Замуж по приказу

Глава 23

— У вас совесть вообще есть? — взорвалась я и швырнула куртку на кресло, едва мы остались наедине. — То есть Ник специально отправил меня в город с владелицей бара, чтобы пробраться сюда? И теперь что? Вы хозяйничаете в чужом жилище как у себя дома…

Я задыхалась от возмущения, размахивала руками, а Бас стоял напротив и наблюдал за мной с улыбкой. Очень смешно ему, видите ли! Зверушка я ему цирковая, или как?

— Жаль, я не увидел, как вы с Афиной в обнимку катаетесь по снегу, — тиран потер колючий подбородок и с досадой поджал губы. — Все же вы действительно неравнодушны друг другу.

— Знаешь, что? — пламенея от злости, я подступила к нему вплотную и ткнула пальцем в грудь. — Я тебе правда изменю, если ты еще каким-то образом столкнешь меня с Афиной!

Бас схватил меня за палец, отвел руку назад, за мою спину, и другой рукой сжал мне шею под волосами.

— Ты пожалеешь, если посмеешь мне угрожать. Не заставляй меня ставить тебя на колени.

Все мне ясно — в клубе Будапешта я зря сотрясала воздух. От горькой обиды заколотило. Я закусила губу — хотелось отомстить Басу за каждое гадкое слово и каждый скотский поступок.

— Испытание ты провалила.

Мне будто вмиг выкачали весь воздух из груди. Прошедший день был испытанием? Он вконец офонарел?

— Что? Ты все подстроил?

— Все? Нет, не все. Я действовал исходя из обстоятельств. — Бас потер шею под моими волосами, разгоняя противно-сладкую дрожь. — Самолет я сам не сбивал, естественно. Но мог бы не валяться весь день с обломком в спине. Мог бы в принципе его избежать. — На дне жидкой стали его глаз зажглись огоньки. — Мне было очень интересно, как ты будешь действовать, если я внезапно отпущу поводья. Вывод: отвратительно. Ты подралась с участницей команды, ничем никому не помогла, всю дорогу трепалась с Ником, в поселке не договорилась о машине, пыталась уболтать Кальвина прооперировать кота! И ко всему прочему Ник тебя в два счета обвел вокруг пальца. От этих ошибок мои чувства к тебе не изменятся, но пускать тебя к управлению империей я не собираюсь.

Я ощущала себя котенком, которого носом тыкали в лужу. Тыкали и отчитывали, тыкали и отчитывали. Я ведь растерялась, я перенервничала… Меня жизнь не готовила к тому, что однажды я чуть не умру при падении самолета! К глазам подобрались едкие слезы. Я оттолкнула Баса со всей дури.

— Да пошел ты! Ненавижу тебя! Ты при любой ситуации поворачиваешь все в свою пользу! Сам с Ником дрался, и он тебя тоже успешно обманывал, так что теперь?

— Я Ника избил заслуженно. За обман он свое получил. С какой стати ты набросилась на Афину?

— Я набросилась? — спросила, выходя на писк. Земля чуть не ушла из-под ног. Бывшая уже нажаловалась?

— Мне сказали, что ты первая ударила, разве я не прав? — сощурился Бас.

Кровь с дикой силой забурлила в венах. Что-то подпитывало злость, добавляло взрывную дозу адреналина. По факту ударила я первая — бросила два снежка и затем навалилась на нее.

— Ей давно пора было надавать по щам! Она постоянно язвит… и подстроила тот поцелуй!

— Я провел с ней воспитательную беседу. И как ты помнишь, наказал. Достаточно. Не трогай ее. И учись давать отпор словами.

Уже не злость — ярость выжигала кислород из легких, распирала грудь. По венам потекла горячая кровь, будто лава. Бас — мерзавец редкостный. Упала последняя капля — он защищает свою бывшую. Кем он меня считает? Так же, как и она? Подстилкой?

Сволочь. Ненавижу до зубного скрежета!

Убежать от него? Сдать врагам? Это все долго и муторно. А всадить гаду нож в сердце или в шею? Интересно, выживет?

Ножа поблизости не оказалось. Зато на тумбе стояли деревянные статуэтки в форме животных. Я схватила гуся и кинулась вперед: притяжение ослабло, потоки воздуха завертелись вокруг меня, подкидывая волосы, ноги оттолкнулись от пола, и я занесла руку, целясь клювом прямо в мощную шею Баса. Убью! Заколю насмерть!

На подлете мне ловко вывернули руку, так что от боли брызнули слезы из глаз. Один миг — и деревянная фигурка грохнулась на пол, я оказалась в стальном кольце рук.

Изнутри рвался дикий ор гнева. Я со всей силы заколотила пятками по коленям Басу. Сломаю ему кости! Замахала головой, надеясь попасть затылком ему в нос! Двигала локтями, рычала, клацала зубами, чтобы поймать наглую руку. Она совершенно беспардонно пробралась под свитер и сжала грудь.

— Убить меня хочешь? — прошипел на ухо Бас с усмешкой и поднес меня к зеркалу во весь рост. — Смотри, какая красивая?

Взгляд бросился к отражению — и ужас заискрил в венах. Моя кожа стала бордовой, а в глазах горел бешеный огонь. Я превратилась в монстра! Бас задрал мой свитер аж до горла и водил рукой по груди, кожа за его движениями бледнела. Злость постепенно отходила, уступая место возбуждению.

— Что со мной? Что это?

— Когда ты злишься, дар вгоняет в кровь мощную дозу энергии. И испепеляет все мысли кроме той, которая злит. Но чтобы не убивать каждого встречного, мы ставим блок на дар. Тебе тоже поставим. Но позже. Я пока полюбуюсь.

Новая вспышка ярости загорелась — и потухла. Бас гасил во мне проявления дара так же, как я должна была гасить его дикий огонь.

Так нечестно! Я выкрутилась из объятий, но не вырвала свитер из цепких пальцев Баса.

— Куда собралась? Я не закончил.

Я дернула свитер так, что ткань затрещала. Дернула еще и еще — бесполезно, только сильнее заводилась. Пальцы мои снова стали багроветь, взгляд метнулся к деревянным статуэткам — там еще остались довольно опасные жираф и олень.

Бас подхватил меня за бедра и закинул на плечо. Голова закружилась, но я успела сцапать одну статуэтку, пока тиран нес меня куда-то. Со всей злости всадила в крепкую мужскую ягодицу рога оленя. И в ответ мою пятую точку обжег звонкий шлепок. Я выронила свое оружие.

Интересно, если член ему откушу, вырастет новый?

Дар буянил в крови, и даже что-то невообразимое делал с мозгами — мне казалось, что море по колено, что Баса одной левой с легкостью придушу. Что в ванной комнате, куда он меня принес, будет удобно убрать за собой следы преступления. Стены и тут из дерева, но раковина-то рядом.

Не снимая меня с плеча, Бас запер за нами дверь и включил воду в душе над ванной. Туда меня и поставил, окунув под горячие упругие струи, и сам шагнул под них следом, задвинул за нами прозрачную шторку.

Я еще не проморгалась, откидывая назад волосы, вода заливала лицо, как Бас подхватил меня под бедра — и я машинально обвила ногами его талию, вцепилась руками в крепкие плечи. Его пальцы вонзились в джинсы на моих ягодицах и с треском разорвали ткань. Я подпрыгнула, сколько позволяла поза.

— Ты что творишь, у меня одежды больше нет…

Возмущалась бы еще, но Бас обрушился на мои губы таким жестким, пьянящим поцелуем, что у меня дар речи пропал и мысли из головы вышибло напрочь. Как же я соскучилась по его губам… Он вдавил меня собой в стену, я крепче стиснула бедра, зарылась пальцами в его короткие волосы на затылке. С ума сойти, как же мне не хватало его языка во рту. Он жестко целовал, будто наказывал мои губы за грехи. Их жгли укусы до крови, но ранки быстро затягивались, оставляя после себя лишь стальной солоноватый привкус.

Мокрая одежда прилипла к телу, мы так и не разделись, и Бас не собирался меня опускать. Ему нужно здесь и сейчас. Он просто достал свой огромный напряженный член и насадил меня на него. Удовольствие прокатилось по телу сладкой дрожью, я простонала ему в губы и нижнюю прикусила до крови. Пальцы грубо впились в мои бедра, фиксируя их так, как ему удобно меня подкидывать и снова с размаху впечатывать в свой пах, вгонять в меня твердый член.

Струи забегали в глаза, в рот, лупили по голове и плечам. Зато, может, хоть немного глушили мои стоны и бешено-быстрые шлепки тело о тело. Я задыхалась от рваных поцелуев вперемешку с низкими хриплыми рыками. Я дурела от того, как сильно он хотел меня. И как долго не мог насытиться.

Вот-вот, вот-вот меня разорвет на части. Я крепче обвила его шею руками, боясь, что оргазм превратит меня в желе, я просто сползу вниз. И Бас замедлился, хитро улыбаясь.

— Подожди, куда спешишь…

Я всхлипнула и качнула бедрами, сама двигаясь на члене. Немного неуклюже, отчего Бас еще шире усмехнулся.

— Хочешь сама?

Он опустил меня в ванну и повернул лицом к стене. Я сразу прогнулась в пояснице и получила по ягодицам два звонких шлепка. Они колючками прошили тело до самого нутра, и легкая боль быстро сменилась жаром. Бас разорвал окончательно джинсы, и они зависли мокрыми лохмотьями где-то на коленях. Головка члена коснулась промежности, и я подалась назад, медленно погружая в себя его, медленно выпуская. Дразнила Баса намеренно. Дразнила себя мучительно.

— Да, вот так… — хрипло пробормотал Бас и принялся поглаживать бедра, поясницу, спину, поднимая мокрый свитер повыше. Его руки обогнули ребра и пробрались под чашечки лифчика, сжали налитые тяжестью груди, и я невольно задвигалась быстрее, глуша об стену стоны. Пальцы одной руки скользнули вниз и сладко защекотали клитор — меня выгнуло от всплеска наслаждения, внутри все скрутилось до дрожи. Бас убрал руку, взялся за бедра и начал дико быстро вбиваться в меня.

Я закричала, скользя влажными ладонями по стене, и в следующий миг рука запечатала мне рот, а у уха пророкотало:

— Тише, сейчас весь поселок разбудишь…

Прикусив кожу на его ладони, я сдавленно мычала. А стоило Басу снова коснуться клитора — взорвалась. Тело дернулось от мощных судорог, внизу запульсировало, ритмично обхватывая член. Бас разрядился следом с низким стоном, утопил его в моих волосах, отчего по коже разбежались горячие мурашки.

— Теперь можно и помыться. — С этими словами он стянул с меня, полностью расслабленной, свитер, лифчик и то, что осталось от джинсов и трусиков. Я развернулась и оперлась лопатками о стену, наблюдая, как Бас, чертыхаясь, стягивает с себя мокрый свитшот, который не хотел отлипать от литых мускулов. Мой взгляд скользнул по четко очерченным кубикам пресса к паху.

А презерватив… где? Я забегала взглядом по полочкам с бутылками. Вряд ли Бас спасал из самолета в первую очередь презервативы. Где бы он их взял в доме, где живет одинокая женщина. У парней одолжил?

— Мы не предохранялись? — осторожно спросила я.

— Нет.

Я обомлела от шока. Как? Совсем крышу сорвало, что сразу не обратила внимание?

— Погоди, погоди… Одно дело замуж, но к детям я точно не готова!

Бас выдавил на ладонь гель для душа, пахнущий лотосом и ванилью.

— У ресемиторов не бывает детей. Мы воины, у нас другое предназначение в мире.

— Что? — я невольно накрыла живот дрожащими руками. — Только не говори, что из-за дара у меня никогда не будет ребенка!

— Я не понял. Так ты хочешь детей или нет? — уголок его губ дернулся в улыбке.

— Хочу, но позже. — Я отвела взгляд. Бас растер гель между ладоней и провел ими по моим плечам, затем по груди.

— Значит, поговорим об этом тогда, когда захочешь.

Верно, нам слишком рано об этом говорить. Тем более никаких “нас” нет. От Баса я точно ребенка не хочу. Страшно представить, каким он будет отцом. Жестоким, холодным. Хотя с Мурёнышем он вел себя вполне ласково. Странно сравнивать отцовство с заботой о животном, да?

— Но… — начала я и потянулась к гелю для душа. Сама с удовольствием поласкаю руками его тело. — Все-таки ребенка я смогу иметь?

— Это можно устроить. Не волнуйся раньше времени.

Он правда так говорил, будто в его планах точно имелись дети. Не обманывал меня? Солгал ведь поначалу про месяц и про то, что сотрет мне память. Почему бы не солгать про то, что ресемиторы не могут иметь детей?

— Ты не лжешь? — спросила, уставившись в его глаза. Коснулась мыльными ладонями к груди и принялась водить по мускулам. — Сложно тебе верить после всего…

— Ты не меньшая лгунья, чем я. Когда начнем говорить друг другу только правду?

Вопрос повис в воздухе вместе с паром. А я ведь снова начала думать о том, как сбежать. К трону пускать меня не собираются — что не удивительно. И мои жалкие попытки строить из себя императрицу Баса не выводят из себя, а скорее забавляют. Не могу составить ему достойную конкуренцию. Наверно, и не стоило браться. У него больше жизненного опыта, я вечно ему буду проигрывать. И от этого невыносимо гадко.

— В чем дело? — Он приподнял мою голову за подбородок. Наверно, на лице отразилось все разочарование.

— Ни в чем.

— Снова что-то задумала?

Я быстро свернула его мысли в другую сторону:

— Ты подлый гад. Зачем такое сложное испытание придумал?

— Как тебе объяснить, что быть женой императора лучше, чем императрицей? Управлять очень сложно. Зачем это тебе? Ты и так не будешь ни в чем себе отказывать.

— Деньги, которые падают на голову, не имеют никакой ценности. Я за них не куплю себе счастье.

Может, Бас задумался о моих словах? Он молча потянулся к шампуню и намылил свои густые волосы. Только смыл пену, попросил меня повернуться к нему спиной. Пальцы зарылись в мои волосы, мягко массируя, и я едва не застонала. Блаженство.

— С тобой намного труднее, чем я рассчитывал. Но мне так даже интереснее.

Я хмыкнула и тряхнула головой. Ему наши отношения своего рода игра? Может, не стоит пытаться подвинуть Баса или обыграть его в том, в чем он хорош? Нужно искать свои козыри, которых у него нет?

— Ник говорил, мне нужен наставник.

— Ник? — Бас дернул за пряди. В трех буквах ярко скрежетнули ревнивые нотки.

— Наставником ведь будешь ты?

— Я бы на твоем месте использовал шанс найти другого наставника.

— Почему? — я развернулась к Басу лицом.

— Я строгий учитель, — говорил с предостережением, продолжая взбивать пену в моих волосах. — С тебя не достаточно испытания?

— Нет, хочу еще.

Что-то мрачно-порочное мелькнуло в его взгляде.

— Хорошо, Диана. Прибудем в следующую страну, и я тобой займусь.

— Когда это будет?

— В ближайшие дни. Мы в Канаде не задерживаемся. К сожалению, встреча с местным Командиром сорвалась. Сейчас очень опасно здесь высовывать нос. Я уверен, нас везде ждут. Но мы покинем Канаду так, что никто не заметит…

— Купишь самолет-невидимку?

— Этого именно все и ждут, — усмехнулся Бас, намекая на то, что собирается действовать так, как не ожидает никто.

Его вообще возможно переиграть? Не было ни единого сомнения, что он в итоге вернет себе трон, а меня посадит в золотую клетку. Жить придется в подземном городе, а наружу выходить в сопровождении охраны. Да у Мурёныша сейчас больше свободы, чем будет у меня. Пумыч остался дрыхнуть перед камином на первом этаже — клещами от тепла не оттащишь.

Смывая со спины Баса засохшую кровь, я с содроганием вспомнила, как отсюда торчал обломок двигателя и пробормотала:

— Тебе, наверно, было очень больно.

— Чепуха. Кальвин вколол лошадиную дозу обезболивающего. А потом вытащил ту дрянь прямо на одном из столов возле барной стойки. Зашил быстро — ты бы видела, с какой скоростью он орудует инструментами. Он специально учился оперировать ресемиторов — у нас слишком стремительная регенерация, операцию делать чертовски сложно.

В который раз пожалела, что пришла к нему с дурацкой просьбой. Не знаю, как научиться на эмоциях не совершать опрометчивых поступков. Но котику помочь хотелось.

Едва мы помылись, Бас начал вновь ко мне приставать. Я еле ему объяснила, что в отличие от него целый день провела на ногах и мне пора отдохнуть. И все равно в постели сковала бессонница. Бас весь день проспал и вырубился быстро, а я смотрела в потолок, думая, что делать дальше, пока не решила сходить проверить, как там котик.

Я оставляла его в кресле рядом с кроватью Симоны. Ребята говорили, что вкололи ей всего лишь снотворное, и Ник клялся, что ей поменяют воспоминания и обязательно перекинут много денег на карту, как только он взломает ее ноутбук. Все не так страшно, но я все равно злилась, смотря на спящую женщину. Котик тоже мирно посапывал.

А еще из ее кармана торчал смартфон. Сердце кинулось вскачь от идеи срочно позвонить кому-нибудь. Хотя бы маме. Просто услышать родной голос. Может, он придаст мне сил и уверенности в том, что я смогу переиграть Баса?

Я осторожно вытащила мобильник, прижала палец Симоны к сенсору и разблокировала экран. Получилось. По пути к ванной комнате набрала номер, залетела внутрь, заперлась и включила воду на полную.

— Алло?

— Мама, мам, это я! — голос сломался от подступивших слез.

— Диночка, я так рада тебя слышать! Как ты там?

— Я в порядке…

Связь оборвалась. Пульс застучал в висках. Я уставилась на дверь. Никто не должен был услышать. Скорее всего, на счету просто закончились деньги. Черт. Я поникла и опустилась на колени под грузом разочарования.

Мобильник ожил в руке. Код России, но номер не мамин. Взяла у кого-то телефон?

— Мама?

— Диана, не бросай трубку, — раздался незнакомый мужской голос. — Я знаю, что Себастьян удерживает тебя в плену. Я могу помочь.