Замуж по приказу

Глава 36

Себастьян

Спустя неизвестно сколько часов, разбитых вещей и моря кайфа мы добрались до кровати. Перевести дух. Я заложил руки за голову и наблюдал, как Диана после душа распутывала свои шикарные волосы, сидя обнаженной среди простыней. Я мог бы вечно любоваться изгибами ее тела, ее полной грудью с острыми сосками. Снова хотелось ее сжать пальцами — она идеально ложилась в мои руки.

— Расскажи про тот ритуал, — вдруг попросила. Голосок дрогнул. Мне нравился такой поворот. И если рыбка сама поплыла к удочке, ее нужно попытаться поймать.

— Рассказывать нечего, нужно показывать, — сказал я с ухмылкой.

— Вдруг ты уже его сделал, а я даже не знаю. — Она откинула назад влажные пряди и сложила руки на груди, тем самым приковывая мой взгляд к ней.

— Поверь, ты бы заметила. В процессе. Это невозможно не заметить.

— Так что нужно делать?

Вот как далеко интерес зашел. Стоит немного подтолкнуть. Я принял сидячее положение, подался ближе к ней и, заглядывая в искрящиеся зеленые глаза, спросил:

— Хочешь попробовать?

— Пока нет! Просто любопытно.

Издевается в отместку за мои происки? Знает же, что мне ритуал интересен куда больше, чем ей. Теперь, когда у нее дар, можно не бояться, что я затрахаю ее до смерти от прилива чувств.

Пока она забавляется, я вздохнул и с легким разочарованием опустился обратно на подушки.

— Для начала, говорят, нужно начать трахаться.

Неожиданно она откинула с меня одеяло, взяла в руку член, который начал уже снова твердеть и наливаться кровью, склонилась, коснулась губами головки. Приятные щекотливые ощущения потекли волнами по телу вместе с тем, как она ласкала влажным языком мой ствол. Еще не слишком умело, но чертовски старательно, поглядывая на меня невинными глазками. Я бы часами валялся на подушках и наблюдал за ней, оттягивая разрядку до последнего и поглаживая ее ягодицы, талию — она как раз хорошо стала, боком, я отлично доставал. Но те же ягодицы уже хотелось раздвинуть и вколачиваться в нее, биться об упругие булки бедрами, любоваться изгибом спины и зарываться в сладко пахнущие волосы. Стонала она каждый раз так, что свихнуться можно.

Диана выпустила изо рта мокрый от слюны член, готовый уже таранить каменные стены, устроила колени по бокам от моих бедер и опустилась.

— Что нужно дальше делать?

Просто продолжать, просто продолжать. Можно немного быстрее присаживаться и подниматься. Но и так дико хорошо. Туго, скользко и тепло внутри нее. Пока мне не снесло крышу, я поднялся на локтях и спросил:

— Так ты хочешь попробовать или нет?

— Мне пока просто любопытно, — усмехнулась она. Сейчас и без ритуала затрахаю до смерти за эти игры.

— Значит, хочешь. Я хочу. Мне тоже любопытно.

Я с легкостью перевернул ее, уложил на лопатки и подмял под себя, оставляя ее ноги широко раздвинутыми.

— Говорят, во время ритуала оргазм очень необычный. Почему-то его называют полетом.

Она уперлась руками в мою грудь.

— Нет, не смей начинать! Я хочу сама… — начала она и осеклась. Почти попалась.

— Что сама? — я навис над ее лицом, считывая каждое отражение эмоций на чертах. Дрожание ресниц, облизанные губы, покрасневшие скулы. — Хочешь начать ритуал сама?

— Нет, я…

— Хочешь сама полюбить меня?

Отводя взгляд, она кивнула.

— А я считаю, ты уже.

— Мало ли что ты считаешь!

В груди запрыгал смех. Я прекратил дальнейшие ее возмущения поцелуем — она еще вяло пыталась меня оттолкнуть, прикладывала сил не больше, чем котенок.

Я себе места не находил все те полчаса, с момента, как хлопнула за Дианой дверь и пока не увидел, что Герман привез ее обратно. Сложно было сохранять невозмутимый вид, когда она собиралась. Я следил за каждым движением, прикрываясь важными делами в телефоне. Боялся — она могла не вернуться. И исходя из того, как закончилась наша ссора, сделал вывод — скорее всего, придется лететь завтра следом и забирать ее под любым предлогом.

Но она вернулась. Я не удержался и открыл ей дверь прежде, чем она решилась повернуть ключ в замке, хотя собирался дальше торчать в кресле. И теперь она говорит, что еще не любит меня?

Не верю.

Еще она наверняка не знает, как изменился ее взгляд. Он загорается каждый раз, когда она смотрит на меня. И дело не в озорных огоньках дара. В ее глазах горят чувства. Тем самым разжигая мои еще сильнее.

Нам ритуала никакого и не надо. Но любопытство не покидало. Я продолжил с того момента, где мы остановились. Нужно начать трахаться. Устроился удобнее между ее ног и вошел на всю длину. Она приняла меня с протяжным стоном.

— Так что… — шептал ей на ухо, зарывался носом в мягкие волосы, не прекращая двигаться. — Ты согласна попробовать?

Она положила руки мне на плечи и впилась в мышцы ногтями, раззадоривая меня. Мелкие царапины жгли кожу, и хотелось сию секунду отшлепать ее хорошенько. Я ускорился, заставляя матрас ощутимо прогибаться под нами.

— Пока нет… — ответила она между стонами. Я вышел и оперся на локоть возле ее головы. Она недовольно поджала губы, нащупала рукой член, но я поймал ее за запястье и отвел в сторону. После чего добрался пальцами до клитора и принялся сладко мучить мою девочку.

— Я бы на твоем месте попробовал сейчас, пока чувства не такие сильные. Ибо потом, когда ты будешь любить меня безумно сильно, от ритуала можешь вообще сойти с ума. Чувства ведь множатся. Будешь набрасываться на меня, как маньячка. А я… еще хуже. Потому что и так с каждым днем люблю тебя все сильнее.

Ее глаза расширились. Я ввернул железный аргумент, разве нет?

На ее щеках расцвел румянец. Пока Диана ничего не сказала, я прижался к ее мягким губам и подразнил юркий язычок. Она обхватила меня за шею, прильнула ближе, я убрал пальцы от клитора и обнял ее, вжимая в себя.

Стоит чаще обличать свои чувства в слова? Я думал, она и так знает, насколько я неравнодушен. И буду чувствовать себя отвратительно, если продолжу на нее давить.

Поэтому я откинул прочь идею гребаного ритуала и накрыл рукой аппетитную ягодицу. Сжал ее и шлепнул отточенным движением. Она вздрогнула. Я от этого наполнялся каким-то пронзительным возбуждением.

— Сделай это… — тихо попросила в губы.

— Что?

— Ритуал. Один раз попробуем и больше не будем.

Соблазнительно. Часто с таких слов начинается зависимость, от которой не избавиться.

— Что нужно делать дальше? Ну после того, как начали… — Она обхватила рукой член и повела к своей влажной промежности. Я приподнял ее ногу и с наслаждением погрузился в жаркую тесноту.

— Дальше нужно делать друг другу приятно. Так, чтобы захотелось кончить.

— Это мы умеем. — Она потянулась за поцелуем, но я повернул ее на спину и навис сверху.

— Так должно быть удобнее.

Меня захватило взволнованное предвкушение — о так называемом ритуале знал только из разговоров. Как и каждый ресемитор. Обычно свою пару обретают куда раньше, чем я. Дар у меня давно, и ритуал я берег только для одной.

— Смотри мне пристально в глаза. И наслаждайся.

Я выпустил на свободу огни, давая им разгореться вовсю, уперся на локти по бокам от головы Дианы и принялся быстро двигаться. Она затрепетала подо мной, пальцы сильнее впились в мою спину. Дыхание ей перехватило, огни в ее глазах закружились, подчиняясь мне.

Притяжение ослабло, постель будто растворилась под нами. Мы зависли в невесомости. Подлетели ввысь? Ощущения от секса становились ярче. Меня в один момент будто разорвало и впрыснуло в Диану. Фактически так и произошло, ибо член изливался внутри нее. Она сильно напряглась в моих руках, судороги прокатились по ее телу и через миг ее расслабило.

Я закрыл глаза, разрывая контакт. Диана вскрикнула, ощущения пространства набросились на нас. Мышцы неподъемные, в воздухе острый запах секса, простынь влажная, мягкое податливое тело подрагивало в моих руках.

— Ты в порядке? — спросил я, убирая спутанные волосы с ее лица. Она расплылась в довольной улыбке и распахнула веки.

— В порядке.

— Что ты чувствовала?

— Это правда похоже на полет. Мне показалось, что мы парим в воздухе и в целом мире больше никого, кроме нас, нет.

Отлично, ей понравилось.

— Предлагаю поставить камеру и проверить, на самом ли деле мы подлетаем, или это всего лишь иллюзия.

— Ты хочешь снять на камеру для того, чтобы потом пересматривать!

— Зачем пересматривать, если можно просто повторить?

Я уже был не прочь начать с медленных ласк, чтобы вновь разогреться и осквернить что-нибудь еще, что мы не успели. Например, бассейн на крыше.

— Разве тебе не интересно узнать, правда ли мы подлетаем? Дар ведь дает нам возможность левитировать ненадолго.

— Нет, не интересно. Я ведь сказала, что ритуал мы сделаем всего раз.

Упрямая вредная девчонка. Иногда злила невыносимо. Пока я не заметил никакого эффекта от ритуала. Разве она не должна после него воспылать ко мне любовью так, что любое мое предложение будет воспринимать с восторгом?

Может, она ко мне мало что чувствует? И преумножать особо нечего? Или опять все скрывала?

Диана действительно больше не соглашалась. Ни на следующую ночь, когда мы перебрались в целый дом, а Ник с Афиной привезли кота. Ни через ночь.

Я очень хотел отозваться на приглашение друга, у которого мы гостили на субмарине, и отпраздновать свадьбу с размахом, достойным Императора и Императрицы. Но для начала нужно было пройти церемонию — ту, что устраивают ресемиторы. К ней долго готовятся. И на ней произносят клятву любви. Если Диана сильно не будет любить меня во время церемонии, то ничего не получится. Дары не соединятся. Мы просто не поднимемся высоко в воздух, как должны.

Пока что она оставалась фиктивной женой. Норовила сунуть свой любопытный нос во все мои дела. Предстояло разобраться с приспешниками самозванца, провести переговоры со всеми Командирами, планировать, где соорудить новый Апексориум и еще решить невообразимое множество дел.

Я слишком привык, что Диана почти постоянно со мной. И сам расстроился, когда сказал ей, что вернусь домой поздно вечером. Такие пытки продолжались неделю — и я всерьез задумался о том, чтобы взять ее в помощницы. Видно, она пусть и не хотела улетать на родину, но умирала со скуки, торча дома.

Пожалуй, в моем решении участвовали больше чувства, нежели холодный рассудок. Раньше я бы ни в коем случае такое не сказал:

— Еще хочешь быть Императрицей? Завтра отправляешься со мной. Если будешь старательной ученицей, быстро вникнешь в дела, то через год, когда мы отстроим новый Апексориум, я поставлю рядом со своим еще один трон. Для тебя.

Она запрыгала от радости, обвила руками мою шею и потянулась за поцелуем. Столько восторга в ее глазах, что я готов сию секунду тащить еще один трон!

— Никаких поблажек ты у меня не получишь, ясно? — строго сказал я. Старался вернуть на землю ее и себя заодно.

Диана кивала, сверкая счастливой улыбкой.

— Наконец-то мы будем вместе, как раньше, — огорошила меня, слегка смущаясь.

Вот, значит, чему она радовалась. Не трону. А возможностью быть чаще рядом со мной. Я сам сейчас почувствовал себя счастливее, чем когда вернул власть. Вот оно мое самое огромное счастье — девочка с золотыми волосами и огоньками в зеленых глазах. Моя Диана.