Замуж по приказу

Глава 31

Себастьян

Если бы не секс только что, поджег бы дом к чертям собачьим! Несмотря на ярость, дар мирно спал.

Я вылетел на мороз в брюках и тапках. После сражения на поле холод больше не ощущался, тело адаптировалось.

Где-то за домом по дереву стучал топор. Мартин действительно пошел рубить дрова? Я знал, что наручники не сдержут его особо, но явно задержат ненадолго, пока он будет рвать металл. Жесть, как бесило то, что он какое-то время наблюдал за мной и Дианой!

И чего он наплел моей девочке о клубе?

Едва завидел меня, позер разогнулся и ухмыльнулся, закинув топор на плечо.

— Я решил оставить вас наедине, раз не хотите, чтобы за вами наблюдали.

Дар вяло пробуждался от злости, лениво ворочался, не затмевал здравый рассудок. Я стиснул кулаки, Мартин устрашающе замахнулся топором. Будто это меня испугает или остановит.

Достаточно драк. Мы померились силами. Оба поняли, что сильны. Каждому попадался шанс убить, но что-то останавливало. Ему все-таки инструкции нужнее, чем моя голова в качестве трофея. Мне важнее переманить его на свою сторону, нежели отправить почивать в землю.

— Почему снотворное на тебя не подействовало?

— Будто мы, лагеряне, не знаем ваше оружие! Мы недавно построили целую лабораторию, чтобы создать против него защиту. Я смотрел будущее этого дня, там, конечно, не было того, что ты выбрался из камеры, но было нападение Апексориума. Я с утра вколол препарат, помогающий быстрее просыпаться от ваших снотворных, и приготовил Лагерь к защите с воздуха. Немного благодаря тому, что большинство моих людей готовились к нападению Апексориума, тебе удалось проще уйти. — Он опустил топор. — Когда собираешься атаковать ты? Сейчас неплохой момент, пока часть их киллеров заняты моим Лагерем. У меня хорошие связи с соседями. Я могу собрать много надежных ресемиторов.

Я собирался еще во Францию, в Монако и в Японию. Но союз с Мартином стоит десятка Командиров других Лагерей. Он сам понимал сейчас, что пытками информацию из меня не вытащить. Никаким другим способом, кроме как договориться со мной, он ничего не получит.

Но я, рассказывая об инструкциях, не собирался их в итоге кому-то передавать. Диана рассмешила тем, что хочет заняться детьми и стариками. Натворит чудес, а мне потом разгребать? Ей всего двадцать и стремление помогать слабым меня умиляло. На практике все куда сложнее.

— Инструкции я дам, когда будут готовы новые реформы, которые не допустят хаоса. С тем, как вернусь на трон, я выпишу разрешение Командирам Лагерей принимать участие в законотворчестве.

— Идет. — Мартин откинул топор и подошел ко мне. — Имей в виду, если замечу, что ты нарочно долго тянешь с принятием тех реформ, которые я предложу, найду способ, как тебя второй раз скинуть с трона. — Он протянул ладонь для пожатия. Я от души стиснул ее.

— Имей в виду, что если ты переходишь на мою сторону, то уход с нее считается предательством. А с предателями у меня разговор короткий.

— Я понял, превратишь меня в костер. Когда научишься управлять огнем… — Мартин отошел и водрузил на пень недоколотое полено. — Сначала я подумал, что ты открыл в себе суперсилу после взрыва вертолета. А оказалось, это не суперсила, а суперпроклятье. — Он ловко разрубил полено пополам и откинул дрова в сторону. — Дар злится огнем, и ты не знаешь, что с ним делать.

— Это мои проблемы.

— Это все наши проблемы. Как планировать захват секретного города, если ты можешь в любой момент поджечь кого-то?

— Не в любой! — гаркнул я и пень, на котором Мартин колол дрова, вспыхнул пламенем. — Я буду просчитывать будущее так, чтобы не возникло неприятностей.

— Скольких бы людей они ни отправляли к моему Лагерю, Апексориум готов к нападению. Все может пойти не по плану. Просчитаешь все миллионы вероятностей и изменишь их? Тебе ночи не хватит.

Мартин до зубного скрежета прав. Мне раньше было плевать, подожгу я драный Апексориум во время захвата или нет. Сдохнут ли его жители или нет. Мне и сейчас все равно, если честно. Задушенное сочувствие не воскресить.

Но я не хотел расстраивать Диану. Идеалистка. За мир во всем мире. Она отвернется от меня, если узнает, что я мог избежать жертв и не сделал этого. Мне и так стоило дичайших усилий пробудить в ней ко мне что-то еще кроме ненависти.

Между нами все очень зыбко. Но лучше, чем раньше. Я не хочу делать сотню шагов назад.

Был один вариант усмирить огонь до атаки на город. Раньше я этот вариант даже не рассматривал, но сегодня передо мной ресемитор-механик. Очень пригодится.

Правда, придется брать Диану с собой, чтобы я не поджег новоявленного союзника в ходе дела. Бесил он меня дико, просто тем, что дышал со мной одним воздухом.

В хижине оставаться больше не имело смысла — мы с Мартином договорились до какого никакого итога. Пока ехали на встречу с командой, Диана обескураженно посматривала на Командира, и за одно это я был готов свернуть ему шею. Еще возле истлевшего пня пригрозил, чтобы не смел снова заикаться о том клубе.

О чем переживала Диана? Мы там не могли заняться ничем таким, что не понравилось бы нам обоим. Даже если речь о выходе за рамки принципов. Я надеялся, мы туда обязательно сходим, когда решим все первостепенные задачи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Зато ее не испугало, когда я перед всей командой озвучил новый план. Доверяла мне? Я слегка был взволнован, пусть и не показывал этого. Там, куда я нацелился, мы могли найти все что угодно.

Я с особой тщательностью просчитывал будущее следующего дня. И когда закончил, проснулся ночью. Почему-то остался горький осадок. Стер себе память, но эмоции были так сильны, что отголоски ощущались до сих пор.

Что-то не получится? Я доверял своим решениям и пусть не помнил их, знал, что не допущу ничего трагического. Поэтому отбросил сомнения и уставился на дверь ванной комнаты. Почему Диана принимает душ среди ночи?

Не вдаваясь в догадки, я откинул одеяло. И случайно накрыл кота. Афина и Ник еще вчера привезли его в наш новый дом для укрытия. Диана широко улыбалась на радостях, обнимала зверя, а я думал: может перенести Апексориум на другое место? Не дело, если кот будет жить под землей. А секретный город, в отличие от Лагерей, был спрятан под горой и выхода наружу просто для прогулки с животным не существовало.

Я скинул с кота одеяло и подошел к двери. Дернул раз — заперто. Приложил больше сил — и выломал замок. Если Диана закрылась, значит, не хотела, чтобы я вошел. Стучать — зря терять время.

Она сидела на кафельном полу, обняв себя за плечи, подняла на меня заплаканные глаза и вмиг отвернулась. Почему не сказать мне, если что-то беспокоит? Зачем закрываться?

Снова я что-то не так сделал?!

Лишь бы не усугублять, я сдержал порыв злости и не накинулся на нее с обвинениями. Максимально спокойно сквозь зубы процедил:

— Что случилось?

Она все равно вздрогнула, точно я на нее замахнулся этими словами как ножом. У меня дернулось сердце. Какого хрена она вообще сидит на холодном полу?

Не обращая внимания на вялые протесты, я поднял ее на руки и отнес в постель. Какое-то время она плакала в моих объятьях, пока не проснулся кот и не принялся вылизывать ей лодыжки своим шершавым языком. Тогда она улыбнулась сквозь слезы и почесала ему шею.

Мне тоже ей лодыжки полизать, чтобы она отреагировала на мою поддержку улыбкой? Я вздохнул и в который раз потребовал объяснить мне причину слез.

— Что-то меня с запозданием накрыло… Вроде думала, мне все равно, кем был отец, которого я никогда не видела. А теперь меня осенило, что ведь из-за него ты тут. Если бы он не попросил тебя за мной присматривать… Ты бы и не присмотрелся ко мне.

Я на пару мгновений растерялся. Ей нужны сейчас мои слова. Не лгать же ей, что я бы все равно потерял от нее голову, если бы случайно увидел мельком в толпе? При других обстоятельствах мы могли бы никогда не встретиться.

— Если бы он не попросил, я бы правил в одиночку. Я никого не могу представить рядом с собой, кроме тебя. Просто бы остался один.

Не уверен, что мои слова сделали лучше — у Дианы снова задрожали губы и потекли градом слезы. А я, между прочим, ни капли не слукавил. Ее слезы сейчас это неплохо, я крепче укутал ее в объятья, тихо радуясь.

Значит, забеспокоилась, что мы могли не встретиться никогда? Мне тоже, пожалуй, было бы до смерти скучно и серо без нее. И несмотря на внутреннее ликование, я не хотел, чтобы она плакала так долго и отчаянно. Причина, которую она мне назвала, была явно только айсбергом, а на глубине скрывалось куда больше.

Чтобы отвлечь, я принялся рассказывать, как однажды старик положил передо мной ее фотографию, как я смотрел почти каждый день ее будущее. Признался, что отгонял от нее всех парней, у которых намерения были серьезнее подержаться за ручки. На что получил кулаками по плечам. Вот, злость лучше, чем грусть.

— Да как ты посмел!

— Я уже тогда тебя ревновал. И, наверное, решил, что рано или поздно ты будешь моей.

— Решил он!

Диана взвилась еще сильнее, забавляя своими попытками скинуть меня с кровати. В итоге ушел кот, а я плавно перевел борьбу в секс.

К утру мы лишь немного поспали и принялись готовиться к отлету. Афина вернулась за штурвал, и я был приятно удивлен, увидев ее в боевом настроении. Ник, похоже, времени зря не терял и воспользовался шансом позаботиться о девушке, которая ему небезразлична. Кота заперли в клетку, команда вся в сборе, будто в тот день, когда мы только начинали путь.

Почти вся. Нет Якоба и Германа. Мартин клялся, что за телохранителем хорошо присматривают. И все равно не хватало моего верного друга. Герман больше всех мечтал поучаствовать в захвате Апексориума. Я ощутил легкую грусть, когда мы сели в маленьком частном аэропорту. Ее осадок беспокоил меня ночью? Нет, она ведь совсем тихо ныла в груди.

Хватит думать о тех отголосках. Я все сделал верно. И точка.

Мы еще раньше детально планировали, как будем пробивать защиту секретного города, и пробраться в архив не составит труда. Там нас точно не ждут. Туда чаще уборщица спускается, чем кто-то полистать древние рукописи. Я в свое время часто пропадал в архиве. Вроде где-то читал о дополнительных способностях, но, по-моему, считалось, что получить их смертельно опасно, поэтому последние поколения развивали только привычные ментальные.

Пробраться в архив — своеобразная репетиция. Проверка способностей Мартина. Пришлось еще взять с собой Афину, ибо я не разрешил через Диану изменять будущее. Вообще говоря, ресемиторы не умеют колдовать на себе. Отсутствие знаний, как изменять собственный день, их ограничивает. Посмотрим, какие реформы на этот счет предложит Командир.

Покамест он отлично справлялся с замками. Перед Афиной открывались все двери, в то время как Ник удаленно обманывал камеры. Мы добрались до архива за три минуты, действуя слаженно. Я даже не пользовался электронным каталогом, помнил, где что находится. Приблизительно. Зарылся в шкафах ненадолго и добрых полчаса листал страницы, испещренные на непальском. Остальные молча стояли рядом, следя за выходами.

Найдя нужное место в старинных письменах, я снова ощутил тот неприятный отголосок и поднял взгляд на Диану. Она встретилась со мной глазами и тревожно нахмурилась, будто ощутила, что ей придется принять непосредственное участие в том, чтобы окончательно взять под контроль мой огонь.

— Я узнал все, что мне нужно, — оповестил вполголоса команду и, сфотографировав страницы, спрятал рукописи обратно. — Уходим.

Покинули архив мы так же незаметно, как и пришли. Конечно, Апексориум мы не будем захватывать через аварийный выход и вентиляционную систему. Но я убедился в том, что новый союзник исполняет свои задачи на отлично.

И он первым не сдержал любопытство, когда мы отошли на достаточное расстояние от горы Апексориума и затерялись в лесу.

— Так что там было написано?

— В старину самый сильный ресемитор, когда занимал трон, имел возможность пробудить в себе дополнительную способность. Для этого он проходил испытание стихиями. Его либо топили, либо закапывали заживо, либо бросали в ураган, либо поджигали. И тому подобное. Если выжил — получил еще способность. Но большинство погибали во время испытания, поэтому их прекратили делать.

— Решили, что лучше часть знаний скрывать от других и в этом иметь преимущество? — съязвил Мартин. В его словах, возможно, была доля правды.

— Интересно, — хмыкнула Афина. — А там не было руководства, как потом способностью управлять?

— Нет. Ресемитор должен догадаться сам. Но проблем с этим ни у кого не возникало.

— Я не понял. — Мартин махнул рукой нам за спины. — Так ты нашел решение проблемы?

— Да. Но об этом позже.

Диана молча шла рядом, не участвуя в разговоре. Это настораживало.

— Ты в порядке?

Она подняла на меня широко распахнутые глаза и прошептала:

— Почему в архиве ты на меня так посмотрел?

Я приобнял ее за плечи и, уткнувшись в сладко пахнувшие волосы, сказал:

— Ничего страшного тебе делать не придется. Наоборот, будет очень приятно.

И все же команде я не спешил рассказать, что нужно делать. Сначала добьюсь согласия от Дианы. Теоретически она могла отказаться.

По дороге к укрытию Афина и Мартин пытались осторожно вытянуть из меня хотя бы на каплю больше, чем я сказал. Я аргументировал задержку тем, что мне необходимо уточнить значение некоторых фразеологизмов, связаться с носителем языка. Теми же словами я осадил остальную часть команды, когда мы добрались до дома.

— Это займет не больше часа, — сообщил и утянул Диану за собой на второй этаж в спальню, а оттуда в ванную комнату, чтобы никто не слышал.

Мне и без помощи непальца все было кристально ясно. Я оперся бедрами о раковину и понял, что не смогу ходить вокруг да около.

— Раньше Императорами становились уже обретя пару. Нам нужно пройти ритуал.

— Какой? — тихо спросила она, бледнея. И вмиг горечь начала отравлять меня изнутри.

— Тот, о котором говорил Мартин в хижине. Тот, что усиливает чувства и поддерживает их до самой смерти.

— Ты уверен?

— Да, я уверен.

— Как чувства могу быть связаны с огнем?

— Наверно, тем же образом, как и сексуальное возбуждение гасит огонь.

— Но как ритуал связан с контролем?

Дурацкие вопросы. В них нет никакого смысла, кроме одного: она не хочет. Она даже не поинтересовалась, что из себя представляет ритуал, после того как Мартин о нем говорил. Вместо этого выспрашивала о такой мелочи, как несостоявшаяся ночь в клубе.

— Ты просто не хочешь!

— Да, я не хочу! — краска обратно прилила к ее лицу. — Не хочу, чтобы какая-то магия управляла моими чувствами!

— Значит, они есть, — усмехнулся я и двинулся к ней. Диана отступила и уперлась спиной в прозрачную душевую кабину. Поймать бы ее, придушить слегка в крепких объятьях.

— Конечно, из-за того, что мы проводим вместе много времени, я привыкла к тебе. — Ее зеленые глаза ядовито блестели. — И не буду отрицать, что мне нравится секс. Так вот я не хочу, чтобы какая-то магия надела мне розовые очки и внезапно превратила тебя в самого любимого человека. Которым ты не являешься.

Хорошо, что мы в ванной комнате, и никто не слышит нашу ссору. И жечь тут почти нечего, кроме полотенец. Которые уже осели пеплом на пол.

Привыкла… Нравится секс… Не являешься… Удары тока жалили двое суток не так больно, как ее слова. Похоже, я переоценил себя. Или она нагло лжет. Потому что кишка тонка прямо признаться в том, что чувства есть.

— Ритуал ничего не строит на пустом месте! — ввернул я новый аргумент.

— Мне плевать! — кричала она, пытаясь меня оттолкнуть. — Я не буду!

— Боишься воспылать ко мне любовью? — Я сжал ее за плечи, чтобы не вертелась как юла. Успокоилась, поморщившись. Я ослабил слегка хватку.

— Ты меня заковал в условия, из которых не выбраться, — произнесла внезапно севшим голосом, смотря мне куда-то в грудь. — Сколько бы ты ни объяснял свои поступки, они от этого не ранят меньше. У тебя точно была возможность поступить по-другому…

— Ты сегодня ночью плакала из-за того, что могла не встретить меня. Разве нет?

— Не знаю, какой ты вывод сделал из моих слов. Но явно неверный. Я плакала потому, что из-за моего отца попала к тебе в плен. Ты мне ясно дал понять, что мне от тебя никуда не деться. Я буду рядом, буду пытаться рассмотреть в тебе что-то, что мне понравится. Возможно, чувства появятся. Но через ритуал я не хочу их обрести!

Вот и сотня шагов назад. Лава бурлила в венах, я не отпускал плечи Дианы, ибо только перестану ее касаться — воспламенится все вокруг.

— Отлично! — криво усмехнулся я, придавливая все чувства каменной глыбой. — Пошли сообщим команде замечательные новости.

Диана почему-то брыкалась и требовала ее отпустить, когда я тащил ее вниз в гостиную, где до сих пор в нетерпении сидели участники команды. Едва мы показались на пороге, все вскинули головы, а Ник и Афина даже вскочили.

— Кто-то против того, чтобы сжечь Апексориум к чертям собачьим? Вместе с его жителями.

— Хватит! — Диана дернула меня за руку. — Никто никого не сожжет! Я пойду вместе с вами!

— Нет, ты останешься дома, даже если мне придется посадить тебя с котом в клетку.

Я ей уже говорил, что ее жизнь для меня ценнее, чем жизни других. До сих пор не уяснила?

Угроза превратить секретный город в пепел не сработала. Диана все же выкрутилась из моей хватки и убежала наверх. Команда требовала объяснений с застывшими вопросами на лицах.

— То, что нужно сделать для контроля огня, займет время. К сожалению. У нас есть выбор: нападать сейчас с теми условиями, которые мы имеем, или ждать.

Мартин поднялся, нахмурившись.

— Мои подчиненные не смогут долго удерживать киллеров у Лагеря. Лучше напасть сейчас, но что с твоим огнем?

— Расслабься, Командир! — Ник хлопнул его по плечу, отчего тот опешил. — Босс еще не поджарил ничью задницу из нашей команды просто так. Слушайся его приказов, не зли и не будешь петухом-гриль.

— Я о том, что если под землей загорится что угодно, то пострадают все!

— Это у вас в Лагере допотопная противопожарная система. Апексориум в этом плане лучше.

— Давайте без пустых споров, — оборвал я их. — Часть людей пойдет внутрь города, часть останется снаружи, чтобы взять город в кольцо и никого не выпустить. У каждого будет выбор, куда примкнуть.

Ближайшие несколько часов мы обсуждали план захвата до мелочей. Командиры, с которыми я связывался еще на подводной лодке, должны быть невдалеке на низком старте. Я и Мартин проведем ближайшую ночь просчитывая все возможные варианты будущего. Идеала добиться нереально, потому что по ту сторону противник тоже будет что-то менять.

Пришлось уйти спать раньше, чем обычно. Как ни странно, Диана уже лежала в постели, отвернувшись. Продолжать ссору не было ни времени, ни желания. Я не буду ее заставлять делать ритуал. Верну трон с диким огнем.

Настроение после пробуждения вселяло уверенность — все пройдет отлично. Никаких неприятных отголосков или послевкусий, как в прошлый раз.

— Прости, — пробормотала Диана, едва я собрался вставать с постели. — Я наговорила вчера много лишнего. Но я правда пока не хочу… И боюсь.

Я был слишком возбужден предстоящим захватом. Сегодня день, которого я ждал два года. И фантомная горечь от вчерашней ссоры быстро утихла. Я укутал свою любимую девочку в объятья и коротко поцеловал в губы. Хотелось задержаться на больше и на дольше, но выезжаем мы с самого утра.

— Я не предлагал бы ритуал только по собственной прихоти. Я знаю, ты еще не готова. Но, надеюсь, ты понимаешь, что захват власти не обходится без жертв. В любом случае.

Она кивнула, потупившись.

— Ты же будущее нормально изменил? Тебе не угрожает опасность? — спросила, не поднимая взгляда. Невыносимая девчонка. Отшлепать бы ее хорошенько, как планировал в клубе.

— Меня, возможно, не будет пару дней. Я оставлю охрану в доме, не переживай.

Напоследок я впился в ее рот поцелуем, еле оторвал себя от нее и ушел собираться.

Апексориум — огромный подземный город, в нем жили несколько тысяч ресемиторов. Постоянно находилось меньшее число, ведь многие разъезжались по командировкам. У нас не стояла задача уложить всех подряд из дробовика. Основное — добраться до верхушки, по пути убирая преграды. Я знал город как свои пять пальцев, и за два года ничего не изменилось.

Охрана почти та же. Многие сдавались без боя, увидев меня с вооруженной до зубов армией. Тем более что двери, благодаря Мартину, все открывались сами. В переплетениях сотен коридоров, залов и лестниц заблудиться раз плюнуть, поэтому Ник заранее обеспечил всех картой.

Лифты нам намертво отключили. Запустить их не удалось. Это чертовски нас замедляло. Апексориум состоял из тринадцати секторов и больше сотни этажей. Не зря я говорил Диане про пару дней. Забрались мы через десятый сектор, где был выход для грузовых автомобилей, а самозванец со своей свитой жил в первом. Апексориум мы взяли в кольцо, так что ему оставалось только сидеть и молиться, чтобы я его убил быстро.

Перед смертью не надышишься, но нас постоянно пытались блокировать. Сыпали градом пули, не давая выйти из укрытия, рушили лестницы, дымили шашками со снотворным. Еще раз спасибо Мартину — утром прилетел Герман и привез с собой много того препарата, которое мешает действию снотворных.

В передышках я мечтал, как снова обниму Диану, как буду сокращать отделявшее нас расстояние с новым упорством, разбирать по кирпичу стену, которую она то и дело воздвигала между нами. Забыть бы на неделю о важных делах и смотаться вместе на какой-нибудь живописный остров. Замечал, она тает от романтики. Кстати, давно пора таким обзавестись и отгрохать там виллу.

Но пока заканчивался вечер. Нужно было восстановить силы, поспать и построить на завтрашний день будущее так же хорошо, как и на этот. Как бы там ни было, двигались мы уверенно, без жертв. Огнетушителей в подземном городе хватало, спринклерная система тоже работала исправно, поэтому я пока не успел никого серьезно поджарить.

Пока меня и не бесил никто особо.

В одном из коридоров мы разместились на ночлег, Ник удаленно обеспечил нам тишину и темноту, по сторонам остались бдеть караульные. Часа три на сон у нас было, но я, глянув будущее, не проспал и половины. Схватился и мигом набрал номер старшего охраны. Он не брал трубку. Набрал дежурного — тишина. Дальше — Ника. Он находился недалеко от Апексориума, в микроавтобусе с оборудованием, но мог глянуть камеры в доме. Едва он взял трубку, я выпалил:

— Ты должен был мне сегодня позвонить и сказать, что Диану похитили. Быстро посмотри дом.

Что-то загорелось рядом, проснулись ребята, подхватились тушить, но мне плевать. Я уже звонил Мартину, который остался снаружи, требуя отправить в дом отряд. По правильному нужно поспать положенные часы, пробовать изменить будущее… Но мне уже достаточно того, что я увидел. Императора в городе нет. Похоже, он улизнул еще до нападения.

И собрался меня шантажировать Дианой?! Не факт. Кое-что не сходилось…