Замуж по приказу

Глава 21

Наконец, спустя вечность, я почувствовала прикосновение — Бас осторожно дотронулся до волос, а по моей коже уже разбежались колючие мурашки. Парадоксально магнитом тянуло к его теплу. Тут, стоять в шаге от него, очень холодно.

Он завел мою прядь волос за ухо, открывая себе половину моего зареванного лица. Я шмыгнула носом, испытывая дикую неловкость.

— Ты нужна мне не для того, что ты думаешь.

И все. Точка. Больше ничего не сказал.

— Зачем тогда? — я злобно стрельнула в гада взглядом и с особым усердием принялась тереть щеки. — Какой женой я тебе нужна? Такой, которая всегда тебе поддакивает, потому что боится?

— Нет, прекрати об этом, — раздраженно прозвучало. — Если бы ты ничего не делала без моего ведома…

— Ну конечно, — я швырнула грязные салфетки в урну и повернулась к Басу лицом. — Какой дурак перед побегом кричит об этом своему похитителю?!

— Если ты не будешь пытаться удрать…

— Не буду, если ты не будешь вести себя как скотина, — перебила его.

— Я пытаюсь о тебе заботиться!

— В гробу я хотела видеть такую заботу!

Сейчас бы пройти мимо и красиво хлопнуть за собой дверью. Там, где-то возле барной стойки или на улице, наверняка торчат Афина с Германом и ждут нас. Но ноги, как назло, приросли к полу.

К моему полному разочарованию, мне не хотелось разругаться с Басом в пух и прах. И последние слова мои явно были лишние. Я виновато закусила губу. А он, этот засранец, жалел хотя бы об одних своих словах или поступках?

— Мы ходим по кругу, — выдал он.

Конечно, потому что кое-кто упертый как осел. Или ослица. Но я уступать не собираюсь.

— Я не хочу так, — добавил.

Незаметно. Но я придержала сарказм. Пусть говорит, не то я сейчас только подолью масла в огонь.

— Давай прилетим в следующую страну и попробуем начать все заново. Ты не будешь убегать, я не буду придумывать, как тебя приструнить. Будем больше узнавать друг друга, проводить время так, как хочется обоим.

Как бы заманчиво ни звучало, я покачала головой.

— Это побег от проблем. Так сделается еще хуже.

Бас рассвирепел. У него аж вены вздулись на шее, ноздри расширились от гнева и кожа начала краснеть. Точно разъяренный бык, сейчас меня задавит до смерти. Мне стоило дичайших усилий не стушеваться, не поддаться паническому страху и продолжать смотреть ему в глаза.

— Что предлагаешь ты?! — процедил он и взмахнул руками. — Ничего не делать?!

— Я предлагаю тебе хоть немного прислушаться к моим чувствам, — произнесла на грани слышимости. — Для начала. Попробовать стать на мое место.

— Думаю, тебе не захотелось бы никогда стать на мое.

Все, терпение мое лопнуло.

— Отлично, такими темпами мы ни до чего не договоримся. И никогда.

Я ждала, что он начнет мне перечить. Но он наглухо закрылся, нацепил маску безразличия и ничего не ответил. Может, был солидарен с моими словами.

Холодная ярость не оставила места страсти, хотя еще недавно ссора заводила. Сегодня все не как раньше. Между нами искрило и потрескивало — опасно, смертельно. Казалось, соприкоснемся — и между нами прогремит взрыв, уничтожит все живое.

Даже в машине к арендованному дому мы ехали, будто чужие люди. Так оно и было, сколько мы знакомы? Мы мало друг друга знали, с чего Бас взял, что нам удастся стать парой? Он уткнулся в свой смартфон, что-то там крутил с финансами. Акции? Я даже без понятия, откуда у него столько денег. Зарабатывал честно или нет?

Над нами повисла мрачная туча, и язык не поворачивался первой завести разговор. Может, стоит подождать, пока Бас остынет? Не хочется снова ругаться. Может, он проанализирует наш разговор и придет к какому-то другому выводу?

Заявляла, что сексом невозможно никого привязать? Но как-то он все же начал меня к себе привязывать.

В постели мы лежали рядом. Бас машинально взял меня за руку и отрубился, а я долго не могла уснуть. Смотрела на его красивые черты и думала, как бы действительно могло быть, начни мы заново. Если бы он просто однажды подсел в кафе и угостил капучино? Если бы пригласил на свидание, где мы бы с большим интересом узнавали друг о друге? Если бы окружил заботой и любовью?

Кажется, я сейчас думаю о параллельной реальности и о близнеце Баса. Или он по-другому представлял наше “начать заново”? Спросить бы подробнее, ведь я отказалась, не разобравшись.

Утром навалилась напряженная рутина перед отлетом, и не до разговоров стало. С Афиной было неловко встречаться взглядом, и мы обходили друг друга по дуге. Бас этого добивался?

Сонный вид бывшей напомнил мне о том, какого плана я собиралась придерживаться. Поэтому пока Бас не видел, попросила Ника сделать мне доступ к магазину книг на айфоне. Буду читать про управление людьми.

Перелет предстоял долгий — мы летели в Канаду. Бас говорил со мной сухо, по делу. К своему другу, Кальвину, и то милее обращался. Так что я с головой углубилась в новую книгу. Шестеренки скрипели, некоторые моменты приходилось перечитывать по нескольку раз, чтобы разобраться. Я почти каждые два часа ходила на кухоньку возле кабины пилота делать кофе, чтобы не клевать носом.

И в один такой момент, пока ждала, когда закипит чайник, кинула взгляд в салон — Мурёныш не лежал на облюбованном диване. Так и не вышел из клетки, до сих пор сидел в багажном отсеке, хотя мы оставляли открытыми двери. Бедняжка, не отошел от вчерашнего, как я ни старалась его утешить. Но странно, отсюда видно, что заперта дверь, которая вела в туалет, смежный с выходом к багажу. Кому-то приспичило?

Якоба в салоне нет. Тревога опустилась на плечи ледяным дождем. Мне бы сию секунду броситься через весь салон и потребовать, чтобы… что? Чтобы он не приближался к моему зверю и ходил только в тот туалет, что возле кабины пилота?

Я вернулась в кресло с чашкой кофе, но так и не сделала глотка. Взгляд уплывал к закрытой двери. Сколько минут прошло? Не знаю, я отставила чашку и пошла к туалету. Просто прислоню ухо к деревянному полотну и, если ничего подозрительного не услышу, вернусь в кресло.

И сквозь шум самолета я четко расслышала возню, шипение малыша и гневное:

— Не мешай, тварь… Не то сейчас ребра поломаю…

Я судорожно задергала ручку и заколотила кулаком по двери. Голыми руками подонка порву!

— Эй, открой быстро!

Мурёныш сдавленно взвизгнул, а мне будто кто-то по сердцу ножом полоснул. Я не выдержала и приказала напасть:

— Мур, чужой!

Теперь Якоб взревел от боли и заматерился. Послышались пинки, рычание. Едва я повернулась к салону, чтобы позвать Баса, как столкнулась с ним нос к носу. Он уже держал ключ наготове и всунул его в замок. С самого начала заметил, что я тревожусь? А я думала, он сегодня утром кроме Кальвина и смартфона ничего не видит.

Серые глаза в испуге расширились, когда ключ не удалось повернуть.

— Отойди, — скомандовал Бас и вышиб дверь с ноги.

Я кинулась к багажному отсеку следом и оторопела от увиденного: Мурёныш вцепился зубами в рюкзак на спине Якоба и полосовал когтями того по плечам и ногам, пока мужчина пытался скинуть зверя одной рукой. В другой он держал какое-то устройство.

Что он делал тут с рюкзаком, повернувшись к двери, которая вела наружу? Собирался выпрыгнуть с парашютом?

Бас схватил за шкирки Якоба, и я приказала Мурёнышу выплюнуть гада и побежать ко мне. Едва пумыч кинулся мне навстречу, самолет сотрясло от мощного удара. Меня швырнуло в сторону, я грохнулась всего лишь на диван, но от столкновения на миг помутнело в глазах и вышибло дух.

Паника кромсала нервы, я пару секунд не могла проморгаться, Мурёныш тыкался в меня мокрым носом. Взвизгнула сирена и затихла. Из салона доносились крики. Что-то про то, что самолет задело ракетой.

Мамочки родные! Меня заколотило в лихорадке. Я прижала к себе малыша, на автомате ощупывая, нет ли повреждений.

— Сохраняйте спокойствие, черт вас подери! — зарычала Афина в громкоговоритель. — Пристегнитесь срочно, попробую долететь до ближайшего аэропорта!

Ее голос не вселял ни капли надежды. Попробую долететь? Сердце отчаянно заколотилось.

Что с Басом? Он не ударился о клетку в багажном отсеке? Я на нетвердых ногах поднялась, пытаясь удержать равновесие. Пол шатался. Бас выскочил ко мне. В его светящейся руке переливался тремя цветами шар — морозно-синим, кровяно-красным, мятно-зеленым. Точно такой же, как я видела в ложе Роял Альберт Холла. Он вытащил из Якоба дар?

— Не бойся, потерпи, — приказал Бас, схватил меня одной рукой за плечо, а вторую, с шаром, погрузил мне в грудь.

Внутренности обожгло адской болью. Я закричала не своим голосом. Дикая сила скрутила каждый мускул, и я не могла пошевелиться, пока Бас не вынул руку из моей груди. Тело затряслось, по сосудам потекла яркая энергия, и я ощутила буквально каждую венку в себе. Бас сжал меня в объятьях и заговорил надтреснутым голосом.

— Иди сейчас в салон, пристегнись, а я пока заведу в клетку пуму и вернусь.

— Босс, вы тут сдурели?! — от крика Германа сзади меня подкинуло.

— Забери ее, пристегни.

Цепкие руки оторвали меня от Баса.

— Где Якоб?

— Благодаря маячку, который он включил, в нас попало ракетой. Продажная шкура... Уводи Диану скорее, я прикрою пуму.

Силы покидали тело, я вяло взмахнула рукой, пытаясь поймать силуэт Баса. Мутная пелена отрезала меня от мира. Герман оттащил мое безвольное тело назад, усадил в кресло, пристегнул.

— Аэропорт отменяется! — разнесся трескучий голос Афины по самолету. — Теперь наша посадочная полоса — вон тот лес. Напоминаю, пристегнитесь. Посадка будет очень жесткой!

Напротив в кресле громче прежнего зарыдала Лаура.

— Я говорила, мы не долетим никуда, разобьемся. Мы точно разобьемся. У нас двигатель горит, да? И никакой дар не спасет! Ты понимаешь? Мы еще в воздухе взорвемся…

Кальвин пытался успокоить ее, но руки у самого дрожали. Я повернулась к окну, чтобы глянуть на тот лес, но только увидела черный дым от крыла самолета. Колючий комок застрял в горле. В голове от шока прояснилось, последние пару минут показались сном. Вмиг обострилось зрение и слух. Секунды потекли вязкой патокой, каждый удар сердца слышался так громко, будто кто-то бил над ухом в набат.

Нам правда конец? Я судорожно сжала подлокотники до ломоты в костях. Паника воровала воздух из груди.

Бас не возвращался. Если умирать, то хоть за руку с ним, в обнимку с малышом. Он сказал, что прикроет пуму? Или мне послышалось? Он не собирался пристегиваться?

Под ресницами запекло, меня захватило мучительной агонией. Зря мы поругались… Я так жалела об этом, будто из-за ссоры мы точно не встретимся на том свете.

Нет, нет, шанс выжить должен быть. Нужно за него ухватиться.

В салон через треск и дребезжание долетала ругань Афины. У нее что-то не получалось. Я выкрикнула, что было сил:

— У тебя все получится! Я тебе задницу надеру, если не посадишь самолет!

— Заткнись! — грянуло раздраженное. Главное, услышала. Но материться меньше не перестала.

Черный дым за окном взметнулся, открыл снежные просторы. Земля стремительно приближалась. Мы точно падали. Шанс выжить таял на глазах.

Я зажмурилась, мысленно прощаясь с родителями. Самолет дрожал все сильнее, тошнота скручивала желудок. Хотелось держать перед внутренним взором какое-то счастливое воспоминание из детства, но на передний план все выскакивала наша с Басом романтичная прогулка по Будапешту.

Как хотелось бы, чтобы сейчас он сидел рядом. Я отгородилась от реальности и представляла, как он меня крепко обнимает — так крепко, как только возможно. Чтобы я точно не разбилась.