Замуж по приказу

Глава 32

— Скоро ты умрешь. Но у тебя есть выбор: быстро и безболезненно или долго и мучительно.

Я не моргая смотрела в ядовитые огни Императора, до рези в глазах. Шум в ушах будто нарочно усиливался, пытаясь заглушить слова мужчины.

— Себастьян не спасет тебя, не надейся. Он слишком поздно заметит, что зашел очень далеко. Он не сможет вернуться тем же путем, потому что лестницы разрушены, лифты не работают. В итоге окажется пойман в ту же ловушку, в которую хотел поймать меня! — Император гадко усмехнулся, отчего меня продрал мороз по коже.

В подвале, где меня держали, душила духота. Или это просто паника сожгла весь кислород?

— Я похитил тебя не для того, чтобы шантажировать. Шантаж — это глупо. Твоя смерть ослабит его. А информация, которой ты обладаешь, сделает меня сильнее. Ты можешь храбриться и думать, что выдержишь ради него. Но такие хорошенькие девочки обычно сдаются очень быстро.

Он окинул плотоядным взглядом мое тело. Одежду с меня сорвали, оставив только бюстгальтер и трусики. Бедра прикрыли какой-то тряпкой. Надо же, Императору претили мои шрамы.

— Смотри, красавица, если ты будешь послушно отвечать на вопросы, я на эту камеру разрешу записать прощальное видео для твоего любимого, а не то, как тебя насилуют мои люди, — кивнул он в сторону красного огонька под потолком. — Умрешь ты в любом случае. Напоминаю, или быстро, безболезненно от укола, или я буду тебя допрашивать до тех пор, пока ты не сможешь шевелить языком. А в перерывах между допросами с тобой будут развлекаться.

К горлу подкатила тошнота. Я догадывалась, кого он имел в виду. Амбалов, которые меня похитили. Они грубо тащили в машину, они пожирали меня голодными взглядами, пока раздевали и привязывали к стулу.

И я не верила в то, что их оставят без лакомства. Даже если я буду хорошей девочкой.

Во рту язык шершавый как наждачка, горло перехватило судорогой страха. Я едва нашла в себе силы вытолкнуть из себя слова:

— Если вы меня убьете, Себастьян убьет вас еще более мучительной смертью.

Он расхохотался. Противный смех резанул по ушам. Я поморщилась, и мужчина враз стал серьезным.

— Даже не пытайся переиграть меня, девочка. Твое дело отвечать на вопросы. Где книга?

Строить дурочку и делать вид, что я не знаю, о чем он, бесполезно. Я старалась глубоко дышать, чтобы хоть немного отогнать панику. Мне бы выпустить на волю слезы и кричать, что Бас обязательно меня спасет. Но Императору ничего не стоит пристрелить меня просто из принципа, если он услышит, что за мной пришли.

Сказать, где книга? Назвать любое место? Так он явно к нему сам не поедет. Раскусит меня в два счета. Я прочистила горло и сказала:

— Я не знаю, где книга. Я ее никогда не видела, Себастьян не показывал. Но у меня есть кое-что другое, правда! Не пускайте ко мне этих амбалов, пожалуйста!

— И что у тебя есть? — от интереса у него взлетели брови.

— Наследство. Отец мне кое-что оставил. Себастьян об этом не знает, я боялась ему говорить, но если вы пообещаете, что оставите меня в живых, то я все отдам. Пожалуйста!

— Меня не интересуют деньги, — хмыкнул он. — Это ничто.

— Я не про деньги. А про некоторые уникальные знания по управлению даром. Это вам поможет победить Себастьяна.

Таким образом я могла бы потянуть время — это все, что мне оставалось. Скажу, что знания спрятаны за защитой, которую мне поставил Бас. И пока будут пытаться защиту пробить, я выиграю время. Но Император, сверля меня минуту взглядом, вдруг крикнул в сторону двери:

— Принеси детектор лжи.

Как я могла забыть об этой адской штуковине? Ужас заметался колючими искрами по крови. Я судорожно соображала, что делать. И ничего не приходило в голову. Сейчас они быстро поймут, что никаким наследством я не обладаю, и кинут меня на растерзание акулам. То есть тем амбалам. А лучше бы действительно акулам.

— Послушайте, он может солгать! — лепетала я, когда мужчина вошел с уже знакомым браслетом. Голос пугливо дрожал. — В таком положении у меня в организме все процессы сбоят. Пульс тот же.

— Он определяет не по пульсу, — равнодушно произнес он, развязал запястья и принялся левое растирать, пялясь на мою грудь. Я отвернулась. Мерзко.

Дрожь так колотила тело, что у меня подрагивали пальцы и стучали зубы. На запястье защелкнули широкий электронный браслет и мужчина задал несколько дежурных вопросов, чтобы настроить прибор.

Лучше бы я пошла с Басом в Апексориум. Понимаю, он, наоборот, не хотел подвергать меня опасности. Он наверняка не ожидал, что Император бросит город, чтобы зайти потом с тыла.

Мне просто нужно как-то дождаться его. Он точно придет, даже если ему придется свернуть горы в буквальном смысле. Чтобы не сойти с ума, я ухватилась за мысль о том, что Бас сейчас спешит ко мне.

— Диана, тебе правда родной отец оставил наследство? — задал вопрос Император. Поза его расслаблена на стуле, глаза посмеиваются. Он догадывался, что я лгу.

Но если лгать — то до конца.

— Он оставил своеобразное наследство, — сказала я. И прибор показал “верно”. Мой ответ можно трактовать по-разному, но я буду бороться за каждую секунду, на которую можно задержать императорскую тварь. Он, естественно, не преминул уточнить:

— Твой родной отец действительно оставил тебе некоторые уникальные знания по управлению даром?

По моему виску стекла капля пота. Подвальная комната сжималась до размеров клетки.

— Отвечай, не тяни время!

— Да.

Прибор показал позитивно-зелененькое “верно”. У Императора глаза едва не вылезли из орбит. Я обманула прибор? Или отец действительно что-то оставил мне?

Детектор вряд ли можно так просто обмануть, ибо мерзкий негодяй приказал его снять и унести прочь.

— Итак, красавица, я внимательно слушаю. Какими уникальными знаниями ты обладаешь? Если там вправду что-то стоящее — я, может, сохраню тебе жизнь.

Да конечно. А еще извинится и компенсацию за моральный ущерб вручит. Но я отчаянно делала вид, что поверила.

— Там должно быть стоящее. И сложное, я пока не разобралась. У меня дар всего неделю. Отец знания спрятал прямо в моем орбисе. На него муж поставил защиту, но вы ведь пробьете ее? Пробьете и забирайте все, что нужно. Только, пожалуйста, отпустите…

— Посмотрим, — на губах Императора дрогнула быстрая улыбка, и он ухватил меня за горло. Тонкая боль прошила вену — и в кровь влилась тяжесть. Темнота вокруг стремительно сгущалась. Веки невольно сомкнулись.

Одиночество и тьма окружили меня. Одиночество должно идти изнутри, но оно давило пустотой со всех сторон. Я так привыкла видеть сны с Басом. А когда он не приходил, просто ждала, пока тело не восстановится и я не проснусь.

Но не сегодня. Я сорвалась с места и побежала. Если отец мне правда оставил уникальные знания, то я должна добраться до них раньше, чем Император.

Тьме не было ни конца, ни края. Казалось, орбис настолько огромен, как Вселенная, и мне жизни не хватит его обойти. Откуда-то сверху раздался треск, будто небо раскололось надвое. Я застыла в испуге. Но, к счастью, следом застрекотал такой звук, с которым лед заковывает воду в плен. Трещина затянулась?

Я опустила глаза — и под моими босыми стопами оказался каток. Искусственный, холода не ощущалось. Скользкий. Едва я подумала про коньки, они появились на ногах. Любопытно. Я не кинулась рассекать просторы, царапая лезвиями лед, хотя первая мысль такой и была. Я сосредоточилась на том, что ищу — уникальные знания, которые мне оставил отец. Вдруг они появятся сразу, стоит лишь сделать верный запрос?

Ничего не помогало, как бы усиленно я ни пыталась. Сидела на льду, раскинув ноги с коньками в стороны, и вздрагивала каждый раз от треска. Он повторялся. Будет ужасно, если Император вправду пробьет защиту, заберет знания и убьет меня. Хотелось рыдать от бессилия.

Но ведь мне пришла почему-то мысль о том, что знания есть. Вырвалась из подсознания. Нужно искать, где-то они ждут меня.

Каток был так же бесконечен, как и раньше тьма. Я летела по нему, разогналась на коньках до бешеной скорости. Это не каток, а ледяная беговая дорожка. И в тот же момент он накренился. Я начала съезжать назад, не в силах удержаться.

Дурдом у меня в голове, а не орбис! Император сюда придет и ногу сломит. А пока он пытался пробить защиту, я долго катилась вниз, затем плавала в воде, парила в воздухе, лежала на траве.

Ничего я тут не найду… Слишком мало знаю о том, как хозяйничать в орбисе. Но, может, мне удастся дождаться Баса целой и невредимой.

Какое-то время я лежала, тупо пялясь в призрачную дымку, над которой должно бы синеть небо. И в один момент меня осенило — может, искать в воспоминаниях? Я стала высчитывать, в каком году он мог передать мне знания. Возможно, они мне приснились, но я не придала им значения.

Прокручивать воспоминания заняло меня надолго. Даже треск уже не так беспокоил. Я рылась и рылась в своем детстве. Пока не нашла один странный сон. Потянулась к нему всем своим существом и погрузилась в него заново.

Передо мной стоял высокий мужчина с надменно задранным подбородком. Глаза почти прозрачные, будто из них вымыли все живое.

— Диана, сначала ты забудешь об этом сне сразу, как проснешься, а вспомнишь лишь тогда, когда обретешь дар и серьезно будешь нуждаться в помощи. Или когда пройдешь обучение в Школе Искусств Изображения Реальности. — Он говорил так сухо, будто строгий преподаватель в университете, тем самым омрачняя всю радость от находки. — Я твой родной отец. Обстоятельства вынудили меня оставить твою мать беременной. Когда я получил дар, предлагал ей сделать аборт и пойти вместе со мной в Апексориум. Но раз она отказалась, я поклялся приложить все усилия для того, чтобы моя дочь прожила великую жизнь. Мои гены…

Хотелось заткнуть уши и не слышать. Совершенно бесчувственная сволочь. Он воспевал свои качества, которые должны передаться дочери. Благо, воспитывали меня адекватные люди. Я упрямо терпела высокопарные речи, чтобы дождаться основного.

— От Императора к Императору передаются особенные знания, которыми не владеют другие. У тебя, возможно, будет не столь сильный дар, чтобы в одиночку занять трон. Но я уверен, ты добьешься многого. Потому что ты моя дочь. Я передам тебе те знания, которые утаил от своего преемника. И с их помощью ты сможешь пробить себе место рядом с ним и править империей вместе. Он будет умелым правителем, я уверен.

Дальше он начал объяснять интересную способность, но я потерялась. Сложные термины, многие из которых я слышала впервые, спутанная инструкция. Как в этом разобраться?

Я просила память проматывать и проматывать его пояснение, пока передо мной не начала складываться четкая картина. Кое о чем я догадалась, кое-что додумала. Верно ли?

И вся надежда разбивалась об одно — нужно было проснуться. Через оковы снотворного не продраться. Треск уже не прекращался — я села, обхватила себя за колени и смотрела в мутную пустоту над головой.

— Диана… — позвал знакомый голос сзади. Мне ведь не снится?

Я на радостях подхватилась и обернулась — Бас шел широким шагом ко мне, на ходу скидывая черную хламиду. Тревога напрягла его лицо. Если он пришел ко мне в сон, значит, узнал, где я.

— Ты уже тут, ты близко? — кинулась я к нему в объятья. Бас крепко обхватил меня руками, даря тепло, и покачал головой.

— Диана, я пока не могу подойти близко. Он убьет тебя, если я ворвусь на территорию его укрытия.

Под нами образовалась пропасть, я чувствовала, как его печальные слова тянут меня в смертельную тьму. Я что… умру? Бас беглым взглядом оценил обстановку и каким-то чудом переместил нас в каюту субмарины, где мы провели несколько замечательных дней.

— Урод оставил записку в доме, что, мол, убьет тебя сразу, едва я или мои люди приблизимся к тебе ближе, чем на километр. Мы держимся на расстоянии. Я работаю над тем, чтобы придумать, как тебя вытащить.

Он усадил меня на кровать — нарисована точь-в-точь, какой я ее помнила. Я проскользила взглядом по рисункам на бархатном покрывале. Тревога чуть поугасла. Я вцепилась в фантомную руку Баса, отчаянно желая оказаться рядом с ним на самом деле, почувствовать его запах, гулкое биение сердца.

— Расскажи подробно, в каких условиях тебя держат и что требуют.

— Если узнаешь, захочешь прибить его сию секунду. Не принимай поспешных решений…

Бас усмехнулся и успокаивающе погладил меня по спине.

— У меня нет права на ошибку. Я не хочу тебя потерять.

Пришлось ему рассказать все. Почти все. Мою речь прерывал треск, от чего меня каждый раз коробило. Бас в отличие от меня, не дергался, когда потрескивало сверху, заверяя, что я могу быть спокойной, ведь самозванец в жизни не пробьет защиту. И в сгустившейся тьме на дне серых глаз я видела, как он уже мечтал засунуть Императора в мясорубку. Как минимум. Желваки на его скулах напряглись, подбородок резко очертился.

Бас какое-то время молчал, когда я закончила говорить, потерявшись в сомнениях. Еще не сказала, что отец оставил мне знания. Небольшая шальная способность могла бы стать моим преимуществом перед Басом. А нужно ли мне преимущество? Чтобы положить его рядышком с сундуком, куда я спрятала свои чувства? Положить и любоваться. Потому что зачем способностью пользоваться? Чтобы что? Мстить, отыграться? У меня сердце сжималось оттого, что Бас волновался обо мне больше, чем я сама.

Наконец он поднялся и принялся ходить по комнате, заражая меня суматохой.

— Какого хрена он решил, что ты знаешь о книге? Хотя почему бы и нет, если ты моя жена и дочь бывшего Императора, то могла бы видеть ее. Тем более он не знает, как долго мы общаемся и насколько наши отношения вправду фиктивные.

— Ты выбрался из города?

— Да, — отрешенно ответил, думая явно совершенно о другом.

— Как? Он говорил, что не получится… Что он там тебя поймал в ловушку…

— Я сжег Апексориум к чертям собачьим. Ник отключил систему пожаротушения. Куда эти “крысы” побежали, туда я вывел своих ребят.

Я оторопела и прикусила язык, чтобы не начать ругаться. Главное, что он живой и выбрался оттуда. Бить посуду буду потом.

— Из моих никто не пострадал, потому что я взял под контроль огонь.

— Как? Прошел ритуал с Афиной?! — Мое лицо, наверно, перекосило от ревности, ибо губы Баса дернулись в улыбке.

— Нет, позже объясню. — Он снова присел рядом и крепче обнял меня. — Уходить не хочу, но мне нужно посовещаться с командой, как освободить тебя.

Он не хотел? А мне казалось, если он уйдет, я потеряю рассудок, собьюсь в трясущийся, рыдающий комок и буду падать и падать через всю Вселенную орбиса, каждый миг ожидая, что меня раздавит в лепешку астероидом.

— Подожди. — Я вцепилась в его фантомное предплечье. — У меня есть идея. Дело в том, что я рискнула обмануть Императора, но на самом деле… — Я вкратце поведала ему об авантюре, у которой получился неожиданный для меня итог.

Бас не разозлился на моего отца за то, что тот не все знания ему передал. У него не загорелись восторгом глаза, когда я скомкано рассказала, как пользоваться способностью. Зато он пришел в ярость, когда я предложила ее срочно применить.

— Пока он пытается пробить защиту, ты в безопасности. — Бас стиснул меня за плечи, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Я придумаю, как освободить тебя до того момента, как у него лопнет терпение.

— Бас, пожалуйста! Поверь мне! Я справлюсь!

— Неизвестно, получится или нет. Я не могу так рисковать!

Щекам стало мокро — здесь, в орбисе, чувства иногда проявлялись странно. Ногам тоже мокро стало. Через окно, которое отгораживало нас от подводного мира, начала просачиваться вода. Ковер промок. Я забралась с ногами на постель, вытирая пальцами под глазами.

— Меня убивает то, что ты недооцениваешь меня… Ты смеялся над моими попытками научиться быть Императрицей. Ты ставил меня в неловкие ситуации лишь для развлечения. И потом удивляешься, что я не хочу ритуал? Я заслуживаю хорошего отношения.

Куда-то меня унесло. Одно за другое — и я еле остановилась. Сейчас важно освободиться из плена, а не устраивать разборки.

— Давай ты сотрешь сообщение от моего отца и снимешь защиту? Император сюда придет, ничего не найдет, разозлится и разбудит меня, чтобы сказать пару ласковых. И тут я использую эту способность…

У Баса глаз несколько раз дернулся, пока я с воодушевлением рассказывала свою идею.

— Диана, мы найдем другой способ. Либо выманим его, либо придумаем, как проникнуть внутрь.

— Но дай мне шанс! Я не хочу быть беспомощной!

— Ты понимаешь, что все может пойти не так, как планируется…

— Тогда мы придумаем запасной вариант. Давай, в случае провала отвлечем его на что-то другое. А покамест я, когда проснусь, нашлю на него эмоцию страха. Он испугается и…

— Он и так меня боится, — сощурился Бас. — Ему нужно другое чувство. Более эффективное, но вместе с тем более опасное.

Я его уговорила? Все мое существо требовало действовать, а не уныло ждать, пока меня спасут. Я хочу быть не просто красивой картинкой возле Баса. Я хочу набивать шишки, ошибаться, двигаться — только так можно научиться управлять своей жизнью, разве нет?

Наверно, я просто хочу хвататься за каждый шанс взять жизнь за штурвал, раз его у меня постоянно отбирают.

— Из-за страха он бросил город и похитил тебя, — рассуждал Бас. — Он знает, что проиграет мне в честном бою. Поэтому хитрит. Лучше попробовать внушить ему бесстрашие — и у него, возможно, отключится инстинкт самосохранения. Страх — очень важная эмоция для выживания и избавляться от нее опасно.

Он говорил толковые вещи. Я призадумалась. Бас добавил тревожно:

— Но под бесстрашием этот урод может сделать что-то дурное. Ударить тебя или…

— Или выйти из укрытия! Ты ведь ради этого предложил именно это чувство?

Мне не терпелось попытаться. Освободиться и скорее очутиться в настоящих объятьях Баса. Когда я признаюсь, что страшно скучаю без него?

— Хорошо, Диана. Мы попробуем провернуть этот план. Только потому, что он, возможно, имеет наименее вероятный смертельный исход для тебя. Если не получится внушить бесстрашие…

— Я буду дальше пытаться тянуть время. Что-то придумаю по ходу дела.

— Нет, лучше бы сделать так, чтобы он вышел из подвала под каким-то предлогом.

У Баса наверняка была еще куча вариантов, как освободить меня. Но я понимала опасность: сложно пробраться на охраняемую территорию незаметно.

Он вместе со мной прослушал послание отца прежде, чем его стереть, и дал несколько советов по тому, как пользоваться способностью.

— Гипноз я тебя не учил делать, но он несложен сам по себе. Большая практика необязательна для успеха, достаточно уметь удерживать концентрацию.

Это делать я тренировалась раньше. И заверила Баса, что у меня получится. Он явно считал, что все же подвергает меня лишней опасности. Или не был уверен в том, что я справлюсь.

Но я благодарна ему просто за шанс. Он мог обрубить его на корню.

— Ты теперь сам будешь баловаться на мне этой способностью, — усмехнулась я, когда Бас собрался временно снять защиту.

— А ты хочешь?

От смущения я потупилась. Почему-то. Совершенно невинная способность, что за пошлая мысль могла мелькнуть у меня в голове от пытливого взгляда Баса?

— Готова? — спросил он уже серьезно и позволил в защите пробить дыру.

Все время, пока Император бродил по орбису, Бас прятал меня в тенях, прикрывая собой. Мне было почти не страшно. Но едва гад исчез, волнение усилилось. Скоро меня разбудят.

— Держись, Диана, я рядом, — сказал Бас и едва успел заштопать защиту прежде, чем меня грубо выдернули из сна. Яркий свет резанул по глазам, ручейки текли по лбу и щекам, падали холодными каплями на плечи. Похоже, в меня плеснули ледяной водой.

— Неужели Якоб научил тебя обманывать прибор? — прошипел мне в лицо Император, угрожающе сверкая мощными огнями в глазах. — Никаких знаний нет. Ты меня обманула! Я потерял много бесценного времени, ломая защиту и бегая по твоему орбису. Время хотела потянуть? Ты за это ответишь!

Искаженное яростью лицо вселяло ужас, который оборачивал меня цепями, ломая кости, выжимая из меня кислород. Казалось, Император настолько зол, что убьет меня голыми руками, а не уколом, как собирался.

Но мне нужно не трястись сусликом. Я смогу. Собраться, вспомнить, что такое чистое бесстрашие, отделенное от примесей других эмоций и чувств, сконцентрироваться, вдохнуть на полную грудь и глаза в глаза внушить.

В моих радужках запекло, огни, наверно, бесновались — я из последних сил пыталась не моргнуть. Если не удержу веки широко распахнутыми, все старания напрасны.

— Я теперь отдам приказ своим людям, чтобы они тоже не спешили, тянули время. Пусть получат удовольствие, издеваясь над тобой. Все записывается на камеру. Я Себастьяну обязательно дам посмотреть перед тем, как его убить.

Император гадко усмехнулся и отстранился. У меня получилось или нет? На его лице и во взгляде вроде ничего не изменилось. У Баса ведь есть запасной вариант, если я не справлюсь? Паника захлестнула с головой. Я прикусила губу, чтобы не начать слезно умолять.

Гад напоследок окинул взглядом мое тело и перед дверью сказал:

— Когда моим людям надоест и твоя регенерация справится с повреждениями, я вернусь и мы продолжим допрос. Жаль, дар не помогает лечить психологические травмы…

Едва он вышел, в комнату вторглись четверо амбалов, сузив ее до размеров коробки. Дар забурлил в венах, чувствуя реальную угрозу, кожа начала краснеть.

— Ха, она решила снять блок с дара. Не смеши, тебе с нами даже с даром не справиться. — Громила хлопнул по своей ладони дубинкой.

Успокоиться нереально. Сердце с бешеной скоростью таранилось в грудную клетку, блок трещал по швам. Амбалы наступали. Один смелее всех шагнул вперед, склонился и цепко ухватил меня за подбородок.

— А красивая, да? Немного жаль красоту портить.

Страха у меня было хоть отбавляй. Руки дрожали, напряглось все тело, желудок стянулся в узел. И все это я послала в нахальные глаза напротив.

Пару секунд — и он отскочил от меня, будто от прокаженной. Прикрылся дубинкой, забился в угол, подрагивая. Остальные трое застыли соляными столбами и вдруг расхохотались.

— Ты чего? Эй?

Тот окончательно впал в панику, схватился, засветив перед всеми мокрым пятном на паху, и вылетел за дверь. Амбалы переглянулись.

Давайте, мальчики, подходите по одному. Страха на всех хватит.