Бесчувственный. Ответишь за все

16

Голова у меня гудела, будто в нее вбили гвозди. Я лежала на лавочке в спортивном зале, в котором у нас только что была пара. Моя голова лежала на коленях у Миры, а она перебирала мои волосы пальцами, рассеянно сплетая и расплетая непослушные пряди. Ее прикосновения обычно успокаивали, но сегодня я чувствовала себя натянутой струной, готовой лопнуть.

— Нет, ты представляешь? — выдохнула я, утыкаясь лбом в ее колени. — Он так фыркнул на меня, когда я руку выдернула и пошла свое кофе с булочкой забирать… Сел в машину и уехал. И на том спасибо. От его взгляда у меня несварение случилось бы.

Мира не ответила сразу. Ее пальцы замерли в моих волосах. Я повернула голову и посмотрела на нее. Взгляд подруги был пустым, устремленным в стену, но невидящим. Ей сейчас было не до моих проблем. Своих хватало с головой.

Я поднялась, садясь ровно, и обняла ее за плечи. Она тяжело вздохнула, но промолчала.

— Мира, — произнесла я тихо. — Все будет нормально. Или уже что-то случилось? Расскажи мне.

Она опустила глаза.

— Нет… Все нормально. Как ни странно. Никакой слух даже не прошел. Я боялась сегодня идти в институт, но здесь тишина. Никто ничего не слышал и не знает. Все ведут себя, как вели. Скорее всего, информация еще не всплыла.

Я погладила ее по плечу и села.

— Но это же хорошо.

Она задумчиво прикусила губу.

— Так-то оно так. Но я не знаю, что будет дальше… Надеюсь, все обойдется. — Она вдруг посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула тревога. — А ты уверена, что это была именно собака?

Ее вопрос поставил меня в тупик.

— Ну… а кто еще? Большой, пушистый пёсель…

— Ну, раз так, — протянула она, — то скорее всего, он просто не хотел афишировать, что ты у него в квартире находишься и оставил тебя со своей… собакой. Это логично. Ты же знаешь, стоит об этом пронюхать Арбитрам…

По моей спине пробежал холодок от ее слов. Мне в жизни не хотелось бы с ними пересекаться. Они имели огромную власть как в мире людей, так и в мире оборотней.

Не государственная структура, но их решения влияли на все, где пересекались интересы двух рас. Именно они контролировали закон, запрещающий в нашем регионе отношения между оборотнем и человеком. В случае нарушения все зависело от их вердикта — изгнание или что-то похуже. Я и Сириус сейчас ходили по очень тонкому льду. И виной всему был он. Стоило Арбитрам заинтересоваться… Я даже не могла представить, что будет.

Мира встала и подхватила сумку с пола. Сжав ручку в руках так, что послышился хруст ткани.

— Владлен очень переживал за тебя. Я слышала, как в его старой комнате что-то разбилось, когда ты уехала. Грохот стоял страшный.

Она обернулась ко мне, и ее лицо было серьезным.

— Агат, я прошу тебя, будь осторожнее. Я… не хочу, чтобы тебе угрожала опасность. И не хочу, чтобы она угрожала Владлену. Как выяснилось, мы многого о нем не знали. Сегодня утром мы поговорили, и… — она замолчала, опустив глаза. — Я не могу рассказать тебе всей правды, потому что он не разрешает. Но для того, чтобы обезопасить его… если ты его все еще любишь… будь осторожна.

Я сжала кулаки, чувствуя, как по щекам разливается жар. Да, чувства к Владлену никуда не делись. Я ведь влюблена была в него с детства. Сколько себя помню, как увидела — так и пропала. Но он никогда не отвечал мне взаимностью. Я для него была младшей сестрой. Не более. И сейчас он переживал именно так как за сестру. А я… я не хотела, чтобы с ним что-то случилось. Он был дорог мне.

— Я поняла тебя, Мир. Я не хочу доставлять вам проблемы.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах блеснула неподдельная нежность.

— Ты не доставляешь нам проблемы. Ты для меня часть семьи, Агата. Я считаю тебя не просто подругой. Ты моя сестра. И переживаю я за тебя наравне с Владленом. Мне будет очень тяжело, если хотя бы с одним из вас что-то случится. Поэтому я прошу тебя о благоразумии. Бестужев… Он монстр, Агата. Не дёргай его за усы. Пока мы не придумаем, как вылезти из этой ситуации, не стоит нарываться лишний раз.

Она развернулась и вышла из пустого спортивного зала, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями. Я чувствовала себя виноватой. Виноватой перед ней, перед Владленом, перед мамой, которой я соврала. Моя независимость обернулась клеткой, куда более прочной, чем та, от которой я бежала.

Собрав волю в кулак, я накинула на плечи сумку и вышла. Проходя мимо одной из аудиторий, я замерла. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился тихий разговор.

— …от нее несет им! Девочки, я вам говорю, она минимум об него обтёрлась! Это что вообще такое? Как она смеет?

— И не говори, — прозвучал другой голос. — Как он ей это позволил? Он ведь никогда с людьми… Я проверяла.

— Да все знают, что никогда с людьми, — заговорил третий. — Но от неё прямо пахнет.

— Как же Злата-то теперь отреагирует на это? — это прозвучало с долей ехидства.

— Да она разорвет ее за Бестужева. Понимаешь? Башку ей оторвет.

— Кстати… А кто она такая вообще? Я даже не знаю, как ее зовут, в первый раз сегодня увидела. Если бы не почувствовала, я бы на нее и внимания не обратила. Мыш какая-то серая.

— Никогда не думала, что Бестужев посмотрит на такую. Может, он проспорил кому-то…

— Да не знаю, девочки, не знаю. Но факт остается фактом — от неё им пахнет. А это значит…

— Да ни хрена это не значит, — этот голос звучал бесстрастно и насмешливо. Одна из девочек шикнула: «Сара!». Так вот кто был за дверью. Моя милая соседка. — Ты говорила, что живешь с этой девкой в одной комнате. Кто она такая?

— Мышь какая-то серая… — прозвучал равнодушный голос Сары.

Меня передернуло. Как я и думала, она никогда не упустит возможность меня утопить, вспомнив только, что она мне устраивала, когда мы пересекались в комнате. Решив дальше не слушать и побоявшись, что они выйдут и почуют меня, я рванула прочь.

Мне нужно было умыться, прийти в себя. Я зашла в туалет, оглушительно чихнув от резкого запаха дезинфектанта. И тут же услышала сдавленные всхлипы. Они доносились из последней кабинки. Дверь была приоткрыта. Я медленно подошла и отодвинула ее.

На крышке унитаза, поджав ноги, сидела девушка. Светловолосая, с легкими кудряшками, совсем маленького роста. Она сидела боком, и ее плечи мелко вздрагивали. Крупные слезы катились по ее щекам и падали на дорогую замшевую куртку которую она в руках держала. Она испуганно уставилась на меня своими огромными, заплаканными зелеными глазами.

— Ух-хо-оди… уй-д-ди, — прошептала она, заикаясь.

Но что-то внутри меня сломалось. Какая-то странная, порывистая жалость. Я зашла в кабинку и прикрыла за собой дверь. Не говоря ни слова, я просто обняла ее. Она не оттолкнула. Наоборот, она прижалась ко мне, уткнувшись мокрым лицом в мое плечо, и разрыдалась в голос, оглушая меня отчаянными рыданиями. Я гладила ее по волосам, по тонкой спине, чувствуя, как бьется ее сердце.

— Что произошло? — наконец спросила я, когда ее рыдания немного поутихли.

Она лишь мотала головой, сжимая губы в тонкую полоску.

— Не хочешь рассказывать? — Она кивнула. — Как тебя зовут, плакса? — усмехнулась я, пытаясь снять напряжение.

— Лиза, — прошептала девушка и надула губы. — Я не плакса. Просто уже сил нет.

— А меня Агата зовут.

Она через силу улыбнулась.

— Приятно познакомиться.

Я посмотрела на телефон. На пару я опоздала безвозвратно. Предложила ей пойти выпить кофе. Она кивнула, вытащила из-за унитаза свой портфель, и мы молча пошли в ближайшую кофейню.

В кафе она заказала двойное американо, а я — капучино. Взяв стаканы, мы присели за столик у окна. Она все еще икала, и глаза у нее были красными. Присмотревшись, я поняла, что она очень красивая. Неброской, кукольной красотой.

— Ты на первом курсе? — спросила я.

— Нет, я на третьем, — она бросила на меня взгляд и горько усмехнулась. — А что? Не выгляжу?

Я покраснела. Я действительно подумала, что она моя ровесница или даже младше. Она оказалась старше меня на два года, хотя и не выглядела таковой.

Она печально посмотрела в окно.

— Почему ты меня пожалела? Могла ведь просто уйти.

Я задумалась.

— Ты могла меня оттолкнуть. Но не оттолкнула. На мой взгляд, если хочешь помочь — помогай.

Она кивнула.

— Спасибо. Мне правда было очень тяжело. Не скажу, что сейчас полегчало, но поддержка… оказалась кстати. Давай обменяемся номерами? Если ты не против. Я… обычно не такая. Но сейчас мне очень тяжело. Хотела бы лучше тебя узнать, когда встретимся еще раз.

Она через силу натянула улыбку. Я достала телефон. Мы обменялись номерами, допили кофе. Тишина между нами не была неловкой. Она казалась мирной.

Выйдя на улицу, она пошла в сторону остановки. А у меня зазвонил телефон. Я взяла трубку и услышала низкий, бархатный голос, от которого кровь застыла в жилах.

— Зверушка. Скажи мне, какого черта тебя нет на последней паре. Где ты?

Сириус. Мать его, Бестужев. Тебя только мне не хватало для полного счастья.

Я закрыла глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног.