Глава 29 часть 2

Кендрик почесал одну ногу другой. Он стоял у плиты и готовил завтрак, чтобы отвлечь себя от других мыслей. Больше всего в данный момент ему хотелось заниматься любовью со своей леди. Однако у него было предчувствие, что ей бы это не понравилось. Он улыбнулся про себя и лопаткой перевернул яичницу на другой бок. Они не спали почти всю ночь, разговаривали и прижимались друг к другу. И ласкались. Кендрик прекрасно сознавал, что первый раз был для Женевьевы очень болезненным. Эта мысль не давала ему покоя. Поэтому сегодня утром он приложил все усилия, чтобы овладеть ею медленно и нежно. Он снова улыбнулся, соскребая яичницу с края сковороды. Ему никогда не забыть взгляда Женевьевы, когда она впервые в жизни достигла пика наслаждения. И хотя при виде ее изумленного лица ему хотелось рассмеяться, в глубине души он был очень тронут тем, что она отнеслась к происшедшему, как к чуду. Поэтому он обнял ее и пообещал подарить ей все чудеса мира. Боже, как же он ее любит!

Он подскочил, почувствовав обнимающие его руки и прикосновение холодных пальцев к груди.

— Доброе утро, — прошептала Женевьева.

— Я не услышал, как ты вошла.

— Ты улыбался своей яичнице. Она сказала что-то смешное?

Кендрик обернулся и пальцем поднял ее подбородок.

— Поддразниваешь меня с самого утра? Вижу, ты чем-то довольна. Что бы это могло быть?

Она обворожительно покраснела. Кендрик обнял ее свободной рукой и прижал к широкой груди. Когда Женевьева почувствовала его возбужденное состояние, она открыла рот от изумления. Кендрик мило улыбнулся.

— Ничего не могу с собой поделать. Видишь, до чего ты меня довела?

Она покраснела еще больше и зарылась лицом в его грудь.

— Я не хотела.

— Лгунишка. — Он нагнулся и поцеловал ее в краешек уха. — Мне кажется, ты сплела хитроумный план, чтобы уморить меня голодом. А может, ты специально отвлекаешь меня, чтобы стащить мой завтрак? Что бы это могло быть? Дай-ка подумать…

Она повернула голову и поцеловала его. Он знал, она сделала это для того, чтобы он замолчал и дальше не вгонял ее в краску, но ее поведение принесло совершенно другие результаты. Он спокойно стоял, позволяя себя целовать. Он лишь незаметно протянул руку и выключил плиту. Не дай Бог, кухня сгорит дотла только потому, что он отвлекся для поцелуя.

Коснувшись ее язычка, Кендрик понял, что пропал. Борясь со слабостью в коленях, он застонал и притянул ее ближе. Видимо, лучшим временем для соблазнения его леди было раннее утро, пока она еще полностью не проснулась. Он вздрогнул, когда она провела ногтями сначала по его плечам, затем по груди.

— Завтрак остынет, — хрипло сказал он.

— Приготовим другой.

— Ты еще не проснулась настолько, чтобы принять такое решение.

— Я уже проснулась, Кендрик. И мне кажется, я готова повторить это еще раз.

— Ох, Женевьева, — простонал Кендрик.

— Мне отнести тебя на руках?

Он потянул ее к двери, то и дело останавливаясь, чтобы сорвать с ее губ еще один поцелуй. Он привел ее в библиотеку, уложил на диван и сам лег рядом.

Кендрик ласкал ее медленно, нежно, пока ее дыхание не стало частым и отрывистым. Он целовал ее шею, губы, груди, делая вид, что не замечает ее жаркого румянца. Даже при тусклом свете огня в камине он различал, как меняет цвет ее лицо. Он находил это очаровательным.

Он склонился над ней, решив не спешить. Медленно накрыл ее своим телом, целуя до тех пор, пока не почувствовал, как ее напряжение сменяется нетерпением. А потом он медленно, осторожно и нежно овладел ею, все время повторяя, как сильно он ее любит. Может потом, позднее, они будут смеяться, занимаясь любовью. Но сейчас все было таким новым, таким хрупким. Когда она сможет принимать его, не застывая, как сейчас, может быть, он сможет заставить ее смеяться. Пока же он сделает все, чтобы она не расплакалась.

— Уже лучше, — прошептала она.

Он улыбнулся, уткнувшись ей в шею.

— Да.

— Тебе было хорошо со мной, Кендрик?

Он поднял голову и уставился на нее. Что за странный вопрос.

— Конечно. Разве может быть по-другому?

— Ты не застонал.

— Я был слишком занят тем, чтобы не причинить тебе боли.

— У тебя это хорошо получилось, — сказала она, снава заливаясь румянцем.

— Неужели? Ну-ка, давай посмотрим, смогу ли я доставить тебе наслаждение.

Он стал ее целовать, стараясь привести свой план в исполнение. Ее частые вздохи сводили его с ума. Нежно лаская ее, он стремился подвести ее к той точке наслаждения, когда забывается все вокруг. Когда Женевьева громко застонала от наслаждения, Кендрик почувствовал, как ее ногти впились ему в плечи и она задвигалась под ним так соблазнительно, что он полностью утратил над собой контроль еще до того, как она пришла в себя. Он вошел в нее глубоко, а затем упал без сил. От полноты чувств он готов был разрыдаться.

— Женевьева? — выдохнул он, чувствуя, как по шее текут ее слезы.

Она затрясла головой и с силой притянула его к себе.

— Не покидай меня.

— Никогда.

Не меняя положения, он прижал ее к себе, стараясь не причинить вреда ее хрупкому телу. Так он и держал ее, пока слезы не высохли, и Женевьева начала поглаживать его спину.

— Женевьева?

— Что, Кендрик?

— Тебе было больно?

— Нет, Кендрик.

— Почему же ты плакала?

— Потому что я тебя люблю.

Он улыбнулся.

— Я не раздавлю тебя?

— Нет, мне так нравится. Не двигайся еще минутку, хорошо?

— Если хочешь, я останусь так навсегда.

— Я хочу.

Кендрик старался опираться на локти, чтобы Женевьева могла дышать. А еще он улыбался. Он постарался на славу, и доставил своей леди удовольствие. Неплохой результат перед завтраком. Он улыбнулся снова, прижимаясь к ее шее. Кто знает, каких высот он достигнет перед ленчем?

Загрузка...