Золушка для темного принца

Эпилог

Злата

– Твое платье готово, – заявила сестра, в сотый раз критически меня оглядев.

С того самого дня, как мы вернулись в мастерскую, нас осаждали десятки клиентов, жаждущих заиметь наряд от самой Тафилис Южной и невесты короля. Мое имя не сходило со страниц газет, но титул королевы впечатлял больше, чем способности.

Я это понимала и только посмеивалась, чего не скажешь о модистке. Иногда родная подружка нервничала, но недолго. Уже не раз мне поступали предложения перейти в другую мастерскую с заоблачной оплатой за идеи. Но я на это не велась, да и зачем? У меня теперь новые обязанности, связанные с приобретенным и будущим титулом. Леди Злата Южная – это вам не студентка Максимова, которая прибыла в этот мир исключительно с корыстной целью – заработать в новогоднюю ночь.

Роль Золушки оказалась пророческой, и корона светила вовсе не бутафорская. К слову сказать, ту находку принц нарочно разместил в своем кабинете на самом видном месте… на кактусе. Похоже, я иногда ему чем-то напоминала это шипастое растение.

– Чудесно, – выдохнула я, глядя на себя в зеркало.

Восхищаться было чем. Я нарисовала платье, похожее на наряд одной из заграничных принцесс моего мира, а Тафи его воспроизвела, но вышло гораздо лучше.

– Принц не устоит, – заявила модистка и подвигала бровями. – Хотя, судя по тому, что вот уже неделю ты не ночуешь дома… На правах старшей сестры я хочу спросить, а не передумала ли ты выходить замуж.

– Не передумала. И вообще, я просто вам с Реем не мешаю, – отмахнулась я и сделала вид, что поправляю идеально сидящий лиф.

На самом деле я пыталась справиться со смущением, которое нахлынуло внезапно, и все почему? Потому что вспомнила наш самый первый раз с Данияром. Это случилось не неделю назад, а раньше. Месяц или чуть больше. Я следовала за экономкой, которая знакомила меня с замком, но не как в первый раз. Она сама предложила показать владения, и я решила – почему бы и нет. Никто и никогда не учил меня распоряжаться столь огромным хозяйством, а Варвара в этом деле незаменимый человек, который обещал помочь разобраться во всем. Данияр ей верил, так чего бы и мне сомневаться?

И вот шла я, шла, никого не трогала, спускалась по ступеням в винный погреб, а на стенах вспыхивали магические светильники. Варвара рассказывала, что к чему и откуда поставляется это вино, кто лучше всех его делает, а за кем нужен глаз да глаз. Я заслушалась простой и понятной речи, засмотрелась на порядок в просторном каменном помещении. Где-то впереди показался ряд бочек, блеснувший ободами…

И надо ж тому было случиться, что я запнулась. Ноги подогнулись, и я полетела вперед, едва не сбив экономку. К счастью, носом не пропахала, досталось коленям и ладоням. Боль пронзила ноги и руки мгновенно, но я не закричала, только охнула, помянув тех, кто не смотрит под ноги.

Как, каким образом об этом узнал Данияр, совершенно непонятно. Не прошло и двух минут, как он ворвался в погреб, за ним прискакал Гердослав. Жених подхватил меня на руки и понесся к целителям. На мои оправдания, что не так все страшно, я даже испугаться не успела, вервольф только гневно оглянулся на Варвару, и мне стало стыдно перед женщиной. Я обязательно с ней поговорю, но чуть позже. Она-то не виновата, что невеста принца такая растяпа.

Данияр даже слушать не захотел, что мне уже не больно. Ногой открыл дверь в лечебницу и водрузил меня на стол целителю. Лично следил, как обработали ссадины на руках (им досталось больше всего, коленки спасла юбка) и ногах. А потом я так же на руках была отнесена в королевскую спальню, после чего мне было велено отдыхать.

– Но я не устала, – попыталась возразить, глядя в глаза мужчины, присевшего на край постели. Однако не это сейчас было главным. Боль прошла еще у целителей, а любопытство оставалось неудовлетворенным. – Как ты узнал?!

– Синеглазка, ты не представляешь, что я испытал, когда понял, что тебе больно. Мы с Гердом рассматривали карту, и тут меня словно ударили. И я понял, что дело в тебе.

Потрясенная, я смотрела на оборотня и не знала, что сказать.

– Получается, что всякий раз, когда я поранюсь, упаду или еще что-то, тебе прилетит? А если будет больно тебе, то я это тоже прочувствую?

– Ты – нет. – Данияр дернул щекой. – Я позаботился об этом.

Он сидел весь такой сосредоточенный и немного напряженный, а мне вдруг захотелось его поцеловать. Видела, как мой вервольф переживал, помнила, как прижимал меня к себе, доверив только целителям. Он ведь действительно за меня волновался, а значит, любит и дорожит.

Наплевав на запрет целителя лежать и не скакать, я встала на колени и приблизилась к Данияру. Обняла его за шею и поцеловала. Неспешно, давая понять, что каждая минута, проведенная рядом, для меня очень важна.

– Спасибо тебе, – выдохнула в губы темного принца.

– За что? – Вервольф не растерялся, и тут же сработал его хватательный рефлекс. Руки оборотня сцепились замком на моей спине.

– За то, что ты есть, Данияр. И за то, что делаешь для меня.

Не говоря ни слова, принц потянул меня на себя и поцеловал. Не нежно, а скорее требовательно, словно стремясь передать все беспокойство, которое сегодня он испытал. От его прикосновения и напора огонь вспыхнул на губах, разнесся по венам. Останавливаться не хотелось. Одежда на вервольфе показалась лишней, и я запустила руку ему под рубашку, желая прикоснуться к заманчивому прессу и пересчитать кубики. Или хотя бы просто потрогать.

Принц вздрогнул, слегка отстранился, но взгляда не отвел.

– Ты действительно этого хочешь, Злата? Сейчас?

– Хочу. Ты ведь меня не оставишь, если тебе не понравится? – Последние слова были сказаны в шутку, только Дан не оценил.

– Даже не мечтай, – пригрозил оборотень и шумно выдохнул. – Синеглазка, как же я люблю тебя.

Я смотрела на него не отрываясь, но это длилось всего несколько секунд. Решающих, толкающих на сближение. Одежда стала лишней, и мы без промедления избавили друг друга от нее. Мы оба превратились в пылающий костер, в котором горели, не в силах отстраниться. И я позабыла о содранных ладонях и коленях. Все потому, что рядом со мной был тот единственный, к которому потянулось сердце.

– Злата, ты о чем задумалась? – Тафи выдернула меня из воспоминаний. Оказалось, я уже успела снять свадебное платье и сейчас пыталась сунуть правую руку в левый рукав рубашки.

– Ой, – только и вырвалось у меня. Поспешила перевести тему: – Давай сейчас твоим платьем займемся.

– А как? Я не смогу…

– Сможешь! Я уже все придумала. Нам нужны зеркала, много зеркал. Ты будешь видеть себя и творить. Выбирай: или едем в замок, или же хватит наших. Придется снять из ванной, из спален, из коридора…

– Давай попробуем, – повеселела сестра, и, надо сказать, у нее все получилось.

В назначенный день мы обе вышли замуж.

Я – за самого лучшего мужчину на свете, за Данияра Родеонского, который в тот же день был коронован.

Тафи – за Рея Быстрова. За графа Рея Быстрова, потому как капитан оказался не таким уж и простым стражем.

Гостей было много, включая короля Вильдора. Само собой, отец у нас был настоящий, а не какой-то приглашенный. Тафи за два месяца немного оттаяла, и они с родителем общались вполне мирно. Я же и вовсе перестала называть советника маркизом, чем очень порадовала Фердинанда Южного. Только «папа».

Сначала было трудно, а потом гораздо легче. Он инициировал расследование, в результате которого злобная теща была сослана на рудники. С женой не разошелся, поступок матери для нее стал неприятным сюрпризом, пусть теща и действовала в интересах дочери. Это доказала магическая проверка. Я не осуждала отца, желая ему исключительно счастья. С женой маркиза мы познакомились только на свадьбе. Она вела себя довольно сдержанно, не позволив себе выразить и тени неудовольствия в мой адрес. Как позже признался мне отец, женщина очень переживала из-за произошедшего, но желание познакомиться с родными дочерями мужа перевесило боязнь покинуть свое поместье. К слову, дом в Родеоне отец все-таки купил и выбрал тот, что неподалеку от нашего замка.

На свадьбе присутствовала и герцогиня Савойская вместе с дочерью. Они выражали свое почтение и заверяли в вечной преданности. Впрочем, так делали все присутствующие на торжестве.

Крутиков был осужден, но не так сурово, как Сорель. Лорда коня казнили на площади, зачитав все его преступления. Грызуна отправили в другой мир, лишив права возвращаться в течение пяти лет.

Что касается Алекса Павлова, так он и без меня не пропал. Сошелся с той самой продавщицей нижнего белья, а навсегда перемещаться домой отказался. Посетил родных и через несколько дней вернулся сюда, объяснив своим, что находится в длительной командировке. Естественно, все эти перемещения осуществлялись исключительно с ведома моего мужа и главы тайной канцелярии. Межмировые порталы были взяты под жесткий контроль.

В новый мир удалось переместить множество научных книг, описаний разработок. С оружием не вышло, и я была этому только рада. Зачем оно, если есть магия.

Захоронение моей приемной матери по приказу Данияра каким-то образом перенесли в новый мир на королевское кладбище. И я была за это очень благодарна, ведь столько лет она была самым близким мне человеком.

Количество близких с годами стало больше.

Через год у нас родился первенец. Наследник. Еще через год – двойня: мальчик и девочка. Принцесса сразу стала любимицей отца и дядюшек, а заодно и деда. Мальчиков тоже без внимания никто не оставлял, они купались в любви и заботе близких. Слуги и те улыбались, когда между собой говорили: «Наши-то принцы лучше всяких заморских». Мы с мужем были полностью согласны с этим утверждением.

Тафи тоже не отставала и подарила своему капитану двух очаровательных дочек. Оборотень сурово посматривал на всех мальчишек в округе. Прикидывал, кто из них захочет стать зятем и разлучить отца с кровиночками.

P. S. Я не стала архитектором, и у меня нет ученого звания. В общем-то, все это мне совершенно не нужно. Зато у меня есть моя любимая семья. Большая и дружная. И с каждым годом она становится мне все дороже, а прожитые рядом с Данияром минуты – все ценнее.

2023 г.