Глава 15 часть 2

— Мне надо еще сделать кое-какие покупки.

— Еще? — поперхнулся Кендрик. — Женевьева, мне придется грабить неосторожных путников, если ты не сжалишься над моим банковским счетом.

— Лгунишка, — сказала она, откинувшись на кровати и глядя в потолок. — Где ты?

— Лежу лицом вниз на кухонном столе. Уорсингтон набрал номер и положил телефонную трубку, чтобы я мог прислониться к ней ухом.

— Почему ты не разговариваешь со мной мысленно, как ты это делал дома?

— Ты находишься за границей владений Сикерка. И потом, мне не нравится общаться таким образом. В последнее время я придал определению «неспокойный дух» совершенно новое значение.

— Уорсингтон еще не хочет из-за тебя уволиться?

— Понятия не имею. Большую часть времени он проводит в местном пабе. Чем ты еще занималась? Кроме того, что тратила мои денежки? — мрачно добавил он.

— Ходила по антикварным магазинам, — сказала она. — Жаль, что я не смогла показать тебе некоторые вещицы. Но я взяла каталоги, чтобы ты посмотрел их дома.

Он помолчал немного.

— Значит, ты все-таки думала о возвращении домой? Ко мне?

— Кендрик, я простила тебя еще неделю назад, — мягко сказала она. — Все, что ты сказал — это правда. Ты сделал то, что должен был сделать. Уничтожить последнюю из Баченэнов. Мне не следовало принимать это на свой счет.

— Прости меня, Женевьева. Если бы ты только знала, как сильно я сожалею о том, что сделал.

— Я уже забыла об этом.

— Если бы я тебя знал, то никогда бы так не поступил.

— Если бы ты меня знал, в этом не было бы необходимости.

В трубке раздался тихий смех.

— Не хочешь ли ты сказать, что мне достаточно было поманить тебя пальцем, чтобы ты прибежала?

Да, самомнения у него не поубавилось.

— Не слишком ли ты в себе уверен?

— Таким образом я скрываю свою неуверенность.

— Кендрик, я думаю, что у тебя для этого нет повода.

— Я успокоюсь только тогда, когда ты вернешься домой. Оставляй машину в Лондоне и приезжай на поезде. Позже я за ней кого-нибудь пошлю.

— Я должна еще кое-что купить.

— Подарки к Рождеству?

— А ты разрешишь мне остаться еще на пару дней, если я скажу «да»?

— Это зависит от того, что именно ты хочешь для меня купить. Если что-нибудь исключительное, я рассмотрю возможность продления твоего пребывания в Лондоне.

— Как будто ты в чем-то нуждаешься, — пошутила она.

— Все, что мне нужно — это ты, — внезапно голос его изменился. — Приезжай скорее, Джен.

— Неужели ты соскучился по противной Баченэн? — прошептала она. — Кендрик, с возрастом ты стал сентиментальным.

— Если бы это было возможно, ты бы стала де Пьяже, не успев и глазом моргнуть. — Он вздохнул. — Наверное, это не случайно, что я полюбил последнюю Баченэн. Моя мать нашла бы это очень романтичным.

Женевьева закрыла глаза, прислушиваясь к низкому, спокойному звучанию его голоса. Как просто было вообразить, что он настоящий возлюбленный, шепчущий в темноте нежные обещания.

— Джен?

— Да?

— Знаешь, я могу быть настоящим рыцарем, если того требуют обстоятельства.

— Значит ли это, что ты просишь разрешения ухаживать за мной?

— Возвращайся домой и убедись.

— Не могу дождаться.

Молчание на другой стороне длилось так долго, что Женевьева подумала было, что Кендрик сожалеет о том, что сказал.

— Кендрик?

— Я все еще здесь, — тихо сказал он. — Женевьева, ты ведь сознаешь, на что соглашаешься?

— Не волнуйся, я с этим справлюсь.

Он снова помолчал.

— Джен, может, ты еще раз все хорошенько обдумаешь. Я не могу обещать тебе многого.

— Прекрати…

— Я не смогу приласкать тебя ночью, дать семью…

— Кендрик, я же сказала, чтобы ты прекратил!

Он остановился только на мгновение.

— Не знаю, сможем ли мы найти какого-нибудь сумасшедшего священника, чтобы он обвенчал нас.

— Кендрик, если ты сейчас же не замолчишь, я брошу трубку и отключу телефон.

Он демонстративно замолчал.

— Все это не имеет для меня значения.

— Не говори глупостей.

— Кендрик, как-нибудь все устроится. Для начала давай хотя бы попробуем.

— Это предложение руки и сердца, леди?

— Шут гороховый! Это должен сделать ты сам.

— Поспеши домой, и ты увидишь, какие подарки положил тебе под елочку Святой Николай.

Женевьева рассмеялась.

— У тебя поистине романтическая душа, Кендрик!

— Я происхожу из романтического рода. Ну что, будешь и дальше продолжать этот дорогостоящий разговор или сделаешь что-нибудь более конкретное, например, начнешь собирать вещички?

— Я приеду послезавтра. А по телефону мы говорим за твой счет. Скажи мне что-нибудь еще.

Он проворчал:

— Давай, я расскажу тебе, как проводил время. Может, это заставит тебя поспешить с приездом.

Женевьева перевернулась на бок, прижав к уху телефонную трубку. Улыбаясь про себя, она слушала подробный отчет об адовых муках, которые пережил ее доблестный рыцарь с того дня, как она его покинула.

Она сознательно не хотела задумываться над реальным положением вещей. Сейчас Кендрик был так же реален, как любой другой мужчина, а ласка, звучавшая в его голосе, своим теплом согревала ей душу. Ощущение было такое, будто он нежно целует ее губы, касается сильными руками и прижимает к телу, такому же реальному и ощутимому, как ее собственное.

Она встретится с реальностью позже.

Как-нибудь она с этим справится.

Загрузка...