Замуж по приказу

Глава 37

Хотелось снова испытать то окрыляющее чувство. Но пока никаких ритуалов. Басу я, правда, сказала, что вообще больше не хочу. Я тогда испугалась, а обратно забрать слова не решалась.

Зачем бояться, если из-за сильных чувств ничего плохого не случится? Да и я изучала этот вопрос, много спрашивала. Ритуал можно делать столько раз, сколько хочется. И никого еще он не свел с ума, засранец Бас.

Хотя вру, плохое чуть не случилось. Когда он пропадал целую неделю, возвращаясь поздно и уходя рано, я сходила с ума. Даже собиралась все-таки улететь. Потому что невыносимо скучать по нему в одиночестве. Мы проводили вечером пару часов вместе, спали ночь, а на следующее утро мне было все тяжелее и тяжелее его отпускать.

Я бы тронулась умом, если бы он не предложил мне помогать ему на работе. Пришлось, правда, нанять Мурёнышу нянек в лице Ника и Афины. Бас говорил, что постепенно порядок наведется и мы сможем расслабиться, даже полететь в отпуск.

Чтобы разнести в щепки какой-то остров? Ругались мы часто. Особенно на работе. Чем больше я вникала в дурацкие законы Апексориума, тем больше мне хотелось изменить все.

— Твое кольцо так и не нашли, — отчеканил Бас как бы между прочим после того, как мы чуть не разворотили в пылу ссоры кабинет, и уткнулся в монитор. — Скорее всего, его выбросили в реку и его унесло течением.

— Почему новое не купить? — Я оперлась бедром о его массивный стол. — Все равно не носила бы то кольцо, даже если бы нашли. Валялось где-то…

Бас пригвоздил меня к месту взглядом исподлобья.

— Я тебе куплю кольцо с таким большим бриллиантом, что будет тяжело руку поднять.

— Когда? — спросила я, чувствуя, как щеки мелко покалывает горячими колючками.

Он откинулся на спинку своего поистине шикарного императорского кресла.

— Ты уже готова сказать “да”?

— А ты спроси, — сдвинула я плечами и пулей вылетела из кабинета.

Я когда-нибудь перестану пугаться откровенных признаний, даже неявных? Кажется, я безнадежна. Умывалась холодной водой, пока не заледенели руки. А сердце так и не угомонилось — прыгало бешеным попрыгунчиком с одного теплого облачка на другое.

Тем же вечером Бас устроил дома романтический ужин, опустился передо мной на одно колено и предложил мне стать его настоящей женой. У меня вмиг брызнули из глаз слезы. Как он так быстро успел? У него лежало кольцо наготове?

Это было еще красивее, чем предыдущее. Чудесно смотрелось на моем пальце. Конечно, я согласилась, а как иначе? Я уже не представляла своей жизни без Баса.

Я любила его? А как по-другому это называлось? Даже здравый рассудок угомонился. Я старалась не копаться в прошлом Баса и смотрела только на настоящее и на его планы.

Я не верила, что он может измениться. Да вряд ли он изменился. Ему стало невыгодно мочить оставшихся врагов, потому что лишать дара и отправлять работать на стройку нового Апексориума оказалось эффективнее.

Похоже, враги были не очень этому довольны. И иногда я даже жалела, что он их сразу всех не прибил. Ресемиторам ведь законы не писаны. Многие сходили с ума от могущества и вели себя как бандиты.

С противным скрежетом перестраивались мои взгляды на мир. Первый приют я открыла еще до свадьбы. И, видимо, мало поставила охраны. Его сожгли. Благо, туда еще не успели запустить животных.

Черт подери, приют! За что?! Просто за то, что я будущая Императрица? Стоит ли говорить, что мои родители под круглосуточной охраной людей Мартина?

Мама с папой до сих пор думают, что я на стажировке. Им нельзя говорить правду. Я пока не могу брать на себя ответственность за то, что они никому ничего не разболтают.

Когда мы переловим почти всех врагов, сыграем свадьбу в России. А пока лишь поехали в Лагерь Мартина на закрытую церемонию. К ней готовились месяц. На что я подписалась? Какая клятва любви?

Мне придется глядя Басу в глаза сказать, что я его люблю. Если не смогу, мы не взлетим в ритуальном круге. Смотреть на нас будут только самые близкие, облажаться нестрашно.

Но перед церемонией я, вся на нервах, одетая в радужные традиционные одежды, написала Басу сообщение: “Внуши мне бесстрашие, когда мы станем в ритуальный круг”.

Пять минут я смотрела на экран в ожидании ответа. Тишина. Руки подрагивали, прошибал холодный пот. Я клятву переписывала раз тридцать и теперь все варианты смешались в голове. Зря шпаргалку не пришила к одной из складок радужной юбки.

У меня дар речи отнимется в том чертовом ритуальной круге. Прочитал он сообщение или нет? Некогда просить кого-то сбегать и спросить. Пора идти.

Перед дверью, что вела в зал для церемоний, я обнималась с телефоном и разрывалась на две части. Одна боялась, а вторая мечтала скорее оказаться в объятьях Баса. Я уже сделала выбор, я стою тут. С того момента, как надела на палец помолвочное кольцо, ни разу не пожалела. Может, пора оставить старые страхи в прошлом? Бас наверняка будет счастлив услышать от меня клятву.

“Ты справишься, любимая”, — пришло в ответ. Почему он уверен во мне больше, чем я сама? На губах появилась улыбка. “Ты справишься, любимая”. Эти слова лучше внушенного бесстрашия. Они теплые и окрыляющие. Они пропитаны любовью. Они сильнее магии.

И в голове наконец-то сложилось все, что, казалось, безнадежно рассыпалось. Заиграла нежная романтическая музыка, двери отворились, и я, попросив распорядителя подержать телефон, шагнула вперед.

Свет мощной струей падал на ритуальный круг, устланный ковром из белых лепестков. Стены помещения украшала золотая лепнина и картины из фрески, выполненные в пастельно-голубых тонах. По залу плыл сладкий цветочный аромат. Мурашки пробежали по телу от сказочной атмосферы. Или потому что я поймала взгляд Баса? Он стоял на другом краю — серьезный, величественный в разлетающихся шелках традиционного костюма.

И тогда я широко улыбнулась. Я точно справлюсь. Бас улыбнулся в ответ. На меня нахлынули теплые щемящие чувства. Казалось, в груди родилось солнце. Бас шагнул ко мне, и я смело пошла ему навстречу.

Мы еще не начали левитировать, а я уже словно шагала по облакам, не чувствуя притяжение земли. Только другое самое сильное притяжение в мире несло меня вперед — чувства к любимому человеку.

Едва мы ступили в круг и взялись за руки, я спросила:

— Можно, буду первая?

Брови Баса подскочили. Он должен был первым произносить клятву.

— Хорошо, Диана. Готова?

Я кивнула. Музыка мягко заиграла тише, и мы начали делать то, что репетировали целый месяц — сосредоточились на огнях в глазах друг друга и выпустили мощную силу даров на свободу. Его дар намного сильнее моего, и нас могло вышвырнуть через потолок в небо, если не научиться обретать баланс двух даров. Его сила хлынула в меня, поддержала мою — и дыхание перехватило от безграничной мощи. Потоки воздуха окружили нас, поднимая лепестки.

Я выдержала его силу. Она словно опасный дикий зверь — может легко убить любого, но не того, кого любит. Меня она оберегала.

— Я счастлива проживать каждый день с тобой. Я правда рада, что узнала тебя и…

Стопы оторвались от пола. Потрясающе. Мы начали подниматься в воздух.

— …И полюбила. Я чувствую себя не просто счастливой, а самой счастливой, потому что… Потому что ты так сильно любишь меня. Я не знаю, чем я заслужила. Но пусть это будет лучшим подарком в мире. Я не очень умею говорить признания, я никому никогда не признавалась, никого не любила… Может, мне поэтому было трудно открыться даже тогда, когда осознала сама свои чувства. Прости, что долго скрывала в себе взаимность. Я клянусь, что с этого дня буду стараться показывать тебе свою любовь. Я клянусь быть всегда на твоей стороне. Я клянусь заботиться о тебе и любить тебя бесконечно вечно.

Лепестки ошалело вились вокруг нас. Еще немного — и сила Баса запустит их со скоростью пуль. Он почему-то молчал, хотя пора уже начать говорить. Смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Глаза все были объяты бешеным огнем.

— Диана, я…

Он с трудом вздохнул, и притяжение дернуло на миг нас вниз. У меня внутри все рухнуло. Но земли мы не коснулись. Так же резко нас подкинуло вверх.

— Я, конечно, знал, что ты справишься, но не подозревал, насколько хорошо. Мы чуть не сбили прожектор над головами.

— Это не я! Это твоей силе подавай зал с десятиметровыми потолками!

Бас крепче сжал мои руки, тонко намекая: хватит ругаться!

— Дорогая моя, Диана, — процедил он сначала с толикой гнева, а затем заговорил мягче. — Я влюбился в тебя уже давно, еще когда ты меня не знала. Но даже наблюдая за тобой день ото дня, я не представлял, до каких размеров вырастут чувства, когда лично войду в твою жизнь. Я узнавал тебя с новых сторон и сильнее терял голову.

Нас снова дернуло вниз. Он лгал или что случилось? Мои стопы вот-вот должны были коснуться пола, как нас снова потянуло вверх. Обычно во время ритуала пара, пока произносит клятву, просто левитирует на небольшую высоту. Никто вверх-вниз не летает.

— Зал действительно маленький, — широко улыбнулся Бас. — Предлагаю двигаться вверх и вправо по кругу.

Тем более никто не может летать под потолком! Снизу донеслись восторженные вздохи, когда нас потоком воздуха понесло над головами гостей. Лепестки летели за нами прекрасным шлейфом.

— Как ты знаешь, я не особо умею просить прощения, — продолжил Бас. — Но поверь, я действительно искренне жалею обо всех моментах, когда делал тебе больно. Я клянусь, что буду стараться делать тебя только счастливой. Я клянусь оберегать тебя и заботиться о тебе всеми возможными способами. Я благодарен тебе за то, что ты приняла мои чувства. И что дала мне шанс. Тебе, Диана, не за что извиняться. Я безумно счастлив просто потому, что ты со мной. Такая какая есть. И, конечно же, я с удовольствием приму от тебя любые проявления любви. — Он довольно усмехнулся и продолжил: — Я люблю тебя и клянусь любить бесконечно вечно. Мне нравится это сочетание. Из-за твоего признания я не в себе от счастья.

Лепестки укрыли нас куполом, и я наконец-то очутилась в объятьях Баса и слилась с ним в поцелуе. Наше счастье, похоже, множило силу дара, и поэтому нашей энергии было мало церемониального зала. Я верила, вместе у нас хватит мощи изменить весь мир.

А пока нас ждал перелет в Дубай к старому знакомому с субмариной. Мы заслужили большой праздник.

Афина обняла меня, когда мы покинули церемониальный зал, и прошептала: “Спасибо!”. Не знаю, за что она меня благодарила. Не успела спросить, на нас налетели друзья, знакомые с поздравлениями, восторгались тому, как высоко мы поднимались. Мол, никогда такого не видели.

Может, она благодарила меня за то, что Бас теперь счастлив? Выглядел он нереально довольным. Еще бы. Мы наконец-то отправлялись на небольшой отдых.

Но почему-то я чувствовала себя слишком взбудораженной и напряженной. Будто перед опасным и важным выступлением. Я только-только научилась смотреть будущее, еще не умела менять. Лишь смотрела и стирала себе память. Бас держал все под контролем самостоятельно. Неужели что-то должно произойти?

Я не спрашивала у него причину своего предчувствия. Я научилась ему доверять. Что бы ни случилось — закончится все хорошо.

В самолете мы уже понемногу начали праздновать. Снова всей командой в сборе. Эти ребята стали мне как родные. Лаура с Кальвином совсем недавно поженились и должны были скоро стать первыми ресемиторами, кто попробует зачать ребенка. Вот так, пока мы крутились в водовороте событий, у них незаметно случился роман.

Лаура сегодня, как раньше, сделала мне прическу и макияж по прилете и помогла одеться в чудесное белое платье, расшитое кружевом и бисером. К нему прилагались слепящие драгоценности и маленький белый пистолет, который хорошо сидел под юбкой в кобуре.

Пусть основное мое оружие — это внушение чувств и эмоций, но подпускать к себе противника на расстояние вытянутой руки не всегда хорошая идея. Мне пришлось учиться сражаться, ведь я собиралась стать Императрицей организации, которая была серьезнее и опаснее, чем военные спецслужбы.

Мы пока хранили в секрете те знания, что передал мне отец. Потому что обдумывали, как и где они будут использованы во благо, а не со злым умыслом. Для начала мы нашли решение проблемы с рождением детей и с ресемиторами, которые уходят “на пенсию”. Это уже было огромным прорывом.

Нас должны были любить. Разве нет? Большинство Лагерей приняли к себе жителей сгоревшего Апексориума, от которого в будущем останется только штаб. Большинство ресемиторов поддержали Баса.

Но кто-то всегда будет против. Нас всегда будут хотеть скинуть, ведь мы забрались слишком высоко. Но вместе, в окружении надежной команды, мы сильнее всех врагов.

— Диди, Босс! — Ник поднялся из-за стола, уже готовенький, с улыбкой, что сверкала ярче, чем серебристый микрофон в руке. Подождал, пока все разговоры в зале ресторана притихнут и продолжил: — Я считаю, что вы идеально подходите друг другу!

Пока что Ник ничего криминального не сказал, но Афина рядом уже явно была готова отобрать у него микрофон в случае чего.

— Диди, ты не знала босса раньше, но пока ты не появилась в его жизни, он был еще тем негодяем. Секир башка за каждый промах. Вот так, хрясь, — Ник резко провел пальцем по горлу. — Растопила ты сердечко нашего босса. Никому это не удавалось раньше.

— Я его сейчас прибью, — прошипел Бас мне на ухо. А гости вокруг, наоборот, оживились и заулыбались. Ник своими словами разбавил череду высокопарных поздравлений.

— Босс, не смотри на меня так. Я же говорю в лучшем смысле! Все видели, как вы летали под сводом церемониального зала. Такое не удавалось никому и никогда! Ваш союз приведет нас, ресемиторов, к светлому и прекрасному будущему!

Он поднял бокал, и следом по всему огромному залу ресторана прозвенел хрустальный звон и возбужденные голоса. Едва все сделали по нескольку глотков, Герман крикнул:

— Ложись!

Мы с Басом мгновенно слетели со стульев под стол. Над головами оглушительно загромыхала бесконечная череда выстрелов. Стекло крошилось с пронзительным звяканьем, лопасти вертолета резали воздух, крики, вопли лупили по ушам, Бас одной рукой сграбастал меня за плечи, другой лез в карман за телефоном. Я нащупала под юбкой пистолет. В крови забурлил адреналин.

Хотелось спокойно отпраздновать, надо было прятаться в подвал, а не забираться на сотый этаж небоскреба. Но, может, я и не хотела спокойно? Похоже, даже соскучилась по экстриму!

— Это ты, черт бы тебя подрал, уже кому-то успел дорогу перейти в Дубае? — ругалась Афина, пытаясь выбраться из объятий Ника возле соседнего стола. Выстрелы стихли и, судя по звукам, вертолет улетал.

— Да когда? Я ведь от тебя не отходил! — возмутился он.

Бас уже раздавал в трубку указания:

— Возможно, это наемники. Но вертолет отследить. Не дать им уйти за границу. Проверьте лифты и путь отступления. Я сейчас… — Он вопросительно посмотрел на меня. Я с улыбкой кивнула. — Мы сейчас будем на нашей точке. Приготовьте группу захвата.

— Укороти мне юбку до колена, — попросила я. Бегать на каблуках еще нормально, но не в платье со шлейфом. А переодеваться вряд ли есть когда.

Языки пламени набросились на край юбки, обшитой кружевом. Теплые, ласковые, жадные съели ткань за пару секунд, не оставив на мне даже маленького ожога. Ровно по колено.

— Еще не жалеешь, что вышла за меня замуж? — спросил Бас, заглядывая мне в глаза. Его рука крепче сжала мое плечо, и если бы не море осколков вокруг, не куча зрителей, не времени в обрез, я набросилась на него прямо под столом.

— Ни в коем случае.

Но один поцелуй я хочу. И пусть весь мир подождет. Едва я потянулась к его губам, Бас и второй рукой прижал меня к себе и впился в мои губы сумасшедше-диким поцелуем. Я вмиг захмелела и переполнилась трепетом.

Герман вежливо кашлянул рядом. Кажется, мы немного увлеклись.

— Ну что, пойдем разберемся с теми, кто посмел испортить нам праздник? — промолвил Бас, едва касаясь моих губ. Ему, похоже, тоже было сложно оторваться.

— И накажем их!

— Накажем обязательно… — Бас вздохнул и, взяв меня за руку, собрался выбираться из-под стола.

— Подожди.

Я дернула его обратно и затаила дыхание от волнения. Бас озадаченно посмотрел на меня.

— Я люблю тебя, — сказала тихо, но он точно расслышал. Потому что на его губах заиграла улыбка, отчего у меня в груди разлилось ласковое тепло.

— И я тебя люблю, моя Императрица.