Замуж по приказу

Глава 25

Ник или Герман? Герман или Ник? Я поглядывала то на одного, то на другого. Ник в привычной манере умудрялся есть, прихлебывать вино, травить шуточки и поглаживать за ушком Мурёныша, который точно привязался к светловолосому засранцу и клянчил возле стола еду у него чаще, чем у меня.

Хакер так и не извинился за то, что обвел меня вокруг пальца в лесу Канады. Но это не особо влияло на мое решение.

Так Ник или Герман? Кого выбрать?

Герман трапезничал аккуратно и в большей степени молча. Ему бы подошел сюртук и двенадцать различных приборов для каждого блюда на столе. А накрыли перед нами столько еды, что роту солдат хватит накормить. Или одну меня.

Больше суток мы питались тем, что удалось встретить на заправках по дороге к океану. Фастфуд и кофе. Мурёнышу только раз повезло купить сырого мяса на ферме, и я едва не начала уговаривать ребят остановиться в лесу и нажарить шашлыков.

Зато теперь выбирай что угодно. Не верилось, что эта огромная столовая поместилась в субмарине. О том, что мы глубоко под водой, напоминали лишь низкие потолки и огромные круглые иллюминаторы, за которыми проплывали косяки рыб.

И все же… Ник или Герман? Как решить? Опытным путем? Ждать ночи?

Опытным путем проверять страшно. Как я выкручиваться буду, если меня засекут? Заблудилась? Подводная лодка правда огромная, двери кают все похожие. Ее хозяин рассказывал, что не любит самолеты и корабли, а к своим островам добираться как-то нужно. Поэтому ему соорудили на заказ гибрид военной и туристической субмарины. В итоге быстрая и комфортная. И явно стоит как остров.

Складывалось впечатление, что мы ужинаем в ресторане пятизвездочной гостиницы. Мурёныш веселил хозяина — седого крупного мужчину, с лица которого вообще не сходила улыбка. Бас расслабился в компании старого приятеля.

Расслабился — это хорошо. Пьют они, правда, мало. Зато Афина уже бутылку вина всосала и клевала носом. Ник предложил ее проводить в каюту, на что получил убийственный взгляд.

Жаль, что Афина и Лаура не подходят для моей задумки. Кальвин тоже — он вроде заселился вместе со стилисткой. А Афина скоро уходит. С Ником может быть, с одной стороны, сложнее, а с Германом легче. Но с другой… личный телохранитель Баса наверняка внимателен к деталям и с легкостью меня раскроет.

Ладно, буду опытным путем.

Бас после ужина выглядел сытым довольным котярой. Приобнял меня за талию по пути в каюту, наверняка предвкушая страстную ночь. Мы больше суток не трахались — и я дико боялась того, что после секса растаю и не захочу никуда идти. Тем более один наш секс легко превращался в марафон, который тяжело остановить. Не хватало мне кувыркаться до рассвета. Тогда я точно ничего не успею.

— Давай утром… — пробормотала я, выворачиваясь из объятий, когда мы вошли в каюту.

Но Бас завернул меня в них снова, нашел мои губы и мелкими, но уверенными шагами двигал меня к двуспальной кровати.

— Послушай, — я нехотя разорвала поцелуй и отклонилась, — у меня все тело болит после поездки…

— Я сделаю массаж. — В подтверждение слов, он провел руками по моей спине, мягко сминая мышцы, разгоняя горячие волны под кожей.

Настойчивый, гад. И руки его… умелые, сильные, теплые. Почувствовать бы их на спине, затем на обнаженных ягодицах, бедрах. Я тряхнула головой, прогоняя хмельное наваждение.

— Нет, я просто сначала хочу выспаться по-человечески на матрасе, а не в кресле. Потом хоть целый день не будем вылезать из кровати.

— Я тебя за язык не тянул. — Бас сощурился, выпустил меня из кольца рук и скрылся за дверью ванной комнаты. Я приняла душ еще когда мы только спустились в субмарину и нас определили в каюты, ибо надо было искупать Мурёныша. А после его водных процедур пришлось мыться и мне.

Теперь я шустро переоделась, попросила немного подвинуться сонного кота, нырнула под одеяло и закрыла глаза.

Как далеко мне позволит зайти Бас, если видел будущее сегодняшнего дня? Или так же, как в прошлый раз, недосмотрел до конца и я останусь незамеченной?

Отдохнуть действительно хотелось. И мне стоило дичайших усилий притворяться спящей, пока Бас принимал душ, шуршал вещами, устраивался в кровати, обнимал меня.

Я несколько раз за последние сутки, пока мы ехали в машине, пыталась завести разговор о прошлом Баса. А он постоянно соскальзывал с темы. И как докапываться до правды? Какими путями? Еще не придумала, поэтому решила начать с безобидного — выяснить, у кого из парней реально ночью украсть мобильник, если все-таки понадобится выполнять инструкции Командира.

Или, может, стоит попытаться объяснить Басу более доходчиво, зачем мне его прошлое? Что это не просто рядовой интерес, что мне крайне важно…

Я развернулась в объятьях и прошептала:

— Бас?

Он резко распахнул глаза, ослепляя меня на миг своими огненными сполохами.

— Не спится все-таки? — Бас с игривой улыбкой провел рукой по моему бедру.

— Нет, подожди, — я накрыла его руку своей, останавливая. И надеясь остановить желание, которое пожаром вспыхнуло от одной искры. — Я поговорить.

— О чем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я хочу знать о тебе все. Разве жене это не положено? Почему ты не делишься со мной своим прошлым?

Он со вздохом откинулся на подушку и заложил руки за голову.

— Потому что ты снова скажешь, что я ужасный, жестокий, бессердечный…

— А ты хочешь, чтобы я полюбила только одну твою сторону, а вторую продолжала ненавидеть?

— А ты хочешь полюбить меня всего, без остатка?

Куда меня несло? Тормоза совершенно отказали. Я только сейчас заметила. И очутилась спутана по рукам и ногам своими же словами. Стыд покалывал щеки, я отвела взгляд в темноту, к спящему Мурёнышу.

Кой черт дернул меня говорить о любви? Будто она так близко, что вот-вот накинется и собьет с ног.

Бас сграбастал меня в объятья, и над ухом проурчало довольное:

— А ты, похоже, ни в кого еще не влюблялась.

— Так, Бас, перестань, я вообще не об этом, — завертелась в его руках. — Я просто хочу знать о тебе все!

— Придет время — узнаешь. Ты пока не готова.

— Готова.

— Нет.

— Тогда спокойной ночи, — буркнула я и повернулась к Басу задницей. Не хочет говорить — клещами из него слова вытаскивать? Придет время… Просто отмазка.

— Спи сладко, Диана… — Он тесно пристроился сзади, положил руку на талию и ровно задышал. Я тоже постаралась дышать спокойно, но сердце колотилось как ненормальное. Сколько ждать прежде, чем выбраться из постели?

Я досчитала до пятнадцати минут, и выползла из-под тяжелой руки Баса и одеяла.

В метре от кровати холод пробрал до костей. Или это стыла кровь от тревоги? Не сводя взгляда со спящего мужчины, я на носочках, дыша через раз, прокралась в коридор, по дороге захватив халат.

Времени на сомнения не было. Которая каюта Германа? Я прокрутила в голове воспоминания, как мы размещались часами ранее, и двинулась вправо. Хоть бы он спал! Уставшими мы были все, поэтому я очень надеялась, что Герман не сова.

Найти его дверь легко. Повернуть бесшумно ручку и переступить порог — немного сложнее, меня притормаживала дрожь в руках и задеревеневшие ноги. Глаза быстро привыкли к темноте — Герман лежал на кровати, раскрывшись по пояс. Спал, крепко. Шторы наглухо закрыли панорамное окно. На тумбочке виднелся смартфон. Стоило мне сделать два шага к кровати, Герман молниеносным движением достал из-под подушки пистолет и направил на меня. Лишь потом проморгался, когда я чуть не обделалась от страха, и опустил пушку.

— Что ты тут делаешь? — спросил хрипло.

— Каюту перепутала! Прошу прощения, — пискнула я и вылетела за дверь. Нет, Герман не подходит. Слишком чутко спит.

Я перевела дыхание и пошла к каюте Ника. Руки уже не просто подрагивали, они стали влажными и не хотели поворачивать ручку двери. Может, не нужно? К черту все?

Но я не могу просто сидеть и ждать, пока Бас соизволит посветить меня в свое прошлое. Нужно быть готовой к разным вариантам событий.

И все же, может, завтра? Пока я сомневалась, какая-то из ближайших дверей щелкнула — и я мигом влетела в каюту Ника и тихо закрыла за собой. Взгляд приковался к огромному окну — сколько раз смотрю на подводный мир за последние часы, никак не верится, что действительно за толщей стекла плавают рыбы, а не это всего лишь огромная плазма с передачей про тихий океан. Полюбоваться время будет, я перевела взгляд к столу — там среди техники, гаджетов, подмигивал огоньком смартфон. Я пока не собиралась его трогать. Мне, как минимум, нужно узнать пароль, ибо за палец Ника дергать точно не буду. Я пока лишь немного пошумела — прошлась по каюте, подняла и поставила графин с водой, тяжело вздохнула у кровати. Ник немного поворочался, комкая подушку, но не проснулся. Облегчение окатило меня сонливостью. Если все-таки решусь временно позаимствовать смартфон, приду ночью к Нику.

В дверь настойчиво постучали. Черт, надо было закрыть за собой на замок!

— Ник… Это я… — Афина пьяно растягивала согласные. Этого еще не хватало! Она ведь в любую секунду дверь откроет!

До ванной комнаты далеко, под кровать не забраться — она массивной глыбой прилипла к полу. За пару мгновений я обежала взглядом всю комнату — спрятаться негде — и просто хлопнулась на пол за кроватью, прижалась грудью к ковру, боком к левой стороне каркаса, которую не видно, если открыть дверь.

Афина повернула ручку и вошла. Я обливалась холодным потом, пока ее ступни тихо касались пола.

— Ник? Не спи!

Кровать мягко вздохнула от веса девушки, зашелестело одеяло.

— О, Финик… — осипшим голосом удивился парень. — Ты что…

— Что, что… Я тебе так и не отдала должок. Так, где он… Не люблю быть должной…

— Финик, перестань, ты пьяная. Иди к себе.

— Не хочу! — заявила она и, видимо, шлепнула его или по плечу, или по груди. — Не хочу спать сама. Мне кошмары снятся.

— Тогда ладно… ложись рядом. Э… можешь не раздеваться.

— Мне в свитере спать?

— Я ж не железный, Финик.

— Вот именно. И не надо быть железным.

Жутко интересно, что они делали во время разговора, но я бы не рискнула поднять голову. По звукам складывалось впечатление, что Афина все же скинула с себя свитер, а Ник ей не помешал.

— Финик, если ты пришла сюда, чтобы забыть Якоба…

— То что? Какая тебе разница? Ты же давно меня хочешь.

Кажется, на кровати завязалась потасовка. Они ведь не заметят, если я проползу к двери? Афина пьяная, Ник, судя по голосу, тоже не до конца протрезвел. И заняты они явно друг другом.

Не собираясь дожидаться, пока шанс улизнуть испарится, я медленно, но уверенно принялась двигаться по махровому ковру к двери. Адреналин звенел в венах, затянул нервы в пружины, которые вот-вот лопнут. Я не оборачивалась, чтобы не терять драгоценное время.

Только у двери глянула назад, когда пришлось выровняться: Ник скрутил Афину и потянулся к тумбе за графином воды. Я в этот миг выскочила в коридор.

И наткнулась на убийственный взгляд серых глаз.

— И что ты тут делаешь?

Пол пошатнулся под ногами, душа грохнулась в пятки. Да Бас ведь все видел! Не верю, что случайно проснулся и пошел меня искать у двери Ника. Позволил случиться всему, чтобы теперь пригвоздить меня к стенке? Только я открыла рот, как в каюте что-то разбилось. Графин? Через секунду в коридор вылетела Афина, прижимая к обнаженной груди свитер. Растерянно посмотрела на нас и поспешила спрятаться за дверью своей каюты.

У Баса брови взлетели вверх. Я вмиг завелась от наигранного удивления.

— Не делай такой вид! Ты все знал!

— Но я с удовольствием послушаю, зачем ты бродила по комнатам парней, — сказал Бас и взял меня под локоток.

Нет, я подозревала, что меня могут застукать. Но отговорка в духе “я заблудилась” сейчас не сработает. Еще и потому, что через секунду выскочил растрепанный Ник в одних промокших трусах со стояком и оцепенел, увидев нас.

Бас поймал мой взгляд, который убежал от Ника, и сощурился. В его глазах прыгали бесенята.

Хакер прочистил горло, пожелал нам спокойной ночи и пошел к каюте Афины. Она, естественно, открывать не хотела.

А Бас, мерзавец, любит ловить меня врасплох. И не дал посмотреть, чем закончится настойчивый стук Ника в дверь, утащил прочь, в нашу каюту.

Я судорожно пыталась придумать, как выкручиваться. Бас видел только сегодняшнее будущее или вчерашнее тоже, но притворялся, будто ни о чем не подозревает?

Пока он запер за нами дверь на защелку, а я поймала момент и отскочила от него подальше, к окну. Акулу вблизи с оскаленной пастью не так страшно увидеть, как стоять рядом с тиранозавром. Он задумчиво потер щетину.

— Подожди, ничего не говори, Диана. Дай попробую догадаться. Значит, тебе плохо спалось на этой кровати, и ты решила поискать другую?

Издевается. Я сжала руки в кулаки, пламенея от злости, но мигом осекла себя — сейчас взбеленюсь, дар начнет сходить с ума, потом еще захочу пробить окно головой Баса и отправить его на корм рыбкам. Конечно, он не позволит мне это сделать. Разденет и трахнет под предлогом того, что мне надо дар успокоить.

Нет, уж, пусть не надеется. Я постаралась глубоко и медленно дышать, так как рассказал мне вчера Ник, пока Бас вел машину. Говорил, часто помогает, если дар только-только начинает буянить. И мысли нужно увести в другую сторону — например, засмотреться на мощные руки Баса с крупными ветками вен и вспомнить, как приятно оказываться в их плену.

Вроде полегчало. Дикая энергия, вызванная злостью, отступала.

— Дорогой, как ты мог подумать, что мне плохо с тобой спится… — растянула я губы в улыбке. — Я пошла искать то, что ты не хочешь мне дать.

Если он хоть раз меня поймал среди ночи, то я облажалась. Нет смысла в инструкциях того Командира. Я не доведу их до конца, даже если точно решу сдать Баса врагу. Нет ни единой минуты в дне, когда тиран не наблюдает за мной. Как с этим жить?

— И как? Ты нашла это?

— Нашла. Но вряд ли смогу воспользоваться, если ты следишь за мной сутки напролет. Ты не устаешь от этого?

— И что ты нашла? — Бас подошел ко мне вплотную и провел ладонями по моим бедрам, ягодицам, животу, груди, обыскивая. — Неужели, я пропустил что-то…

Снова злил меня. Впиться бы в его шею ногтями! Так, спокойно, вдох-выдох. Шею надо не царапать, а целовать. Она теплая, пахнет неповторимым мужским запахом, характерным только для Баса, чуть солоноватая на вкус, чувствительная. Ему нравилось, когда я касалась ее губами.

— Я просто хотела позвонить маме… — пробормотала я, опустив голову.

— Диана, как бы тебе сказать… Но под водой связь не ловит.

— Знаю! — я уставилась на Баса исподлобья и, подавив в себе разочарование, выдала: — Заранее хотела узнать, у кого из парней реально временно позаимствовать смартфон.

— Пожалуй, тебе нет в этом надобности. Пока мы посреди океана, ты действительно можешь позвонить матери. И это вполне для нас безопасно. Пойдем.

Я осталась стоять на месте, сверля пристальным взглядом широкую спину Баса. Он не злился, лишь забавлялся. Я ожидала, что меня в бараний рог скрутят или повесят.

— Ты уже придумал наказание, да? Поэтому не размазал меня по стенке?

Он вполоборота замер у двери.

— Не думаю, что мою тещу обрадует, если она услышит твой плачущий голос.

Меня окатило ледяной дрожью. Стальной тон Баса не обещал ничего хорошего. Может, еще есть шанс выкрутиться? Подумаешь, хотела стянуть у кого-то смартфон и позвонить матери. Куда хуже, если звонок оборвет Командир, перезвонит и спросит: “Ну как там, получается следовать нашему плану?”

— Поговорим позже, Диана, о твоих ночных похождениях.

— Ты не имеешь права меня наказывать! Я это сделала потому, что ты держишь меня в плену! Ты нарушаешь мои права, как человека…

— Нас могут выследить по звонку, не понимаешь? А если хочешь, чтобы выследили, то ты сама не оставляешь мне выбора.

Я прикусила губу, потупившись. Еще не выследили, но звонок поймали моментально. Если бы это сделали те люди, которые работали вместе с Якобом и искали нас в лесу, нас настигли бы еще в Канаде.

Бас подошел, взял меня за руку и потащил за собой.

— Пойдем. Я попрошу капитана поднять буй с антенной. Отследить местонахождение спутникового телефона в океане нереально.

А отследить номер и перезвонить на него? Если да, то мне хана. Отбрыкиваться до последнего? Будить дар, драться и трахаться, лишь бы не покинуть каюту? Нет, это будет ох как подозрительно. Выкручусь по-другому.

Капитан был немного в шоке от просьбы среди ночи устроить нам звонок через спутник. Но указания выполнил и дал нам мобильник — я такие видела в детстве, огромные трубки с антенной. Когда мы вернулись в каюту, устроилась с ним на кровати и принялась нажимать на кнопки. Пальцы подрагивали. Бас сидел рядом, на него не подействовала просьба оставить меня наедине.

— Мам, это я! Прости, что в прошлый раз звонок оборвался. Тут со связью плохо.

— А через скайп позвонить не можешь? Ты же сумасшедшие деньги на звонок тратишь, наверно…

— Это… рабочий телефон. С интернетом тут дела еще хуже.

Я немного сочинила, что прохожу стажировку на севере Канады, рассказала о природе, спросила, как там у нее на работе, как папа. Радовалась родному маминому голосу и после каждого слова ждала, что звонок оборвется. И он действительно оборвался, когда я уже начала прощаться. Сделала вид, будто так и нужно, поблагодарила Баса и сказала, что нужно скорее отнести телефон обратно.

Но тиран забрал у меня трубку, повертел ее в руке пару секунд — и на экране загорелся входящий вызов. Бас положил телефон на одеяло и включил громкую связь.

— Диана, можешь говорить? — спросил уже знакомый мужской голос, и я еле подавила в себе желание запустить мобильник в окно.

— Привет, Мартин, — ответил Бас с ухмылкой, сверля меня немигающим взглядом, от которого хотелось самой выйти в окно. — Похоже, тебе не дает покоя то, что я выжил после твоего взрыва.

— Может, потому, что я люблю доводить дела до конца? — иронизировал Командир. — Но правда, идея взорвать твой вертолет была не очень, соглашусь. Я иногда слишком нетерпелив. Стоило подождать и подготовить более жестокую и надежную расправу за твои преступления? Теперь я так и сделаю. Быстрая смерть, как ты говорил, слишком простое наказание.

— Какие преступления? — не удержалась я. Почему-то Бас не стал затыкать мне рот или уши. А лучше бы заткнул. Какая-то часть меня не хотела ничего слушать.

— Диана?.. — так удивился Мартин, будто не ожидал услышать мой голос. — Себастьян весьма подлый человек, и если сейчас разрешает тебе слышать меня, значит, ему это каким-то боком выгодно.

— Не отходи от темы, — нахмурился Бас. — Рассказывай про преступления.

— Сам рассказать не хочешь?

— Моя жена мне не всегда верит по некоторым причинам. А ты человек честный, правильный, разве не так, Мартин? Ты покаялся за былые грехи и встал на путь справедливости. Больше не балуешься взрывами, после того как грохнул двух Императоров? Одного, правда, грохнул не до конца.

Превратившись в слух, я присела на край кровати на всякий случай. А то ноги от шока плохо держали.

— Переводишь стрелки, Себастьян? Померимся тем, сколько каждому суд Апексориума впаял бы лет? Или кого быстрее приговорил бы к казни? Но меня оправдали. Возможно потому что я не успел нажить себе много врагов. Тебя же ждет другая судьба.

Бас и глазом не моргнул.

— Чем выше сидишь, тем больше людей хотят тебя подвинуть, — парировал он. — Если не хотят — значит, место твое копеечное.

— Не льсти себе, Себастьян. Тебя никто не пустит обратно на трон.

Почему-то заявление Командира разозлило меня.

— Прекратите! О каких преступлениях речь?

— Себастьян помогал прошлому Императору скрывать книгу с важными знаниями для ресемиторов. Из-за того что никто этими знаниями не обладал, ресемиторы столетиями погибали после сорока лет, не зная, как избавиться от дара. К твоему сведению, Диана, если вдруг Себастьян тебя не просветил, дар Реджере дает силу только до сорока, а затем высушивает человека за несколько лет так, что убивает и улетает искать себе новое тело. Представь, сколько ресемиторов скончалось в страшных муках, не зная, как избавиться от дара.

Не веря своим ушам, я уставилась на Баса в поисках ответа на его равнодушном лице.

— Знания были спрятаны ради того, чтобы ресемиторы могли продолжать скрываться от человечества, — спокойно пояснял он. — У нас не было ресурсов держать на пенсии бывших ресемиторов. И я не про деньги. А отпускать на свободу, как ты сам знаешь, нельзя. Эта система была придумана не мной. А для того чтобы что-то изменять в империи, нужно длительное время. Реформы не внедряются за день.

— Не рассказывай мне, что ты собирался обнародовать книгу, а я тебе помешал.

— Собирался я или нет — неважно. Важно то, что я собираюсь сделать сейчас. Ты наверняка наслышан о моих планах, вдаваться в подробности не буду. Меня интересует другое: почему ты, имея на руках копию книги, открыл учебный центр, где знания из книги преподают как твои собственные наработки? Славы захотелось?

— Не хочу умалять свои заслуги. Не своруй я книгу у бывшего Императора, об этих знаниях до сих пор бы никто не узнал.

— Надеюсь, вы нашли хорошего переводчика с непальского языка и во всем разобрались, без знания старинных ритуалов и истории империи. Ведь у вас нет доступа к библиотеке Апексориума. Надеюсь, никто не пострадает от корявого перевода. А кстати, вы разобрались уже, как пара ресемиторов может завести ребенка? Сложный ритуал, да?

Я еще вчера переспросила у Лауры, правда ли, что ресемиторы не могут иметь детей. Она с грустью подтвердила и добавила, что с этим пришлось смириться.

— К книге прилагались инструкции? — после продолжительной паузы спросил Командир.

— И передавались устно от Императора к Императору. Жаль, конечно, что теперь все знания остались только в моей голове.

Тишина в трубке. И я затаила дыхание. Бас не пришиб меня лишь потому, что сам хотел поговорить с Мартином? Чтобы я слышала все, от и до. И чтобы заставить врага играть по своим правилам.

— Вижу тебе, Командир, нужно время, чтобы обдумать мои слова. Еще встретимся.

Бас положил трубку и вышел из каюты, оставляя меня наедине с мыслями и спящим Мурёнышем. Чем дольше я обдумывала разговор, тем больше вопросов появлялось. И я сразу налетела с ними на Баса, едва он вернулся, остановила его прямо посреди комнаты, не дав пройти дальше.

— Это из-за него у тебя проблемы с огнем? Из-за того взрыва? Он тебя хотел убить? Почему?

— Потому что я пришел забрать книгу, которую он умыкнул из дома бывшего Императора, — его губы изогнулись в кривой ухмылке. — После инициации я ездил читать эти древние письмена, а старик дополнял их устно. Его Мартин подорвал вместе с домом. Пожалуй, бывший правитель был довольно жестоким и опасным человеком, а также уже считался мертвым, ведь ему исполнилось сорок лет, поэтому Командира никто ни в чем не обвинил. Моей задачей было любой ценой добыть книгу обратно и стереть любую информацию о ней. Мартин не понимает, какие беспорядки начнутся, если все знания станут доступны всем.

— Мне показалось, ты хочешь ему их продать или…

— Нет, я хочу, чтобы он прикрывал мой тыл, — широко улыбнулся Бас. — Мартин не успокоится, пока не получит инструкции.

Так и знала, что у разговора была веская причина.

— А что насчет безжалостного убийцы? Почему Кальвин тебя так называл?

— Ты действительно хочешь, чтобы я оправдывался? — сдвинул брови тиран. — Ресемиторы — это воины, особенно жестокие в Апексориуме. Я правил организацией, в которой работает множество киллеров. К трону путь приходилось выгрызать. Либо у меня бы отобрали дар. Я или безжалостный убийца, или мишень.

Отступая, я невольно покачивала головой со стороны в сторону, как заведенная, и бормотала:

— Не верю, что нельзя было по-другому…

Бас поймал меня за шаг до того, как я уперлась бы спиной в окно.

— Да, для меня обесценилась человеческая жизнь, — говорил он, смотря мне прямо в глаза. — И это потому что мне приходилось принимать быстрые решения, учиться не испытывать сожалений. Эмоции мешают холодному рассудку.

Нет, я не хотела его понимать. Казалось, только проникнусь — замараюсь и никогда не отмоюсь.

Я накрыла его губы дрожащими пальцами.

— Молчи, лучше молчи. Дальше я слушать не готова. И не уверена, готова ли была услышать то, что уже услышала. Ты, наверно, был прав. Лучше мне ничего не знать…

— Я главное не сказал, — он сгреб мою руку в охапку и коротко чмокнул подушечки пальцев. — Твоя жизнь для меня бесценна.

От внезапно подступивших слез я отвернула лицо. Только недавно правда придавила меня к земле, отравила горечью какую-то глупую надежду, а теперь за спиной вырастали крылья. Цвет у них мрачный, черный. Какими еще могут быть чувства убийцы? Никогда они не окрылят меня светлыми эмоциями.

Мою кисть мелко покалывало в его руке, будто через кожу проникала магическая энергия, искрящаяся током. Пальцы осторожно взяли меня за подбородок и повернули лицо. Я опустила веки, не желая показывать свой растерянный взгляд.

— Скажи, почему я?

Вместо ответа он накрыл мои губы своими. Я невольно потянулась к нему, решив больше не спрашивать об этом. Если он солгал о реальной причине, значит, так действительно лучше.

Куда мне бежать дальше за свободой? Как спасаться? Пока я двигалась следом за Басом, который мелкими шагами отступал к кровати, раздевая меня на ходу.

Мурёныш развалился на постели прямо по центру и спал без задних ног. Утомился, малыш, за сутки в машине. Мы не стали его двигать, мы не стали отвлекаться ни на миг друг от друга. Все потом… Потом пособираем разбросанные вещи по полу. Лишь бы скорее прижаться телом к телу.

Что там было в прошлом совсем не важно для этого момента. Ведь удовольствие в его умелых руках, которые мне не делали больно, а лишь приятно, обжигающе-сладко. В его губах, которыми я не могла насытиться. В его теле, которым можно любоваться вечно. Любоваться и царапать ногтями литые мускулы, и пить с них огонь языком, и прижиматься так тесно, как только возможно.

Еще удовольствие там, где больше не мешала резинка презерватива. Бас сел на кровать, и я умостила колени по бокам от его бедер. Самой двигаться было трудновато, но мне иногда хотелось растягивать наслаждение до сладкой муки. Я медленно опускалась на его крупный твердый член, ловя кайф от каждого сантиметра погружения. Наполнялась, растягивалась и постанывала ему в губы. Едва я прижалась промежностью максимально тесно к его паху, он надавил ладонями на мои ягодицы, еще глубже проникая в меня. Волнительная дрожь прокатилась по телу.

Руки Баса заскользили по спине под волосами, сдавливали ребра до ломоты, и я неспешно задвигалась, поднимаясь и опускаясь. Выгнулась, и губы втянули мой сосок в тугой сладкий плен. Пальцы забрались в волосы на затылке, потянули вниз, заставляя меня выгнуться еще и запрокинуть голову. Я прикрыла глаза, отдаваясь только во власть ощущений. Щетина мягко царапала грудь, влажный язык играл то с одним, то с другим соском, и нервные окончания трепетали в чистом безумии, раскидывая по телу жаркие импульсы.

К черту растягивание удовольствия. Это смертельно жестоко. Мне надо срочно быстро. Глубоко и жестко. Я впилась в плечи Баса, явно раздирая их до крови, и задвигала бедрами быстрее.

На ковер мы грохнулись, когда я разогналась, подстегнутая какой-то нечеловеческой силой. Я отшвырнула тапочки из-под головы и раздвинула шире колени, принимая в себя Баса на всю длину. Он набросился на меня, как дикий зверь. От жесткого пола под кожей ненадолго расцветут синяки. От цепких пальцев Баса на моих бедрах — тоже. Из-за его дикого желания мне на все плевать, даже будь под нами голый щербатый камень, а за окном голодные акулы.

Бас закинул мои лодыжки себе на плечи и, кажется, погрузился в меня так глубоко, как никогда прежде. Я закричала, впиваясь пальцами в пушистый ворс ковра, и прикусила губу. Ох, это так крышесносно, что меня сейчас разорвет на части от бешеного удовольствия. Бас двигался небыстро, но четко и размашисто, медленно выходя и резко врываясь.

Решил довести меня до безумия. На его напряженном лице достаточно решимости замучить и вбивать меня в пол до тех пор, пока мы не провалимся на нижнюю палубу.

Нет, я хочу кончить сейчас. Невольно потянулась пальцами к клитору, но Бас перехватил мою руку на полпути, завел за голову, поймал вторую, с легкостью сжал оба запястья и вышел из меня. Влажных набухших складочек коснулись его пальцы, пощекотали клитор, заставляя меня выгнуться дугой, и нырнули в лоно. Там начали резво двигаться и что-то такое невообразимое вытворять, что я вмиг захлебнулась мощной волной оргазма. Мышцы лона судорожно засокращались вокруг его пальцев, и на красивых губах мелькнула довольная улыбка.

Через хмельную дымку я наблюдала, как Бас выровнялся, сжал рукой член и, скользя по моему телу жадным взглядом, принялся быстро дрочить. Я почему-то сильно смутилась, но не могла оторвать глаз от его руки. Горячая сперма выстрелила прямо мне на клитор, и Бас растер ее головкой члена между складочками, заново пробуждая желание.

— Пойдем в душ?

Язык не шевелился. Да я пальцем дернуть не могла, так сильно меня оргазмом оглушило. Тогда Бас поднял меня на руки и отнес в ванную комнату.

Под горячими струями я немного пришла в себя и решила все-таки спросить то, что явно не будет давать мне покоя весь следующий день.

— Ты ведь придумал наказание.

— Да, с этих пор я на ночь буду приковывать тебя к кровати, — сверкнул он шальной улыбкой.

— Нет… Не надо!

Бас оперся руками о стену по бокам от меня и навис грозовой тучей.

— За то, что ты сделала, я обычно убиваю, Диана. Но твоя жизнь для меня важнее принципов. Как насчет того, чтобы ты сделала нечто такое, что выходит за все рамки твоих принципов?