Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина

Глава 18. Мужской разговор

Кассиан Монфлёр

Я вышел из «Фокс Клиникс», чувствуя себя пьяным от злости и бессилия. Сухой лёд, который схватил на входе, я сжал так сильно, что он треснул в ладони. Я машинально отшвырнул упаковку с обломками в ближайший утилизатор, пытаясь выбросить не только лёд — но и это нарастающее жгучее чувство внутри.

Небо над Тур-Рином было низким, тяжёлым, словно само собиралось раздавить город под серой плитой. Несмотря на то что Тур-Рин считался планетой развлечений, в плане погоды тут практически всегда шли дожди. На местном диалекте имелось целых сорок три слова, обозначающих все оттенки ненастной погоды.

Порыв ветра с металлическим привкусом пронёсся по улице, и первые холодные капли ударили в лицо. Мелкий цепкий дождь стучал по коже, но даже он не мог заглушить ту бурю, что свирепствовала внутри. Я простоял минуту или две, запрокинув голову и глядя в свинцовую хмарь… Капли участились, вода стала собираться тонкими ледяными струйками и стекать по лицу, но даже это не могло охладить тот гнев, что рвал изнутри на куски. И тогда я вспомнил то, чему когда-то очень давно учил отец: «Раздирающие душу эмоции — это плохо, Кассиан. Мы, цварги, особенно чувствительны к ним, и избыток отрицательных бета-колебаний может сильно навредить здоровью. Когда тебе плохо, подумай, что вызывает эти чувства, найди первопричину и устрани её. Только удалив источник негативных эмоций, ты сможешь найти гармонию с собой. Будь рассудительным. В конце концов, когда-нибудь ты станешь сенатором Цварга, и ты обязан уметь справляться с любыми, даже самыми сложными ситуациями».

Вспомнив эти слова, я прикрыл глаза и тихо сказал себе:

— Хватит. Успокойся, Кассиан. Эстери Фокс не для тебя. С её независимостью, с её вечной бронёй вместо кожи и невозможностью признать очевидное… И тут даже дело не в том, что она не верит в собственные реакции, списывая всё на внушение. Она просто не для тебя. Нельзя завоевать женщину, которая упрямо отказывается быть с тобой. Отпускай ситуацию и возвращайся на Цварг, так будет правильно, понял?

Открыл глаза, вдохнул-выдохнул и ответил самому себе:

— Понял.

Какая-то часть меня от этого болезненно сжалась внутри, а другая согласилась, что так действительно будет лучше всего. И в тот момент, когда я уже более или менее договорился с внутренним голосом, взгляд неожиданно зацепил припаркованный на противоположной стороне чёрный флаер с двумя широкими алыми полосами через капот и крышу. Стёкла были затонированы, вот только память подкинула информацию, что эта машина принадлежит Хавьеру.

Гнев забурлил в крови с новой силой. Может быть, Эстери Фокс не для меня, но уж точно и не для него. Альфред собрал за несколько часов совсем немного информации об этом типе, но мне хватало, чтобы сделать вывод: это та ещё гнида. Такому уроду нечего делать рядом с Эстери.

Широкими шагами я пересёк дорогу, не глядя на транспорт, и стукнул костяшками пальцев о водительское окно. Каюсь, ужасно хотелось расшибить стекло шипом на хвосте, и я бы так и поступил, не опустись оно за три секунды.

На удивление, в салоне флаера на месте водителя восседал Хавьер Зерракс собственной персоной, а не его водитель. Он развалился в кресле как в тронном зале, короткие светлые волосы топорщились, как жёсткая проволока, а рыжеватая щетина покрывала подбородок пятном ржавчины. Толстая сигара, вцепившаяся в угол его рта, чадила густыми клубами дыма, такого плотного и тяжёлого, что казалось — если вдохнёшь, он сядет на лёгкие навечно, как жир на старой кухонной вытяжке.

Хавьер по-гиеньи оскалился.

— О, инспектор Монфлёр, — лениво протянул он, снимая сигару с губ и выдыхая облако в сторону. — Какие гуманоиды. Что-то случилось? Внезапно захотели насладиться обществом простых смертных?

Я стиснул зубы и, несмотря на жгучее желание врезать по этой морде, медленно опустил руку в карман пиджака, контролируя дыхание. Силой тут ничего не добиться — по крайней мере, пока.

— Оставьте в покое леди Фокс, — сказал я холодно. — Иначе я как представитель Службы Безопасности буду вынужден квалифицировать ваши действия как сталкинг и передам дело в вышестоящее звено, а также в Системную Полицию Тур-Рина.

Фраза прозвучала ровно, но в груди гремело тяжёлое эхо. Хавьер весело фыркнул, не приняв мои слова всерьёз ни на грамм, и вальяжно положил локоть на дверцу.

— Сталкинг? Какая дикая формулировка! Наблюдение за собственной невестой, инспектор, — слащаво растянул он слова, — не может считаться сталкингом. Я, знаете ли, человек предусмотрительный. Мне нужно убедиться, что моя будущая супруга не слишком… гм... ветреная.

«Невестой».

Я молчал одну секунду. Вторую. Третью.

На четвёртую захотелось вышибить ему все зубы вместе с нижней челюстью. Какая она ему, к шварховой матери, невеста?! Память моментально подбросила недавнюю сцену в кабинете, восхитительно трепетные руки этой женщины. Помолвочного кольца там точно не было.

— С каких это пор вы переживаете за эльтониек? — продолжил язвительно Кракен, наблюдая за мной. — Не знал, что у вашей великой расы возник трепет к генетическим отклонениям. Все чистокровные цварги предпочитают своих же тёлочек вязать, чтобы было качественное потомство, все дела.

Я молча сжал кулак в кармане, но внешне остался спокоен.

— Вы что-то путаете, господин Зерракс. Я не переживаю. Я предупреждаю. Оставьте Эстери Фокс в покое.

— А то что? — бросил блондин. Его голос больше не был ленивым — в нём отпечаталась тяжёлая глухая угроза.

Я чуть склонил голову набок, позволяя себе холодную ухмылку — ту самую, которая на политических спорах всегда выводила противников на перегрев.

— А то, что я могу решить, что вы угрожаете гражданке Тур-Рина, и ваше «наблюдение за невестой» закончится в камере предварительного содержания. Без адвокатов и звонков. До выяснения обстоятельств.

Зерракс замер. Его рука, сжимавшая сигару, дёрнулась так, будто он хотел бы вдавить её в моё лицо. Губы вновь разъехались в показушном оскале.

— Серьёзно? — процедил он сквозь зубы, чуть подаваясь вперёд. — Не тонка ли кишка, инспектор Монфлёр? Не боитесь получить ответку?

Я подался ближе, наклонился к флаеру:

— Мне кажется, это вы не понимаете, с кем разговариваете, Хавьер. Вбейте в ваш коммуникатор моё имя.

Рыжеватые брови мужчины поползли на лоб, и, как загипнотизированный, он потянулся к наручному браслету. По мере того как поисковик выдавал факты, брови поднимались всё выше и выше. Я спокойно смотрел, как его водянисто-голубые глаза пробегают по строкам. Видел, как стираются ленца и самодовольство со смазливой морды.

«…один из пятидесяти пяти членов Аппарата Управления Цваргом, член Высшего Комитета по внешней политике, единственный наследник рода Монфлёров — одной из старейших, богатейших и уважаемых династий планеты, владеющих контрактами на поставку сырья…»

Я был не каким-то рядовым инспектором, а одним из тех, кто в этой части Федерации определяет правила игры и принимает законы. Всё-таки Цварг богат на ресурсы и имеет сильную экономику, а в чьих руках экономика, тот и диктует условия.

И уж точно я был тем, кто мог бы стереть с карты такого урода, как Хавьер, если сильно поднапрячься. Да, Тур-Рин не Цварг, это другой Мир, но Мир, во-первых, дружественный, а во-вторых, такой, где очень любят деньги. К счастью, последних у меня немало.

— У меня больше влияния, чем вы можете себе представить, господин Зерракс. Если ещё раз увижу вас возле «Фокс Клиникс», возле её дома или школы её дочери — я разнесу ваше существование по атомам. И сделаю это настолько законно, что вы даже не сможете подать апелляцию. Убирайтесь отсюда. Оставьте госпожу Фокс в покое!

Хавьер не отреагировал сразу. Просто сидел, широко расставив плечи, как какой-нибудь падальщик, что делает вид, будто не заинтересован в добыче, но уже прицелился к удару. Его пальцы сжали сигару чуть сильнее. Пепел осыпался на панель, но он не обратил на это внимания.

— Вот, значит, как, — тихо сказал он. Голос звучал холодно, как в глубоком космосе. — Сенатор, угрожающий простому предпринимателю? Прямо на улице, среди бела дня. Ай-яй-яй, сенатор Монфлёр. Какое неосторожное заявление… Для политика, который наверняка держит в шкафу не один скелет.

Я был напряжён до кончиков резонаторов, а потому ловко разрубил хвостом сигару, когда эта мразь щёлкнула пальцами и направила её в меня.

— Вы думаете, что шип из титана делает вас неуязвимым? Что бумажки с печатями могут спасти от того, кто живёт вне их? У меня нет границ, Монфлёр. И знаете, в чём наше с вами отличие? Вы — система. А я — её ошибка. А ошибки никто не замечает, пока не поздно.

И с маниакальным блеском в глазах он добавил:

— Эстери Фокс будет моей, а вы ещё пожалеете, что влезли в это. Обещаю.

И в тот же миг двигатель флаера взревел, как зверь, почуявший кровь. Зерракс ударил по газам. Машина рванула с места, оставив за собой чёрную полосу резины и вихрь горячего воздуха. Я едва успел отпрыгнуть, иначе этот урод переехал бы мне хвост — а может, и не только хвост. Сквозь мутное стекло я ещё уловил его взгляд. Он не злился. Он наслаждался.

Как сумасшедший, который верит, что сейчас — только начало его великой игры.

Недолго думая я направил стопы к отелю и набрал вначале Альфреда, затем Гектора. Первому я поручил провести более тщательное расследование и собрать всю возможную информацию о Хавьере, что может ему навредить, за счёт чего держится его «бизнес», кто друзья и кто враги. Второму же я дал указание в кратчайшие сроки усилить охрану у отца в больнице, а также прислать несколько телохранителей, которые бы тайком наблюдали за Фокс.

— Господин Кассиан, есть что-то, о чём я должен знать? — безукоризненно вежливо уточнил помощник семьи.

— Нет, — ответил, не скрывая раздражения. — Просто сделай так, как я прошу, и всё. Договорились?

— Хорошо. Я сейчас же выпишу телохранителей. Мне для госпожи Фокс направить запрос в Службу Безопасности?..

— Нет! Разумеется, нет. Гектор, бери частное охранное предприятие, оплачивай с моего личного счета. Никакого отношения к Цваргу эта история не имеет. Пожалуйста, не впутывай сюда СБ.

— Ладно. — Голограмма Гектора кивнула, помечая инструкции в блокноте. Это он любил и считал особым шиком в наш век. — Ещё что-то?

— Да, телохранители должны действовать максимально незаметно для госпожи Фокс и в целом для посторонних... Присылай, в общем, мне их контакты, я полностью проинструктирую. Найрисса уже прилетела? Всё в порядке?

— Да, Кассиан. А вы сами? Для вас нанять охрану? — забеспокоился помощник, но я его тут же успокоил:

— Нет, я завтра первым же рейсом возвращаюсь на Цварг. Мне никто не нужен.

— Ох как замечательно!

Как бы ни было после нашего диалога замечательно на душе у Гектора, во мне самом всё было так же живо, как в отсечённой конечности. Я оформил обратный билет на родину не раздумывая — одним движением пальца, как срывают повязку с раны. Выгреб из мини-бара всё, что хотя бы отдалённо напоминало алкоголь, и начал пить. Молча. Упрямо. Жадно. Пил, будто можно было вытравить из крови тоску, разочарование и чёртову тень женщины с глазами цвета звёздного неба на закате далёкой планеты.

Но даже тут тело подводило: с моими цваргскими показателями регенерации печень справлялась с алкоголем быстрее, чем я успевал глотать. Какой в этом был смысл? Я не мог ни напиться, ни забыться, ни перестать видеть перед собой малиновую прядь, скользящую по ложбинке между ключицами.

В итоге в какой-то момент я отшвырнул пустую бутылку в угол, услышал, как она катается по полу, и пошёл в душ. Может, вода смоет то, что не вывел алкоголь. Или хотя бы — заставит замолчать всё внутри?