела огненного великана полетели вниз тысячи горящих камней, которые подобно метеорам понеслись на город.

Дождь захватил ещё бо́льшую площадь, но огонь и не думал угасать. По всей видимости, Цзюнь У добавил магических сил в пламя. Кроме того, даже если вода погасит горящие камни, от этого не будет прока — упавшие на землю огромные булыжники и без того изрешетят императорскую столицу, что понесёт за собой множество жертв.

Как назло, Се Лянь до сих пор тянул гиганта наверх и не мог отвлечься ни на мгновение. Он не знал, сколько Богов Войны находилось внизу и смогут ли они задержать все летящие камни. Охваченный переживаниями, принц повернулся к Хуа Чэну:

— Сань Лан, что же…?!

Хуа Чэн, стоя позади него, положил руку на тыльную сторону ладони принца.

— Гэгэ, нет нужды волноваться, главное для тебя — держать оборону в небе, а о происходящем на земле не беспокойся.

Ухо Се Ляня обдало горячим дыханием, когда Хуа Чэн это говорил, а тот чуть приподнял подбородок, предлагая принцу посмотреть вниз. Се Лянь перевёл взгляд в указанном направлении и заметил медленно прогуливающийся снаружи людского круга силуэт в красном, с заведёнными за спину руками. Прищурившись, принц в душе поразился.

Это что… Хуа Чэн?

Ещё один Хуа Чэн???

Что это значит? Принц резко развернулся. Но ведь Хуа Чэн стоит за его спиной!

Тот усмехнулся:

— Гэгэ, не пугайся. Перед тобой самый настоящий Сань Лан, без обмана, в случае обнаружения подделки верну плату.

Получается, внизу бродил двойник Хуа Чэна, которого тот, отлучившись, оставил вместо себя? Так вот почему Цзюнь У ранее не заподозрил, что Хуа Чэн проник в столицу бессмертных… А Се Лянь ещё удивлялся — неужели тот не оставил своих соглядатаев внизу? Значит, наблюдение действительно велось, вот только для наблюдателей «Хуа Чэн» не покидал города, и подозрений, разумеется, не возникло.

Ши Цинсюань, которому некогда было смотреть на небо, не видел наверху Се Ляня с Хуа Чэном, зато заметил неподалёку другого «Хуа Чэна» и торопливо позвал:

— Собиратель цветов под кровавым дождём!!! Вы наконец вернулись! Чем вы занимались так долго? Нашли способ, как нам связаться с Его Высочеством? Нет, нет, нет, лучше сначала помогите мне справиться вот с этим. Видите, с неба летят горящие камни? Скорее, придумайте что-нибудь! Дуньте, плюньте или призовите своих бесконечных бабочек, чтобы унесли камни прочь, иначе мы погибнем…

Не говоря ни слова, «Хуа Чэн» с равнодушием слушал поток слов от Ши Цинсюаня, но потом, похоже, всё-таки не выдержал и перебил:

— Сам решай эту проблему.

— Вы предлагаете мне действовать самому? Не стоит шутить в такой серьёзный момент, я ведь не Его Высочество наследный принц, мне ваши шутки не уразуметь. Чтобы я сам избавился от этого камнепада? Как вы себе это представля… — он не успел договорить, когда «Хуа Чэн», схватив его за ворот сзади, просто вытащил Ши Цинсюаня из людского круга.

Тот успел среагировать немедленно и соединил руки людей, стоявших слева и справа от себя, таким образом круг не порвался. Но на этом странности не закончились, и «Хуа Чэн», оттащив Ши Цинсюаня в сторону, отвесил ему такой удар, что тот улетел прочь!

Толпа нищих заголосила:

— Старина Ветер?!

Кто-то даже с угрозой крикнул «Хуа Чэну»:

— Ты чего дерёшься?!

Ши Цинсюань, хоть и отлетел прочь, перекувыркнулся всего несколько раз и упал ничком, после чего сразу вскочил и воскликнул:

— Всё хорошо, всё хорошо, я жив! Он не по-настоящему ударил меня, только позаимствовал магических сил!

— Правда?..

Ши Цинсюань опустил взгляд на свои руки, затем оглядел своё тело, с ног до головы сияющее магическим светом, и произнёс:

— Градоначальник Хуа, не стоило так расстраиваться из-за того, что вы не можете встретиться с Его Высочеством. Если хотели позаимствовать мне магических сил, могли бы воспользоваться обычным способом, я не против даже съесть побольше тех странных конфет, зачем же сразу драться? Может, всё-таки лучше обратите взгляд в небеса? Там ведь так много камней…

И вдруг «Хуа Чэн» взмахнул рукой, бросив что-то Ши Цинсюаню. Тот без лишних раздумий поймал предмет, а приглядевшись, вмиг сделался бледным.

У него в руках оказался Веер Повелителя Ветров!

Наблюдавший за всем этим со статуи Се Лянь наконец не выдержал:

— Сань Лан, но ведь Веер Повелителя Ветров у… Так значит, внизу…?!

— Не обращай внимания. Временно вызвал его на подмогу.

Держа в ладони до боли знакомый веер, Ши Цинсюань медленно-медленно развернулся к «Хуа Чэну».

Тот равнодушно повторил:

— Сам решай эту проблему.

Огненный дождь почти достиг земли, люди в круге уже ощущали исходящий от падающих камней жар, по их лицам катил холодный пот вперемешку с горячим.

— Старина Ветер! Ты уверен? Всё будет в порядке?

Небесные чиновники присоединились:

— Ваше Высочество наследный принц, вы уж придумайте что-нибудь поскорее!

Рука Ши Цинсюаня крепко сжалась на веере, на тыльной стороне ладони вздулись вены, в глазах едва заметно показались кровавые прожилки.

Мгновение, резкий поворот, взмах!

На ровном месте поднялся в небо порыв ураганного ветра, который подхватил за собой дождь из горящих камней и унёс прочь!

Перепуганные до полусмерти попрошайки, похоже, уже приготовились броситься врассыпную, но когда порыв ветра взъерошил им волосы, люди так и застыли, разинув рты и вытаращив глаза. Через некоторое время послышались возгласы:

— Бо… божество?

Кто-то выкрикнул:

— Мать моя, старина Ветер, да ты, никак, и впрямь бессмертный небожитель?!

У Ши Цинсюаня после взмаха веером до сих пор дрожали руки, он не сразу смог прийти в себя и с трудом проговорил:

— Что за… что за вопросы! Я же давным-давно говорил вам об этом. Ну что, теперь поверили? Не зря я трепал языком?

— Нет, нет, не зря! Я верю! Ого, старина Ветер божество, а мы, стало быть, лично с ним знакомы, теперь-то нас ждёт процветание, ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— Старина Ветер, давай-ка обсудим, когда у тебя найдётся минутка взять нас с собой полетать, а?

При виде представшей перед глазами картины «Хуа Чэн», тихо хмыкнув, развернулся и ушёл. Ши Цинсюань, всё не выпуская из рук Веер Повелителя Ветров, кое-как отшучивался от насмешек своих товарищей по несчастью, но лицо его при этом то краснело, то бледнело, со лба каплями катился холодный пот. Он поднял взгляд, словно хотел заговорить с «Хуа Чэном», но того уже и след простыл.

Неожиданно из темноты вдали от людского круга раздался странный шум — пи-пи-пи, пи-пи-пи. И кто-то особенно зоркий заметил:

— Что это такое? Полчище… крыс?

— А за ними там… люди? Почему они пепельного цвета…

— Не похожи на живых…

— Что? — воскликнул Се Лянь.

На людей надвигались крысы-падальщики и пустые сосуды из вулканического пепла. Все чудища с горы Тунлу оказались перенесены сюда!

Пустые сосуды, хромая и шатаясь, переступая окаменелыми конечностями, приближались к людям; крысы, питающиеся человеческой плотью, наступали чёрной волной. Похоже, Цзюнь У наплевал на всё и не остановится ни перед чем, чтобы разорвать круг и погрузить мир людей в хаос!

Тем временем Повелительница Дождя велела Бань Юэ и Пэй Су:

— Приглядите за генералом Пэем, я отправлюсь на защиту круга.

Пэй Мин, лёжа на спине, всё выплёвывал из лёгких чёрный дым, а услышав такие слова, встрепенулся:

— Со мной всё в порядке, я сам могу… — Он попытался встать, но опять упал.

Даже Пэй Су не смог на это смотреть и попросил:

— Не спорьте, генерал, лучше… как следует залечите ваши раны. Пусть Её Превосходительство поможет им.

Пэй Мин, должно быть, впервые в жизни так опозорился на глазах женщины. И впервые оказался женщиной спасён. Неизвестно, от гнева ли, или же от пораненного самоуважения, у него едва не опухло лицо. Проигнорировав предложение Пэй Мина, Юйши Хуан с лёгкой улыбкой произнесла:

— Генерал, не нужно себя заставлять. — Затем села на быка и оставила их.

Пэй Мин только и успел крикнуть вслед:

— Ваше Превосходительство!

Неожиданно чья-то рука обвила его шею, и раздался шёпот:

— Мой ненаглядный Пэй…

Пэй Мин, всё ещё пытаясь встать, услышал этот голос и помрачнел.

— А ты что здесь делаешь?

Вообще-то Сюань Цзи была с ними с самого начала — после битвы с Жун Гуаном Бань Юэ забрала с собой и её, и раненного Кэ Мо. Услышав в голосе Пэй Мина недовольство, демоница взвилась:

— Что я здесь делаю? Я всегда рядом с тобой! А какого рожна ты уставился на Повелительницу Дождя? Полюбил другую, так? Собрался за ней ухлёстывать, да? Что в ней хорошего?! Я запрещаю!

Пэй Мин, не выдержав наконец, отбросил её прочь и в гневе выкрикнул:

— Сюань Цзи, ну почему ты думаешь только об этом, даже в такой момент?! Причём здесь «полюбил другую»? Я с Повелительницей Дождя и парой слов не перекинулся!

Он впервые поднял руку на Сюань Цзи, и она, больно ударившись о землю, застыла от потрясения. Лишь через какое-то время Сюань Цзи заговорила, словно не веря своим глазам:

— Мой ненаглядный Пэй, я думаю только о тебе, потому что люблю тебя, в чём же моя вина? Ты никогда не был ко мне так жесток, я правда настолько тебе противна?

Пэй Мин поднялся, опираясь на меч, и бросил ей:

— Да что тебе объяснять.

Сюань Цзи не унималась:

— Объясни! Я правда больше тебе не нужна? Я так много сделала для тебя, стала такой, неужели ты нисколько не растроган? Тебя нисколько не мучает совесть?

— Я ведь всё сказал тебе ещё несколько сотен лет назад!

Сюань Цзи вдруг застыла в полной растерянности. Не зная, что ей делать, демоница всё же уцепилась мёртвой хваткой за край одежды Пэй Мина и поскакала за ним на сломанных ногах.

— Мой ненаглядный… мой ненаглядный… постой, давай ещё раз всё обсудим…

Бань Юэ, глядя на Сюань Цзи и зная, что Пэй Мин первым бросил её, что демоница убила множество людей и всё время пыталась навредить им, тем не менее… жалела её.

Пэй Мин обернулся, посмотрел на демоницу, и в конце концов произнёс:

— Сюань Цзи, тебе пора осознать.

— Что осознать?

— Да, ты стала такой частично по моей вине, но по большей части всё это — твой собственный выбор. Своими поступками ты растрогала только себя, ну а я — человек с каменным сердцем. И вместо того, чтобы любить меня, лучше полюби наконец саму себя.

Он вырвал из рук Сюань Цзи край своего одеяния и ушёл, не оборачиваясь.

Тем временем Ши Цинсюань одним взмахом веера израсходовал почти все магические силы. В суматохе пришлось позволить Повелительнице Дождя и нескольким Богам Войны выстроиться временным щитом. Но тут неожиданно со всех сторон послышались беспорядочные вскрики:

— Кря-кря-кря, это и есть императорская столица, кря? Какие большие дома, кря!

— И чему тут дивиться? Всё равно они меньше, чем дом градоначальника!

— Вот именно! И не такие красивые, как дом градоначальника!

Из-за углов, из переулков, с карнизов крыш повыглядывала разномастная нечисть, отчего вокруг стало невыносимо шумно. Все демоны из Призрачного города высыпали на улицы столицы!

Заклинатели и монахи во главе с Всевидящим глазом, стоящие в круге, не в силах этого вынести, заголосили:

— Что это за твари?! Кыш, кыш! Пошли прочь! Это земля, по которой ступает Сын Неба! Как вы смеете разгуливать по императорской столице?!

— Ты, свиная голова! Как тебе хватило смелости явиться мне на глаза?!

— Если зрение меня не подводит… эта утка… убивает крыс?

В тот же миг в недовольных полетели поминальные фрукты с могил:

— Закройте-ка рты, вонючие монахи! Вам помогают, а вы нос воротите!

— Да если бы не приказ градоначальника, думаете, кто-нибудь пожелал бы явиться сюда?!

— Сейчас же падите ниц и поклонитесь нам в ноженьки!

Крысы-падальщики, сверкая красными глазами, набежали волной, вот только всё повернулось совсем не так, как они ожидали. Ворвавшись в город, крысы встретились с толпой демонов, крупнее них в несколько раз, которые принялись тыкать в них вилками, палками и когтями, при этом жадно завывая и сверкая ещё более свирепыми взглядами горящих красным глаз:

— Как много крыс!

— Сюда, сюда, хи-хи-хи, как долго я вас ждал, мне ещё не приходилось отведать двухтысячелетней закуски к вину, наверняка очень питательно!

— Их так много, разве можно съесть всех?

— Градоначальник сказал, если не съедим, можем забрать на продажу!

Поскольку положение обернулось совсем не в их пользу, крысы в страхе отступили, а пустые сосуды оказались опрокинуты беспорядочно бегущими грызунами. Опасность миновала, и Се Лянь с облегчением выдохнул, обернулся и сказал:

— Всё благодаря тебе, Сань Лан.

Хуа Чэн улыбнулся.

— Они сами вызвались помочь, я тут ни при чём. По сравнению с этим… Гэгэ, берегись.

На последней фразе его тон вдруг сделался резким. Се Лянь перевёл взгляд вперёд, увидев, как огненный великан совершает новое движение — кладёт руку на пояс, словно собираясь что-то достать.

Сердце принца сжалось.

Это… меч.

С огненным гигантом и без того оказалось крайне сложно справиться. Если же у него появится меч, это ведь всё равно что у тигра вырастут крылья!

Предчувствуя неладное, Се Лянь наклонился и выкрикнул всем собравшимся внизу:

— Берегитесь!

Демоны, которые сражались с крысами так, что дым стоял столбом, позадирали головы наверх и завопили:

— Какой огромный старший дя… то есть, даочжан Се!

— А градоначальнику, похоже, очень нравится веселиться там, наверху, кря!

Се Лянь возразил:

— Нет, нам тут совсем не весело…

Не давая ему договорить, гигант нанёс удар горящим мечом, от которого исходила застилающая небеса энергия убийства. Се Лянь разжал руки, едва успевая увернуться, в душе поразившись Ци меча и силе жара от этого оружия.

Его каменная статуя и так уже с трудом держалась на равных с противником, а теперь всё стало ещё хуже — ему вовсе нечем ответить на подобный выпад!

В критический момент у принца невольно мелькнула мысль, не обратиться ли вновь к помощи Богов Войны для создания меча. Но Цюань Ичжэнь сейчас качался на волнах Чёрных вод вместе с останками костяных драконов и залечивал раны, Лан Цяньцю приходилось в одиночку заменять сотню человек и сдерживать всё сильнее беснующихся озлобленных духов в круге, Фэн Синь и Му Цин исчезли неизвестно куда. С тех самых пор как они оказались на земле, принц не видел их. Свободным остался только Пэй Мин. Однако он, весь обгоревший, сражался с крысами, выплёвывая кольца дыма, и готов был умереть, но не проиграть в этом «состязании» Повелительнице Дождя, так что и на него надеяться не приходилось. Принцу некого позвать на помощь!

Неожиданно с земли послышалось:

— Подождите, Ваше Высочество! Ваш меч… вот-вот прибудет!

Это кричал советник. Се Лянь, бросившись к краю короны статуи, спросил:

— Что? Где мой меч?

Советник, сложив ладони у рта, прокричал:

— Собиратель цветов под кровавым дождём, откройте Сжатие тысячи ли! На гору Тунлу! Меч готов!

Хуа Чэн решительно выбросил игральные кости:

— Откройся!

Что-то загрохотало в чернеющих над ними тучах, и Се Лянь, чуть прищурившись, посмотрел наверх.

Там и правда возник настоящий меч!

Божественная статуя совершила прыжок и схватила оружие, Се Лянь сжал пальцы в особой печати, его каменное изваяние крепко обхватило рукоять меча и нанесло удар по «столице бессмертных»!

Противник уже поднял свой пламенеющий клинок, чтобы отразить удар, однако, когда два меча столкнулись, случилось то, чего никто не ожидал… Меч Се Ляня разрубил огненное оружие великана!

Стоял такой грохот, будто разломилась железная скала, и посреди этого грохота мощь огненного гиганта явно ослабла.

Он вдруг… развалился на части, которые стремительно полетели к земле.

Сам Се Лянь никак не ожидал, что его меч окажется настолько сокрушительным оружием. Один удар сразил противника наповал? Глядя на меч в руках каменной статуи, принц совершенно остолбенел.

Переливающийся и крайне острый. Что же это за клинок?

Вспомнив, что советник попросил Хуа Чэна открыть Сжатие тысячи ли до горы Тунлу, принц сразу понял… Должно быть, этот меч создан из трёх горных чудищ!

Впрочем, принц сейчас не мог тратить время на размышления об этом. Если громадина сверзится на город, будет совсем не смешно. Се Лянь немедля направил статую вниз, подхватил груду камней, которая уже почти развалилась в воздухе, сменил направление, отлетев подальше, осторожно выбрал место и опустил камни на землю.

Затем статуя наконец убрала меч за пояс и сама опустилась рядом, одну руку держа на рукояти оружия, другую, с принцем и демоном, сложив в форме лодочки, словно неся цветок. Изваяние застыло и вновь мягко улыбнулось, вернувшись к позе Бога Войны в короне из цветов.

Ни единого булыжника не упало на землю. Жители столицы нисколько не пострадали!

Лишь через какое-то время люди, боги и демоны переглянулись и спросили:

— Всё… кончено?

Се Лянь и Хуа Чэн воссоединились с остальными, спрыгнув с ладони статуи. Ши Цинсюань, который вместо холодного пота уже покрылся горячим, заткнул за пояс Веер Повелителя Ветров, пришедший в негодность после одного взмаха, и, прихрамывая, вприпрыжку подбежал к принцу:

— Ваше Высочество! С вами всё хорошо? Вы с ним разобрались?

Несколько небесных чиновников тоже подошли ближе с вопросами:

— А где Вла… Цзюнь У? Ваше Высочество его одолели? Он мёртв?

Советник вмешался:

— Разве это возможно? Его Высочество… не так-то просто одолеть.

Хуа Чэн протянул Се Ляню руку.

— Гэгэ, давай поднимемся и поищем.

Се Лянь кивнул, дал ему свою ладонь, Хуа Чэн легко потянул и поднял Се Ляня на груду руин. Демоны, уже потерявшие интерес к разгромленной армии крыс, запрыгнули следом, вознамерившись «обыскать столицу бессмертных», о чём заявили с большим энтузиазмом.

Но Хуа Чэн велел им:

— Держитесь подальше. Посторонним людям и нелюдям лучше не приближаться. — Если они натолкнутся на Цзюнь У, их ждёт неминуемая гибель. Демоны, послушавшись приказа, спрыгнули на землю и остались там в настороженном ожидании.

Но в столице бессмертных, обернувшейся развалинами, не осталось и следа Цзюнь У. Се Лянь и Хуа Чэн обыскали каждый уголок, даже подняли крышу разрушенного дворца Шэньу, однако никого не обнаружили.

Неожиданно Лан Цяньцю крикнул Пэй Мину:

— Генерал Пэй! У меня появилось неотложное дело, подмените меня.

Пэй Мин пребывал в расстройстве, поскольку убил крыс меньше, чем Юйши Хуан, поэтому, когда его вдруг притащили стоять в кругу, лишь потёр нос и ничего не возразил. Лан Цяньцю же запрыгнул на груду руин и наконец, откинув обрушенную крышу, воскликнул:

— Нашёл!

Се Лянь поспешил к Лань Цяньцю:

— Цяньцю, осторожно!

Принц решил, что тот обнаружил Цзюнь У, однако Лан Цяньцю вытащил из-под обломков что-то обгоревшее дочерна, напоминающее огромную, свернувшуюся в комок куколку бабочки. Изнутри доносился тихий кашель.

Сердце Се Ляня сжалось, он второпях вместе с Лан Цяньцю вскрыл этот чёрный «кокон», и из него выкатился ребёнок, съёжившийся и закрывший руками голову, весь красный с ног до головы от жара, но целый и невредимый. К тому же мальчик кашлял, значит, дышал.

Следом за ним из кокона почти крадучись выплыл зелёный призрачный огонёк.

Се Лянь прошептал:

— Это же…

В глазах Лан Цяньцю сверкнул огонь ярости, он схватил призрачный огонёк и воскликнул:

— Небеса поистине справедливы, раз не позволили тебе, Ци Жун, умереть окончательно, прежде чем попасть в мои руки!

Теперь-то Ци Жун, можно считать, обернулся настоящим «лазурным огоньком в ночи». Получается, когда Цзюнь У наслал на них пламя, Ци Жун закрыл Гуцзы собой, и только благодаря этому ребёнок не сгорел заживо. Се Лянь невольно подивился такому неожиданному поступку Ци Жуна: всё-таки, с его-то характером, с него сталось бы выбросить Гуцзы перед собой, чтобы отразить пламя, — на нечто подобное он действительно был способен.

Уловив ход мыслей принца, Хуа Чэн произнёс:

— Заслони Ци Жун себя ребёнком, он не смог бы спастись. Мгновение — и сам превратился бы в пепел. Защищаться или защищать — для него разница не так уж велика, итог один.

Звучит разумно, однако… он всё же выбрал «защитить». Пламя обожгло Ци Жуна настолько сильно, что от него остался лишь призрачный огонёк, который всё же не рассеялся, но зато оказался пойман Лан Цяньцю и от испуга громко заверещал. Только что спасённый Гуцзы сразу очнулся и схватил Лан Цяньцю за ногу с криком:

— Гэгэ, не убивай моего отца!

Лан Цяньцю в гневе бросил:

— Отцепись! Предупреждаю: умолять меня бесполезно, я не сжалюсь над ним! — Он сжал ладонь сильнее.

Ци Жун для Лан Цяньцю был врагом, погубившим всю семью, тут Се Лянь не мог вмешаться. И всё же, боясь, что в ярости тот неосторожно поранит мальчика, принц шагнул к ним, чтобы оттащить Гуцзы прочь, но мальчишка вдруг сам кинулся к нему:

— Мусорный гэгэ, скорее, спаси моего отца!

— Гуцзы… Это не твой отец, честно. Неужели ты не понял этого по тому, как он к тебе относился?

Гуцзы запротестовал:

— Это мой отец! Раньше он плохо со мной обращался, но потом подобрел, часто давал мне есть мясо, ещё говорил, что заберёт меня жить в большой и красивый дом… Он очень хорошо относился ко мне, мусорный гэгэ, спаси его, пожалуйста!

Ци Жун забранился:

— Глупый сынок, не проси его ни о чём! Этот снежный лотос с чёрной сердцевиной не станет спасать твоего папку! Он только и ждёт, чтобы твой папка помер, ему уж точно плевать, останусь ли я в живых!

Хуа Чэн, скосив взгляд, вставил реплику:

— Ты что, боишься, что Лан Цяньцю тебя не прикончит, и непременно желаешь пригласить меня посодействовать?

Ци Жун всё же очень боялся Хуа Чэна, огонёк даже уменьшился немного. Но раз всё равно помирать, почему бы не выругаться напоследок?

— Паршивый пёс Хуа Чэн, тебя я уж точно не испугаюсь! Се Лянь, не думай, что я ничего не знаю! Я превозносил тебя как небесное божество, ну а что же ты? Чем я был для тебя? Ты никогда не воспринимал меня всерьёз! Ты отвергал меня, считал дураком, безумцем, больным, пренебрегал мной. Ты всегда смотрел на меня свысока! А кто дал тебе такое право? Ты даже ничтожный народец Юнъани истребить не смог, бесполезная дрянь!

— Ты…

Се Лянь успел сказать лишь слово, и хотя Хуа Чэн не пошевелился, принц, будто что-то почувствовав, поспешил удержать того:

— Не надо, оставь.

Хуа Чэн, однако, не желал тратить силы даже на фальшивую улыбку.

— Что с того, что он смотрел на тебя свысока? Есть ли хоть что-нибудь в тебе, с головы до пят, заслуживающее уважения?

Возмущённый Ци Жун, задыхаясь от злости, расплевался:

— Тьфу, тьфу, тьфу! Вы… вы презираете меня, ну и пусть! У меня… у меня… у меня есть сын!

Покуда все замолчали, Ци Жун расхохотался словно сумасшедший:

— Хе-хе! Пусть я его случайно подобрал, всё же это лучше, чем быть таким как ты! Бесполезной дрянью, страдающей бессилием, на которой прервётся род, и ни детей, ни внуков тебе не видать! Пусть хоть ещё восемьсот лет пролетит! Хэ-хэ-ха-ха-ха…

Се Лянь и Хуа Чэн безмолвно переглянулись. Хуа Чэн, не собираясь больше тратить на Ци Жуна слова, только приподнял бровь, глядя на принца, и одними губами произнёс: «Это мы ещё посмотрим».

Се Лянь, зная, что Хуа Чэн шутит, лишь неловко усмехнулся. Но к всеобщей неожиданности непрекращающийся смех Ци Жуна звучал всё слабее, и прыгающий вверх-вниз зелёный огонёк в итоге погас.

Лан Цяньцю застыл, не понимая, случилось ли это само по себе или же от того, что он слишком сильно сжал призрачный огонёк в руке. Гуцзы тоже замер, подбежал и по одному разогнул пальцы Лан Цяньцю, ничего не обнаружил и принялся рыться в почерневших обломках на земле. Измазав руки сажей, мальчик так и не нашёл зелёного огонька, поэтому невольно дёрнул Лан Цяньцю за одежду:

— Где мой отец?..

Он задал вопрос Лан Цяньцю, а тот, не зная, что ответить, перевёл взгляд на Се Ляня. Принц также не находил слов, поэтому лишь вздохнул, развернулся и направился прочь. Гуцзы за его спиной не переставал допытываться:

— Гэгэ, где мой отец? Он ведь ещё жив? Он говорил, что непременно станет… каким-то… великим князем, сильнейшим в трёх мирах, и никогда не умрёт. Он ведь жив, да?

Надоедливый Ци Жун наконец исчез.

Но Се Лянь не просто не знал, что на это сказать, но даже не мог понять, какие чувства испытывает по этому поводу.

Честно говоря, если подумать как следует, принц, похоже, действительно ничего не мог возразить на слова Ци Жуна. С малолетства он, кажется, никогда не относился к своему младшему двоюродному брату с должным вниманием.

Сперва он жалел Ци Жуна, потом терпел, считал его головной болью, всячески игнорировал, полагая, что здесь сработает «с глаз долой — из сердца вон». Если непременно настаивать, что принц «отвергал» Ци Жуна, похоже… это действительно так.

И не только это. Когда-то принц ненавидел Ци Жуна, ненавидел до такой степени, что хотел бы растереть его в порошок и развеять по всей стране. Но спустя века, пережив столько всего и теперь оглядываясь назад, принц, кроме раздражения, ощущал лишь усталость. Можно даже сказать, что к прежней неприязни добавилось чуточку безразличия.

Ни радости, ни печали.

Поиски Цзюнь У не увенчались успехом. Они спустились с развалин и Ши Цинсюань, который долго ждал их внизу, спросил:

— Ваше Высочество, ну что?

— Мы его не нашли, — покачал головой принц.

— Как же так?!

Небесные чиновники пустились в обсуждение:

— Что если он правда мёртв? Например, обернулся прахом и рассеялся по ветру…

— А если он где-то прячется? Это ведь настоящий кошмар!

— И где же он мог спрятаться? При стольких-то свидетелях?

Оглядевшись, Ши Цинсюань добавил:

— Ваше Высочество, есть один вопрос, который я хотел вам задать ещё в самом начале. А где Наньян и Сюаньчжэнь?

И в самом деле, они уже очень давно не видели ни Фэн Синя, ни Му Цина. Небесные чиновники вновь зашумели:

— Неужели оба, как и генерал Пэй, остались в столице бессмертных, так и не выбравшись из своих дворцов?

— Быть не может… Я ведь ещё наверху видел генерала Наньяна, он покинул свой дворец! К тому же он тогда, кажется, кого-то искал ^[309]...