Я один вижу подсказки 15

Глава 8 Плод Элохима

Я просто тихо сидел на скамейке и наблюдал за рассветом. Голова гудела после бессонной ночи. Делать ничего не хотелось.

Я считал, что сделал более чем достаточно. Событий за последние несколько часов было так много, что хотелось просто посидеть и отдохнуть от всего этого дерьма.

Но нарастающий топот ног и гул голосов надвигающейся толпы говорили о том, что отдых отменяется.

Попробуй-ка им объясни, что здесь произошло и каким образом. Тут же без «бутылки» не разберёшься.

Поэтому, хоть я и продолжал сидеть на скамейке, я старался не смотреть на них, делая вид, что любуюсь рассветом.

Может, они меня просто не заметят и пройдут мимо? Такие мысли вызвали слабую усмешку.

Если бы я хотел спрятаться, я бы это сделал без проблем. Просто некоторые дела нужно сделать, даже если совсем не хочется.

Я сейчас говорю о необходимости объясниться с этими людьми. У них сейчас в головах царил полный хаос. Они кричали, перебивая друг друга:

— Что здесь произошло⁈

— Кто напал⁈

— Где глава цитадели⁈

Вопросов было очень много, сотни, причём у каждого — свой. Они задавали их, но никто не отвечал.

Ужас был так велик, что они замерли перед ратушей, не смея войти внутрь. Словно понимали, что не готовы к страшной правде, что лежит в руинах.

Сейчас самым главным из всех был Степан Корнеев. Он, как глава Союза Фермеров и один из столпов цитадели, вышел из толпы и направился ко мне.

— Алексей, — его голос был напряжённым, — ты знаешь, что здесь произошло?

Я молча кивнул.

— Тогда говори.

Он не просил, а приказывал. Хоть между нами и были дружеские отношения, сейчас он явно требовал ответа.

— Хорошо, я отвечу.

Вот только я не сразу подобрал слова. Всё же большинство новостей — плохие. Поэтому я решил начать с единственной хорошей, чтобы все поняли: паниковать не стоит.

— Переживать не о чем, хоть события и были серьёзные. Но важно понять: даже если ратуша выглядит вот так, — я указал на руины, — главное то, что Босвеллия жива. Вы и сами можете это видеть, раз защитный барьер над городом всё ещё работает.

Из-за этих слов по толпе пронёсся вздох облегчения. Я был прав. Важно не чёртово здание, а священное древо. Потому что пока живо древо — жива и цитадель.

На этом хорошие новости закончились. Я рассказал всё остальное: про предательство семьи Кассиных, про сговор других семей и, главное, — смерть главы цитадели, Дениза.

Каждая новость была как удар. Они не верили. Некоторые выкрикивали из толпы:

— Ты всё придумываешь!

— Это не правда!

— …

Люди тут же разделились на разные фракции. Кто-то молча и напряжённо перерабатывал информацию. Они были ошеломлены, но оставались рациональными. Они слушали мои слова, затем смотрели на кипу доказательств, что я выложил на скамейку, и анализировали.

Другими же управляли эмоции. Они считали тех, кого я назвал «предателями», своими людьми, друзьями, у многих из этих семей были кровные узы.

Но большинство, 99 процентов толпы, просто молчало и ждало, что скажут их лидеры. Сами они принимать решения не могли.

Когда кто-то крикнул:

— Может это ты предатель?

Мне это не понравилось, и я грубо выкрикнул:

— Вы дураки! Я действовал исключительно в рамках своих полномочий! — затем показал всем жетон Инспектора.

— И что⁈ Ты чужак!

Они не верили, но я их не винил. В конце концов, меня назначили на эту должность меньше суток назад.

Потому пожал плечами.

— А что ещё мне было делать? Хотели, чтобы цитадель была разрушена? Чтобы люди погибли? Если бы не я, барьер над ратушей пал бы, и погибли бы не предатели, а все вы. Все-все. — я обвёл рукой толпу, город за их спинами. — Ничего бы не было. Понимаете?

Затем я привёл последний аргумент.

— Перед смертью Дениз попросил присмотреть за его внучкой.

— …

— Она теперь стала новой главой цитадели!

Сергей замер:

— Она?

— Да.

Эта новость вызвала странные реакции, но, скорее, положительные. Их «король» умер. В головах у всех был вакуум и главный, самый важный вопрос: «А кто теперь будет главным? Кто поведёт цитадель?»

— Так вот, — продолжил я, пользуясь моментом. — Дениз попросил присмотреть за его внучкой, и эту просьбу я адресую всем вам. Давайте поможем ей!

Их глава умер, они были растеряны. Но я дал им новую надежду. Не зря же говорят: «Король умер, да здравствует король!»

Это означает, что когда умирает один правитель, на его место тут же приходит другой, и жизнь продолжается.

Люди посмотрели на меня в нерешительности. Но я подумал, что сделал и сказал уже достаточно. Дальше пусть разбираются сами. Это уже не моё дело.

И я просто исчез, переместившись на ферму.

…

Стоило это сделать, как почувствовал мгновенное облегчение.

Словно была куча проблем, а оказавшись здесь, то выяснилось, что проблем не то что много, а их вообще нет. Проблемы есть у других людей.

Хмыкнув таким мыслям, я пошёл переодеваться. Ходить в окровавленной одежде не хотелось.

Наполнил себе ванну, залез туда и долго лежал, оттирая с себя всю грязь и кровь ночи. Руки стали чистыми и белыми, будто у младенца.

Я посмотрел на них и подумал:

«Хорошо…»

Надел удобную одежду фермера. Ведь моя главная роль в этом испытании — быть фермером. Не воин, не экзорцист и не спаситель мира. Я — фермер.

Вожусь с растениями, что-то ковыряю в земле. Остальное, по большому счёту, может и не волновать.

Напомнив себе эту мысль, которую постоянно забываю, я пошёл заниматься прямыми обязанностями.

Обычная рутина, чтобы расслабить перегруженный ум. Я направился в сад, чтобы осмотреть свои посадки.

Где видел проблему, там и подходил. Например, яблоня. Вроде бы нормальная, но я чувствую, что с её корнями что-то не так.

Может, заболела?

Я активировал навык [Лечения]. Хорошо, что его можно использовать и на деревьях тоже.

Деревья болеют, просто их тела другие. Я влил в ствол поток энергии, и её корни тут же восстановились, начали расти ещё быстрее.

Почувствовав результат, я хмыкнул и похлопал по коре:

— Не болей больше.

Так я и шёл по саду. Где нужно было полить — поливал, где нужно было убрать сорняки — убирал.

Сейчас клоны были заняты разбором наследия Дениза, поэтому на ферме не всё было идеально.

На самом деле, будь клонов не восемьсот, а восемь тысяч, их всё равно было бы мало для такого огромного хозяйства.

Когда закончил здесь, то направился в аномальный сад. Ведь именно там сейчас находилось то, что интересовало больше всего — Цветок Добродетели.

Хоть он назывался цветком, пока что был больше похож на четырёхлистный клевер. Понятное дело, что сейчас тот ещё в фазе роста, и до цветка банально не дорос.

Плюс в том, что земля здесь плодородная и чистая — ему должно понравиться.

А пока мне хотелось больше узнать о возможностях для эволюции, поэтому я сосредоточил взгляд, чтобы увидеть подсказки:

[1. Цветок Хранителя — выпускает постоянное защитное поле вокруг носителя, полностью защищая от воздействия скверны.]

[2. Цветок Святого Истока — способен восстанавливать утраченное: исцелять осквернённую землю, очищать отравленные реки, возвращать жизнь в мёртвые леса… ]

Ого! Я сильно удивился.

Моей глобальной целью было восстановление земли, чтобы люди могли снова нормально жить.

Кто же знал, что Цветок Добродетели сможет так сильно помочь в этой миссии. Впрочем, это было даже логично. Навык [Сердце Праматери] был, безусловно, сильным, но помощь ему точно не помешала бы.

Пока сделать что-то было невозможно. В том плане, что для начала нужно было, чтобы этот «клевер» разросся и дал семена. Способов для этого было множество.

Во-первых, вегетативный: его стебли могли «ползти» по земле и укореняться в узлах, где они касаются почвы. В этих узлах будут образовываться новые, самостоятельные растения.

Во-вторых, он должен был зацвести, и после опыления в цветках появятся крошечные семена.

Тогда у меня появиться возможность вырастить Цветок Хранителя и Цветок Святого Истока.

…

Пока работал в одном направлении, клоны, разбирающие наследие Дениза, как раз нашли кое-что важное.

Мне пришлось переключить своё внимание на тот участок фермы. Тогда сразу увидел рядом Фиору.

— Ты ещё тут?

— А где мне ещё быть? — пожала она плечами.

— Ну как где? В Цитадели. Ты же должна как-то успокоить людей, взять всё в свои руки.

Фиора ничего не ответила, лишь отвела взгляд.

— Чего молчишь?

— С ними всё будет хорошо, — упрямо сказала она.

— Понял тебя. Так что вы тут нашли?

Она указала на какой-то большой деревянный сундук. Он был покрыт искусной художественной росписью, в основном красного цвета, но по бокам и на крышке были нарисованы различные картинки: зелёные листочки, яркие цветочки, птицы и животные. Сундук был довольно милым на вид, но чувствовалось, что он очень старый.

— Вот, — Фиора похлопала по его крышке.

— Чего «вот»? Что внутри?

— Я не знаю.

— А чего вокаешь тогда?

— Я не знаю, что именно внутри, — поправила она меня, — но я точно знаю, что дед всегда хранил здесь главные сокровища!

Дальше Фиора рассказала забавную историю. Как она с самого детства постоянно «тусовалась» на ферме у дедушки.

Обычно фермер на своей собственной ферме находится в полной безопасности и может не прятать вещи. Но у Дениза на ферме была одна маленькая «засранка», которая просто обожала лезть во все щели, углы и полки.

Поэтому ему пришлось купить этот сундук, сложить туда все самые важные и опасные штуки, что у него были, и запереть его под надёжным замком.

— Оу… — я сильно удивился. — Тогда откроем сейчас?

— Давай!

Не то чтобы я покушался на сокровища Дениза или Фиоры, но мне тоже было жутко интересно.

Фиора не была против. Она не пыталась скрыть сокровища и была максимально открытой, за что я, собственно, её и ценил.

С другой стороны, в этом была её слабость. Раньше она сидела на ферме у дедушки, теперь — на моей, и, казалось, совсем не хотела уходить в большой и страшный мир. Но я решил пока закрыть на это глаза, пока она окончательно не придёт в себя.

Чтобы открыть сундук, нужен был ключ. Но ключа как такового не было. Фиора достала из кармана амулет главы цитадели, который ей передал Дениз.

Она поднесла его к замку. Печать в виде древа на амулете на мгновение вспыхнула, и замок с тихим щелчком открылся.

Я не могу сказать, что на её лице появилась улыбка, но в её глазах точно блеснул огонёк азарта. В этот момент она выглядела как настоящий сорванец.

— Что?

— Ого…

Внутри сундука было много чего. В основном различные книги в старых переплётах, несколько артефактов, в том числе короткий меч в ножнах, и даже запечатанный кристалл очень редкой формы, похожий на сосновую шишку.

Больше всего моё внимание привлекла небольшая статуэтка. Она лежала как бы поверх всего, лицом к нам.

Я инстинктивно протянул к ней руку, но в тот же миг почувствовал укол ледяной опасности и тут же отдёрнул её.

— Что это? — спросил я, глядя на фигурку.

— Ты про статуэтку?

— Да.

— Дедушка говорил, что так выглядит бог Энрю.

— Что?

Я так удивился её словам, что даже переспросил. На меня смотрела фигурка какого-то молодого парня, лет восемнадцати, с золотыми волосами.

Статуэтка не была сильно детализированной, но его волосы были явно окрашены в жёлтый цвет.

Я хмыкнул и уже хотел было заглянуть в тайну этой статуэтки с помощью «Всеведущего». Обычно нужно было подождать пару секунд, чтобы появилась подсказка, но стоило мне только захотеть её получить, как она тут же возникла.

Но совсем не та, которую мне хотелось бы видеть. Она гласила лишь одно:

[Не смотри на него… ]

Это предупреждение, «не смотреть», явно было не о простом взгляде. Оно означало — «не смотри на него с помощью Всеведущего».

Стало по-настоящему страшно. Я почувствовал, что если я это сделаю, то немедленно привлеку внимание бога.

Что самое главное, я не почувствовал в этом ничего хорошего. В этом мире Энрю считался «светлым» богом, богом-защитником.

Но я был уверен: если привлеку внимание, то для меня оно обернётся самым большим кошмаром в жизни.

Как это осознал, я отпрыгнул от сундука назад, зажмурился и в панике закричал:

— Убери!

Я нервничал, всем видом показывая, что мне не просто плохо, а невыносимо. Словно вампир, увидевший святой крест.

Я вдруг почувствовал, как реальность на ферме начинает истончаться вокруг этой статуэтки. Словно нечто ужасное, чужеродное, могло прямо сейчас проникнуть в мир через эту маленькую фигурку.

— Убери её!

— Что? — Фиора была в полном недоумении.

— Такие вещи опасны для моей фермы!

Она не совсем понимала, что я имею в виду. Видя такую реакцию, спорить не стала и быстро схватила статуэтку, тут же переместив её на свою ферму.

Только после того, как я почувствовал, что давление исчезло, я смог вздохнуть и открыть глаза.

— Тебе не кажется, что ты слишком сильно реагируешь?

— Просто ты недооцениваешь ту силу, что несёт в себе лик бога, — серьёзно ответил я.

Фиора ничего не сказала, лишь с сомнением посмотрела в ответ.

Статуэтка была мощным, но не единственным сюрпризом в сундуке. Фиора взяла в руки небольшую резную шкатулку.

Не знаю, почему её так привлекали именно закрытые вещи. Как будто любая шкатулка по умолчанию обладала какой-то тайной.

Фиора посмотрела с некоторой опаской.

— Я точно могу открыть?

— Почему ты спрашиваешь?

— …

— Что?

— Ты же не будешь… так же реагировать…

Я немного засмущался, вспоминая, как несколько минут назад вопил, словно девчонка.

— Открывай давай!

Фиора едва заметно улыбнулась.

Я не пытался скрыть свой страх. Дениз был главой цитадели, и его вещи, его наследие, явно стоило опасаться.

Даже понятно, почему он держал все эти штуки под замком от внучки. Пока я думал об этом, Фиора открыла шкатулку.

Её радостное выражение лица вновь сменилось печалью. Как будто с помощью этого сундука она пыталась поднять настроение, которое тут же снова испортилось.

Я не стал спрашивать её «что это у тебя там такое?», а сам подошёл ближе, чтобы посмотреть.

Внутри шкатулки лежал сияющий белый комок света, похожий на маленький кристалл. Я посмотрел на него, и «Всеведущий» тут же выдал подсказку:

[Плод Элохима.]

Я удивился.

— Плод Элохима? — пробормотал я себе под нос.

— Нет, это плод Серафима, — поправила Фиора, очевидно, вспомнив то, что съел её дед.

— Вообще-то нет. Элохима.

— Элохима? — она непонимающе нахмурилась.

— Только не говори, что не знаешь разницы.

— Нет, не знаю.

Мне пришлось вкратце объяснить ей. Разница была не то чтобы большой, так как оба этих слова относились к чинам в ангельской иерархии.

Ангелов было много, и между ними существовала сложная система. Я не особо разбирался в том, какой ангел сильнее другого, хотя, быть может, это и было важно.

То, что я действительно знал, так это значение слов. Серафим означало «огненный», «пылающий». А Элохим — «Божественное существо», «Благочестивое».

То есть эти два плода давали совершенно разную силу, хотя, как я понимал, работали они по одному и тому же принципу.

Человек, съевший плод, получал невероятную мощь за счёт сгорания души. Но сама эта сила была разной. У Дениза был выбор, и он сделал в пользу Серафима, разрушительной мощи, посчитав, что именно это будет лучшим решением в битве с демоном.

Я немного помешкал, но решил спросить:

— Фиора, что ты думаешь насчёт того, чтобы отдать этот плод мне?

Она тут же захлопнула крышку шкатулки и угрожающе посмотрела.

— Ты что имеешь в виду?

Она явно поняла неправильно. Подумала, что я хочу принять этот плод и, так же как и её дедушка, пожертвовать собой. Но я поспешил её заверить:

— Подожди, я не собираюсь принимать его сам.

— А что ты тогда хочешь с ним сделать? — её взгляд всё ещё был полон недоверия.

— Я думал… вырастить его.

Фиора на мгновение замерла, а затем покачала головой.

— Это невозможно.

— Почему же?

— Потому что это плод, но в нём нет семени.

— Нет. В смысле, нет?