Замуж по приказу

Глава 26

Мы провели вместе два потрясающих дня. Словно в сказке. Часами, бывало, нежились в объятьях друг друга, разглядывая подводный мир Тихого океана за панорамным окном. Не знаю и не помню, когда я так хорошо отдыхала. На субмарине имелся ресторан с огромным выбором блюд, джакузи, кинотеатр и батискафы, на которых мы спускались к самому дну.

Я правда загрустила, когда мы приплыли к берегу, и пришлось покинуть подводную лодку. Хозяин приглашал снова как-нибудь погостить, Бас обещал, что обязательно, а я надеялась: это обязательно случится в ближайшем будущем.

И дело даже не во множестве развлечений и высококлассном комфорте. Дело в человеке, который рядом. Бас действительно старался заботиться обо мне, и это подкупало куда сильнее любых денег.

И засыпая на его плече в машине, я поняла, что никуда не уйду. Не хотелось больше думать, как сбежать.

Хотя нет, вру! Что-то ворочалось шальное внутри, побуждая меня начудить. И получить мучительно-сладкое наказание.

Отлично, Бас заразил своим извращением и меня. Не признался до сих пор, что придумал за тот звонок. Лишь намекнул, что субмарина не подходит для его задумки.

Это все таилось глубоко внутри. Потому что сверху лежало неподъемной глыбой разочарование. Он добился своего. Я проиграла, не достигла ничего. Просто начала замечать плюсы в той ситуации, в которую он меня заключил. Человек ведь к любой жести может подстроиться. Вот и моя нервная система сложила лапки.

Или, что хуже, я начала влюбляться в него. В жестокого тирана, убийцу, человека, что возомнил себя моим мужем и упрямо превращал наши отношения в супружеские.

Правда, едва мы на суше пересели в частный самолет, надел образ строгого учителя. Мы закрылись в вип-кабине, и Бас принялся детально объяснять, как поставить блок на дар. Я внимала каждому слову, не собираясь быть плохой ученицей. Дар — это серьезно и опасно, тут не до шуток.

С блоком я справилась быстро, оказалось несложно.

— Рано не радуйся, — опустил меня на землю Бас. — Хорошо ли получилось, станет известно со временем. А пока что я тебя еще научу заходить в сны. Тебе для этого нужно знать внешность человека и адрес, где он спит. Когда ты входишь в медитацию, перед внутренним взором появляются красные ленты, которые расходятся во все стороны от тебя. Стоит задуматься о пункте назначения — и красная полоса со сверхзвуковой скоростью доставит тебя в голову жертвы. При условии, что она спит. Если жертва не обычный человек, а ресемитор — тебе придется сразиться с ним в орбисе — внутреннем мире, который состоит из воспоминаний, страхов и старых снов.

— То есть к тебе я не попаду никогда?

— Если я не пущу. Вообще говоря, среди ресемиторов есть негласное условие — мы не ходим друг к другу без дела. Прийти победить в орбисе и поменять будущее или посмотреть сон — степень крайнего неуважения. Я не смотрю будущее никого из команды. И перестану смотреть твое, когда ты полностью научишься управлять даром.

Еще бы я хотела скорее всему научиться. И сильно приуныла, когда Бас закончил урок и настоял на том, что нам нужно выспаться. Странно с его стороны. Обычно именно я жаловалась, что мы мало спим, и с трудом уговаривала закончить наш секс-марафон.

— Что случилось? Ты какой-то грустный с тех пор, как мы вышли на сушу.

— Пришлось перестроить все планы. Возможно, новый план лучше. Возможно, нет. Спи, Диана, тебе не о чем беспокоиться.

Бас крепче прижал меня к себе и заснул. Как не беспокоиться, когда тоненький голосок плохого предчувствия все время заявлял о себе, пусть и на задворках сознания... Не было раньше на дне серых глаз мрачной грусти. И что я могла изменить, если мне снова ничего не говорили?

Все из-за того, что мы приплыли в Россию? Где-то здесь жил Командир Мартин? Говорил он на чистом русском, без акцента. Бас на прощание ему сказал “еще встретимся”. Что имел в виду? Когда?

Утром мы прилетели в частный аэропорт, и все завертелось, закрутилось. Афина скупо попрощалась с командой, пожелала Басу удачи и все-таки ушла. Теперь еще и Ник выглядел в воду опущенным. Только Мурёныш радовался приезду в арендованный особняк — с ним наконец-то погуляли на улице, на большом живописном заднем дворе.

Лаура подготовила на вечер нечто невообразимое, разложила перед нами одеяние и ушла с загадочной улыбочкой. У меня буквально челюсть отвисла, когда я увидела наряд, который мне придется носить.

— Куда мы идем?! В БДСМ-клуб? — я вытаращила глаза на Баса. Он, в отличие от меня, с интересом рассматривал одежду. Конечно, у него всего лишь кожаная куртка, портупея и брюки.

— Не совсем. На эротическое шоу, я бы сказал.

— Такое впечатление, будто я там выступать буду… — Я подняла черный лиф с алыми горошинами камней. На диване остались лежать короткие черные шорты с завышенной талией и полупрозрачный халатик с воротником из красных перьев. — Я это не надену. Это слишком.

— В приличной одежде туда не пускают. Там все будут в откровенном, так что смущаться нечего.

— Ты это имел в виду, когда говорил, что мне придется выйти за рамки принципов? — Я отшвырнула лиф и уперла руки в бока.

Окно со звоном пробило что-то небольшое и тяжелое, грохнулось на пол. Я вздрогнула и отскочила к Басу, с широко раскрытыми глазами смотря на железную колбу, из которой вырывался густой дым.

— Ничего не бойся, Диана. Так нужно. — Меня сжали крепкие руки Баса, но дрожь только сильнее колотила тело. Где-то в доме застучали тяжелые шаги. Туман быстро распространился по комнате и утянул меня в темноту.

Я очнулась в маленькой комнате без окон. Будто тюремная камера по размеру, только дверь обычная, деревянная, с ручкой. Превозмогая головокружение, я поднялась с койки, прошла на ватных ногах до стены и перевела дух, оперлась.

Где Бас? Мурёныш? Все? Волнение захватило разомлевшее тело, пробуждая меня окончательно. Я дернула ручку — и она ожидаемо не поддалась. Пару раз я стукнула кулаком по двери, на большее сил не хватило, пришлось вернуться на кровать.

Это новое испытание? Но почему Бас хотел меня успокоить? Почему не объяснить все заранее? Я бы запустила что-то в стенку со злости, но кроме кровати, привинченной к полу, и лампочки на потолке, не было ничего. Оставалось копить силы, вставить, стучать кулаком в дверь и звать кого-нибудь.

К счастью, долго мучить деревянное полотно не пришлось — через пару минут замок щелкнул, и в комнату вошла миловидная брюнетка с папкой для документов.

— Здравствуй, Диана. Меня зовут Снежана, я заместительница Командира 317 Квадрата. Давай присядем, и я тебе все объясню.

— Где Бас? — спросила я, не двигаясь с места. — Себастьян то есть…

В ее глазах с огоньками мелькнуло что-то подозрительное. Но она спрятала замешательство за улыбкой.

— Давай сначала присядем.

Только мы разместились на койке, она достала из папки документы с ручкой.

— По правилам я не могу тебя выпустить из комнаты, пока ты не подпишешь контракт. Так как ты владеешь даром и много знаешь о жизни ресемиторов, мы не можем тебе просто позволить уйти домой. Тебе придется согласиться на условия контракта и жить в Лагере. Но это неплохо, не подумай. Здесь, в Лагере…

— Я не хочу ничего подписывать. Где Себастьян? Мне нужно с ним поговорить. — От нетерпения я поднялась.

— Себастьян под стражей. Я не уверена, что с ним разрешат поговорить в ближайшие дни…

Меня будто двинули ногой в живот. Я задыхалась. Да как он посмел?! Он ведь смотрит будущее, зачем допустил?

— Тебя, Диана, тоже вызовут на допрос, но позже. Пока что мы можем отпустить тебя на сутки к родителям. Если подпишешь контракт, естественно.

— Можно поговорить тогда с Командиром? Его ведь Мартин зовут?

— Он сегодня занят. Тем более на все вопросы могу ответить я.

Я не хотела никаких ответов. Я хотела только увидеть Баса. Но если я им дам это ясно понять, никуда меня вообще не отпустят и возьмут под стражу тоже. Мои глаза прикипели к бумажкам в наманикюренных ручках. Не нужно стараться переть напролом, как это делает Бас. Нужно хитрить.

В контракте не оказалось ничего подозрительного. Я вчиталась в каждую строчку по несколько раз и оставила внизу размашистую подпись.

— Кота своего я забрать могу?

— Его уже доставили к тебе домой.

Мамочки родные! Его же папа сразу в зоопарк отвезет!

— Могу идти?

— Да, но давай я тебя проведу, чтобы не заблудилась.

Лагерь — странное название для подземного городка. Снежана вывела меня из серых коридоров на большую площадь, небо над которой заменял стеклянный купол. Чтобы заметить, что облака в вышине плывут не настоящие, надо хорошо присмотреться. То тут, то там в кадках росли цветы и маленькие деревца, в уютных кафешках общались молодые парни и девушки. В воздухе витал легкий цветочный аромат, будто на календаре давно не зима.

Если бы Командир этого Лагеря не держал под стражей Баса, я бы, возможно, прониклась атмосферой. У всех прохожих горели огни в глазах. Некоторые останавливались и спрашивали у Снежаны, как зовут новенькую, откуда пришла. Да что же они пристали! Они тормозили меня.

Мне нужно было срочно что-то делать, а не стоять и знакомиться с людьми. Я не хотела тут жить.

Я вообще никуда не хотела без Баса. Гад такой. Ненавижу.

За машиной, которую мне вызвали до дома, поехал хвост. Конечно, отпустили, но будут следить за каждым шагом. Что мне делать? Ждать с моря погоды? Бас собрался договориться со своим врагом? А если ему не удастся? Или это какое-то испытание для меня?

Прости, Бас, я в любом случае не могу сидеть сложа руки. Одним ухом слышала, что команду не всю поймали. Это они про Афину или нет?

Получается, я теперь собралась помогать тирану. Хлопнула себя по лбу ладонью. Давай же, забудь мерзавца и живи спокойно. Авось его действительно упекут за решетку.

Но пути к прошлой жизни нет. Ничего не будет так, как до нашего знакомства. Даже я уже не буду такой, как раньше.

Мама сразу, как увидела меня, поняла, что что-то случилось. Мурёныша, к счастью, привезли совсем недавно, и папа с работы не вернулся. Кот с грустной мордой ластился ко мне, терся о бедра, мурлыкал. Тоже заскучал по Басу?

Я не хотела видеть родную комнату. Все раздражало. Подушки на кровати, конспекты на столе. Страшно представить, во что я бы превратила квартиру, не научи меня Бас ставить блок на дар.

— Откуда у тебя такое шикарное кольцо? Диночка, что произошло? Ты…

Совсем забыла его снять. Сроднилась с ним, привыкла видеть эту безупречную красоту на пальце. Посмотрела на маму, вспомнила, как Герман приставил дуло к ее виску, и разрыдалась, пряча лицо в ладонях.

— Мама, я пропала… Я думала, что спасусь, что я сильная. Его сейчас рядом нет, но держит так крепко, как никогда…

Она опустилась возле меня на диван и приобняла за плечи.

— Все-таки пришел… — пробормотала отрешенным, чужим голосом.

— Кто? — встрепенулась я, пытаясь через пелену слез рассмотреть лицо матери.

— Тот, кто должен был тебя защищать.