Золушка для темного принца

Глава 29 Открытие, от которого в шоке все

Данияр

Сделать шаг навстречу друг другу оказалось не так сложно. Данияр понимал, что синеглазке непросто. И все его откровения, помноженные на ее признания, оказались тем еще клубком. Однако та сила духа, с которой любимая все приняла, говорила о многом. А что королевой Злата стать не стремится – так тем девушка и ценнее. Алчность не ее конек, а разум имеется. И потом, архитектурой не каждая займется, а эта даже учиться пошла. Данияр ей поможет справиться со всем, и братья тоже.

Вертик, словно лис, вошел до разрешения. А ведь у него нюх, и он должен был почувствовать посторонний запах.

Принц втянул воздух, пропитанный ароматом синеглазки, наслаждаясь им в одиночку. Сел за стол и принялся ждать гостя из соседнего королевства. Вильдор граничил с Родеоном по суше, а ближе всех к границе находилось герцогство Савойское. Представитель короля Вильдора являлся отцом Тафилис Южной, но что он здесь забыл?

Принцу еще рано утром доложили, что иностранец прибыл через стационарный портал по особому разрешению. Вместе с ним никаких пышных делегаций, лишь небольшое сопровождение. А сейчас маркиз просит о приеме. Наверняка разговор пойдет не только о государственных делах, ведь своего советника король Вильдора ценил и отпускал крайне редко. Значит, это личное и важное.

Фердинанд Южный не заставил себя долго ждать. Высокий черноволосый мужчина стопроцентно был отцом модистки. Дочь внешне пошла в родителя, но в отличие от него, бросившего жену с ребенком, Тафилис не дала пропасть Злате.

– Ваше высочество, рад приветствовать вас. – Мужчина поклонился.

– С приездом, маркиз. Чем обязан? Этот визит для нас сюрприз.

– Понимаю, ваше высочество. Я здесь по личным делам и хотел бы засвидетельствовать вам свое почтение, а заодно предупредить о себе. Мой король передал вам письмо по поводу этого приезда.

– Это из-за дочери? – прямо спросил принц. Он принял конверт, который передал маркиз, но вскрывать его не торопился.

– А вы проницательны и все знаете о подданных, – задумчиво протянул гость. – Ваше высочество, позвольте выразить вам мое восхищение. Я действительно прибыл, чтобы разыскать Тафилис.

– Зачем? – Если вчера Данияр спросил бы об этом с целью обезопасить границы (мало ли что задумали соседи), сегодня ситуация виделась иной. Пограничные заставы работали исправно, однако Тафилис вполне может унаследовать герцогство тетки. Родные ее живы, но кто знает, что их ждет завтра. Верные короне люди ценны, однако не за дочерью ли явился блудный папаша? А если модистка примет его приглашение, то как поступит Злата?

– Это личное, но раз я здесь… Принц, в моем нынешнем браке у меня нет своих детей, только дети жены. Тафи единственная, кому я хочу оставить половину владений.

Достойно.

– Я знаю, что она проживает в вашей столице, и хотел бы купить здесь дом и иногда приезжать, чтобы видеться с ней. Надеюсь, вы не откажете мне в этом?

– Разумеется. Ради дочери вы можете так поступить, – подтвердил Данияр. Конечно же, в дни приезда за маркизом будут наблюдать. Гость и сам это понимал хорошо.

– Благодарю за прием, ваше высочество. Я рад, что мы встретились. А теперь разрешите откланяться.

– Не спешите, маркиз. Присядьте. Ехать никуда не нужно, ваша дочь здесь, в моем замке.

Фердинанд Южный вздрогнул от такого известия. Изменился в лице, но довольно быстро взял себя в руки.

– Почему… Какой-то праздник? Почему Тафилис находится в замке?

Принц мог посмеяться, но на месте маркиза он тоже задался бы вопросом, почему незамужняя дочь здесь.

– Она была приглашена в качестве модистки к принцессам. Вы ведь в курсе, что Тафилис работает?

– Да. К сожалению, она не пользуется теми деньгами, которые я ей перевожу. Если бы Тафи была менее упрямой, ей бы не пришлось работать.

– Советник, ваша дочь – маг, она не может не творить, – напомнил Данияр.

Гость оказался не скрягой, его же дочь – с характером, который она унаследовала от обоих родителей. Это Родеонский не мог не заметить.

Данияр распорядился, чтобы модистку и ее помощницу пригласили в гостиную по соседству. Можно было бы одну Тафилис, но хотелось снова увидеть синеглазку. И потом, для самой Южной это может быть поддержкой. Кроме всего, иностранный гость увидит Злату, которая впоследствии станет королевой. А то, что она дружит с дочерью советника, должно заранее настроить мнение иностранцев на нужную Родеону волну.

– Ваше высочество, кто из принцесс будет королевой? – поинтересовался Южный, чтобы заполнить паузу, а заодно узнать, какая из гостий более удачливая. – Мы слышали об отборе, и, признаться, кое-кто у нас даже делал ставки.

– У нас тоже со ставками не стеснялись, – отозвался Данияр. – Только Родеоном не будет править ни одна из них, принцессы отбыли к себе. Маркиз, пройдемте в гостиную, ваша дочь придет туда.

Советник промолчал, обдумывая перспективы и прикидывая, как так получилось с невестами. И какую выгоду из этого извлечь.

Мужчины перебрались в гостиную, но присаживаться не стали. Принц приблизился к окну, а маркиз остался стоять посреди комнаты, явно не находя себе места и всячески пытаясь скрыть волнение. Следом появились девушки. Первой вошла Тафилис, за ней Злата. Данияру очень хотелось забрать синеглазку и оставить этих двоих ради разговора, но сейчас ситуация была совсем иной. Судя по лицам девиц, они уже знали, что за гость прибыл. Догадаться, что их пригласили именно из-за него, было нетрудно.

– Проходите, – скомандовал принц, глядя на остановившуюся модистку. Она рассматривала своего отца и совершенно не собиралась делать вид, будто не понимала, кто перед ней. Напротив, девушка спокойно разглядывала советника. Словно не знала, как поступить, но не испытывала желания сделать первый шаг.

Советник будто перестал замечать окружение. Уставился на дочь, словно она прямо сейчас спустилась с неба. Она одна и больше никто.

– Здравствуй, Тафилис, – произнес мужчина. – Мое имя Фердинанд…

– Я знаю, кто вы. Здравствуйте, маркиз. – От волнения голос у модистки вышел каким-то хриплым.

Девушка быстро справилась с собой, а советник, опомнившись, что помимо дочери в гостиную вошла еще одна девушка, перевел взгляд на Злату…

Да так и застыл, уставившись на синеглазку.

Данияр напрягся, готовый к прыжку.

– Эми? – выдохнул Фердинанд Южный, ошарашенно глядя на девушку. – Эмили?

– Вы ошиблись. – Синеглазка растерянно посмотрела на подругу, потом на принца, и у Данияра потеплело в груди. Она нуждается в нем, ищет поддержки. – Мое имя Злата.

– Быть не может, – потрясенно произнес советник, рассматривая девушку с головы до ног. Его взгляд с изумленного довольно быстро сменился исследовательским, и с каждой секундой все глубже становилась складка между бровей. – Кто ваши родители?

Сказано это было столь требовательно, что принц немедленно одернул настойчивого гостя, которого вдруг взволновал вид Златы.

– Маркиз, вы разговариваете с моей невестой. Держите себя в рамках.

– Ваша невеста? Вот как… Да, вы правы, ваше высочество. Злата, Тафилис, прошу меня простить. Все дело в том…

– Присядем? – Данияр почувствовал необходимость вмешаться.

И снова он поймал на себе взгляд синеглазки. Девушка не пыталась спорить или отказываться. В ее синих глазах маг заметил восхищение. Неужели никто из мужчин никогда за нее не заступался? Впрочем, девушка сирота, и такое вполне возможно, особенно в детстве. Не каждый подставит плечо (принц опять почувствовал благодарность к Тафилис), но всегда найдутся те, кто будет рад обидеть беззащитного.

Мест в гостиной хватило для всех. Девушки предпочли занять диванчик, принц сел на стуле поближе к синеглазке. Гость занял кресло, но было видно, что он готов вскочить в любую минуту.

– Полагаю, я должен вам кое-что рассказать. Ваше высочество? – Советник вопросительно взглянул на принца.

Как же ему сейчас было непросто. Вервольф слышал, что этот человек очень выдержан и немногословен, однако с ним что-то происходило. И это загадочная Эмили… Кто она? Может, возлюбленная Фердинанда, о которой у него самые нежные воспоминания? Тогда становится понятно его волнение.

Данияр внимательно посмотрел на Злату, Тафилис и маркиза… Тоже нахмурился, словно пытаясь понять, какая идея витала в воздухе, а он никак не мог ухватить ее за хвост.

– Рассказывайте, – разрешил принц.

– После того как я был вынужден покинуть свою семью…

Шумный выдох Тафилис заставил мужчину ненадолго прерваться, однако он не был бы советником короля, если бы не мог взять себя в руки.

– Тафи, мне кажется, ты знаешь не ту версию из прошлого, которая случилась на самом деле. Поэтому отказывала мне в общении. Однако я могу доказать, что все было не так… И что я был вынужден оставить вас не по своей воле. Точнее, не только по своей. Но это сейчас неважно. Надеюсь, мы после поговорим… Я хочу поделиться одной историей, чтобы вы поняли всю ситуацию. Итак… Спустя какое-то время после расставания с первой женой мы познакомились с Эмили, и я встретил в ней понимание.

– Вы снова женились и на ней? – подала голос модистка, а принц нашел этот вопрос очень уместным.

– Да. – Советник выдержал тяжелый взгляд Тафилис и продолжил рассказ: – Не прошло и года, у нас родилась дочь. Вскоре меня отправили с дипломатической миссией, а жена осталась дома с новорожденной. Но случилась беда, о которой никто не мог помыслить. Во время прогулки малышку Аврору похитили, а Эми погибла под колесами экипажа, пытаясь догнать похитителей. Я не один год искал дочь, но не нашел. Выяснил, что ее украло бродячее племя. Я нашел их всех и наказал, но это не вернуло мне Аврору. Это все, что мне известно.

Данияр поднялся, жестом останавливая присутствующих от повторения его маневра. Темный принц наконец-то понял, что не давало ему покоя. И это требовало проверки. Срочной! Злата не знает своих родителей, это ее сходство с погибшей Эмили… Почему бы не проверить, ведь все участники той истории присутствуют здесь.

– Маркиз, мне нужна ваша кровь. Позволите? Если вы имеете отношение к моей невесте, то я готов провести ритуал, опровергающий или доказывающий ваше родство.

Тяжелый взгляд советника сосредоточился только на нем, на Родеонском. После чего мужчина кивнул, давая согласие.

– Злата? – вопросительно произнес Данияр.

– Почему бы и нет? – Любимая не верила, но хотя бы не возражала.

Нож Данияр всегда носил с собой, и ему не составило труда надрезать запястье советника. Кровь собралась на ране, стекла на пол…

Злата

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Не сговариваясь, мы с Тафи взялись за руки и прижались друг к другу плечом к плечу, нуждаясь в поддержке. Я бы не отказалась от объятий принца, объявившего при посторонних, что я его невеста. Только сейчас все это было неважно, а вот потом, потом я ему припомню. И заставлю искупить вину поцелуями.

По мере рассказа маркиза мое сердце словно сорвалось вскачь. Оно стучало, переживая за судьбу незнакомой мне женщины, и вызывало странную тревогу. А еще этот впечатляющий ритуал, который проводил вервольф. И настолько притягательным выглядел Данияр в момент сосредоточенности! Он читал какие-то слова про родную кровь, про то, чтобы капли текли к себе подобным. Магия витала в воздухе, и я ее чувствовала, наблюдала, затаив дыхание.

Кровь советника упала на пол. Но вместо того, чтобы скопиться маленькой лужицей, потекла к нам с Тафи, разделившись на две части. Остановилась у наших ног…

– Что это? – поинтересовалась я, глядя на ошалевших присутствующих. Ошалели все, включая Тафи.

– Злата, ты моя сестра, – дрожащим голосом отозвалась модистка.

– Нет, – недоверчиво произнесла я. – Ты же знаешь, откуда я пришла… Быть не может!

– Магия, – напомнил принц, жестом останавливая взволнованного Фердинанда, решившего к нам приблизиться. Данияр подошел ко мне, помог встать. Согнутым пальцем приподнял мой подбородок, предлагая смотреть ему в глаза. – Я же говорил, синеглазка, что твоя магия неслучайна.

– А какая она? – Фердинанд не мог устоять на месте и приблизился к Тафи, смотря то на нее, то на меня. – Эмили любила одевать кукол. Очень красиво выходило. Целая комната была отдана под ее творчество.

– Злата создает превосходные вещи. У нее дар, – как-то слишком жалобно произнесла Тафилис, и я повернулась к подруге. Ее распахнутые глаза были полны непролитых слез.

– Тафи! – Я бросилась к модистке, присела рядом с ней, схватила подругу за руку. – Получается, мы сестры?! Я рада, а ты?!

Вместо ответа девушка обняла меня, и это было лучше всяких слов.