Золушка для темного принца

Глава 26 Враги не дремлют, сопровождение тоже

Роман Крутиков

– На сегодня рабочий день закончен. – Экономка Варвара уставилась своими немигающими глазищами и без стеснения потрепала его по щеке. Как сопливого щенка.

Оборотень едва сдержался, чтобы не нахамить. Было ощущение, что над ним смеются и это ведро для мытья полов – только лишь предлог, чтобы слуга не бездельничал. Мир, в который он так стремился, оказался не слишком приветлив. Но хуже всего то, что горгона Варвара послала его мыть уборные для слуг. Его?! Дескать, магия в столь ответственном месте неприменима, а девицам не следует заглядывать в мужские уборные.

А она, экономка, сама хоть раз туда заходила наутро после праздника? После Ночи перемен?! Когда глаза режет и все делаешь чуть ли не бегом. Издевательство, ни на что не похожее. Это вам не этаж для господ, которые даже вина пьют благородные, а не то пойло, которое хлебают слуги.

Ярким событием дня стала встреча с Максимовой.

Едва Роман заметил девушку рядом с принцем, то сразу даже и не понял, что это она. Вся такая самостоятельная и совершенно другая, не как в университете. И вместе с тем Крутиков испытал приступ ностальгии по совместным спектаклям и по тому дню, когда он, как дурак, мысленно тратил заработанные стипендии.

А теперь он просто не мог вернуться в свой мир даже ненадолго. Все потому, что по какой-то причине порталы перестали работать. Лорд Сорель так и сказал, что до соседней улицы переместиться возможно, но не к отцу. И что это проделки принца, решившего взять все в свои руки.

И вот когда он, Крутиков, исполнял возложенные на него обязанности (речь не об экономке, а о покровителе Сореле), драил полы в поте лица и проклинал неудачно выданное задание, он неожиданно увидел Максимову. Она что-то там делала с Данияром Родеонским, но не было возможности разглядеть, что именно.

Роману в очередной раз за день послышался голос горгоны Варвары, и он поспешил уйти.

Зато позже удалось поговорить с Максимовой. Вышло не слишком красиво, но как уж вышло. Ведро и швабра раньше ему и в страшном сне тоже не снились.

Самое главное, они со Златкой встретились. Знать бы еще, куда попал Алекс Павлов. Крутиков даже подозревал, что однокурсник все-таки прорвался домой. А это вызывало зависть. Ведь одно дело – знать, откуда ты родом, и мечтать вернуться в свой изначальный мир, а другое – попасть в него без семьи. Из родственников здесь две старухи, и те живут на отшибе столицы, зато есть дом и даже слуги. Он так давно здесь не был, что успел отвыкнуть.

Только это все неважно, ведь Крутиковы не бросают дело на полдороге. Отец многого добился благодаря Сорелю, даже избежал участи угодить за решетку. А еще Роману нравилось играть в шпиона, а кто самый юркий и самый умный из зверей? Естественно, крыса.

Грызун покинул замок и поспешил по заснеженной улице. Погода портилась, сырой снег летел в лицо, но Роман игнорировал подобную мелочь. Подумаешь, снег. Он вот-вот растает. Уже и не скрипит под ногами, а скоро и вовсе превратится в лужи.

Сделав петлю вокруг городского фонтана и убедившись, что за ним нет слежки, Крутиков направился к дому лорда Сореля. Покровитель заикнулся о важном деле, а подобное нельзя было игнорировать. Грызуну хотелось быть значимым и занять достойное место рядом с будущим правителем Родеона.

Знакомые ворота показались не сразу, а лишь когда Роман дважды пожалел, что не нанял экипаж. Порталы он строить тоже не умел, да и не хотелось быть разорванным на тысячу крысят, раз уж они начали сбоить. Крыса – зверь осторожный, сама в петлю не полезет.

Открывший дверь слуга проводил Крутикова в кабинет Сореля, в котором его уже ждали. Хозяин кабинета стоял у окна, заложив руки за спину. Он сурово взглянул на вошедшего, и Роман невольно сглотнул, ощущая гнет крупного оборотня. Понятно, почему отец выбрал его сторону, однако нельзя было не признать – вервольф сильнее. Только Сорель опытнее, и это гораздо важнее.

– Пришел? – произнес лорд.

– Пришел, – подтвердил грызун. – Слежки не было, я проверил.

– Уверен? – Сорель смотрел не мигая.

– Да.

– У вас в крови замечать преследование. Не зря твой отец обратился ко мне вовремя. У меня есть важное дело, от которого зависит твое будущее. Мне нужен личный секретарь.

От сказанного по коже Крутикова пробежала дрожь и задергался глаз, что не укрылось от лорда.

– Не готов? – Оборотень-конь сдвинул брови.

Ему бы генералом быть и командовать армией. Женщины таких любят. Наверняка и любовниц у него не одна, а несколько.

– Всегда готов! – поспешил заверить грызун и вытянулся во фрунт, находя это уместным. – А какое дело, мой лорд?

Подобревший взгляд коня указал на верность выработанной линии. Крысы всегда выбирают правильный путь, и сейчас Крутиков чувствовал, что ему нужно быть с Сорелем. Личный секретарь того, кто стремительно движется к короне, звучит очень гордо… Перспектива – огонь!

– Сейчас ты отправишься за город…

Грызун вышел от лорда Сореля и поежился от холода, ощущая, что возложенные на него обязанности не так-то и просты. Казалось бы, добраться до окраины города, до владений лорда, и передать управляющему записку. Роман был в курсе, что существуют магические вестники, и не понимал, отчего такой богатый лорд не отправил сообщение сам. И потом, на аристократа кто только не работал, так отчего же послали именно его?

Крутиков пришел к выводу, что это испытание на надежность и сообразительность. А раз так, то он готов доказать свою состоятельность как будущего секретаря. Плевое дело – пересечь город и найти нужный адрес. Последнее немного сложнее, но разве это остановит настоящую крысу, идущую к цели? Особенно если цена высока?

Отцу почему-то в последнее время не нравилась перспектива полного возвращения сына в мир Родеона, однако именно сейчас Крутиков подверг сомнению опасения родителя. Хотя понимал, что отец переживал за старшего из трех сыновей. Возможно, мир людей ему нравился больше, да и финансовые дела у семьи шли в гору. Впрочем, никто не знал, что порталы перестанут работать и с возвращением возникнет проблема. И, как нарочно, потерялся телефон.

Грызун не успел при Сореле упомянуть про Максимову и принца, но в следующую встречу с лордом он непременно это сделает. Не настучит, а именно расскажет об увиденном, а уж конь пусть сам делает выводы. Тем более что лорд настолько проникся к нему, Крутикову, что предложил рюмку коньяка, которую при нем же извлек из сейфа.

Природное чутье предупреждало, что не стоило принимать предложенное ни в коем случае, однако Роман наступил на горло своей чувствительности. Это все нервы, а еще аура, которой давил на него Сорель. По телу пробежали суетливые мурашки, стоило лорду искоса взглянуть на него. Высокий, мощный… А заметив колебание крысы, конь похвалил, сказав, что мыслящий секретарь ему нужнее всего.

И теперь, получив указание, куда идти, изредка сверяясь с картой, крыс мысленно прикидывал, когда будет лучше уволиться. Конечно, в замке он задержится столько, сколько нужно, но хотелось бы не махать шваброй, а сидеть в теплом кабинете Сореля. Шуршать документами, сдувать пылинки с новенькой формы и назначать встречи доступным девицам. Можно не одной сразу, ведь в своих способностях парень не сомневался.

Погода была отвратительной, а на выбранной дороге почему-то не попался ни один наемный экипаж. Впрочем, этот мир не привык к затяжной зиме, и многие стремились укрыться от непогоды дома. А несколько снежных дней вызывали бурные обсуждения среди слуг. Видели бы они настоящую зиму, когда не только нос, но и зад мерз от холода во время прогулки, а процесс набора номера на телефоне сопровождался скрюченными заледеневшими пальцами. Любовь людей к поеданию на улице мороженого в зимние месяцы могла бы и вовсе вызвать шок.

Грызун решил зайти в ближайший кабачок, чтобы согреться. Неудивительно, что в такую погоду он был не единственным его посетителем. Крутиков бросил взгляд по сторонам, но не заметил ни одного оборванца. Значит, бомжам питейное заведение не по карману, что только прибавляло ему респектабельности. Непонятно откуда взявшаяся пульсирующая боль в висках заставила поморщиться. Это все из-за работы, ведь раньше не приходилось так много трудиться. Учеба сейчас воспринималась как приятное времяпрепровождение, от которого в любой момент можно было отмахнуться, прикрывшись репетицией.

Роман устроился ближе к входу, чтобы долго не засиживаться. Сидящий рядом сосед уплетал жареные колбаски, то и дело поворачивался и громко переговаривался с посетителем за спиной. В зал зашел тощий, совершенно бесцветный мужичок, но рассматривать его не хотелось. Писклявым голосом он приветствовал своих знакомых, но Крутиков даже не повернул головы, чтобы убедиться, что там сидят такие же дрищи. Гораздо интереснее выглядела грудастая подавальщица лет тридцати. Она ловко разливала пиво в кружки, ставила их на поднос и шустро раздавала желающим, не забывая взять оплату.

Крутиков взял пенный напиток, бросил деньги на поднос, но спрашивать ничего не стал, уставившись в заманчивую ложбинку между полных грудей. Захотелось потыкать пальцем в молочную кожу, чтобы понять, какая она на ощупь. Наверняка не силикон, а данное природой богатство.

Красавица раздала пиво, равнодушно скользнула по парню взглядом и ушла, вызвав у Романа разочарование. Однако это дало возможность прийти в себя и перестать думать о женщине и ее соблазнительных формах. Будут у него женщины, и самые лучшие. Сегодня молоденькая прачка зазывала его на чай, но уже завтра, Крутиков был уверен, одним чаем их посиделки не ограничатся.

Роман поднялся и двинулся к двери, с тоской замечая, что, пока он грелся, на улице стало совсем темно, и лишь фонари и льющийся из окон свет спасали ситуацию. После кабачка даже снег казался серым, а настроение почему-то поползло вниз. Кажется, от алкоголя головная боль только усилилась, но пока удавалось ее игнорировать.

Крыса в оборотне требовала вернуться, и в своем мире Крутиков именно так бы и поступил, но сейчас на кону стояло важное задание. Желание стать кем-то значимым перевесило осторожность, хотя каждые десять метров грызун оборачивался.

Небольшой мостик Роман и за мост не посчитал. Так, каменное строение с кривой елкой у подъема. Парочка шустрых девушек спустилась по ступеням и пробежала мимо. После пышных прелестей подавальщицы скромного вида хохотушки не вызвали интереса. Какой-то мужчина вел за руку детей, и пришлось посторониться, чтобы их пропустить.

Грызун вступил на мост и уже взялся за перила, как за спиной раздалось:

– Эй, парень, огонька не найдется?

Писклявый голос вызвал только одну ассоциацию. Сердце напряженно сжалось, и Роман, даже не оборачиваясь, бросился вперед, чувствуя, что должен нестись как молния, иначе случится непоправимое…

Убежать грызун не успел. Что-то цепко ухватило его за ноги и дернуло назад. От такого рывка Крутиков повалился вперед. Пальцы соскользнули с замерзшего каменного поручня, и Роман со всего размаху ударился лицом о ступени. Последовавшая боль оглушила, а хруст был воспринят крысой как дополнение к ситуации.

Сорель пожевал губу и поморщился, глядя из окна кабинета на удаляющуюся фигуру крысеныша.

Недоумок… Следящее заклинание не просматривалось, и только благодаря очень дорогому артефакту конь понял, что на Крутикове стоит маячок. Маленький, незаметный, однако, различив его, лорд опешил, осознав, что в дом ворвалась беда. Наверняка мерзкий глава тайной канцелярии Воронов что-то заподозрил и доложил своему дружку Родеонскому.

В последнее время все летело в пропасть, включая нападения на инкассаторов, а план с артисткой сработал, но как-то странно. Ни один из братьев не повел себя недостойно, и зачем-то они притащили девчонку в замок для принцессы Милолики.

Высокородная гостья, вместо того чтобы воспользоваться отсутствием Талии Морской, почему-то не спешила женить на себе принца Данияра. Будто раздумывала, а нужен ли ей муж-вервольф в придачу к короне. Или все-таки свои рудники дороже, чем возможность стать матерью сопливого волчонка.

Нарушенные порталы, схваченные ярые сторонники Совета, обыски в не самых благополучных районах, в которых скрывались люди Сореля, – все это указывало на то, что его обкладывали со всех сторон. Загоняли, как матерого хищника, которым себя почитал член Совета, несмотря на то что был оборотнем-конем. Обкладывали планомерно и неотвратимо, и с этим требовалось что-то делать. Выходило, что в королевском замке знали о передвижении крысеныша, и это злило еще больше. Где он просмотрел, когда?

Висеть на дыбе и прощаться с планами Сорель не собирался. А потому идея возникла сама собой. Ради усыпления бдительности визитера лорд плеснул ему коньяка и отправил парня якобы на окраину города. Пустил следом своего человека, чтобы тот незаметно убрал свидетеля. Убийцу не разглядят, он малоприметный и используется в крайнем случае. Крутикова следовало обезвредить ради подстраховки. Жаль, нельзя запихнуть его в тот техногенный мир, но своя шкура дороже.

Подумав, вслед за первым прислужником конь отправил второго. Для надежности. Уж слишком многое стояло на кону. Не такого вертлявого, зато способного взять след даже под снегом.

– Всю жизнь мечтал шпионить толпой, – проворчал Марк, глядя на спутников. – Кому расскажи – сразу засмеют. И зачем я взял вас с собой?

– Поздравляю. – Данияр похлопал друга по плечу. – Твоя мечта сбылась, и нас почти толпа. И не думаю, что кто-то посмеет раскрыть рот против тебя.

– Знаю, пугало государственного масштаба, – ничуть не расстроился Воронов.

Надев амулеты для отвода глаз, трое молодых мужчин следовали за слугой. Охрана следовала на расстоянии, не теряя из вида важных персон. Прогулка могла бы перейти в развлечение, но, несмотря на шутки, каждый понимал, что именно сейчас происходит что-то очень важное. И не удастся ни завернуть в кабачок, ни нагрянуть к кому-нибудь в гости. Даже к Сорелю, хотя хотелось.

– И куда он отправился? – поинтересовался Гердослав, глядя, как после посещения своего покровителя Крутиков принялся кружить с удвоенной силой. Однако в какой-то момент ему все это надоело, и парень завалился в кабак. Преследователям тоже хотелось попасть в тепло, заказать кружку чего-нибудь горячительного, но они были вынуждены оставаться на улице и ждать крысу. Грызун не задержался и вскоре вышел, чтобы снова начать петлять, однако теперь его попытка скрыться выглядела не столько смешной, сколько притомившей всех.

– Слушай, может, у него в крови затесались зайцы? – поинтересовался Герд, когда Крутиков обогнул замерзший фонтанчик и двинулся дальше, в сотый раз бросив взгляд через плечо.

– Крысы, – напомнил Данияр. – А если этот зайка и дальше начнет круги наматывать вокруг каждого памятника или фонтана, то я прикажу их все снести.

– Не расстраивайся и не трогай статуи, – настала очередь язвить Марку. – Он еще что-нибудь найдет. Дерево, дом…

– Такое ощущение, что грызун начитался детективов и теперь представляет себя шпионом, – продолжил Дан. – А еще видите того тощего? Мне он не нравится.

Все трое уставились на показавшегося из подворотни щуплого вида мужичонку.

– Он был в кабаке, – заявил Герд.

– Еще бы, – хмыкнул Марк. – Это личный человек Сореля. Не так давно вернулся с каторги, где отбывал срок за убийство.

– Почему его вообще освободили, а не казнили? – не понял Герд.

– Свидетели заявили, что убийство было непреднамеренным, поэтому казнь не состоялась. Он даже прошел проверку менталиста.

– Силен, – восхитился Данияр, для которого все было очевидно: человек хитер и изворотлив. А еще имел крепкое убеждение, что прав, что и позволило пройти проверку. Хотя всякое могло быть в том убийстве, вот только не верилось, что оно случайное. Надо будет отдать приказ, чтобы еще раз проверили законность дела. Не хотелось бы, чтобы настоящие преступники выходили раньше срока.

– Силен, – согласился Марк.

И тут его лицо заострилось, стало хищным.

Данияр проследил за взглядом главы тайной канцелярии, но заметил только крупного мужчину. Самого обыкновенного горожанина, каких можно встретить сотни.

– Это еще один человек Сореля, – пояснил Марк. – Думается мне, что он тоже тут неспроста. И все по душу крысеныша.

С каждой секундой жизнь Крутикова становилась все опаснее.

Не сговариваясь, мужчины двинулись вперед, стараясь не привлекать к себе внимания и изредка лавируя между горожанами.

– Герд, ты отправляешься в замок, – чуть слышно произнес Данияр, когда Крутиков остановился у моста, а его преследователи пытались замаскироваться. Тощий мужичок встал за фонарный столб, а толстяк принялся читать афиши на театральной тумбе.

– Дан, – с горячностью зашептал Гердослав, осознавший, что сейчас его отправят в замок, где безопасно, но главное, там скучно. – Ты ведь рядом, и Марк тоже.

– Не переживай, – вступился за Герда Воронов и взмахнул рукой, подавая знак стражам. – Мы здесь не одни.

Данияр нехотя кивнул. Он все понимал, и что Герд уже не младенец – тоже. И все же это был его брат, которого он любил. Одно дело – воспитывать скалящего зубы вервольфа, другое – знать, что парочка убийц Сореля находится рядом и они на задании.

А потом все завертелось, и стало не до разговоров.

Пока Крутиков топтался у моста, его преследователи усердно прятались, но стоило парню сделать шаг по каменным ступеням, как худосочный человек начал действовать – попросил огонька…

Крысеныш почувствовал опасность и кинулся вперед, но тощий бросился следом, дернул за ноги… Грызун упал молча, неприятно хрустнула кость, а нападавший попытался скинуть свою жертву в протекавший под мостом ручей.

– Стойте. – Марк приподнял руку, предупреждая не совершать опрометчивого поступка – броситься на помощь незадачливому слуге. – Еще немного, ничего с крысой не случится.

От греха подальше Данияр накинул купол. Все-таки это не глухая окраина города, хоть и не центр. Могли пострадать люди.

Крутиков оказался тяжелым, и толстячок кинулся на помощь подельнику, потому как в любую минуту могли появиться случайные свидетели, которых тоже пришлось бы убирать. И дело не в пристрастии к насилию, это работа такая. Призвание, можно сказать. По зову сердца и кошелька.

– И ты здесь, – проворчал тощий, подхватывая ноги застонавшего парня. – Берись за голову.

– Надо было сталкивать с моста, а не за ноги хвататься, – не удержался от словесной оплеухи толстяк.

– Заткнись! – прошипел тощий, глядя, как подельник хватает Крутикова за плечи. – Давай раскачаем его и за борт.

– Давай. Слушай, а от него сильно пахнет колбасой, – удивленно протянул второй преступник и принюхался.

– Еще бы, он стащил ее у своего соседа в кабаке, пока тот крутил головой по сторонам, – доложил тощий. – Наверняка где-нибудь в кармане спрятана. Приготовься, бросаем…

Данияр и Марк слаженно кивнули и бросились вперед. Как тени следом налетели стражи, Герд несся рядом с ними. Но прежде чем все закончилось, Дан бросил парализующее заклинание, под действием которого все трое на мосту застыли в нелепой позе.

– В канцелярию в таком виде? Всех? – поинтересовался Герд, с любопытством глядя на стражей, ловко убравших «замороженных» с моста в ближайший проулок. Двое остались стоять, как скособоченные манекены, а третьего воткнули в снег и прислонили к стене, чтобы не упал.

– Предлагаешь кого-то отпустить? – полюбопытствовал Марк. Он подошел к закатившему глаза грызуну и уставился тому в лицо. – Как интересно…

– Что? – Дан следил за другом, в то время как сам Воронов принялся усиленно принюхиваться к лицу и шее грызуна. Выглядело несколько странно и даже пошловато, но в последнем никто бы и не подумал обвинить главу тайной канцелярии.

– Воняет от него странно. Пойлом и дорогим коньяком одновременно.

– Считаешь, Сорель постарался? – Данияр засомневался в щедрости коня, но допускал, что спиртное слуге было налито неспроста.

– Или этот грызун залез в наши погреба? – высказал предположение Герд, за что тут же заработал возмущенные взгляды старших. – А что?

– Туда ему точно не добраться. Будь уверен, защитное заклятие надежное, – заявил Данияр. – И потом, Варвара ему за это лично голову откусит.

– Она человек, – напомнил Гердослав, но уверенности в его словах поубавилось.

Все знали, что экономка хоть и не занималась рукоприкладством по отношению к подчиненным, но ее слушались. Даже мужики.

– Милорд, как будем доставлять арестантов? Морожеными в карету запихнем или расколдуете? – один из стражей обратился к Воронову, а Дан выглянул из-за угла на появившихся горожан.

Люди спешили домой, радовались жизни. И им не было дела до того, что еще несколько минут назад под мостом едва не утонул крысеныш.

– Боюсь, не запихнем болезного грызуна, потому как руки ему сломаем, – хмыкнул Марк. – Порталом отправим. Пусть только кто-нибудь обыщет еще раз то самое место, вдруг найдете что-то интересное.

Данияру же было плевать на руки грызуна. Как у всех оборотней, регенерация у крыс на высоте, так что ничего особого с ним уже не случится. Не успели утопить – и то праздник. Принца интересовал допрос, потому как помимо слежки и того, что случилось, в голове засела мысль: а если у Крутикова была та странная вещь, то нет ли такой у Златы? Они знакомы, про нее практически нет информации, и у Марка с этим процессом какой-то затык. Значит ли это, что синеглазка – непростой человек?

В своих чувствах Дан не сомневался, отклик девушки тоже был настоящим, но требовалось поговорить. Принц решил, что непременно так и поступит. И уже завтра с самого утра пригласит ее на разговор, а Тафилис Южная справится и без помощницы.