Золушка для темного принца

Глава 23 Принц и я. Поцелуй

Злата

Выскочила из комнаты, но, как нарочно, ни один слуга не промелькнул в поле зрения. Я завернула за угол коридора, потом прошла мимо лестницы, снова куда-то завернула, смутно подозревая, что обратный мой путь будет непрост.

Пожалуй, у Тафи сегодня случится разгрузочный день, а мне надо выйти к людям хотя бы к утру… Сейчас буду кричать: «Люди-и-и, ау!»

С криком не вышло.

– Злата! – Принц Данияр будто знал, что я сейчас появлюсь именно здесь. Он шел мне навстречу, весь такой решительный, что на долю секунды я залюбовалась его фигурой. Высокий и широкоплечий, а еще по самые уши холостой. Пока холостой.

Вервольф преградил мне путь. Попыталась его обойти справа. Однако мужчина сделал шаг в сторону, тем самым снова встав передо мной. Шагнула влево… Номер повторился.

Пришлось задрать голову и уставиться в смеющиеся карие глаза.

– Нам нужно поговорить, – сообщил принц, не переставая улыбаться.

– А ваша невеста в курсе? – Захотелось стереть это самодовольство, чтобы не смел ставить меня в неудобное положение.

– У меня нет невесты, – уверенно ответил Данияр. – Принцесса гостит здесь временно.

– Неужели?

– Могу поклясться. Она действительно должна была стать моей невестой, но это в прошлом. Злата, этот разговор не для коридора. Но поверь, я не вру.

– А газеты?

– Им правду знать необязательно.

Сердце радостно подпрыгнуло, только я не обольщалась. У мужчин сегодня не невеста, завтра не жена, а в результате дети и объединение королевств.

– А она в курсе, что временная?

– Сегодня вечером жди меня здесь, – сообщил Родеонский, проигнорировав мой выпад. Он протянул ко мне руку, заправил за ухо растрепавшиеся волосы. От этого прикосновения, обычного жеста, я замерла, но не онемела.

– Зачем вы прислали тот подарок?

– А что-то не так? – Улыбка слетела с лица принца, и он снова потянулся к моим выбившимся из прически локонам. Но на этот раз не отпустил, предпочтя зажать кончик пряди между пальцами. – В лавке перепутали и прислали что-то другое?

Я смутилась. И как человеку сказать, что панталоны – это не то, о чем мечтают нормальные девушки?

– Думаю, что подарок неплох, но мне этого не нужно. Зря вы прислали то самое… Попрошу впредь такого не делать. – Я постаралась сказать это аккуратно, чтобы не обидеть.

Вервольф не просто оборотень, а еще и принц Родеона, а эти могут быть зациклены на собственном величии. Да и чего зря мужчину дразнить, вон как напрягся.

– То есть… Тебе не понравилось?! Но ведь ты сама хотела это купить. – Данияр с непониманием уставился на меня.

Я присмотрелась и с удивлением поняла, что принц не смеялся и не шутил. Он всерьез не понимал, что такого, если сделать девушке «выбранный ей самой» подарок.

– Да мало ли куда я смотрю. Я ведь работаю у модистки и должна знать, чем дышат конкуренты. А если в следующий раз возьмусь за мужское исподнее? Тоже мне пришлете? Я же модели разрабатываю, а не только роли заучиваю и на праздниках хороводы вожу. Мне это было нужно по работе.

Наверное, никто и никогда не спорил с Данияром. Никто не указывал на неуместность его подарков, да еще в таком тоне. Девицы принимали их с радостным визгом и щенячьей благодарностью в глазах. Я же не оценила щедрого оборотня, за что и поплатилась.

Иначе как объяснить его порывистое движение, когда вместо того, чтобы меня выслушать и согласиться, он предпочел прервать мою речь известным способом. Привлек меня к себе и поцеловал. Неожиданно, отчего я растеряла весь свой пыл и открыла рот.

Коварный принц немедленно этим воспользовался и углубил поцелуй, который с каждым биением сердца становился горячее. От напора вервольфа, его умения у меня перехватило дыхание. Сама не поняла, как уцепилась за оборотня, стремясь то ли удержаться, то ли заставить его не отпускать меня. Приподнялась на цыпочки, но сильные руки и без того обнимали так, что не вырваться.

Это было как умопомрачение, как надвигающаяся лавина. Вулкан, разразившийся потоком лавы, накрывшей нас с головой. Я таяла в объятиях Данияра, задыхалась, стремясь продолжить поцелуй. Он оказался тем самым глотком воздуха, без которого трудно дышать и нет желания прерваться…

– Синеглазка, – выдохнул мне в губы принц, продолжая меня удерживать, – ты нужна мне.

– Зачем? – ответила я, пытаясь осторожно высвободиться из хватки вервольфа.

От наших поцелуев, от его напора и моей непонятной реакции на все это голова кружилась, но я уже приходила в себя. Я целовалась с парнями, и не раз, однако никто из них не мог сравниться с Данияром Родеонским. Это немного пугало и настораживало, потому что подобное происходило впервые.

Однако помимо влечения было еще что-то. Данияр из другого мира, а я не принцесса.

– Я все тебе расскажу. – Оборотень наклонил голову и ткнулся в мой лоб своим. – Но не сейчас.

– Непременно, – согласилась я, снова попытавшись вырваться.

Мне показалось, что кто-то присутствует здесь помимо нас, но принц даже не повернул головы, словно этот кто-то ниже его статусом. Я была уверена, что нас увидели. От этого я дернулась еще активнее. Возможно, это был кто-то из слуг, только какая разница, если меня подобное кино не устраивало.

Извернулась так, что Данияр был вынужден отпустить (иначе бы не обошлась без вывиха).

– Так будет лучше, – обосновала я свой поступок.

– Не уверен, что лучше. Вечером после ужина жду тебя здесь, на этом месте, – произнес принц, рассматривая меня так, будто не видел сто лет и вот наконец-то мы встретились. Взгляд вервольфа то и дело останавливался на моих губах, словно одного поцелуя ему было мало.

Как представила, что вечером выхожу из комнаты и начинаю тыкаться во все коридоры, кружить, так вырвался смешок.

– А если я его не найду?

– Тогда я приду за тобой. Мне нужно многое тебе объяснить.

– Объяснить мне… – Я прикоснулась рукой ко лбу, осознавая, что есть какой-то подвох. Может, мне это снится? Или температура поднялась настолько, что начался бред? Галлюцинации. Не зря вервольф показался мне горячим. – Не надо за мной заходить. Я никуда не пойду.

– Синеглазка, твой ответ неверный. Тогда я приду сам, – протянул оборотень и снова прижал меня к себе.

Поцелуй получился коротким, но я ведь и возмутиться не успела! Какое там, даже не укусила Данияра за губу за его самоуправство. Принц быстро отпустил меня, повернулся и ушел, оставив стоять одну-одинешеньку посреди пустого коридора.

Я смотрела в удаляющуюся широкую спину, хлопала глазами и не понимала, как мне быть. Родеонский мне нравился, да и с невестой как-то все непонятно. Не тянут они на влюбленных, но династический брак появился не вчера. И я больше чем уверена, что не все так просто, как он считает.

Но ведь это его «не невеста», а не моя. А я всего лишь приглашенный работник. Значит, что? А то – пусть разбирается сам. Любишь кататься, люби и саночки возить. Вот пускай Милолику и вывозит.

И тут память вернулась, и я крикнула:

– Ваше высочество, а где здесь выход? Я заблудилась.

Принц обернулся, удивленно приподнял брови.

– А я-то подумал, что ты решила погулять по малоиспользуемым коридорам. Злата, я прикажу Варваре принести вам карту замка. С ней будет проще. Гостевые комнаты неподалеку, а это крыло перестраивалось чаще остальных.

– Карту замка… Понятно, – многозначительно протянула я, заметив, как хитро сверкнули глаза оборотня. Ну уж нет, к нему я точно не приду. Перебьется. – Не стоит напрягать экономку. Я не потеряюсь. Что я, петляющих коридоров не видела, что ли?

И чего вервольф хмыкнул в ответ на мои слова?

Завернув за угол, мы вышли в широкий коридор, который я сразу узнала. И как меня угораздило выйти не туда? Не иначе, накрыло умопомрачение после разговора с принцессой.

Спустя какое-то время нам с Тафи принесли горшочки с запеченным картофелем с грибами, тарелку овощей. Все оказалось настолько сытным и вкусным, что моя уставшая подруга очень быстро уснула. Неожиданно, однако она действительно сегодня выложилась на все сто процентов и даже больше. Удивительно, как аристократка сумела стать нормальным человеком, а не паразитирующей на доходах особой, как ее сестрица.

Про поцелуй с принцем я не рассказала, посчитав, что это лишнее. Пусть подруга отдохнет, а то сон у нее пропадет, зато начнутся расспросы.

Я же взялась за тетрадь и карандаш, чтобы нарисовать что-то новое для Милолики, однако мысли были не о тряпках. Что происходит между мной и Данияром? К чему все?

Пожалуй, мне действительно следует держаться от принца подальше. Только почему стоит о том подумать, как в сердце накатывает тоска? Странно все это и непонятно. В жизни подобного не испытывала, особенно к тем, кто родился с золотой ложкой во рту. Всегда старалась обходить их стороной, а тут не вышло. Вляпалась по самые уши.

Раздумывая, я неожиданно для себя обнаружила, что рисую. Объектом художеств снова был принц. На этот раз он смотрел на меня, и вышло так натурально, что показалось, будто картина вот-вот оживет. Вспомнились живые портреты в семейной галерее Родеонских. Интересно, как их создавали?

Легкий стук в дверь заставил встрепенуться. Я бросила взгляд на часики, стоявшие на камине, и сразу вспомнила про обещание Данияра прийти сюда. Время пролетело незаметно.

Поморщилась, отругала себя, забывчивую, и направилась открывать. Однако не успела распахнуть дверь полностью, как перед лицом что-то промелькнуло, затем еще раз…

Я быстро захлопнула дверь, решив, что словила глюк. Однако что-то коснулось моей шеи, потом скользнуло в руку…

Еще никогда крик не застывал в горле, оборвавшись на верхней ноте. И все почему? Потому что прямо в руку мне спланировал маленький бумажный самолетик. Я подставила ладонь, и он быстро раскрылся, позволяя прочитать следующее: «Синеглазка, прости, я совсем забыл, что сегодня вечером занят. Увидимся завтра. Люблю тебя».

Прочитала один раз, на второй поднесла записку к глазам… Сжала бумагу в кулаке, пытаясь осознать написанное. Точно глюк, иначе и быть не может. Или показалось. Сейчас вечер, а почерк у каждого свой, иногда можно и слова перепутать. Развернула бумагу с намерением прочитать ее у магического светильника, однако записка вспыхнула прямо в ладони, а затем осыпалась пеплом.

Последними сгорели слова про любовь. Какое-то время я смотрела на собственную ладонь, однако долго стоять столбом не вышло. Зачесался локоть, да и пить что-то захотелось. Сейчас бы совет подруги не помешал. Может, она уже проснулась?

Намотав по комнате несколько кругов, я завернула в ванную. Умылась, поняла, что все еще нуждаюсь в общении с Тафи. Поэтому направилась к ней, надеясь, что она точно поможет. Или хотя бы переключит мои мысли на что-то другое.

Вышла из комнаты… и тут же встретилась взглядом с Ромкой Крутиковым. От неожиданности я застыла, уставившись на парня.

– Привет, Максимова. А ты ничего устроилась, – подмигнул однокурсник. Он подпирал стену у моей двери, сложив руки на груди. – Принца охмуряешь?

– Завидуешь?

И так стало неприятно от его слов, что просто руки зачесались. Захотелось дать парню подзатыльник. Не говоря уже про то, что радость от встречи куда-то улетучилась. Стало понятно, кто за нами подсматривал, только при Данияре не посмел даже нос высунуть.

Губы Романа искривились, но, несмотря на это, казалось, что Крутиков мне рад. Он отлип от стены, шагнул навстречу, и тут же загремело. Стоявшее у его ног ведро перевернулось вместе со шваброй, а вода радостно выплеснулась на пол.

Ругательство, такое знакомое по звучанию и смыслу, раздалось не слишком громко, но сказано было внятно и по существу. Я с интересом наблюдала за Крутиковым, пнувшим ведро, но почти сразу принявшимся этот самый потоп устранять.

Неудивительно, что соседняя дверь открылась и оттуда выглянула заспанная Тафи.

– Погром? – спросила она, хмуро глядя на парня.

– Прошу прощения, леди, – тут же отозвался однокурсник, бросив на меня напряженный взгляд. – Сейчас все уберу.

Зуб даю (разумеется, крутиковский), что он, обращаясь к Тафилис, едва не плевался. Мне стало неприятно, потому что, несмотря на совместные репетиции, парень очень отличался от Алекса Павлова. Был жестче и циничнее. Скорее всего, при случае Крутиков может быть жестоким, однако повода доказать это или опровергнуть не было.

– Злата, зайди ко мне, – пробормотала все еще сонная подруга и тут же скрылась у себя, чтобы не каждый видел ее взлохмаченную прическу.

В ответ я кивнула, чувствуя полное несоответствие Крутикова, к которому я привыкла, с тем, который сейчас здесь. Тот, из прежней жизни, никогда бы не стал мыть полы, а этот вон как трет. Уверена, он бы еще и плевался до кучи, да убирать придется самому.

Едва дверь за модисткой прикрылась, как Ромка разогнулся и, опираясь на швабру, поинтересовался:

– Скажи еще, что Родеонский сам тебя кадрит. – В словах парня звучало неприкрытое ехидство. И все же мне показалось, что он не был уверен в своих выводах.

А что он мог увидеть? Широкую спину вервольфа или меня, притиснутую к телу оборотня?

– Дебил, – фыркнула я и отправилась к себе. Оправдываться? Ну уж нет, не дождется.

– Максимова, постой! – Швабра полетела на пол и загрохотала. Ведро снова обиженно загремело и покатилось.

Роман схватился за ручку двери, не давая мне ее прикрыть.

– Чего тебе? – Я круто развернулась и тоже взялась за ручку в надежде, что при случае перетяну дверь на себя.

– Ты Алекса видела?

– Нет, а что? – Исключительно из вредности решила не говорить правду. Что-то останавливало от этого поступка. Да и сам Крутиков казался более чем подозрительным.

– Ничего… Златка, а ты чего с принцем делала?

– Целовалась, – сквозь зубы сказала первое, что пришло на ум. Он же видел, так зачем спрашивает?!

– Да ладно, ты не обижайся. Я же почву прощупывал.

– И как она на ощупь? – съехидничала я и прищурилась.

– Так бы и сказала, что принц к тебе приставал, – хмыкнул однокурсник, приблизив лицо к моей приоткрытой двери. – Я же видел, как ты упиралась.

Видел, да не все…

– А раз видел, то чего на помощь не пришел? – спросила с подозрением. – И вообще, какая тебе разница?

От парня пахло чем-то острым и неприятным. Я решила, что все дело в должностных обязанностях. Может, помимо уборки, Крутиков еще и скотину кормит, ухаживает за ней? А вдруг он вынужден спать на конюшне? Присмотрелась… Одежда на Ромке была вполне приличная, да и выглядел он не заморышем.

– А такая! – Парень резко дернул дверь на себя, в результате я едва не впечаталась носом в створку. Вовремя отпустила, а так бы красоваться мне с синевой неописуемой.

От возмущения даже опешила. Не так я представляла встречу с однокурсниками, не так. И вообще, они с Алексом умом поехали? Один жениться на мне захотел, второй двери выламывает. Прискорбный факт налицо – у обоих парней-попаданцев протекала крыша, а у Крутикова еще и чердак пострадал. Сейчас Алекс показался мне более адекватным, чем Роман.

– Крутиков, ты больной? Охамел?! – возмутилась я, уперев руки в бока.

– Злата, что происходит? – Тафилис не дождалась меня и решила снова о себе напомнить.

От требовательного голоса подруги Крутиков скривился, но тут же справился с собой.

– Ничего, леди. Мне понравилась ваша… – Роман вопросительно глянул на меня. Мол, давай, Златка, признавайся, кто ты у нас теперь.

– Помощница, – подсказала я, поджав губы.

– Ваша помощница. Милая девушка. – Крутиков подмигнул мне, после чего снова схватился за швабру и принялся усердно разгонять по полу разлитую воду.

– Какие интересные подробности, – фыркнула Тафилис, попытавшись пройти ко мне мимо Романа. Но тщательно размазываемая по полу лужа и мельтешащий слуга перекрыли ей путь.

Модистка щелкнула пальцами, и пол мгновенно высох.

– Благодарю вас, леди! – просиял Ромка, отходя в сторону и пропуская Тафи ко мне.

Я махнула парню рукой и прикрыла дверь. А потом на всякий случай заперла ее. Для надежности.

– Вы знакомы? – с ходу поинтересовалась подруга.

– Это Ромка Крутиков. Третий из нас, – покаянно доложила я.

– А ты в курсе, что он оборотень? И вообще, парни нормальные у вас там водятся?

– Кто он?! – растерянно переспросила я, сама же уже пыталась найти в однокурснике хоть какое-то соответствие зверью. Оборотень… Волки другие, на коня тоже не похож, если только на кусачего пони. Хотя ведет себя как свинья. – Поросенок?

– Скорее крыса. Или кто-то из грызунов… Видела, какие у него зубы?

Наверное, что-то произошло, раз впервые за все время пребывания здесь мне захотелось присесть. Это было так неожиданно и вместе с тем необычно, что я на ватных ногах дошла до кресла и с размаху в него шмякнулась.

– А ведь это он с самого первого дня общался с конем, – пробурчала я себе под нос, вспоминая все новые и новые факты. – Роман и договор нам принес, и встречался с заказчиком.

– Как, ты говоришь, его фамилия?

– Крутиков.

– Странно. У лорда Сореля был такой верный помощник… Только он то ли умер, то ли уехал куда. То ли пропал. Особо ничего не знаю о нем, только слышала пару раз.

Мы с Тафи одновременно уставились друг на друга.

– Попрошу Рея, он поможет разузнать все про отца твоего однокурсника. Как выберемся отсюда, так и попрошу.

– Спасибо! – поблагодарила я, покосившись на дверь.

Крутиков – крыса… Брр! Всю жизнь опасалась и недолюбливала этих хвостатых грызунов. Говорят, что они умные. Все может быть, но от этого любви к ним у меня не прибавилось.

А ведь Роман хотел что-то сказать про принца. С чего вообще он решил поговорить со мной о Родеонском? Мог бы промолчать, держа при себе знания, только Крутиков этого не сделал.

Подозрительно все это, чует моя пятая точка, неспроста интерес однокурсника к Данияру. А вдруг и ко всей королевской семье?!